Мёртвые кости

      Панди спустили в холодный подвал и привязали к стулу. Мешок всё ещё покрывал её голову. Она воспользовалась этим и обмякла, сделав вид, что потеряла сознание.       — Я выполнила твой приказ, — раздался рядом испуганный голосок Нюши. — Можно мне одеться?       — Чего? Это ещё зачем? — непонимающе спросил Копатыч.       — Ну… я же теперь с вами, да?       — Хе-хе, не смеши меня, Нюшенька. Надевай ошейник.       — Нет-нет-нет! Пожалуйста, не надо! Умоляю!       — Замолчи. Не заставляй меня снова причинять тебе боль.       Нюша упала, гулко стукнувшись голыми коленками об бетонный пол.       — Я сделаю всё что угодно! — слёзно взмолилась она. — Всё!       Раздался взвизг расстёгивающейся ширинки.       — Докажи, — прошептал Копатыч.       Нюша резко умолкла. Подвал наполнился хлюпающими звуками.       Панди стало дурно. Нюша предала её, чтобы спасти свою жизнь! Более того, она настолько отчаялась, что собралась отдаться Копатычу, став его игрушкой! Большего позора для девушки Панди даже представить не могла.       Наверху отворилась дверь.       — Чего ты так долго возишься? — недовольно спросил Ёжик. — Я проголодался, давай быстрее!       — Спускайся сюда! — скомандовал Копатыч. Он что-то сделал, от чего Нюша приглушённо пискнула. — Так, милочка, вытри ротик. Продолжим в другом месте. А пока накинь, хе-хе, ошейник. Не куксись, это для вида. Ёжику ни к чему знать о нашей маленькой тайне, ведь так?       — Спасибо, Копатыч, спасибо… Я буду преданной, клянусь…       — О чём вы там болтаете? — раздражённо проворчал Ёжик. Он медленно спускался по лестнице, осторожно переставляя изувеченную ногу.       — Она умоляет отпустить её, — хохотнул Копатыч, шлёпнув Нюшу по пятой точке. — Давай, пошла! Привяжем тебя в ангаре. Теперь твой дом там.       — А я здесь для чего? — Ёжик остановился рядом с Панди. Она почувствовала гнилостный запах, исходящий от его ран.       — Охраняй Степаниду, пока я занимаюсь домашними делами.       — Ты серьёзно? Посмотри, в каком я состоянии! Копатыч, я не хочу…       — Мне всё равно, шо ты хочешь или не хочешь! — рявкнул Копатыч. — Ты не в том положении, чтобы перечить мне! Делай, шо говорю!       Наступила долгая пауза.       — Вот значит как? — наконец произнёс Ёжик.       — Да, укуси меня пчела, так!       Ёжик со скрипом уселся на стул.       — Хорошо. Я тебя понял.       Копатыч тяжело поднялся наверх. За ним мелко семенила Нюша, звеня цепью. Панди и Ёжик остались одни.       Прошёл час. Панди сидела неподвижно, напряжённо вслушиваясь в приглушённые звуки, доносившиеся снаружи. Её конечности затекли, а шея болела. Очень хотелось в туалет. Она надеялась, что Ёжик уснёт, но он продолжал бодрствовать, нервно стуча пальцами по металлической столешнице. Он был взволнован и явно чего-то ждал.       Панди осторожно принюхалась и уловила кислый запах электролита — специальной жидкости для аккумуляторов. Подумав немного, она поняла, что подвал находится на свалке Пина. А именно в южной её части, где располагался старый самолётный ангар и жилой двухэтажный пристрой. Пин любил здесь зимовать, разбирая сломанные двигатели давно списанных машин.       К неприятному запаху электролита примешался вкусный аромат жареного мяса. У Панди потекли слюнки. Она уже и не помнила, когда в последний раз ела досыта. Настоящая еда закончилась ещё месяц назад, в сентябре. Им пришлось перебиваться окаменевшими сухарями из тайника Совуньи, лесными ягодами и птичьими яйцами, пока и эти припасы не подошли к концу. Приближалась зима, их запасы стремительно таяли. Лосяш заставил Копатыча вскрыть подпол с запрятанным на чёрный день мёдом. Но и этого оказалось недостаточно. Наступил голод.       Аппетитный запах усилился. Он был повсюду. Панди тяжело задышала. Как же сильно хотелось есть! Она была голодна до одури. Рот наполнился обильной слюной. Но Панди сопротивлялась. Она помнила, откуда взялось это мясо. Его нельзя есть. Иначе всё будет впустую.       Хлопнула дверь. Ёжик подскочил на стуле, издав вожделенный стон.       — Вот и угощение! — объявил Копатыч, поставив алюминиевую тарелку на стол. — Приятного аппетита.       Ёжик накинулся на еду как голодное животное.       — Чьё это мясо? — невнятно спросил он, громко чавкая. — Совуньи?       — Нет, — в голосе Копатыча сквозило неприкрытая насмешка, — твоё.       Ёжик перестал жевать.       — М-мое?       — Это твоя отрубленная рука. Ну а зачем, хе-хе, добру-то пропадать? Да ты кушай, кушай! — голос Копатыча начал удаляться. Он поднимался по лестнице. — Степаниду тоже угости. Пора выбить из неё эти глупые вегетарианские замашки. Она же теперь одна из нас!       — Копатыч, ты… ты…       — Хе-хе, увидимся утром! — Копатыч захлопнул дверь и провернул в замке ключ.       Ёжик горько заплакал и ударил здоровой рукой по столу. Тарелка шмякнулась вниз, рассыпав по полу кусочки мяса.       — Он убьёт тебя при первой же возможности, — сказала Панди. Она с наслаждением расправила плечи и повернула голову в сторону хныкающего Ёжика. — Ты ему больше не нужен.       Ёжик сорвал с неё мешок. Панди болезненно заморгала, привыкая к яркому свету. В подвале горел газовый фонарь.       — Копатыч не сделает этого! — прорычал Ёжик. — Без моей помощи он не проживёт и недели!       — Ты с трудом ходишь, у тебя нет глаза и руки, — Панди покачала головой. — На что ты вообще надеешься? Что он будет делиться с тобой едой? Зачем ему это?       Ёжик ударил её по лицу. Рот Панди наполнился кровью. Но ей не было страшно. Скорее весело. Она сплюнула и ухмыльнулась.       — Сам же понимаешь, что я права, — Панди прислушалась. — Слышишь?       Наверху стонала Нюша. Лицо Ёжика покрылось испариной. Он бросился к лестнице и начал непростое восхождение, но, дойдя примерно до середины, охнул и скрючился, схватившись за ногу.       — Плохо, что Совунья мертва, да? — с издёвкой спросила Панди. Пока Ёжик не видел, она окинула быстрым взглядом подвал. — Что же вы натворили…       — Мы бы все погибли, если бы не пошли на это! — прохрипел Ёжик. Он бессильно съехал вниз по ступенькам. — По-твоему, так было бы лучше?       Панди перестала улыбаться и серьёзно посмотрела на бывшего друга.       — Да, Ёжик, — печально сказала она. — Так было бы лучше.       Ёжик не выдержал её обвиняющего взгляда и отвернулся. Панди снова осмотрелась и увидела подле себя разбитый ящик, из которого торчали сломанные самолётные винты. В её голову закралась безумная идея.       Нюша стонала всё громче и непристойнее. Панди начало подташнивать. Копатыч же совсем старый. Как Нюша может.?       Ёжик с трудом поднялся на ноги и взял со стола молоток. Ему становилось хуже. Это было видно невооружённым глазом.       — Я понял, чего добивается Копатыч, — прошептал он обессиленно. — Он надеется, что я захочу отомстить и убью тебя. Иначе какой ему смысл держать нас здесь? Он просто не хочет запятнать свои руки твоей кровью!       — В произошедших с тобой несчастьях виноват только ты один, — Панди нагло ухмыльнулась. — Но не буду врать, сейчас, глядя на тебя, я испытываю ни с чем не сравнимое удовольствие. Я ни о чём не жалею. Так тебе и надо, ничтожество.       Ёжик угрожающе замахнулся, готовый вот-вот разбить ей висок. Но Панди продолжала улыбаться, словно они находились на пикнике.       — Где же твой инстинкт самосохранения? — спросил Ёжик с ненавистью.       — Его больше нет, — Панди качнулась вместе со стулом и завалилась набок, упав на острые самолётные винты.       Связывающие её верёвки со звоном полопались одна за другой. В предплечье вонзились десятки мелких штырей, вызвав обильное кровотечение. Но Панди не обращала внимание на боль. Она жаждала отмщения за погибших друзей.       Ёжик попытался ударить её молотком по голове, но промахнулся и попал по груди. Он замахнулся ещё раз, но был встречен ответным ударом в челюсть. Опешив от такой дерзости, он отступил к лестнице, но Панди последовала за ним, не давая времени на передышку. Быстро разорвав дистанцию, она обрушила на него град неуклюжих ударов, стараясь попасть по наиболее болезненным точкам.       Панди дралась кулаками впервые в жизни и плохо представляла, как это делается, из-за чего не причиняла Ёжику серьёзного урона. Ну а он из-за утраты глубинного зрения и общего истощения организма всё время мазал, впустую размахивая молотком перед собой.       Это не могло продолжаться вечно. Панди схватила с настенной полки первую попавшуюся бутылку и разбила её об голову Ёжика. Вторым ударом она воткнула «розочку» ему в лицо, смяв очки и разорвав в клочья нос.       