Столодрабблиц

Раннее субботнее утро. Блиц стоит перед зеркалом в своём лучшем костюме. — Луни, эта бабочка или галстук? — Плевать? — Это важно. — Тогда бабочка. Хотя она тоже отстой, но лучше галстука. Сегодня Блицу предстоял важный день — сам Пеймон, девятый дух Гоэтии и отец Столаса по совместительству, посетит замок принца, и бес приглашён. Сказать, что Блиц нервничает — не сказать ничего. В последний раз он так переживал, пожалуй, забирая Луни из приюта. — Я выгляжу как ряженый долбаёб, — заключает бес. — Столас обязательно оценит, — ухмыляется Луна. — Ладно, пора. Блиц спускается к машине, обходит её вокруг — не стыдно ли будет показаться на этой колымаге? «Плевать», — решает он, ведь будет глупо делать из себя сегодня того, кем не являешься. Босс садится в салон автомобиля, вытряхивает мусор с пассажирского сиденья, приводит ключ зажигания в готовность. Волнение перерастает в страх, Блиц сглатывает вязкую слюну и трогается к замку Гоэтии.

***

Блиц тушуется перед входом в дом Столаса. Изнутри доносятся голоса, звон посуды, суетливые шаги прислуги. Бес набирается смелости, чтобы постучать в дверь, уже почти касается деревянной поверхности, как вдруг дверь распахивается. — Столас, тут маленькая красная штучка! Это садовник? Перед Блицом возникает высокий демон в маске и сияющей короне на голове. Не составляет труда понять, что это Пеймон. — День добрый, — босс неуверенно потирает шею, — Блиц. — Ах, Блиц… — кривится демон, — запахло бедностью… — Что? — вскидывает бровь Блиц. — Что? — повторяет Пеймон. — О, Блици, проходи! Отец, разве на тебя не нахлынули воспоминания? Всё ровно так, как в тот день, когда ты впервые пригласил в наш замок моего первого друга! — Да-да… — уныло отвечает отец, — после этого пропала львиная доля сокровищ замка… Столас по-совиному ухает, хватает Блица за руку и затаскивает внутрь. Дворец готовится к приёму важных гостей. — Знаете, я…я ведь ненадолго зашёл, — выпаливает бес, озираясь. — Это замечательная новость, — разводит руками Пеймон. Столас прижимает руку Блица, глядя на него с надеждой, что ли: — Ты же останешься на ужин? — Э-э… — Если малыш хочет уйти, то пусть идёт, Столас, — Пеймон ловко подхватывает бокал вина с подноса проходящего мимо официанта, — особи королевских кровей… — Отец, — прерывает его Столас, хмурясь. — Знаете, я… Я ведь пришёл поговорить с вами, — произносит Блиц, обращаясь к Пеймону. — Могу я вас кое о чем попросить и уйти? Чтобы вы не чувствовали себя неловко. — Я не чувствую себя неловко, — закатывает глаза демон, — говори же, бес. Блиц бросает неуверенный взгляд на Столаса. — Я хотел бы попросить руки вашего сына. — Что?! — голос Пеймона гремит по всему замку, прокатившись по каждому этажу, заглядывая в каждый уголок. — Что? — повторяет Блиц, криво улыбаясь. — Могу я быть с вашим сыном, пока Люцифер немилосердный не разлучит нас? Столас замирает на месте, не в силах пошевелить ни одной из своих конечностей. — ХА-ХА-ХА, — продолжает грохотать Пеймон. — Конечно, нет, — заявляет он уже совершенно спокойно. — Это почему? — настаивает Блиц. Столас шумно сглатывает. — Чтобы принц Гоэтии…с бесом?! Никогда! — Зачем так грубо? — бес хватает стакан виски с подноса официанта, делает смачный глоток. — Чем же я, по-вашему, плох? — Буквально всем, — заключает Пеймон. — Можете говорить что угодно — Столас всё равно будет со мной, — усмехается Блиц. — Как ты смеешь?! — снова ревёт демон. — Мне не хотелось бы этого говорить, но вы не оставляете мне выбора. Любите или презирайте меня, но мы будем стоять перед алтарём. Или вы потеряете навсегда своего сына — вы же знаете, он любит меня и пойдёт куда угодно за мной. Столас покрывается румянцем, его перья на шее пушатся сильнее обычного. Пеймон выхватывает очередной бокал вина с подноса, осушает его до дна. — Сын, у меня нет выбора? Принц качает головой. — А мне даже начинает нравиться этот сукин сын.