Сосуд для слез

Тихий шорох и юноша слабо морщится. Тяжело даже дышать, словно сердце сейчас просто остановится. Руки, все еще крепко привязанные к спинке кровати, сильно онемели и ноют. Плохо. Еле приподняв веки, парень тихо стонет, а затем старается отстраниться, замечая как к нему молча подходит Орочимару. Хищный взгляд. Ни капли сострадания. Все, как и прежде. Матрац легко прогибается и несчастный жалостливо всхлипывает, как только с него резко стаскивают штаны и разводят бедра. - Не надо... пожалуйста... - Язык все еще заплетается. Он будто не может управлять своим телом. Всего несколько мгновений и помещение наполняет громкий крик, как только хозяин начинает грубо толкаться в его тело сухим членом. Ладонь с силой упирается в сведенный болью живот и Саске старается вытерпеть режущую боль, отдающуюся во всем теле. Это пытка. Наказание. Но и после этого он не будет прощен. Он - купленный питомец, который позволил себе нарушить правила. Теперь уже ничего не будет. Ему не дадут умереть легко. Чуть замедлившись, следя чтобы не травмировать впавшего в истерику брюнета, Орочимару сощурился, наблюдая за тем как искажается его лицо. Бледен и потерян. Разбит на куски и все же... - Ты же был вторым сыном в семье? - Медленно выйдя из дрожащего тела, хозяин особняка принялся поправлять одежду. Спокойные движения. Ни намека на какие-либо эмоции. Для хозяина все так привычно и обыденно. Он просто делает то, что хочет. Распахнув мокрые глаза, Саске быстрее задышал, отчего-то ощущая как по телу проходит мерзкий озноб. Итачи... Почему он заговорил об этом? - Мои люди ездили закапывать то отребье, посмевшее ослушаться моего приказа и видели, как твоя семья хоронит молодого человека. - Равнодушно продолжил он, замечая как полностью стихает парень. - Сказали, он был похож на тебя. Секундная пауза, словно бы Орочимару следит за реакцией обессиленного узника. - У него ведь были длинные волосы? Уголки губ изогнулись в хищной улыбке и мужчина поспешил к двери, затем запирая замок на ключ, уже не видя как распахивает Учиха рот в немом крике, а затем мотает головой, задыхаясь от наполнившей его сознание агонии.