Сотрудничество

      Синие и красные огни бьют в раскрытое окно спальни. Сирена полицейской машины воет, одинокая и оставленная бравыми жандармами у самой обочины. Они уже разобрались с преступлением недалеко отсюда. В том месте полицейские и получили наводку. Главный патрульный заходит в дом, выставляя перед собой пистолет, аккуратно ступая в непроглядную мглу. Дом Хитклиффов. Шериф, с дубинкой наперевес, обходит раскорёженное по всей кухне тело немолодой женщины. Внутренности своеобразной гирляндой повисли на вентиляторе, капая рыжим жиром на пол, обтягиваясь тонкой сеточкой сосудов и вен, точно декор для Хэллоуина. В переливающихся огнях мигалки казалось, будто протянувшийся по всей комнате кишечник до сих пор пульсировал и сокращался, пуская по витьеватым скользким стенкам продукты питания и естественные человеческому организму газы. Со стороны бурлящей на плите кастрюли доносился тошнотворный запах переваренной человеческой плоти, а ещё солоноватый запах томатной пасты. Очевидно, череп упал туда по инерции, когда что-то или кто-то сотворил такое, напав внезапно и без особых прелюдий. Бедная женщина, так мирно и без опасений занявшаяся приготовлением ужина, сама стала добычей и главным пунктом в меню для кого-то настолько сильного, что казалось, в их относительно мирных краях завёлся огромный медведь- следы когтей уходили глубоко в плоть, рассекали кожу на лоскуты. Только медведи утаскивают свою добычу в берлогу, чтобы прокормить медвежат и себя, а здесь царила тошнотворная инсталляция, полная потустороннего ужаса, смесь всплеска нечеловеческой ненависти и внутреннего чувства прекрасного. Сержант прикрывает нос и рот рукавом рабочей куртки, чтобы не сблевать на и без того залитый кровью и дерьмом ковёр. Ему даже жаль людей, которым будет велено всё здесь убрать..       Быстрым шагом он проносится по лестнице, не зная, хочет он докопаться до правды или сбежать подальше от этого густого смрада. -Марк Хитклифф?? Выходите, это полиция!,- доносится голос из-за двери и дрожащая фигура наконец замирает. Тёмный силуэт в углу комнаты усмехается, прислоняя указательный палец к губам, и растворяется в предрассветной дымке спальни: -Вы звонили и доложили о нападении грабителя, но по всем признакам- это альтернатив! Кто надоумил вас соврать офицеру полиции?! Ну конечно, "надоумил".. Скорее выставил свои условия этого больного, почти невероятного договора. -С-сэр, я был напуган и заперся в комнате..! Я не видел ничего, я только слышал шум и как мама кричала!,- горячо и резво оправдывается он, подходя к двери: -Скажите, что с ней! Я должен знать!! Парень щёлкает в двери щеколдой, отворяя её, чтобы сотрудник полиции мог его допросить и обыскать. Всё равно ничего не найдёт. Он лично и его сообщник затёрли все следы, прошлись сухими тряпками ручки дверей, пропылесосили и смыли с пола следы протекторов обуви. Дальнейшая процедура допроса была скорее для галочки, нежели чем-то необходимым. Мужчина в фуражке заходит в тёмную спальню, когда подросток отворяет её, осматривая сначала парня, чьё лицо блестело от слёз. Несмотря на то, что юноша внешне выглядел довольно взрослым и сформированным, широкоплечим и высоким, сейчас он больше походил на напуганного мальчишку, пересмотревший перед сном ужастиков и теперь дёргающийся от каждого лишнего шороха. Мужчина понимающе кивает и проходит внутрь, указывая на кровать потерпевшего, чтобы тот сел. Сам же полицейский отодвигает от рабочего стола кресло и садится напротив. В руках появляется диктофон и, на всякий случай, на стол опускается упаковка успокоительных. Им обоим они не будут лишними. -Я надеюсь, что вы понимаете, насколько неуместно будет просить у меня ордер на ваш допрос, Марк Хитклифф..,- устало говорит офицер, а сам докладывает по рации своим сослуживцам: -В доме больше нет альтернатива. Видимо, он не почувствовал присутствие ещё одного человека или случились непредвиденные обстоятельства, из-за чего ему пришлось уйти. Это не первый случай нетипичного поведения у этих мразей. Кейси, запиши для протокола, ладно? Пусть главный отдел разбирается..       