Распри и покер

И вот, наконец-то, он сможет выдохнуть спокойно. Вы представьте — только представьте!, — он столько пережил, чтобы только наступил этот день. Кавех, перегруженный сумками и собственными мыслями, вприпрыжку доходит до дверей общежития и в сладком предвкушении замирает. Сейчас весь мир перевернется с ног на голову. Только он, новая жизнь и любимое дело. Он готов расплавиться на солнце, унестись с легким ветром ввысь и в счастливом жесте широко распахнуть руки — вот, насколько ему хорошо. Даже на мрачный взгляд консьержки он улыбается, будто не обращает внимания на ее недружелюбие. Какая разница, если сейчас ему предстоит так много нового и чарующего? Его встречает милого вида девушка, больше напоминающая младшеклассницу, и очень учтиво ведет к его будущей комнате. Как же Кавеху прекрасно жить в эту секунду, как же он чувствует каждый момент, как же его переполняют чувства! Он даже едва не падает на лестнице, умудрившись проскакать пару ступенек с сумками в обоих руках. — Осторожнее!, — смеется его спутница, представившаяся Нахидой — она комендантка этого общежития. — Прошу прощения, здесь я вам проблем не доставлю!, — в таком же игривом тоне заливается Кавех, подтягивая лямку чуть не упавшей сумки. — Пока не забыла, послушай правила, которые нужно соблюдать для мирной жизни здесь. Нельзя заводить животных, приглашать гостей, приходить после 10 часов… Он совершенно не слушает. Ему нравится, бесконечно нравится все, что происходит с ним. — Все понял? — Да! — Отлично. Нахида останавливается напротив двери и пригласительно указывает на нее ладошкой: — Знаешь, я бы не сказала, что они покладистые, однако жалоб на них не поступало. Надеюсь, вы подружитесь, — она по-детски улыбается, загадочно наблюдая за реакцией Кавеха. Ах, как же ему нравится даже то, что соседи не самые лучшие — значит, так даже веселее для него. — Спасибо за беспокойство!, — дежурно отчеканивает он и останавливается, не решаясь войти. В его груди пылает что-то бесконечно теплое, он сам вот-вот улетит на небо от радости. Наверное, посели его к самым отвратительным соседям, которые существуют только в адских кошмарах, он все равно был бы рад. Он убежал от того, что отравляло его жизнь, значит, наверное… Неприятных соседей можно будет перетерпеть? Кавех не успевает моргнуть глазом, как в его руках оказывается ключ от комнаты, а сама Нахида исчезает бесследно. Наверное, так даже лучше. Он делает несколько глубоких вдохов, стараясь успокоить непослушное сердце, а после три раза стучит свободной рукой. За дверью сразу же притихают как будто бы в изумлении, и вскоре доносится недоверчивый крик: — Кто там? Кавех, недолго думая, открывает дверь комнаты и показывает миру свою очаровательную улыбку. Он, в аляпистой рубашке, странных шлепках и с кучей сумок на полу — вот он, Кавех, смотрите в оба! На него таращатся двое сидящих на полу парней, которые до этого момента, судя по всему, очень бурно играли в покер на банку грибов — фишки разбросаны по комнате, словно их после стука старались очень быстро убрать. Хвостатый парниша раздраженно цыкает, увидев лишь какого-то сверстника, а после начинает собирать фишки в столбики. Его друг, без какой-либо хорошей мысли в голове до этого пялящийся на Кавеха, подорвался помогать ему, резкими движениями рук сгребая разбросанные вещи. Кавех абсолютно теряется, но улыбка все еще сияет на его лице. Может быть, стоит немного прояснить ситуацию? — Привет! Меня зовут Кавех, я ваш новый сосед, — он бодро выискивает хоть какое-то одобрение в чужих глазах, но не скоро его находит. Ушастый, оставив сбор фишек на товарища, поднимается с пола и подходит поближе. Он не выглядит враждебно или злобно, нет, но что-то напряженное чувствуется в его манере поведения и взгляде. Кавех даже теряется от такого резкого сокращения дистанции, улыбка медленно съезжает как-то набок — парниша напротив лишь определенным образом стучит по двери. Два, один, два, два, один. Кавех глупо моргает. — Перед тем, как войти, лучше стучись вот так вот. Мало ли чем занимаемся, — Тигнари порывается уйти обратно за покер, однако ловит безнадежны взгляд нового соседа и что-то заставляет его передумать. — Я Тигнари, это Сайно. Аль-Хайтам… не знаю, где его носит, но вернется он точно в 21:59, — …, — Ну, добро пожаловать. Кавех облегченно выдыхает. Неужели приняли? Тигнари затаскивает сумки внутрь, сопровождая все это старческим кряхтением и бурчанием, словно он великомученик, единственный и неповторимый. Сайно молча принимается делать то же самое, старательно избегая взгляда нового соседа. Не все так плохо? Да все просто замечательно! Кавех уже и забывает ту заминку, которая была в самом начале их знакомства, уже смотрит на эту парочку с уважением и радостью. Если бы у него был хвост, он бы точно сейчас мотался из стороны в сторону со скоростью света. Комната досталась ему не сказать, что тесная, но и просторной ее назвать нельзя. Кавех уже мысленно достраивает в голове постоянно играющих в карты на полу Сайно с Тигнари, уже прикинул, как бы поудобнее устроиться на подоконнике и с какой стороны плиты удобнее жарить яичницу. Все уже укладывается у него в голове, кроме загадочного третьего соседа, Аль-Хайтама. Кавех предпочел бы прямо сейчас узнать, что же он за человек такой, хотя бы посмотреть немножко, понять, осмыслить — как к нему подступиться, что делать, как вести себя? Надолго вперед он за эти пару минут продумает, как его учат играть в покер и помогают с готовкой мясного рагу, как бурчат на разбросанные чертежи и занимают наперегонки очередь в душ, но этот черный силуэт никак не хотел вклиниваться в идеальную картину его общажной жизни. Кто же он? Тусовщик, день и ночь не появляющийся в комнате? Зубрила, который все свободное время проводит в библиотеке и на факультативах? Любимец публики? Друг всей общаги? Чей-то занятой любовник? Кто? — Эй, ты сумки разбирать собираешься?, — Тигнари недовольно глядит на груду вещей, которые Кавех привез с собой — они явно мешают лежать на полу и играть в покер. Кавех быстро переключается с мыслей о Мистере-Черный-Силуэт на огромные сумки и поспешно кивает головой, роняя с золотых волос на пол солнцезащитные очки. — Осторожно, разбиться могут, — Сайно впервые подает голос, хищно поглядывая на свалившийся аксессуар. Кавех совершенно не понимает, откуда взяться такому недоверию, но быстро кудахчет извинения под нос и начинает разбирать свои вещи. И все же… Кто?