Мёртвые кости

      Панди снился удивительный сон. Она носилась по светлому лесу, играя в весёлые салочки вместе со своими друзьями — Крошем, Ёжиком и Нюшей. Чуть поодаль, на лужайке, сидел меланхоличный Бараш, окружённый исписанными листками и баночками с чернилами. От них почему-то пахло варёной сгущенкой, и Панди всё время пыталась засунуть туда свой язычок, но ребята, задорно хохоча, оттаскивали её в сторону. Панди тоже смеялась, жмурясь от весенних лучей солнца, которые так и норовили попасть ей в глаза…       Внезапный шум разбудил её. Сладко зевнув и потянувшись, Панди вгляделась в глубину избы.       На столе одиноко горела свечка, озаряя тусклым светом пять фигур, тесно столпившихся друг напротив друга. Непонятно почему, но Панди почувствовала лёгкую тревогу. Она вся обратилась в слух.       — Значит, собрал я вас, ребятки, хе-хе, по крайне важному делу, — заговорщицки произнёс Копатыч, внимательно вглядываясь в лица товарищей по столу. Он был предельно серьёзен.       — Так сказать, важное дело — это всегда хорошо, — задумчиво ответил Ёжик, поправив круглые очки. Он заметно похудел. Природная скромность не позволяла брать ему больше еды, чем было необходимо. Панди его не винила. Она сама частенько оставляла Копатычу кусочек своего пайка.       — Ну же, друг мой, не томи, — попросил Карыч, мелодично раскачиваясь в кресле-качалке вперёд-назад. Из-под его полуопущенных век поблёскивали настороженные глаза.       Копатыч оглянулся на завешенное простыней окошко. Панди поспешила сделать вид, что крепко спит, хотя ей было ужасно интересно, что же затевают её друзья. Наверняка весёлый розыгрыш! Панди очень любила розыгрыши.       — Сдаётся мне, недолго нам осталось. Приближается зима, запасы на исходе, а нефтяному пятну в море нет ни конца, ни края, — горячо зашептал Копатыч. — Вы как хотите, а я так больше не могу. Предлагаю принять меры. Ради выживания, так сказать!       — Sehr gut, sehr gut! Правильно говорить! — захлопал в ладоши Пин.       — Сегодня на собрании совсем ерунда произошла, укуси меня пчела! — продолжал Копатыч. — Как это так, всем всего поровну? И мёд мой? А если я против?!       — В здоровом теле здоровый дух! — невпопад проскандировала Совунья. Её нещадно клонило в сон. Лихо задвинув шапку с помпоном на самый затылок, она мужественно сдерживала подступающий храп.       Карыч в последний раз качнулся назад, затем схватился за стол, заставив кресло обрести устойчивое положение.       — И что же ты предлагаешь, дружище? — спросил он нахмурившись.       Копатыч скрестил руки на груди. У Панди мурашки побежали по спине от одного только выражения его лица. Оно стало жёстким, словно высеченным из гранита. Когда Копатыч открыл рот, послышался до неузнаваемости непривычный голос, отдающий металлом.       — Предлагаю устроить переворот! На собрании Лосяш заявил, что теперь он здесь главный и все остальные должны его… значит… слушаться, во! А Крош, Нюша и Бараш поддержали его. Они сделали свой выбор, а теперь мы сделаем свой! — Копатыч слегка привстал с места, оперевшись об стол. — Пустим их на мясо! Как в старые добрые, хе-хе, времена! Нечего миндальничать с ними. Хищники мы или шо?!       — Oh mein Gott! — воскликнул Пин ошеломлённо.       Совунья мгновенно пробудилась. Подскочив со стула, она схватилась за голову.       — Ужасно! Ужасно! — зашептала она. — Они же наши друзья, Копатыч! На мясо? Вот так — на мясо?!       Копатыч молча достал из-под стола огромный тесак и одним мощным ударом перерубил её голову на две части, угодив промеж распахнутого рта. Совунья завалилась вперёд, выплеснув на стол мутную жижицу из крови и слюны.       