Не сказать, что в вопросах офицера было что-то удивительное. Стандартные "когда случилось", "что в это время делал" и "во сколько прекратилось". Всё для протокола. Щёлкнула кнопка и запись завершилась. Снимая фуражку, коп глянул на настенные часы, стрелки которых остановились на времени, когда предположительно альтернатив ворвался в дом Хитклиффов. По крайней мере, именно это время в своих показаниях назвал потерпевший. Устало потирая веки пальцами, он подхватил со стола таблетки и сунул одну в руку Марку. -Слушай, ты это.. Сиди здесь, пока не приедут другие полицейские. Вниз не спускайся. Тебе не стоит смотреть на это, понял? Мы с парнями будем внизу. Если увидишь что-то подозрительное- крикнешь. Парень кивнул, стянул из рюкзака бутылку воды и запил таблетку, провожая офицера пустым взглядом. Дверь в его комнату закрывается, за ней доносятся глухие шаги вниз по лестнице и голоса копов. Всё, что случилось там, внизу, он уже мог себе представить, как бы сильно не хотелось. Хуже всего было так открыто врать, при этом честно и правдоподобно отыгрывая несчастного мальчика, который потерял родную мать в ужасном происшествии. На его плечо опускается рука, чуть сдавливая мышцу, а после отпуская. Не хватало ещё, чтобы его, как послушную псину, гладили по голове. -Молодец, Марк,- сладко и тихо тянет голос за его спиной, невзирая на чужое состояние: -Ты отлично справился со своей ролью. Пусть думают, что теперь их маленький паразит выглядит точь в точь как твоя мамаша..       От этой твари за три версты несло Сезаром. Запах его тела, одеколона, волос- всё было приумножено в разы. Его голос, такой живой и яркий, но это была не та интонация, которую он когда-либо использовал. На костюме ни следа, ни малейшей неровности, кроме естественных складок. Идеальная копия, без следов от подростковой сыпи, без запаха пота от одежды, которую человек носит уже около суток. Из под тени от густых смолистых волос на него смотрят два глаза, прожигая дыру размером, наверное, с весь их округ. От этого взгляда тряслись поджилки, а зубы готовы были треснуть от гнева, когда Хитклифф до боли сжал челюсти. Он ходил по такой грани, что любой шаг в сторону означал незамедлительную смерть. -Ты, придурок.. Тебе лучше выложить мне всё сейчас же, пока у меня не появилось желания позвать сюда полицию,- через страх и дрожь в голосе говорит он: -Что ты сделал с Сезаром?! Я понял, что ты не смог тронуть меня, потому что я крещёный, что я исповедовался на днях, и что он был атеистом, бла-бла-бла, это я понял! Но должна быть ещё какая-то причина!! Не мог же он умереть просто за то, что не верил! Должна быть другая причина!! Какая?! Влияние монстра распространялось и на то, что он отлично прижился в этом теле, потому мастерски скрыл своими силами любые звуки из этой комнаты от полиции. Под взглядом альтернатива Марк ощущал себя невероятно маленьким, жалким и слабым. Но, тем не менее, он отчётливо запомнил лицо лже-Сезара, когда тот обжёг свою руку о его кожу, когда смог всё-таки проникнуть в его комнату. Ключи на крючке в коридоре сыграли злую шутку с Марком. Искажённая гневом, страхом и интересом гримаса, всё ещё хранящая на своих устах улыбку больного психопата. Ещё более злую шутку сыграло исповедание Марка для этого существа. Святая плоть, ещё и такая праведная.. Мальчишка, как бы этого не хотелось, не сбился с пути. -Торрес? Тебя так сильно волнует этот маленький богоугодный мальчишка? А, да, ну