Опустошение {УСТАРЕВШЕЕ}

В этот момент вся жизнь пронеслась перед глазами. Всего 28 лет от роду а уже столько событий доводилось пережить. То как первый же учебный год обернулся приходом войны на Родину с последующей эвакуацией в Москву, а его родной город Смоленск оказался разрушен. То как его мать погибла под очередной бомбардировкой немецких самолетов и отцу вместе с бабушкой по маминой линии приходилось в одиночку воспитывать сына в свободное от работы время. Учеба в Московской школе, житьё с бабушкой и участие папы в составе народного ополчения. Переезд тринадцатилетнего Максима вместе с отцом в Красноград. Поступление в другое учебное заведение, срочная служба в армии, в составе внутренних войск. Работа отца в конструкторском бюро и участие в проектировании поездов на магнитной подушке, последующая его смерть на производстве из-за несчастного случая. Последнее вызывало у Макса отчуждение от новых технологий и неприязнь к верхушке ИИТ, порой пренебрегающей мерами безопасности в разработке и тестировании нового. Поступление на работу в отделение милиции, мирная служба в её составе и завязавшаяся дружба с коллегами по работе. Разговор с другом Сергеем и ближайшая перспектива повышения в звании. Внезапная авария во время очередного патрулирования. И боль. Оглушительная, словно удар молотом по голове, неописуемая боль. Издав протяжный стон, он с трудом приоткрывал тяжелые, словно налившийся калёным свинцом и потому прижигающие глаза, веки. Всё тело по ощущениям было пущено через чудовищный комбинат, выжито, перемолото и собрано заново. Белый свет горящей на фоне белого потолка лампы словно выжигал и без того больные глаза. На секунду Максим решил что умер и уже находится на том свете, однако начав осмысленно осматриваться по сторонам понимал что по-прежнему оставался на свете нынешнем. Белый потолок, освещаемый одинокой лампой. Стены голубоватого оттенка, переходящие в более тёмные тона пола. Это была больничная палата. И не простая, а реанимационная. Наличие работающего аппарата исскуственной вентиляции легких и прочего оборудования, названия которого Макс всё никак не мог запомнить, плотно прилегали к широкой больничной постели. В одном углу также находился стол с двумя стульями, рядом с которыми видна батарея, а в другом углу был большой белый шкаф. На стене над столом было повешано небольшое зеркало. Опустив взгляд Максим теперь отчетливо заметил, что его тело оказывается перемотано и кое-где загипсовано, а на его лице надёжно закреплена дыхательная маска. Всё тело сильно болело, настолько что Максим захотел закричать, позвать кого-нибудь чтобы его добили, избавили от страданий. Но всё что он мог, так это лишь бессвязно, тихо стонать своим просевшим голосом мертвеца, вытащенного с того света. Голосом монстра Франкенштейна, которого собрали по кусочкам и оживили при помощи самого современного оборудования. Лишь издаваемые им звуки, вкупе с равномерным пищанием отслеживающего пульс сердцебиения аппарата нарушали по-настоящему давящую, мертвую тишину. Со временем боль постепенно отступала, ослабленный организм напротив начинал наливаться энергией. Всё это время слабеющий Максим периодически терял сознание и приходил в себя вновь, оглашая свое очередное пробуждение тихими стонами. В этот раз не хотелось стонать, ныть от боли потому что её по сути уже и нет. Она куда-то исчезла, забылась как страшный сон, да и организм тоже уже не ощущался таким вялым, ослабленным. Напротив, хотелось прямо сейчас восстать из неудобной постели и отправиться на патрулирование, куда он утром собственно и направлялся. Стоп, а сколько сейчас времени? День какой? Немного повернув голову он заметил что изо окна сочился серый, пасмурный свет. Неужели некогда прекрасная погода внезапно испортилось? Или уже вечер? Патрулирование, общение со Сергеем, грузовик, авария... Вот оно что. Дорожно-транспортное происшествие. Они попали в аварию. После чего их госпитализировали. Максим выжил но так легко не отделался. А что со Сергеем? Выжил ли он? Что за грузовик, откуда он взялся, кто его водитель? Сволочь... Подобные происшествия случились в Краснограде достаточно редко и не посчастливилось же ему попасть в такую аварию. Внутренне