Свежий хлеб и первая любовь

Птицы издают прекрасные мелодии из своих клювиков, Где-то неподалёку играет радио с успокаивающими песнями, А возле пекарни звенят колокольчики велосипедов.

      Лето — прекрасное время года, когда дети и подростки, наконец, могут отдохнуть от головных-болей-книг и тетрадей, от кричащих учителей и задиристых одноклассников. Свобода на три месяца, так сказать… Чонгук помогает в пекарне отца: помогает и подрабатывает, получая скромные чаевые от особо добрых клиентов. Бабулю Лилит мальчик запомнил больше всего: старушка постоянно приносит ему либо леденцы, либо небольшие денюжки, либо пирожки. Лилит одинока, ведь дети её разъехались по городам, а муж скончался… Может быть, она просто ищет в Чонгуке ребёнка, о котором хочется заботиться. Это грустно, но и очень мило.       Пекарня небольшая, зато очень уютная и пользуется популярностью. Она находится не на оживлённой улице, а в спокойном районе, где возле пекарни большое парковочное место. Такое расположение буквально манит и притягивает к себе - тихий и уютный район так мягко действует на каждого, кто большую часть времени проводит в суете центра города, где обилие шума, машин и всего, что заставляет нервничать и мешает отдохнуть. Логотип румяной женщины, держащей хлеб в обеих ладонях запоминается легко, а стекла всегда разукрашены гирляндами или наклейками под праздники. Внутри находится пять столиков и ещё два возле больших окнон, откуда можно смотреть на парковку и чуть дальше - на шоссе, где проезжают машины.       Звон колокольчика сообщил о том, что с раннего утра покупатели уже решили посетить уютное место — Гук вздрогнул от неожиданности и обернулся. В проходе он заметил старичка с тростью. Хотел, было, он выйти из-за кассы и помочь ему, но тот прохрипел, что не надо.       — Доброе утро, чего желаете? — спросил Чонгук своей заученной фразой, но в глубине души все ещё волновался за дедушку.       — Милок, подай мне, пожалуйста, свежеиспечённого хлеба и две творожные булочки.       Мальчик обернулся на стенды с хлебом и взял оттуда только сегодня испечённый, свежий и ароматный, завернул в целлофановый пакет, положил на столешницу, затем к стенду с другой выпечкой, защищённой стеклом, но не обнаружил там творожных булочек.       — Прошу прощения, булочки закончились… — поднял Чонгук свои оленьи глазки, а бровки в кинул домиком: ему правда было жаль. — Но у нас есть булочки с кремом, не хотите попробовать?       — А когда будут готовы творожные булочки? — старик с мягкой улыбкой смотрел на мальчика, как на своего внука, отчего Гуку стало жаль вдвойне.       — Думаю, ближе к обеду.       — Хорошо, хлеб я заберу, а за творожными булочками приду попозже, — снова эта до дрожи тёплая улыбка.       Старик заплатил за хлеб и, ковыляя, пошёл к выходу, Гук спросил во второй раз, стоит ли помочь ему, но снова получил ответ, что не стоит утруждаться. Старик ушёл. Чонгук открыл белую дверь, находящуюся неподалёку, и подошел к отцу, который как раз-таки пёк свежую выпечку. Мужчина вытер пот со лба сухой тряпкой, когда увидел своего сына.       — Папочка, как ты здесь?       — Все хорошо, маленький, все хорошо, — мужчина надел рукавички и открыл печь. — Что-то случилось?       — Старичок приходил, папа, мне так жаль, — Чонгук обнял отца за широкие плечи, как только тот высунул из печи румяную пиццу. — Он хотел творожные булочки, а у нас они кончились… К обеду, говорил, придёт. Папа, приготовь их, пожалуйста!       — Конечно приготовлю, зайчонок, — отец потрепал его по темной головушке. — Ты такой заботливый и правильно: думать о других — важно.       Где-то в зале раздался звонок, Чонгук быстренько побежал к телефону, прикрыв белую дверь. Звонила мама. Разговор оказался самым обычным - таким, какой всегда происходит между ними.       «Доброе утро, чем занимаешься?»              «Понятно, как отец?»       «Сегодня ко мне в гости поедешь?»       «Почему нет?»       «Хорошо, поняла…»       Мать с отцом развелись, когда Чонгуку было восемь лет. Всю жизнь он и не чувствовал, что между ними есть любовь — только ссоры и ругань. В суде малыша-зайчонка отправили жить к матери. Как подруга, она хорошая, как мать — не особо. Когда Чонгуку исполнилось 13 лет, и он был в праве сам решать, с кем жить, то переехал к отцу. С матерью Чон хочет продолжать общание, но всё ещё на расстоянии.       Сегодня настроение хорошее, покупатели вежливые и весёлые, погода тёплая, но с прохладным, освежающим воздухом. Продаж много. А ещё снова приходила тетя Лилит: подарила ему один тюльпанчик.       «Ой, вы зачем?»       «Просто так».       В обед, наконец, пришел тот старичок — Чонгук заранее завернул две булочки в пакет и ждал, ждал…       — Привет, внучок… Ох, ты приготовил заранее? Безмерно благодарен тебе, — улыбался старик беззубой (практически) улыбкой. — Мы недавно сюда переехали, а внук мой обожает эти булочки! Вкусно, должно быть? Если будет так — каждый день стану к вам заглядывать! Постоянным клиентом стану!       Сердце Чонгука разрывалось от этих слов. До чего же было приятно слышать такие слова: не оттого, что продаж будет больше, а оттого, что в мире есть и остаются люди, которые ценят друг друга. Счастье других вполне себе может создавать счастье и самому себе. Существуют люди, что становятся радостнее от проявления добра, по отношению к другим: животным, людям, во благо общества.       И этот дедушка действительно стал заходить сюда почаще.