Через замочную скважину

      Малфой проснулся раньше. У него затекла рука, на которой всё это время спала Гермиона. Она настолько тесно прижималась к нему, что с каждой секундой становилось невыносимо. Они так и уснули на диване в гостиной башни старост. А ведь ещё вечером Грейнджер упорно протестовала — их мог увидеть Гольдштейн. Но тот, что подозрительно, так и не вернулся этой ночью в свою спальню.       Правда, сейчас он волновал Малфоя в самую последнюю очередь. Волосы Гермионы потрясающе пахли, и Драко практически упирался носом в её макушку, шумно вдыхая. Она ещё спала, мирно посапывая и обнимая его руку. Идеально облегала его изгибы — задницей в пах.       Шикнув, Малфой выдохнул: кровь приливала ниже живота; утренняя эрекция давала о себе знать, а Гермиона рядом со своим случайным ёрзанием ничуть не помогала решить проблемку.       Он опустил руку ей на талию и жадно сжал пальцы. Еле заметно толкнулся, двигая тазом и создавая лёгкое трение между ними. И желание Малфоя до жути сильно разрасталось. Он был уверен, ещё пара мгновений — и Гермиона точно проснётся. Она всегда чутко спала.       Драко хрипло выдохнул ей на ухо; член окончательно окреп и дрогнул от очередного толчка. Малфоя окатило жаром, словно между ними не было этого тонкого слоя одежды.       — Мхм. — Наконец-то Гермиона пошевелилась, откидываясь на него и прижимаясь лопатками к груди. — Доброе… о, Мерлин!       Она бы точно дёрнулась, но Драко крепко держал её в тисках.       — Доброе, Грейнджер. — Его губы коснулись ушка, и она задрожала от мурашек.       — Драко, уже утро, Гольдштейн может вернуться в любой момент, — начала отступать она, но двигалась не с таким рвением, с каким слышался её заспанный голос. — К тому же ты помнишь, после того раза мне ещё некомфортно…       — Плевать на Гольдштейна, он так и не появлялся. До сих пор не понимаю, как его избрали на пост старосты. — Он ядовито хмыкнул, подлезая под ткань пижамной рубашки. — Я не сделаю больно, тебе тоже будет приятно, хочешь?       — Ты ведь не остановишься, даже если я буду не очень за, уф. — Гермиона чуть вытянулась, когда он накрыл ладонью её маленькую грудь.       Соски уже затвердели, приятно кололи его пальцы, когда он теребил их. И дыхание Грейнджер сразу сбивалось, она затыкалась, наслаждаясь его манипуляциями.       — Какого же хренового ты обо мне мнения, — усмехнулся Драко, а вторую руку уже запустил к её лобку.       Гермиона очень отзывчива. Стоило коснуться её половых губ, чуть раздвинуть их и накрыть клитор, как она автоматически сильнее упёрлась задницей в его пах.       — Что ты предлагаешь? — Её ладошка накрыла его кисть внизу живота и даже немного попыталась отстранить руку от промежности, но тщетно.       — Увидишь. — Драко вдохнул аромат её волос в который раз и, выпуская из плена своих пальцев налитую грудь, подцепил края пижамных штанов. — Чуть-чуть приподнимись. Да, вот так.       Упиваясь тем, какой податливой она становилась с ним и как шкурила каждого за пределами этой гостиной, Малфой стащил штаны вместе с бельём к её коленям. Принялся за собственные, пару раз надрочив член и утыкаясь горячей головкой в мякушку ягодицы. Гермиона неровно дышала и ни на сантиметр не отстранялась от него, как бы в итоге ни возмущалась его откровенным пошлым действиям.       Драко приподнял её ногу совсем немного, и Грейнджер дёрнулась вперёд, когда его член так идеально-удобно лёг меж бёдер. Он ощущал, какой жаркой и мокрой она становилась, стоило толкнуться пару раз. Скользить у её набухших половых губ, пачкаясь в смазке.       — Ох, только не… — Гермиона проглотила последний звук, закусив губу. Драко накрыл её лобок и начал мягко массировать клитор.       — Тс, — лизнул мочку кончиком языка, — как следует трахну я тебя позже.       — Боже. — Она наверняка закатила глаза, но подчинялась собственному желанию, нетерпеливо двигаясь и сжимая его член бёдрами.       — Умница, ох. — Драко уткнулся носом в копну её волос. Кайф. Словно чёртова амортенция уносила его куда-то на край сознания. — Ещё, Грейнджер.       Она охнула снова, сильнее стиснув его. Малфой запусил пальцы глубже, сильнее раздвигая её нежные складочки. Член скользил меж ними, и становилось безбожно мокро. Каждый толчок неминуемо вёл к краю бездны, щекотал нервы, пуская разряды под кожей.       — Мне… нравится. — Голос приглушённый, она спрятала лицо в подушке, а ведь если бы он не убрал руку, скорее всего её губы уже бы обжигали кожу.       — Мгм, — добавил он с усмешкой, — я так хочу тебя, ты не представляешь. Прости, что в прошлый раз был таким несдержанным.       — Если после… таких… ты будешь делать это, то я не против. — Она повернулась к нему, и Драко накрыл её губы, не переставая двигаться и теребить её клитор. Она вся пульсировала: на грани. Как и он сам.       Где-то за их спинами послышался скрип, открылась дверь в башню. Шум и голос Гольдштейна — он был не один — за секунду вывел Драко из себя. И благо Гермиона не расслышала шорохов и звуков. Именно в этот момент он довёл её до оргазма и резко заткнул рот ладонью, когда она застонала.       Чёртов Гольдштейн.       Хорошо, что они накрыты тонким пледом.       Драко его прикончит на хер. Сука.