Макс искренне надеялся что тот водила уже на том свете. Наверняка какой-то пьяница за рулем. Таких не жалко. Максим начинал понемногу двигать конечностями, сжимать руки в кулаки и обратно, разминать пальцы на руках и ногах, даже попробовал подвигать тазом и немного спиной. Хотя наложенных в некоторых местах гипс немного ограничивал движения, это не помешало ему разминать свое тело. Удивительно, но всё работает. Сломанные кости и другие повреждения не ощущались совсем. Слабость также покинула тело, организм ощущался также как и с утра в тот роковой день: весьма живо, бодро и полно энергией, как будто не попал в реанимацию после автокатастрофы, а просто слег поспать. Это хорошо, но... Это нормально? После такого столкновения тело Макса должно было походить на неподвижный мешок с переломанными костями, он как неоднократно бывавший на местах произошедших разного рода ДТП знал это очень хорошо. Но ведь он совсем не такой! Казалось бы можно хоть сейчас встать и пойти обратно на службу! Фантастика. Рукотворные чудеса профессиональных советских врачей или просто небывалое везение? Как же душно в этой маске. Серов стянул с себя дыхательную маску и вдохнул наконец полной грудью, прочувствовав запах больничной палаты. Дыхание в норме, так что теперь ему это ни к чему. Наконец он сможет вздохнуть свободно. — Эй? — Неуверенно подал голос Максим. По идее к нему должен зайти врач или медсестра, если не для регулярного осмотра, то по показаниям их аппаратуры, устанавливающий улучшения общих показателей пациента. Уже сколько он тут валялся, периодически засыпая и просыпаясь вновь, никто к нему так и не заглянул. Более того, снаружи стояла прямо таки давящая тишина, не было слышно чтоб в коридоре кто-либо ходил или что-то делал. Странно это всё. Какой странный и неприятный день выдался. Наверное один из худших за всю его жизнь. Эх, а ведь так хорошо всё начиналось. Утреннее пробуждение, прекрасное самочувствие, великолепная погода, повышение по службе... Размышления в гробовой тишине нарушил резкий, разящий уши звук. Звук разбившегося стекла и последующего за ним протяжного крика раздался из-за улицы, оттуда же раздался гулкий удар после чего вновь повисла тишина. Это было настолько неожиданно, что Максим дернулся нервно задышав из-за резко участившегося сердцебиения. Проклятье! Что это черт побери было? Что-то тут не так... Заподозрив неладное Макс решил что дальше валяться в постели не имеет никакого смысла. Привстав он начал понемногу сдирать с себя аппарат искусственного дыхания и прочие медицинские штуки, необходимые для поддержания жизни, в которых он впрочем особо не нуждался. После чего принялся за наложенные на тело гипс и бинты, с которыми пришлось немного повозиться. Наконец избавившись от них Максим оставался в одном лишь нижнем белье, поэтому он сразу во всей красе увидел обширные гематомы, покрывающие наверное половину его тела. Как это ни странно но практически никакой боли при прикосновении к ним не ощущалось, казалось бы обширные внутренние повреждения в этих областях отсутствовали. Наконец он не испытывая никаких проблем, ощутив лишь небольшую слабость смог привстать с постели дотронувшись босыми ногами холодном пола. После чего наконец встал и подвигал конечностями в вертикальном положении. Двигался он не спеша, с такой осторожностью как будто одно неверное движение могло бы привезти к множественным переломам всего скелета. Так, вроде бы всё работает как надо. Ничего болит, только слабость ощущается. Неужели он полностью уцелел отделавшись лишь большими синяками? Это всё странно. Нужно найти кого-нибудь из медперсонала и разузнать насчет собственного здоровья. Но прежде чем снова кого-нибудь позвать Максим подошел к окну. Увиденное никак не напоминало то дивное яркое и жизнерадостное утро что было сегодня (и точно ли сегодня?). На улицах царила хмурая, серая погода и кажется что уже начинало вечереть. Некогда ясное голубое небо теперь было затянуто огромными свинцовыми тучами... Или тучей? Над городом угрожающе нависала огромная червоточина, похожая больше на черную дыру чем на обычное белое или хотя бы серое облачко. Оно казалось таким тяжелым и прямо таки давило сверху, отчего становилось по-настоящему