Two painted cats on a misted window.

                            /ᐠ - ˕ -マ ʚɞ /ᐠ. .ᐟ\ฅ       Ночь. Глубокая темная ночь. Два мальчика лежали в своих кроватях. Один спал, а другой нет. Джисону совсем уже не спалось после находки на чердаке. Он и до сих пор рассуждал насчёт этой ситуации, делал догадки и предполагал. Когда Минхо пришел на чердак, Хану удалось быстрым и ловким движением рук вернуть блокнот на место, а ящик задвинуть так, словно бы его и ни разу не открывали. Ли даже не стал ничего спрашивать, а лишь до сих пор стоял в дверях и ожидал ответа младшего. Темноволосый, конечно, был напуган столь резком появлением хёна, но ответил почти сразу же. Первое, что пришло ему на ум — обыкновенное "ничего". Ну и действительно, чем разумным можно было заниматься на чердаке, помимо того что ища что-то? Кофейноволосый сразу принял этот вариант ответа и даже не решался спрашивать, по какой причине у Джисона немного слезились глаза и почему же он так быстро двинул руками в сторону тумбочки. К счастью, Минхо сюда пришёл не просто так. Он подошёл к сидящему на коленях мальчику и вручил ему небольшой листик бумажки, схожий с размером мобильного Хана. Ли протянул это младшему со словами "для тебя специально", а затем сел на колени рядом и стал с интересом наблюдать за реакцией. Аккуратно развернув листик с чистой стороны на использованную, перед беличьими глазами оказалось около десяти поцелуев об бумагу. Темноволосый и не успел даже спросить, чьи это поцелуи, как старший сразу же ответил — "мои". Джисон решил не спрашивать, откуда мальчик нашёл ярко-красную помаду. Вместо этого он поцеловав этот листик и намекнул — "и почему я не являюсь этим листом?". На лице кофейноволосого выступила ухмылка, словно бы он и ожидал услышать подобный вопрос. И он, конечно же не стал медлить. В этот раз объектом многочисленных поцелуев младшего стали его щёки, лоб, нос, подбородок и губы. Минхо целовал своего бельчонка на протяжении десяти минут, но даже так его рот устал постоянно открываться и оставлять очередные следы пухлых губ.       — Так, стоп, разве я несколько минут назад размышлял не о другом? — сам себя в мыслях спрашивал Хан. Он же по прежнему так и не узнал правду о центральных страницах, хотя знать одновременно и не хотелось. Хотелось лишь стереть тот момент из памяти и больше никогда не вспоминать.       На соседней же кровати тихонько сопел Минхо. Джисон несколько раз за две минуты переворачивался на другом бок в сторону другого мальчика и внимательно рассматривал его лицо. Темные ресницы слегка подрагивали — видимо снился сон. Если быть честным, то сейчас темноволосому хотелось поцеловать его. Серьёзно, очень хотелось. Он по прежнему глядел на другого парня и видел в нём спящего кота. Когда он улыбался, то тоже был похож на кота. Вообщем, Хан постоянно видел в Ли пушистый комочек кофейно-пепельного цвета, вот такой удивительный мальчик.       В некоторые моменты казалось, что будто кофейноволосый не спал, ибо в некоторое время он тёр слипшиеся ресницы. Он что, тоже тайно смотрел на Джисона? В один момент Минхо лишь улыбнулся, а затем приоткрыл один глаз. Он глядел на любующегося им темноволосого, а сам тихонько хихикнул и полу-сонным голосом пробубнил:       — Почему ты не спишь, Сонни? — протянул тот, а затем издал полу-зевок. На лице Хана выступило удивление. Он что, всё это время не спал и тоже глядел на него? — Ну давай же, поговори со мной.       Темноволосый быстро сглотнул ком застрявший в горле и всё таки нашел в себе силы ответить:       — Хо, я думал что ты спишь, — тихонько ответил тот, а затем собеседник почти сразу же кинул очередную фразу.       — Да, я тоже думал, что я спал, — начал он, — Так чего ты не спишь?       