конечно, лучшие друзья с самого детства..,- незваный гость нахмурился, будто бы всерьёз обдумывая этот вопрос, пытаясь сопоставить всё: -Его я тоже не смог заполучить так просто. Нужно было надавить на самое больное, но в любящей семье, пусть и без отца, он рос как на дрожжах. Крепкий разум. Думаю, именно тебя мне стоит благодарить, что я таки нашёл трещину в этой твёрдой скорлупе. -В смысле, меня?,- в непонимании уставился Марк на Сезара, пытаясь собрать всё воедино, вспоминая, делал ли он что-то неприятное другу в последние дни, говорил ли он ему что-то обидное: -Я.. Я ему ничего плохого не сделал, не ври! Пусть мы и ругались иногда, но всегда же мирились. Всё было хорошо и ты это знаешь. Альтернатив в мгновение исказился в лице, уставившись на Хитклиффа исподлобья. От этого взгляда парень почувствовал себя полным идиотом, будто на вопрос о том, сколько будет 2+2, он начал со всей душой и рвение доказывать, что это 5, но никак не 4. -Я предполагал, что люди- невероятно примитивные, глупые и наивные твари, но чтобы ещё и слепые..,- наигранно-трагично вздыхает альтернатив, присвистывая, осматривая упаковку таблеток со стола. Сезар никогда не умел свистеть. Всегда выходила какая-то лажа, похожая на выходящий из пробитой шины воздух: -Твой дружок умер, потому что слишком сильно тебе доверял. Он думал, что был слишком грешен для этого мира, для тебя, вот и решил уйти туда, откуда не возвращаются Не таблетками правда, и не через петлю. Мучительно и долго.. но оригинально, стоит признать. Вот, освободил мне это великолепное тело. Ты не находишь его прекрасным и привлекательным, Марк? Или женские особи вашего вида предпочитают мужских особей с более развитой и ярко выраженной мышечной массой? Ну, ты знаешь.. Vista dominante. Значит, часть знаний Сезара передалась и этой твари- из их класса только его друг латиноамериканского происхождения знал испанский как родной английский. Это немного удивило Хитклиффа, но больше он был сконфужен вопросами по поводу того, что эта мразь заняла оболочку, приняв облик его лучшего друга, друга детства, а сейчас красуется тут перед ним, явно издеваясь. Он ничего не ответил, просто опустил взгляд в пол, накинул на голову капюшон серой худи, тяжело вздыхая и прикрывая тяжёлые веки. -Не знаю. Никогда не находил мужчин привлекательными для себя,- тихо и отстранённо выдал он, сжимая руки в кулаках и переводя тему в более конкретное русло: -Я правильно понял, что за молчание я сохраню себе и сестре жизни, но при этом ты продолжишь убивать людей, будешь жить в моём доме, и за это я получу полную информацию о смерти Сезара? Со стороны альтернатива послышалось скомканное "угу", и Марк нехотя повернул голову в его сторону. Паразит стоял напротив зеркала с открытым ртом и пальцем пересчитывал свои зубы. Жуть какая.. -Но какой мне с этого прок?? Ты итак не сможешь меня тронуть, псих! Поверь, мне достаточно веры на десятерых таких как ты!!- через зубы агрессивно цедил парень, еле скрывая закипающее отвращение. На крики парня Торрес только разворачивается, поправляя волосы, после чего лучезарно улыбается, обнажая белоснежные заостённые зубы. Подогнал под себя.. -Уверяю тебя, Марк, ты сойдёшь с ума раньше от неизвестности, чем сможешь обставить меня. К тому же, тебя привлекут за дачу ложных показаний, укрывательство альтернатива и ты станешь прямым сообщником убийцы троих человек. Ах, как прекрасны Соединённые Штаты! Ты просто не доносишь на преступника, а в итоге получаешь соразмерное наказание в суде! Как думаешь, сколько тебе дадут в таком случае? И нет, я не про количество лет, я про количество пожизненных...,- паразит засмеялся в голос одной зацикленной "ха", будто не понимал, как работает человеческий смех и решил сымитировать: -В любом случае, я