не по себе. При всем этом свет вёл себя несколько странно. Под такой червоточиной всё вокруг должно быть темным-тёмно как в глубокую ночь. Но если не смотреть на небо то всё выглядело как типичный депрессивный пасмурный вечер, кажется что вот-вот пойдет ливень. Какая-то аномалия с погодой случилось что ли? Ведь не существует же в природе ничего подобного и никогда не существовало! Окно уходило во внутренний двор госпиталя, поэтому увидеть что происходит на городских улицах не представилось возможным. Сам двор выглядел опустевшим: несколько машин, обычных и медицинских, стояло в ряд на парковке, несколько лавочек вдоль стены здания также пустели, проход во внутренний двор был перекрыт шлагбаумом, восле которого стояла раскрытая нараспашку сторожка. Из окон здания всё еще сочился свет, а из-за сниженной освещенности, характерной для позднего вечера, двор освещало несколько уличных фонарей. Всё выглядело слишком тихо или даже заброшено что-ли... Но по-настоящему настораживало другое. Одно из окон, находящееся на самом верхнем, шестом этаже большого госпиталя, оказалось выбито а прямо под ним на голом бетоне валялось тело в белом халате, характерного для медперсонала. Он что, сам выбросился из окна или его кто-то выбросил? Что вообще происходит? Что Макс пропустил за время своей комы? Увиденная обстановка явно намекала на то что произошло нечто ужасное и лежать ждать дальше не было ни смысла, ни времени. Надо действовать. Насторожившись Максим подошел к стоящему рядом шкафу. К счастью внутри оказался длинный серый больничный халат с застегиваемыми пуговицами и ниже его стояла пара таких же серых тапочек. Всяко лучше чем ходить в одних трусах по больнице щеголяя побитым, наполовину посиневшим телом. Такая одежда оказалась довольно теплой и уже вскоре Максим настороженно выходил из своей палаты. В коридоре всё также горели лампы, однако одна из них оказывалась словно выдрана из потолка и впечатана в стену. Двери вдоль коридора были закрыты и судя по всему ввели в такие же палаты, откуда вылез Максим. Вокруг всё еще стояла холодная тишина, которая уже воспринималась по-настоящему враждебно и начинала не на шутку нервировать. Надо найти кого-нибудь, обратиться за помощью и узнать что случилось. Коридор с одной стороны проходил вдоль палат пациентов и по сути вёл в тупик. А с другой стороны должно быть он вёл к дежурному врачу, лестничному пролету и лифту. В углу коридора одиноко смотрела на Макса камера видеонаблюдения. Слабость уже как рукой сняло и прикрыв за собой дверь Максим отправился в свое путешествие по больнице. Однако он тут же заметил что одна из дверей палат была слегка приоткрыта, как раз рядом с разбитой лампой. Так что не сдержав любопытства он решился приоткрыть её и заглянуть во внутрь. Хотя убранство палаты было аналогично палате Макса, внутри казалось бы прошелся ураган. Кровать была перевернута на бок как и шкаф, стол и вовсе был перевернут вверх тармашками, стульев не обнаружилось, зато окно было разбито, как и зеркало. Лампа внутри также была разбита. Медицинское оборудование поломано. Окно уходило в этот раз на соседнюю улицу, однако снаружи также стояла гробовая тишина. Хотя врезавшаяся в фонарный столб легковая машина также выглядела крайне подозрительно. Никого, ни души. А с пациентом то что? Куда подевался? Макс решился проверить другую палату. Там всё было в полном поряде но никого на месте не оказалось. Между тем системы жизнеобеспечения продолжали работать. Он начал проверять другую палату. Никого. Еще одна, другая. Никого! Куда все подевались... Неожиданно из-за ближайшей палаты послышался громкий стон. Максим быстро подскочил к двери и открыл её, но там тоже пусто! Был полный порядок, но никого нет. И окно закрыто. Кто же это стонал? Или это галлюцинации, вызванные нервным перенапряжением либо же автокатострофой? Макс уже был на взводе. Ему от всего этого становилось мягко говоря не по себе и он быстро прошелся до дежурного. Большой зал, лестничный пролет в одной стороне и лифт в другой, а напротив большой стол со включенной лампой, на столе куча бумаг и уже остывшая, недоеденная тарелка супа а за столом перевернутый стул. Никого из медперсонала на месте не