Панди слабо вскрикнула. Зажав рот ладонью, она поползла назад, но упёрлась спиной в бревенчатую стену избы. Не в силах сдерживать нахлынувший ужас, Панди тихонечко заскулила.       Ёжик мрачно переглянулся с Карычем. Пин мелко затрясся и перекрестился.       — Не нужен нам такой союзничек! — возбуждённо выкрикнул Копатыч. Он перевернул Совунью на спину и быстро провёл кончиком тесака вдоль её груди, дойдя до желудка. Вязанная одежда расползлась в стороны, кожа лопнула. Наружу полезли кишки и желтоватый подкожный жир. Копатыч запустил руку внутрь Совуньи и вытащил склизкий кусок печени, от которой поднимался пар, и обрушил её на стол. Всех забрызгало горячей кровью.       — Однако, вид совсем недурен! — задумчиво заметил Карыч. Его глаза странно заблестели. Подавшись вперёд, он жадно втянул носом воздух.       Ёжик спокойно поправил очки и слегка приподнял Совунью за волосы. Её мозг вывалился из расколотого черепа и мягко шлёпнулся на стол, расплескав мозговую жидкость. Ёжик с усилием поднял его над головой и начал ловить ртом мутные капли. Он улыбался.       Пин всё никак не мог успокоиться.       — Вы делайт совсем неправильный вещь! — пролепетал он, смахнув со лба капельки пота. — Но, как я понимайт, кто не с вами, тот против вас. Я поступайт как скажете…       — А вот это правильный настрой, укуси меня пчела! — Копатыч хлопнул Пина по плечу и отошёл к плите. Загремели кастрюли, скрипнула дверь шкафа. Булькнула бутылочка масла. — Сейчас наедимся до отвала и пойдём добывать, хе-хе, добавку!       Панди осторожно приоткрыла один глаз. Все сгрудились вокруг тела Совуньи. Никто не обращал на Панди внимания, будто она была пустым местом. Нужно срочно уходить! Предупредить друзей о надвигающейся опасности!       Совунью начали раздевать. Копатыч, нацепивший на голову поварской колпак, суетился у плиты. На его поясе покачивался окровавленный тесак, закреплённый специальным кожаным ремнём.       Панди бесшумно спрыгнула с кровати и поползла к двери, прячась в тенях. Ей очень хотелось заплакать, но она мужественно сдерживала слёзы, борясь с подступающей тошнотой.       Неожиданно перед ней возник Ёжик. Его очки были забрызганы кровью, а на губах играла вежливая улыбка.       — Куда-то собралась?       — Племяшку мою не трогать! — громыхнул Копатыч, угрожающе звякнув сковородкой.       — Да я, собственно, и не трогаю, — Ёжик ущипнул Панди за щёчку. — Мясистая…       Панди тоненько взвизгнула и схватила с пола первое, что попалось под руку — тяжёлый утюг. Не зная, что с ним делать, она просто уронила его на ногу Ёжика. Ёжик завопил и повалился на спину, схватившись за раздавленную стопу. Панди вскочила на ноги и выбила собой дверь, вылетев в освещённый лунным светом огород.       Обильный урожай был загублен неизвестной болезнью, оставив их Долину без пропитания. Огурцы, помидоры, картошка — всё пожухло и превратилось в бесполезное сено. Огорчённый Копатыч не стал утруждать себя уборкой, оставив всё как есть.       Панди с треском прорвалась сквозь сухие заросли, перепрыгнула через покосившийся забор, запнулась, упала, покатилась с пригорка, рухнула в ручей, ушибла колено, замаралась в грязи, но встала на ноги и, стиснув зубы, продолжила бежать. Лишь через минуту она позволила себе обернуться.       Они стояли за забором и наблюдали за её бегством. Никто не бросился в погоню. Это пугало. Панди утёрла кровоточащий нос и с трудом выровняла дыхание. Ей необходимо успокоиться. Теперь только от неё зависело, останутся ли её друзья в живых.