Джисону совсем уж сильно не хотелось рассказывать по поводу блокнота, так что он выбрал дать не особо точный ответ:       — Слишком много мыслей. Хочу от них избавиться и просто поспать, — признался мальчик, а затем закатил глаза и раздражённо вздохнул.       — Ха-ха, понимаю, — согласился кофейноволосый, — Так ты всё же хочешь спать?       — Нет, ну то что бы хочу, — сразу стал отрицать Хан, — Я хочу уснуть, чтобы мысли ушли.       — Значит, ты не устал? — спрашивает Ли. И к чему вообще этот вопрос? За окном глубокая ночь, а тут ещё и эти бессонные посиделки Джисона.       — Нет, — соврал темноволосый. Он хочет побольше поговорить с Минхо, он соскучился по нему.       — Твои мешки под глазами говорят совсем иное, — шёпотом подмечает кофейноволосый, удобно усевшись на край кровати, чтобы слышать Хана лучше, — Могу ли я лечь с тобой?       Он снова улыбается этой своей хитрой кошачьей улыбкой. Невероятно завораживает. Джисону хочется смотреть на такого Ли Минхо целую вечность. Он готов свернуть весь мир для него, даже уничтожить человечество, лишь бы быть вместе.       Младший медленно кивает, а после слышится отчётливый звук, только что проглоченного комка в горле. И чего же темноволосый волнуется? Он боится? Нет, он снова вспомнил. Блокнот.       Минхо медленно поднимается со своего места, а затем неторопливо совершает три шага к кровати Хана и усаживается рядом, по прежнему улыбаясь ему. Старший чудесно видит то, какими глазами Джисон сейчас смотрит на него, а вопросов задавать не собирается. Глубочайшее понимание.       — Сонни, — слышится полу-сонный зов кофейноволосого где-то сверху. Он прекрасно знает, что отвлёк темноволосого от своих мыслей, — Хочешь петь?       Молчание. Петь? Это что, шутка какая-то? Хотя, и так слава богу, что рядом нет соседей, а то эти двое точно получили бы по заднице. Но стойте, он что, серьезно сейчас предлагает Хану спеть?       — Петь? — тихо переспрашивает Джисон.       — Да, — почти сразу же отвечает Ли, — Нам нужно отвлечься от мыслей.       Так говорит, будто бы знает, какие же черви сейчас сидят в голове Хана.       — Давай.       На лице старшего мелькает ухмылка, а затем он тянется до своего телефона, что лежал на тумбочке, между двумя кроватями. Долго думать на паролем и не надо — на отпечатке давным давно уже стоял палец Джисона. Когда мобильный оказывается доступным, парень быстро входит в свой спотифай и включает "still breathing — $atori zoom, dvrst". Немного перекачав песню, Минхо подмигивает темноволосому. Оба прекрасно знают текст этого трека.       — Show me the fire-works tonight. One day before I end my life, — начинает петь приятным голосом старший, ожидая продолжения от младшего.       — Look at my eyes. I want to die but i wanna live tonight, — почти сразу же продолжает петь строчки Хан, а затем останавливается и он, и музыка из мобильного, — Почему именно эта песня?       — Почему именно эта песня? — переспрашивает Минхо, немного дразня Джисона, — Не силён же ты в английском, Сонни.       — Нет, я серьезно, почему? — вновь проявляет интерес младший, на что получает глубокий вздох.       — В моей строчке был смысл в том, что я прошу тебя показать мне огонь, за день до того, как я совершу самоубийство, — начинает он, кинув взгляд в окно, параллельно глядя на луну, — В твоей — ты просишь взглянуть меня в твои глаза, где я буквально вижу слова "я хочу умереть, но я хочу жить сейчас".       Парень останавливается, словно задумавшись, либо же подбирая слова. Где-то в стороне младшего вновь слышится звук, только что проглоченного комка горла.       — Вообщем, кратко говоря, смысл — когда я рядом с тобой, я не желаю умирать, — наконец-таки поясняет он, взглянув на Хана и улыбнувшись. Выглядит.. максимально грустно и немного стыдно? Он же сейчас буквально признался в том, что хочет умереть, верно? Но с другой стороны Ли боится, что Джисон просто посмеётся.       — Я тоже, — коротко отвечает Джисон, а затем бросается в объятья к старшему. Сейчас хотелось плакать, ибо темноволосый и так видел, что с Ли явно что-то не так.       Парни обнимались. На лице Минхо по прежнему была улыбка, а глаза Хана начинали намокать от выступавших слёз. Ох, чёрт, нельзя так сильно открыто вести себя ночью. Младший быстро вытер голым запястьем слёзы, а затем действия от Ли снова появились:       — Почему сдерживаешься? — слышится сладкий голос, источник которого находится чуть выше самого Джисона, ибо тот плачет парню в живот, — Пожалуйста, плачь, Ханни. Слишком много в себе копишь, — сказал он и погладил темноволосого по голове.       Эта фраза бедного мальчика добила уже в серъёз. Джисон снова прислонился лицом к телу старшего, а тот по прежнему осторожными касаниями поглаживал и волосы, и спины Хана. Под собой Минхо слышал лишь тихие всхлипы, что даже стал чувствовать слёзы сквозь свою мятую футболку. Кофейноволосый чуть пригнулся, стараясь быть ближе к темноволосому, а после стал шептать на ухо:       — Ханни, ты можешь высказаться, я выслушаю, — попытался убедить Ли Джисона, — Мне больно, когда вижу, что ты притворяешься, будто всё хорошо.       Снова. Выстрел. Прямо. В сердце. Черт возьми, Хан что, на столько открытая книга для Минхо? Он только что буквально уничтожил сердце своей любви этими фразами. Они не помогают, а лишь ранят сердце, но ранят из-за своего смысла.       Тело младшего по прежнему тряслось под старшим, а затем кофейноволосый накрыл темноволосого руками, обнимая его. Хотелось в очередной раз забрать его ото всех, от всего мира и неприятностей и спрятать, никому не отдавать.       — Хо, — послышался очередной тихий всхлип где-то снизу, — Пожалуйста, поцелуй меня, — сквозь слёзы попросил Хан, на что моментально его лицо оказалось в поцелуях от пухлых губ Минхо.       Старший приподнял беличье личико из под одеяла рукой, а затем покрыл мокрые щёки парой поцелуев.       — Мне не нравится, когда ты не делишься со мной своими проблемами, — шепчет Ли, аккуратно целуя лицо мальчика, — Мне больно от этого, слышишь?       — Больно? — медленно спрашивает Джисон.       — Больно, — отвечает Минхо.       — Прости, — извиняется он, а из глаз льётся новая волна слёз, — Прости, что делаю тебе больно.       — Ох нет, Сонни, делаешь больно мне вовсе не ты, — парень проводит другой ладонью по щеке темноволосого, а затем снова целует, — Больно мне делают твои мысли, к которым ты так сильно прицепился. Как насчёт того, чтобы рассказать мне о том, что тебя волнует? Эту же ночь ты снова не спишь из-за неизвестной мне причины, поэтому мы обязаны с этим разобраться вместе.       Хану желается снова плакать. Какой это уже был по счёту выстрел в сердце? Третий? Пятый? Седьмой? Чёрт его знает, считать совсем не хотелось. Хотелось лишь снова сильно заплакать, а в добавок и кричать о том, как же сильно Хан себя ненавидит. Почему это он вдруг рядом с Минхо вспомнил о своих проблемах? Ох, точно, он же поверил тем записям. Сейчас буквально решалась судьба обоих — расскажет Джисон Минхо о блокноте, либо же умолчит.       Младший всё также молчал, держа в себе. Снова причиняет Ли боль, осознавая это.       — Хо, я не хочу тебя терять, — тихонько всхлипывает мальчик, — Ты мне бесконечно дорог.       И кофейноволосый видит, что он не может рассказать. Этому бедолаге хотелось невероятно сильно помочь, очень, но он уже понятия не имею, как же.       — Ты не потеряешь, бельчонок, — пытается успокоить его Минхо, вновь целуя слёзы и мокрые щёки.       — Тогда, блять, клянись мне тем, что ты никогда не оставишь меня, — уже буквально срывался на крик он, а Ли всё также шептал спокойным голосом, прекрасно понимая состояние Хана.       — Клянусь тебе тем, что никогда не оставлю тебя, — врёт, блять. Чёрт возьми, он соврал по поводу такой вещи Джисону? За такое и смертную казнь можно получить, а теперь создавалось ощущение, будто что от этого понимая, сердце Минхо остановится прямо сейчас.       Темноволосый опускает голову вниз, а слёзы кончились. За двадцать минут он наконец-таки выплакал всё, что держал в себе.       — Ханни, если ты не в силах помочь себе, тогда давай я помогу тебе? — осторожно спрашивает парень, пытаясь не вывести Хана вновь на эмоции.       — Да, помоги мне, пожалуйста, — последнее, что он просит, а затем отключается в глубокий сон. Плакать — утомительное занятие.                             /ᐠ - ˕ -マ ʚɞ /ᐠ. .ᐟ\ฅ       — Йенни, не споткнись! — кричал ему Банчан, постепенно догоняя младшего.       Компания бродячих детей выехала в поле. Чанбин каким-то магическим образом рано утром притащил к домику восемь велосипедов, а затем каждый назвал его "чертовски крутым", в последствии чего этот парень улыбался буквально всю поездку до пункта назначения. Единственным, в чём была проблема в дороге — Сынмин не умел кататься на велосипеде. Ну да, всё бывает, что такого то? Вообщем, его хёны благополучно устроили мелкую тренировку, в последствии которой, коричневоволосый мальчик, вроде, смог нормально научиться рулить. Конечно, на всей дороге он пару раз упал, но в этом была вина исключительно каменистой дороге, так что все ребята кричали ему слова поддержки, а затем их "щенок" поднимался и догонял всех. Выглядело мило, если честно.       Сейчас же все восьмеро парней бегали по всему полю, параллельно глядя в чистое голубое небо. Какая-то часть ребят уже начала играть в догонялки, а кто-то стоял с раскрытым ртом — такой атмосферы не видел. Вообще, удивительно было, что осень в поле может быть похожа на раннее лето, но это даже радовало.       — Камон, чуваки, сколько вы можете бегать, — начал жаловаться Чанбин, а младшие лишь тихонько посмеялись, но всё же сделали передых.       — Эй, ребят, идите сюда! — позвал всех рыжеволосый, после чего семеро мальчишек оказались прямо перед ним. В руках лидер держал большую ткань, на которую все могли лечь и полюбоваться видом. Все, видимо, и так уже поняли задумку старшего, так что вопросов не стали задавать. Чонин, Хёнджин, Сынмин и Банчан благополучно быстренько расправили подстилку и расстелили её на земле. Остальные четверо ребят моментально плюхнулись на неё, а стоящие помощники лишь посмеялись. Вообщем, вскоре здесь лежала вся компания.       — Очень удобно, спасибо, Джинни-хён,— радостно бубнил Феликс, когда его голова расположилась прямо на животе Хвана.       — Рад, что вам нравится, господин Феликс, — в шутку ответил старший, а затем блондин залился звонким смехом, а где-то сбоку от этого ещё и посмеялся Чонин.       — Эй, Хо, я тоже хочу, — пожаловался Джисон, а затем снова набросился с обнимашками на кофейноволосого, в последствии чего Хан теперь буквально лежал на старшем, а тот хрипло кряхтел, — Удобненько.       — Рад, что.. вам нравится.. господин, Хан, — тихо пробубнил Минхо, а то ему уже тяжело дышать стало из-за тушки сверху. Но всё же, ощущать тело младшего на себе — было приятно. Лицо Джисона моментально осветилось улыбкой, что Ли даже на время позабыл о недостатке кислорода и улыбался ему в ответ.       — Вот же сладкие парочки у нас образовались, — смеялся Сынмин, разглядывая Хёнджин с Феликсом и Минхо с Ханом. Действительно, сладкие парочки.       Чонин на подобное утверждение активно закивал головой, а затем получил лёгкого подзатыльника от Феликса — уж так сильно смутился от подтверждений самого младшего в компании.       — Хорошо, — пробубнил Чанбин, глядя высоко в небо.       — Хорошо? — переспрашивает Банчан, немного не поняв Со.       — Хорошо. С вами — хорошо, — объяснил он, а затем остальные семеро улыбнулись и одарили брюнета тонной комплиментов, на что тот широко улыбнулся.       — Кстати, ребят, я заметил в Феликсе интересную особенность, — резко подмечает Хёнджин, не вставая с места, — Может догадается кто?       Все стали внимательно рассматривать лицо Ли, на что его щёки покрылись лёгким алым румянцем, а после он стал скрывать своё лицо ладонями.       — Что, никто не видит? — с глубоким разочарованным вздохом спрашивает Хван, на что получает лишь мотание головой остальных, — Ну вы глупые, — припитает он, — Смотрите, — парень указал в небо, прямо на ослепляющее солнце, — Феликс похож на солнце, — наконец-таки объяснил длинноволосый, а после улыбнулся и взглянул на смущенного Феликса.       И на удивление самого веснушчатого мальчика, остальные издали удивлённое "оо" и активно поддержали слова Хёнджина. Принц как всегда оказался прав.       — А Джисон вам никого или ничего не напоминает? — резко спрашивает Минхо. Очередная задумка понята остальными, а все снова стали в очередной раз рассматривать чужое лицо с глупыми выражениями лица.       Шестеро снова замотали головами, уже не дожидаясь услышать правильный ответ.       — Джисон — бельчонок, — пояснил Ли, а затем тихонько добавил шепотом, — Мой бельчонок.       От остальных вновь послышалось удивлённое "оо" и пара хлопков в ладоши. Действительно, Хан был белкой. Очень даже похоже.       — Кстати, ребят, — начинает Сынмин, — Вы уверенны, что сейчас осень?       Семеро мальчишек резко замолчали. И действительно, разве осенью бывает столь аномально теплая температура? Разве в начале осени по прежнему есть комары? А что по поводу природы? Разве трава по прежнему остаётся такой же зелёной, как и листья деревьев? Вообще нет.       — Нет, — тихо и одновременно выдали парни, глубоко задумавшись.       — Мне так тоже кажется, — подметил Хан, — Когда мы были ещё в Сеуле, там всё было иначе. Ну, в том смысле, что погода была похожа на осень, в отличии от этого места.       — А нам разве не должно быть плевать? — резко спрашивает Хёнджин, — Нам не нужно временем наслаждаться, а лучше забивать голову тупыми вопросами? Да, мне самому интересно что с этим местом не так, но я лучше предпочёл бы провести время в радости, а не в собственных раздумьях.       И снова молчание. Хорошо, что молчание, иначе никто бы не услышал голос чайки, что пролетала над макушками восьмерых мальчишек.       — Чайка? В поле? Какого черта? — первым задался вопросом Феликс, приподняв немного брови. Остальные повторили в след за ним, рассматривая её.       Птица кружила вокруг компанией, словно бы как и в море над своей добычей. Она по прежнему без устали кричала, будто бы звала парней за собой. Звала? За собой? Что за бред..       — Пошли, — наконец-таки выдал хоть что-то из себя Минхо, поднявшись в земли. После этого действия птица сразу же стала лететь по иному направлению — куда-то далеко, прямо за горизонт поля, — Ну же.       И вторым, как и ожидалось, встал Джисон. Он доверился действиям старшего, а за этими двумя встала вся компания, не задавая лишних вопросов.       И вправда, чайка словно бы звала их. Она неторопливо продолжала лететь по прохладному воздуху, будто ждала мальчиков. Они по прежнему бежали за ней, а она кричала.       Продолжалось это до тех пор, когда она не улетела. Её входа даже никто не заметил, потому что всё внимание компании было приковано лишь к одному объекту — море.       — Море.. — тихо прошептал Чонин, приоткрыв рот.       — Море, — повторил за ним Сынмин.       Спокойные волны, по прежнему голубое чистое небо, крики других чаек и солнце. Как это вообще произошло? Как это произошло.. Разве они не бежали по полю около минуты назад? Тогда какого черта сейчас они прямо у берега моря? Хотелось бы им всем знать этот вопросов, ответ на который знал лишь один бог.