оказалось. Черт, такое ощущение что все резко всё бросили и ушли! Но тогда почему Макс на месте? Серов подумал еще раз кого-нибудь окрикнуть, но не стал этого делать. Ему казалось что ведя себя как можно тише в здешней обстановке ощущалось безопаснее. Поэтому он вновь перешел к действиям. Подойдя к столу он начал рыться в мукулатуре в поисках интересующих его бумаг. Впрочем искать долго не пришлось. Вот, список пациентов, персональные данные, дата прибытия, информация по здоровью... Та-а-ак... Вот! «Серов Максим Анатольевич, мужчина, родился в 07.04.1935. Прибыл в 15.05.1963, в 8:40. Состояние здоровья: множественные переломы легкой и средней тяжести, сотрясение мозга и кровоизлияние. Состояние очень тяжелое, пациент находится в глубокой коме. Палата номер 14. В связи с государственной должностью пациенту приписан особый статус.» Множественные переломы, сотрясение и кровоизлияние, фактически предсмертное состояние... И при этом он жив! И даже может ходить! Черт, он может бегать! Как это понимать?! Прочитанное повергло Макса в шок, он кажется начинал уже терять связь с реальностью. Так, а что с Филатовым? Где он... Ага вот... «Филатов Сергей Аркадьевич, мужчина, родился в 07.08.1921. Прибыл в 15.05.1963, в 8:40. Состояние здоровья: переломы легкой и средней тяжести, сотрясение мозга. Состояние тяжелое, но постепенно улучшается. Находится в коме. Палата номер 23. В связи с государственной должностью пациенту приписан особый статус.» Палата 23? Но ведь именно в неё Максим и заходил, когда услышал оттуда какие-то стоны... Или ему показалось? Во всяком случае на месте его не оказалось. Куда же он подевался? Вроде как состояние у него должно быть получше чем у Серова. Особый статус пациента в связи с его государственной должностью... Таковые придавались например милиционерам, работникам специальных государственных структур и чиновникам. Это значит что все личные вещи пациента включая документы, одежду и табельное оружие в том числе находилось в специальном помещении милицейской охраны в больнице. Кажется Максим знает где ему вернуть все свои пожитки чтобы оперативно вернуться на службу. Осталось только найти само помещение охраны. Понять бы еще что это за больница. Максим подошел к лифту и нажал на кнопку. Тот ответил механическими звуками, означающими что он уже поехал на нужный этаж. Внезапно этажом ниже послышался звук открывшейся двери, за которыми последовали неспешные шаги с некими колесящими звуками, будто что то катили по полу. От неожиданности Максим даже дернулся, настолько эти звуки оказались внезапными в тихом и казалось бы заброшенном здании. Серов незамедлительно начал спускаться вниз по лестнице. Неужели он таки не один здесь? Этажом ниже было такое же запустение, кажется весь госпиталь оказался опустошен. Почти все двери в коридоре были приоткрыты, два стола и несколько стульев в зале было перевернуто, причем один стул оказался разбитым в щепки а на стене виднелась небольшая вмятина. В углу одиноко стояло одинокое инвалидное кресло а включенный телевизор, стоящий на тумбе у стены тихо гудел: на его экране была надпись «нет сигнала». Хотя антенна вроде бы оставалась нетронутой. Дополнительно настораживало наличие пятен крови на полу в коридоре. Однако не это интересовало Макса. По правой стороне вдоль коридора прохаживалась женская фигура в белой форме медсестры, катающая перед собой прикрытую каталку, из-под простыни которой виднелись очертания человеческого тела. Фигура двигалась вполне естественно и спокойно, совсем не торопясь. Будто всё вокруг в порядке а её обладательница просто находится на дежурстве. Из-за спины женщина также выглядела вполне естественно. Белая, чистая, слегка помятая одежда и чистые, черные туфельки с надетыми поверх них бахилами, черные волосы прикрывала белая шапочка. Сама фигура выглядела вполне стройной. Посмотрев на неё Максим даже обрадовался, неужели здесь остался кто-то живой? — Эй! Уважаемая! — Окрикнул он женщину. Та остановилась и словно очнулась, так как она резко вскинула голову выше с громким, отчетливым вздохом. После чего медленно повернулась на звук. — Вы в пор... — Максим не успел закончить свою реплику, как тут же обомлел уставившись на лицо медсестры. Хотя