Всё произошло так быстро, что Ёжик не успел среагировать. Он упал на пол, воя от мучительной боли. Бинты на его изувеченной ноге разошлись, обнажив гниющее мясо и пирующих личинок мух. Изо рта выплеснулась рвота.       — Это всё Копатыч! — проверещал Ёжик, почти срываясь на визг. — Он запугал меня! Я бы никогда не причинил вреда своим друзьям! Панди, не убивай!..       Но Панди оставалась безучастной к его мольбам. Она принялась снимать с полок другие бутылки и разбивать их ему об голову, получая огромное удовольствие от процесса.       Внезапно одна из бутылок окатила Ёжика едкой кислотой. Его одежда запузырилась и задымилась. Кожа покрылась гигантскими волдырями, издавая жуткие шипящие звуки. Он уже не кричал, а лишь жалобно хрипел, распластавшись на полу.       У Панди защипало глаза. Она оглянулась и заметила в воздухе едва различимый смог. Пары серы заполняли помещение, создавая опасное облако, которое могло задушить любого, кто осмелился бы задержаться здесь дольше пяти минут.       Панди с сожалением оставила умирающего Ёжика в покое и вскарабкалась на стол, а затем на шкаф. Под потолком находилось узкое вентиляционное окошко, ведущее на улицу. Она застучала по нему молотком, кроша толстое стекло в пыль. Через минуту ей удалось проделать достаточно большую дыру. Она подтянулась на руках и вывалилась наружу, задыхаясь от удушья.       На горизонте пылал огненно-красный краешек солнца. От моря тянуло прохладным ветерком. В воздухе разливались крики чаек, пахло ржавчиной и дохлой рыбой. Далёкие звёзды постепенно угасали, исчезая за пеленой наступающего рассвета. Ночь отступала. Начинался новый день.       Панди лежала на спине и апатично наблюдала за паучком. Он висел на паутине, запуская ферменты в только что пойманную муху. Муха шевелила лапками, отчаянно жужжала, но не могла освободиться от липких нитей, опутавших её тельце. Паук торжествовал. Ему не было дела до всего остального мира и до чувств своей жертвы. Его устраивала такая жизнь.       Панди хладнокровно пристукнула паука рукой, вдавив его уродливую тушку в стебелёк цветка. Затем встала, бросила последний взгляд на окошечко подвала, откуда шёл лёгкий дымок, подобрала молоток и зашла в дом. С Ёжиком было покончено, но оставался ещё Копатыч. Панди не могла просто так уйти. Она всё равно умрёт, от инфекции или голода, так почему бы напоследок не сделать ещё одно доброе дело?       Панди прошла по коридору, заглядывая в пустые комнаты. Стояла звенящая тишина. Лишь на кухне одиноко потрескивала конфорка, на которой аппетитно шкворчали кусочки мяса, щедро сдобренные душистыми пряностями. Панди отвернулась, боясь совершить непоправимое.       Её внимание привлекла полуоткрытая дверь холодильника. К ней вела дорожка из запёкшейся крови. Панди накинула на плечи шубу, оставленную здесь Пином, и смело шагнула внутрь.       Они все висели здесь. Раздетые, окоченевшие и выпотрошенные. Одновременно похожие и непохожие на самих себя. Совунья, Лосяш, Пин, Бараш, Крош и Карыч. Их омертвевшие глаза безразлично таращились в пустоту.       Панди провела рукой по холодной ноге Кроша. Ей очень хотелось поговорить с ним, спросить совета, но это было невозможно. Крош перестал существовать. Он превратился в груду замороженного мяса. Стал едой.        Панди услышала подозрительный треск и пошла на звук, ёжась от холода. Холодильник был просто огромен. Она вспомнила, как в конце лета приходила сюда с друзьями подурачиться и полепить снеговиков. Бараш тогда случайно залепил ей снежком по голове и начал долго и путано извиняться, смешно рифмуя слова. Нюша кидала на него возмущённые взгляды и ласково гладила Панди по ушибленному месту. Крош ободряюще держал её за руку, а Ёжик неожиданно для всех подарил ей свой самый любимый фантик…       Нюша лежала на полу в неестественной позе. Копатыч нанес ей ужасные раны: разбил колени, отрубил руки, отрезал нос, уши и язык. Судя по кровавым разводам на полу, девушка некоторое время была жива и пыталась куда-то уползти, но низкая температура сделала своё чёрное дело. Её великолепные волосы, которые прежде вызывали у Панди белую зависть, спутались и примёрзли к полу. Бархатная кожа посинела и покрылась коркой инея, а изумрудные глаза угасли.       