Сосуд для слез

Услышав как в комнату постучали, Саске чуть ли не заскрежетал зубами. Руки изо всех сил дергаются из сковавших пут, но он не может вырваться. Он слаб. Бесполезен. Все тело ноет. Каждая клеточка. Но хуже всего терпеть не физическое состояние. Вошедшая в комнату горничная тихо подходит к бледному парню, выглядящему сейчас так измученно. В ее руках поднос с едой. Но он не хочет есть. Он вообще больше ничего не хочет. Только... Брови сходятся вместе, но слез нет. Он плакал так долго, что глаза словно бы так и горят. Боль... Ее слишком много. Выдержит ли его сердце, если все продолжится? - Вам надо поесть. - Спокойно откликается прислуга, осторожно присаживаясь на постель, готовая накормить несчастного юношу, но он лишь отворачивается. - Убирайся. - Голос охрип. От крика? Кричал ли он после того, как ушел Орочимару? Пытался вырваться, чуть ли не сворачивая руки, а затем просто выпал из реальности, которая была так пугающе отвратна. Было ли это на самом деле? - Это приказ хозяина. Съешьте и я уйду. - Слышится вновь тихий голос, но реакции не следует и, тяжело вздохнув, горничная делает попытку, зачерпывая кашу в ложку, затем хмурясь, как только парень отталкивает ее локтем, пачкая простыни. *** С силой зажмурившись, Саске тихо застонал, с трудом глотая жидкую пищу, в попытке не подавиться, пока его скулы с силой сдавливал управляющий, наблюдая за принудительным кормлением. -Хватит... -Еле слышный шепот и он старается отвернуться, обреченно понимая, что его не оставят в покое. Ослушаться приказа хозяина? Никто не посмеет сделать этого. Никто не хочет обрушить на себя гнев этого монстра, видя что стало теперь с приехавшим издалека юношей... Словно бы совсем недавно его встречала выстроенная в ряд прислуга. Кланялись и слушали. Теперь же он просто раб. Губы и лицо запачканы. Он не успевает и заходится кашлем. Желудок противно отяжелел. Тошнит. Руки мужчины быстро отвязывают от постели и затем Саске волочат в ванную. Никто больше не спрашивает, чего он хочет или как он себя чувствует. Больше это не нужно. Он утратил эту привилегию. Теперь он вещь. Теплая вода льется на голову и обнаженное тело. Запах мыла и зубной пасты. Они с братом любили мыться вместе. Когда он был маленьким, они дурачились и играли. Итачи всегда был так добр к нему. Брат... Прости, что я не смог тебе помочь. Грубые руки прижимают к дну ванной и затем его принимаются мыть, оттирая чужие следы похоти, подготавливая для того, чтобы снова осквернить его тело. Упав на чистые простыни, которые уже успела поменять оставшаяся в комнате горничная, Саске тихо стонет, как только ноющие руки вновь начинают связывать, а потом лишь слабо дрожит, не в силах подавить это мерзкое состояние, будто предчувствуя что-то ужасное.