то что от него осталось уже вряд ли можно было бы назвать лицом. Кажется что с его доброй половины просто грубо содрали кожу. Нос отсутствует, а всё что ниже уровня носа лишено кожи и представляет собой по сути оголенные кости черепа, обтянутые плотью с застывшей кровью. На окровавленных деснах блестели зубы, губы очевидно отсутствуют полностью. Остальная часть лица оставалась относительно не тронутой за исключением сморщенной кожи и безумных, выпученных глаз, которые так проницательно смотрели прямо на мужчину. Не успел Макс оправиться от потрясения как издав визг хрипловатым но всё же женским голосом она резво побежала на него, на ходу достав из под пазухи большой шприц с длинной иглой и неизвестным содержимым внутри него. — Черт, да что с вами?! — Он вскрикнул выпустив руки вперед сдерживая напор агрессивной медсестры, шприц которой был всего в нескольких сантиметрах от его лица. Вскоре женщина навалилась всем своим весом на парня, повалив того на пол, ни на мгновенье не останавливаясь в попытке сделать ему сомнительный укол, при этом еще и агрессивно рычать брызжа слюной как какая-то психопатка, которая совершенно не понимала никаких слов. В какой-то момент ей удалось вырвать одну руку из руки Макса и поцарапать ему лицо своими длинными ногтями с хорошо сохранившимся маникюром. Зашипев от боли Макс как можно сильнее пнул нападавшую коленом в живот обхватив её головой одной рукой и сбрасывает с себя повалив женщину спиной на пол. После чего моментально залез на неё сверху не отпуская при этом её руку с зажатым шприцом. Медсестра попыталась вновь поцарапать его, но в последний момент мотнул головой в сторону и не найдя иного выхода выбраться из опасной ситуации принялся бить кулаком по остаткам лица психопатки при этом не жалея сил. В данной ситуации очень хорошо чувствовалась прямая угроза здоровью, а то и жизни, потому руководствуясь инстинктами самосохранения ему пришлось без раздумий перейти на такие грубости, даже по отношению к женщине, пускай совсем не здоровой. Однако та продолжала дрыгаться и сопротивляться, порыкивая после каждого удара хотя даже от первого она должна была успокоиться или хотя бы оказаться в нокауте. Но ей оказалось всё равно, она продолжала извиваться и драться, пару раз расцарапав лицо Макса и при том не разжимая в своих руках свой шприц. Макс бил всё сильнее и сильнее, пока на десятый удар она не обмякла и прекратила двигаться. Побитая медсестра шумно дышала и когда он только привстал она издала протяжный визг, после чего начала подниматься на ноги. Максим снова навалился на неё сверху и одной рукой сдерживая вновь занесенный ею шприц, он второй рукой дотянулся до лежащей рядом ножки от сломанного стула и со всей силы вдарил ей по голове, что аж ножка треснула и от неё начали отваливаться небольшие кусочки. Медсестра мгновенно затихла выпустив наконец из своей руки злосчастный шприц. Её глаза уставились вникуда а из-под разбитой головы начала растекаться кровь. Тяжело дыша Макс слез с неё и отполз в сторону, пытаясь придти в себя от произошедшего. Ему однажды довелось одного из преступников, которые пытались ограбить склады перед этим получив легкое ранение в плечо. Тогда он чувствовал себя мягко говоря неважно, но то был вооруженный злоумышленник. А сейчас человек, с которым случилось нечто ужасное и он просто потерял над собой контроль. Но был ли у него выбор поступить иначе? Оправившись от шока он медленно встал на ноги. Торчать здесь нет никакого смысла, нужно вызвать помощь. А еще надо вернуть свои вещи. Для этого лучше спуститься на первый этаж, найти телефон в регистратуре и комнату охраны. И лучше бы соблюдать осторожность. Совсем непонятно что здесь твориться, так что надо быть начеку. Но сперва Макс подошел к каталке с телом. И приоткрыв простыню он обнаружил побледневшее тело пациента с широко раскрытыми, смотрящими в разные стороны глазами и широко раскрытым ртом с вываленным наружу языком. Мерзкое зрелище, однако тут хотя бы можно было признать человека. Что же было с медсестрой — непонятно. Вскоре милиционер обратно прикрыл труп простыней. Максим не стал подниматься наверх, а просто еще раз вызвал лифт. Вскоре тот спустился на еще один этаж ниже и открыл