тебе нужен. Я буду твоей удобной жилеткой, потому что ты остался совсем один, Марк. Ни друга, ни мамы, ни отца. Жалкое зрелище. В точку. Держать голову трезвой, чтобы не дать себе слабину, было тяжело. Особенно зная, что сейчас коронер соскребает то, что осталось от его матери, и кое-как грузит в пакет, чтобы уже в морге оформить время смерти и предполагаемую причину. Руки предательски трясутся, лоб сам падает на колени. Тёплая рука в белой перчатке проезжается по его спине и волосам, стараясь приласкать. Под такими родными и такими чужими прикосновениями он ощущал себя в настоящей агонии чувств. Вот же он, Сезар! Его друг, 1 в 1, как на фотографии их двоих, что стояла на столе. Не отличишь. Мама Сезара сфотографировала их, когда они решили вдвоём организовать барбекю во дворе посреди июля. Вся их одежда тогда пропахла дымом и маринадом для стейков, стойким запахом жареной говядины. Чумазый Торрес с кетчупом на щеке погнался за Марком, держа в руке включённый шланг для растений. Серая толстовка пережила многое. И этот шланг, и траву, в которую он упал, когда убегал прочь, заливаясь счастливым хохотом, и даже кетчуп со стейков. Миссис Торрес благополучно отстирала её, вынесла парням по полотенцу. Чудесная, понимающая женщина со светлыми глаза, полными любви к жизни и своему сыну. Она умудрялась находить в своём сердце место и для Хитклиффа. Удивительно, как соседи в тот день не вызвали полицию. Сейчас это фото не вызывало прежних теплых эмоций. Только острую боль, сопровождаемую нечеловеческим холодом, будто шипы льда пронзали его плоть. И он не мог спокойно поднять глаза на лицо альтернатива, было противно смотреть на него, слышать его голос. Противно и просто невыносимо.. -Ч-ш-ш-ш.. Всё хорошо, Марк. Я рядом, слышишь? Я всегда буду рядом. Хочешь ты этого или нет,- вкрадчивый и спокойный голос проникает через слуховые каналы в мозг, взрываясь свинцовой пулей, заставляя плечи парня задрожать от уже неконтролируемых рыданий: -Иди сюда.. Его приподнимают, альтернатив втискивается к нему, заключая в объятия. На долю секунды Хитклифф увидел, что тот улыбался во все тридцать два. Урод.. Горячо всхлипывая, он закинул руки за спину паразита, думая, что точно раздавит ему рёбра. Сейчас, в этой безвыходной обстановке он как никогда остро ощущал себя пустым местом. Глубокой и бесконечной чёрной дырой, которая полнилась болью и разрушением. Он готов был сам поглотить это беспощадное существо из первородной жажды мести- вгрызаться в глотку зубами до хруста позвоночника, чувствовать, как сонная артерия скользкой трубочкой пульсирует на его языке, как в горло течёт прогорклая кровь.. или что там у этих тварей вместо неё. По цвету к бабочке- самое то. Зальёт рубашку благородным вином, пока этот монстр будет извиваться под ним, пытаясь вырваться из крепкой хватки. Хуже мысли, что тебя утешает убийца всех тех, кого ты любил, было только прямое осознание того, что это чудовище не дышит. Вообще. Прижимаясь грудь грудью, Марк сделал безоговорочный вывод- грудная клетка Сезара не поднималась и не опускалась. Со стороны спины, изо рта и носа альтернатива не доносилось и малейшего сопения. А потом он почувствовал.. точнее, нет. Не почувствовал. Он не почувствовал стук сердца. Всё-таки.. бесповоротно, окончательно- мёртв. Словно штамп на свидетельстве о смерти. Роспись главврача хосписа. «Увозите этого в морг, а там на месте разберёмся..» -Во имя Сатаны, ты чего разревелся?,- невинно спросил Торрес, когда за его спиной послышался душераздирающий, глубокий вой, преисполненный болью и горечью: -А-а-а.. Ладно. Я подожду. Как закончишь- отпусти меня.       Но Марк не закончил. И не отпустил. Густая мгла сна накрыла его быстрее, чем он мог бы опомниться, засыпая в руках своего начала и своего конца.