Романтикам тут не место

Евдокия Валентиновна была женщиной умной, рассудительной, сдержанной, а, обладая такими качествами в совокупности с огромным жизненным опытом, бесспорно, знала кому и как нужно жить. Она всегда была одета с иголочки, ни один локон не выбивался из ее идеальной прически. Естественно, именно этого она ждала и от окружающих. Будучи преподавателем биологии, Евдокия Валентиновна прекрасно знала, что выживает в это мире только сильнейший, а слабых сжирают еще на подлете к этой жизни. Не даром же приз в виде яйцеклетки получает самый сильный. — Алисочка, — самым что ни на есть елейным голосом произнесла Евдокия Валентиновна и присела со стаканчиком кофе напротив учительницы начальных классов. Алиса Андреевна пыталась проверять контрольные по математике. Сегодня в ее классе проходил урок английского, поэтому Алисе Андреевне пришлось переместиться в учительскую. — Да, Евдокия Валентиновна, — ответила Алиса Андреевна, не отрываясь от примеров в тетради. — Ты не представляешь, что сегодня произошло, — Евдокия Валентиновна произнесла это так, словно на школу, как минимум, упал астероид, а по коридорам уже бродили гуманоиды, пытающиеся захватить ее бесценный кабинет. — Что же? — Алиса Андреевна все же оторвалась от тетрадей, осознавая, что проверить их все равно не удастся. Евдокия Валентиновна никогда не отпускала жертв, присасывалась к ним, как пиявка. И хорошо, если речь шла о неблагодарных учениках, если она начинала рассказывать о простреле в спине, то могла запросто и проигнорировать звонок на урок. — Женька из девятого такое учудил! Такое! — Я совсем не знаю девятиклассников, — пожала плечами Алиса Андреевна. — Да как же можно Женьку не знать? — возмутилась Евдокия Валентиновна. — Уже на всю школу прославился. — Вы же знаете, что я учила нынешний седьмой, — попыталась оправдаться Алиса Андреевна. — Милочка, некоторых детей просто нельзя не знать, — укоризненно покачала головой Евдокия Валентиновна и уже открыла рот, чтобы продолжить рассказ, но прозвенел звонок. — Простите, мне нельзя оставлять детей одних. — Алиса Андреевна тут же подскочила и вылетела за дверь учительской, чуть не забыв забрать тетради. На следующей перемене Алиса Андреевна собралась в библиотеку. У нее планировалось еще одно окно, а она всегда любила выпить кофе с Алевтиной Георгиевной. В школе для Алисы Андреевны было не так уж много приятных людей, поэтому она старалась проводить с ними как можно больше времени. — На кого ты похож, от девки не отличишь! — грозный голос Евдокии Валентиновны Алиса Андреевна услышала еще на втором этаже и невольно поежилась. Детские воспоминания об орущих учителях все еще были сильны, заставляя порой чувствовать себя маленькой девочкой и гадким утенком в одном флаконе. — И не стыдно в таком виде в школу? — Евдокия Валентиновна распылялась все больше. — А что потом, мальчиков начнешь домой водить? Стыд-то какой. Алиса Андреевна поспешила наверх. Посреди коридора стояла Евдокия Валентиновна и, судя по всему, тот самый Женька из девятого класса. На голове у парня были дреды, один из которых и держала с пренебрежением в руках Евдокия Валентиновна. Сам парень был одет в длинную толстовку и джинсы, что явно Евдокии Валентиновне тоже не понравилось. А по коридору ходили другие ученики, смотревшие на жертву Евдокии Валентиновны с откровенной жалостью. — Евдокия Валентиновна, я хотела с вами поговорить. — Алиса Андреевна очень сильно этого не хотела, но ведь нужно было отвлечь Евдокию Валентиновну от несчастного Женьки, провинившегося только тем, что не угодил под стандарты. — Алиса Андреевна, — глаза Евдокии Валентиновны заблестели, — вы только посмотрите на этот позор. — По мне, очень даже здорово, — пожала плечами Алиса Андреевна и улыбнулась Женьке. — Иди на урок. — А если ваш сын начнет вот так ходить? — тут же попыталась отчитать Алису Андреевну Евдокия Валентиновна. — Его право. — Совсем молодежь с ума посходила! А потом приведет вам вместо невестки зятька и что дальше? — ехидно спросила Евдокия Валентиновна. — Это его жизнь, — холодно ответила Алиса Андреевна. — Да я учитель биологии с двадцатилетним стажем, — взвилась Евдокия Валентиновна, — даже животные не сношают себе подобных. Срам какой даже думать о таком! Дальше Алиса Андреевна слушать уже не стала, скрывшись за спасительными дверями библиотеки. А Евдокия Валентиновна начала распинаться перед подоспевшей к ней Иоанной Сергеевной, готовой поддакивать кому угодно и когда угодно.