створки. Обычный, довольно просторный лифт с округлыми кнопками и интеркомом, все лампы целы и в целом всё внутри оставалось довольно ухоженным. Серов вошел внутрь и нажал на кнопку выбрав первый этаж. Створки закрылись и лифт пришел в в движение. Лифт плавно, изредка скрипя спускался вниз минуя этажи. Однако на одном из них по ту сторону закрытых створок был слышен гулкий, равномерный стук, словно по ту сторону что то упорно долбилось в двери лифта. Хорошо что Макс не решился идти пешком, исследуя жуткие коридоры этой больницы. Наконец прибыв на первый этаж лифт открылся и его пассажир вышел наружу. Регистратура выглядела немного лучше того бардака, что творился выше. Вся мебель оставалась целой, как и стёкла. Несколько столов вдоль зала, за которыми сидел медперсонал и принимал пациентов, вдоль них три ряда стояли стулья. Двери на выходе из больницы были приоткрыты. По всему залу валялись разбросанные бумаги, кое-где также валялись бахилы и возле стульев было брошена пара больших сумок. Но при всем этом помещение оказывалось не совсем опустошенным. На одном из стульев сидел человек в одежде пациента — такой же серой как и у Макса. Вроде как выглядел он более человечнее чем та медсестра: обычное, пускай и искаженное безумной гримасой лицо и широко раскрытые глаза смотрящие куда-то вдаль, обычная седая шевелюра уже немолодого мужчины. Кажется он не замечал появившегося перед собой Максима, продолжая смотреть вдаль, часто и шумно дышать как после пробежки при этом приоткрыв свой рот, демонстрируя свои не вполне здоровые зубы из-за сильно сжатых губ. Видимо у него тоже пострадала психика, но пока что он вроде как пассивен, а не бросается со шприцами или еще чем-нибудь как та медсестричка. Но всё равно он оставался подозрительным, жутковатым типом. В этот раз Максим не решился пытаться заговорить с местным, а просто тихо прошел мимо него не переставая следить за ним. Так, сперва надо попробовать дозвониться до кого-нибудь. Серов зашел за один из столиков регистратуры сразу же заприметив стоящий на нем телефон. Он поднял трубку и начал набирать номер милицейской службы, но гудки просто не шли. Просто мертвая тишина. Кажется телефонная связь также нарушилась как и телевидение. Хм, это всё меняет... Полагаться придется исключительно на себя. Положив телефон Макс вышел из-за стола и направился к комнате охраны. Он её сразу заприметил, да и не заметить её было сложно: помещение надёжно закрывала приметная черная дверь со значком правоохранительных органов СССР и широкой надписью «Охрана» на ней. Дверь оказалась не заперта, так что можно беспрепятственно попасть туда. Это было достаточно большое помещение, внутри которой была еще одна приоткрытая дверь, которая вела в небольшую комнату, выполняющую роль эдакого обезьянника для нарушителей и особо буйных пациентов. Вдоль стены размещались пронумерованные шкафчики для хранения каких-либо вещей, а с другой стороны располагался стол с большим видеотерминалом, к которому проводом крепился переключатель или пульт управления с несколькими кнопками. Сам терминал был порядком забрызган кровью, стол, стул и пространство под ними также были заляпаны ею. На стуле же сидело тело милиционера, зажимавшего в руке пистолет из которого он похоже застрелился — на это указывало большое сквозное отверстие на виске. Максим подошел к трупу и попытался забрать у него оружие, но тот настолько крепко сжимал его в руке что отцепить его оказалось невозможно. Более того сам пистолет похоже еще не сошел со взвода, так как пальцы мертвеца продолжали сжимать спусковой крючок. На всякий случай Максим закрыл за собой дверь. Так ощущалось гораздо спокойнее. Теперь можно начинать поиск своих вещей. Но сперва следует посмотреть камеры видеонаблюдения и возможные записи на них, которые могли сохраниться. Макс подошел к видеотерминалу и встав рядом с мертвым телом принялся щелкать кнопки на пульте, просматривая все камеры в госпитале. Немалая часть из них оказались поврежденными, где-то изображение было искажено, а где-то напрочь отсутствовало. Но с помощью тех что сохранились можно увидеть всё бедственное положение больницы. Большая часть помещений опустошена, в них нет ни души, везде бардак и