Панди присела рядом с телом, подогнув под себя полы шубы. Ей стало грустно и невообразимо одиноко.       Они были лучшими подругами. Нюша делилась с ней модными журналами и косметикой, могла дать примерить свои роскошные платья, которые порой были чересчур откровенными и вызывающими. Панди страшно смущалась, но зато с каким удовольствием она ловила на себе восхищённые взгляды Бараша, Ёжика и Кроша!       Панди почувствовала за спиной чужое присутствие. Она перекатилась через Нюшу и прижалась к стене, выхватив из кармана шубы молоток. На то место, где она сидела секунду назад, с грохотом приземлился боёк кувалды.        — Правильно говорят: «хочешь сделать хорошо — сделай это сам»! — прорычал Копатыч. Его лицо было расцарапано ногтями. — Ну почему ты всё ещё жива?       Он обрушил кувалду на грудную клетку Нюши, переломав рёбра и выпустив наружу вспенённую сукровицу из ошмётков мяса и костей.       — Оставь Нюшу в покое! — закричала Панди, угрожающе вскинув молоток. — Ты уже убил её, что тебе ещё нужно?!       — Мяса! — глаза Копатыча горели безумным огнём. Он снова взмахнул кувалдой. — И чем больше, хе-хе, тем лучше!       Панди отпрыгнула в сторону, спасаясь от неминуемой гибели. Правая нога поскользнулась на заледеневшем полу, и девушке пришлось неловко присесть, чтобы удержать равновесие. Кувалда ударилась об стену, обрушив с потолка обломки льда. Один из острых кусков чиркнул её по виску. Мир из белого перекрасился в красный. Панди упала на спину и почувствовала на шее холодные пальцы Копатыча.       — Ты и вправду думала, шо сможешь меня убить?! — Копатыч крепко сжал её горло. Панди несколько раз слабо ударила его по груди молотком, но это было всё равно, что тыкать зубочисткой в кирпичную стену. Ей не хватало пространства для размаха. — Думала, что со мной будет так же просто, как с Пином, Карычем и Ёжиком?!       Панди задыхалась, её сознание мутилось. Она лихорадочно шарила рукой по полу, не отдавая себе отчёта в том, что делает. Смерть приближалась, и ей казалось, что она видит её лицо за спиной Копатыча. Оно было уродливым и отрешённым, но странно знакомым.              Панди тряхнула головой и неожиданно осознала, что видит отражение Нюши на потолке. Её тело лежало совсем близко, практически рядом. Нужно было только правильно вытянуть руку…       — Я не планировал тебя убивать, — шептал Копатыч. — Но ты спутала все мои планы своим побегом!       Панди нащупала развороченную грудную клетку и схватила обломанное ребро. Проверив пальцем остроту, она перехватила кость поудобнее. У нее был только один шанс…       — Есть вещи, которые гораздо важнее дружбы, например, собственная жизнь, — продолжал Копатыч, не замечая ничего вокруг. Он слегка ослабил хватку, и в лёгкие Панди проник живительный воздух. — Но ведь ты это уже поняла, верно? Когда убила Пина, Карыча и Ёжика?       — Я защищалась! — прохрипела Панди с ненавистью.        — Я тоже «защищался», — усмехнулся Копатыч. Он перестал сжимать её горло, но руку убирать не стал. — Даю тебе последний шанс одуматься. Оглянись. Здесь полно мяса и голод нам больше, хе-хе, не страшен. Давай всё забудем и заключим перемирие. Тебе незачем так рано умирать.       Панди заколебалась. Она до сих пор любила Копатыча, и ей было больно осознавать, как сильно он изменился всего за одну ночь.       Копатыч терпеливо ждал её ответа. Высокий, сильный и крайне опасный. Он взял Панди к себе после смерти её родителей. Дал ей кров, еду, одежду. Воспитал и вырастил…       А потом убил всех её друзей, и убьёт её саму, если она ответит ему отказом.       Прежнего Копатыча больше не существовало. И прежней Панди тоже. По сути, эту страшную ночь не пережил никто.       Панди грустно улыбнулась.       И вонзила осколок ребра Копатычу в ухо.

⋆⁺₊⋆ ☠︎ ⋆₊⁺⋆

      Чёрные волны с шумом разбивались о высокий берег и с плеском откатывались обратно. Под ногами сухо шелестела золотая листва. Воздух полнился громким пением сверчков. Это место было идеальным для последнего упокоения, но Панди медлила с похоронами своих товарищей. Она стояла над свежевырытыми могилами, косилась на завёрнутые в простыни тела, вспоминала последние слова Копатыча и напряжённо думала.       Думала…