разбросанные вещи, кое-где виднеется кровь. В какой-то из комнат, судя по всему кабинет врача, спятивший пациент колошматил тело врача костылем. В операционной хирург потрошил тело пациента вырезая его внутренности и разбрасывая их по всему помещению. На третьем этаже еще один пациент головой бился об двери лифта без остановки (вот оказывается кто ломился в лифт с той стороны!), при этом он также выглядел как то изуродованно: его обе руки были ненормально длинными, касались аж до пола. В коридоре второго этаже просто валялось тело очередного пациента, которое было неестественно раздуто и напоминало пузырь с огромными руками и ногами. Переключив в очередной раз камеру экран через пару секунд погас: эту камеру видеонаблюдения тут же сломал другой буйный пациент с куском трубы в руках. Что отчетливо Максим успел заметить так это обезумевшее, страшное лицо и не менее безумные, налитые кровью глаза. Макс не стал просматривать все камеры — и так понятно что в этом сумасшедшем месте умудрился уцелеть он один. Оставаться здесь совсем не хочется, поэтому надо побыстрее вернуть свои манатки и тикать отсюда. Но сперва... Надо узнать куда все исчезли и когда началось это безумие вокруг. Благо на терминале сохраняются все записи видеонаблюдения. Так, когда Макс прибыл в госпиталь? В 8:40? Так, отмотаем записи до этого времени... Ага. Всё нормально, достаточно многолюдно, медперсонал спокойно выполняет свою работу а пациенты адекватно проходят лечение, отдыхают в палатах и комнатах досуга. Типичная жизнь городской больницы. А если перемотать далее? Та-а-ак... Стоп. Смотрим на время — 12:00. Ага. Что за чертовщина? Резкая вспышка на камере и мирно отдыхающие или работающие, всячески взаимодействующие друг с другом люди просто исчезают. Кажется что они на мгновение дёрнулись будто что-то тряхнуло их но тут же они растворяются прямо на глазах, словно прах. На долю секунду кажется можно успеть разглядеть контуры их фигур но и они пропадают. Не оставляя за собой ничего: ни одежды, ни каких-либо украшений или предметов в руках. Просто исчезают бесследно. Вот тот самый порушенный зал с побитой мебелью на пятом этаже. Вспышка и четверо из пяти отдыхающих и разговаривающих между собой пациентов исчезают. Пятый трясся в конвульсиях, начал биться об стены и крушить вокруг всё подряд, после чего убежал куда-то в свою палату. Вот та самая медсестра милое личико которой внезапно начало словно слазить с её лица, а потом она еще рыча начала сдирать его забрызгав пол под собой кровью и немного погодя последовала за пациентом. Ожидающий в регистратуре пациент вместе с несколькими другими люди не исчез как остальные а также продолжил ожидать своей очереди. Загипсованные руки другого пациента увеличивались прямо на глазах и он встав со своей кровати начал прохаживаться по всему коридору туда сюда, пока в какой-то момент не заинтересовался лифтом. Третий после вспышки начал раздуваться прямо на глазах, ненормально кричать после чего просто рухнул замертво на пол. Увиденное поразило Макса, руки затряслись покрывшись потом. Произошедшее объяснить не представляется возможным. Случилось нечто страшное, что похоже затронуло не только госпиталь, но и весь город. Не исключено что из всего населения он может один уцелел... Проклятье, что делать? Надо выбираться отсюда. Надо отправиться в центр города, к его администрации или еще к какой-нибудь инстанции. Может быть удасться найти выживших и сохранивших здравомыслие... Максим принялся обыскивать помещение охраны и вскоре он нашел то что искал. Папку с наименованием изъятых у пациентов вещей, отдельно выделяются страницы для пациентов с особым статусом. Смотрим... «Серов Максим Анатольевич, палата номер 14, 6 этаж. Вещи: документы, форма сотрудника милиции, дубинка, пистолет Макарова и боеприпасы к нему. Шкаф номер 33-Б». Смотрим еще. «Филатов Сергей Аркадьевич, палата номер 23, 6 этаж. Вещи: документы, форма сотрудника милиции, дубинка, пистолет Макарова и боеприпасы к нему. Шкаф номер 34-Б». Отлично, долго искать не пришлось. Максим быстро обыскал нужный шкафчик и наконец вытащил на свет все свои вещи. Наверное так быстро он еще не переодевался, даже будучи призывником в советской армии. Казалось бы мгновение и вот уже затёсанный, незврачный халат пациента заменила родная милицейская униформа, а вместо теплых но не очень удобных тапочек как раз удобные и крепкие ботинки. Оружие, документы, милицейская фуражка — всё теперь вновь при нём. Также надо не забыть просмотреть вещи друга Сергея. Вероятно его постигла та же учесть что и всех несчастных, так что Максу его вещи окажутся нужнее. Прости Серёга. Униформа и документы понятное дело не нужны, как и вторая дубинка. А вот запасные магазины для пистолета, как и еще один пистолет вместе с дополнительной парой наручников могут ох как пригодиться. Заполнив все свои карманы всем необходимым, Макс вздохнув снял с предохранителя свой табельный пистолет и направился к выходу из охранного помещения. Едва Максим открыл дверь, как прямо на него с рычанием по коридору несся тот самый умалишенный с куском отломанной трубы в руках. Кроваво-красные глаза, наполненные яростью, смотрели прямо на Макса, изо рта обильно сочились слюни как у бешеной собаки, а одна рука оказалась словно раздутой, больше чем вторая и в ней-то он зажимал трубу готовясь нанести сокрушительный удар. Максим немедленно вскинул пистолет и выстрелил в грудь пациента, но тот лишь на мгновение остановился после чего продолжил нестись на вооруженного человека. Еще выстрел в грудь лишь замедлил его и когда пациент уже приблизился к милиционеру тот отходя от двери выстрелил еще раз на сей раз попав прямо в голову. В этот раз нападавший упал лицом на пол, выронив при этом свою трубу. Пациент затих, под ним уже растекается большая лужа крови. — Чёрт... — Только и выдохнул Серов, несколько раз нервно проморгавшись и дрожащими руками опустил оружие. Его сердце бешено колотилось от перенапряжения. А от мысли, что ему приходится убивать даже не каких-то бандитов или преступников, а по сути обычных граждан которые почему-то вдруг сошли с ума и нападают на него становилось скверно. Милиционер аккуратно обошел лежащее на полу тело покинув наконец охранную комнату. Тот пациент всё также продолжал сидеть на своем месте пялясь вникуда, даже на выстрелы он никак не отреагировал. Ну что ж, хоть этот персонаж вроде бы как безопасен. Пора на выход. Хватит слоняться по этой лечебнице. Обойдя стороной пациента Макс подошел к выходу, открыл дверь и наконец-то вышел наружу, во двор больницы. Снаружи чёрное небо давило еще сильнее, уже даже хотелось спрятаться обратно под крышу пускай не самого уютного здания. Двор по прежнему выглядел опустошенным, всё те же брошенные машины и сторожка в которой никого не было. Тело разбившегося медработника валялось на том самом же месте. Само здание больницы однако выглядело весьма зловеще. Вроде бы почти везде горит свет, но в окнах не видно ни души, при том пара окон были разбитыми. Однако на одном из окон четвертого этаже Максу удалось увидеть человеческую фигуру, наблюдающую за ним. Но не успел он её разглядеть, как она тут же развернулась и убежала куда-то вглубь госпиталя. Прекрасно. Остается надеется что кем-бы он ни был, он не собирается догонять Макса. Отсюда структуру комплекса было видно лучше всего: это было довольно большое П-образное здание, главный вход в которое располагался в его внутреннем дворе, также здесь была достаточно обширная парковка, проезд который перекрывал шлагбаум со сторожкой. Над входом в здание красовались ярко-красные буквы: госпиталь «Южный». Вот оказывается где всё это время пребывал Серов. Значит «Южный». Максим знает этот госпиталь, но бывал в нём один раз когда приезжал навещать друга Сергея когда у того воспалились лёгкие и его отправили на лечение. Хороший госпиталь. Был. Ладно, уже есть какой-то ориентир. Значит Макс находится в южной части Краснограда. А значит где-то поблизости должна находиться станция метро, откуда он смог бы добраться до центра города. Отлично, теперь пора в путь. Бросив последний взгляд на здание больницы, Максим обошел стоящие во дворе машины, подошел к шлагбауму и обойдя его покинул двор больницы, вместе с самим комплексом. Их с Филатовым милицейская машина понятное дело была разбита вдребезги во время автокатастрофы, а имеющийся во дворе транспорт был поголовно заперт. Так что придется идти на своих двоих.