Через замочную скважину

      — Мерлин, вы ненормальные. — Джинни смутилась, потягивая из трубочки коктейль. — И ведь не сказала ни слова тогда. — Она покачала головой, еле сдерживая улыбку.       — А что я должна была сказать? — Гермиона покачивала ногой, вальяжно облокотившись на спинку стула. — Что у меня вибробельё? — иронизировала чуть тише, не привлекая внимания. — И что он решил поиграться на моих… нервах. Малфой потом отхватил, но…       И Грейнджер сразу поменялась в лице, провоцируя огненную Уизли рассмеяться.       — Вот что значит нужный партнёр, — покачивала она головой. — Что ты для него приготовила?       — О, ему понравится, — улыбнулась Гермиона. — Когда я уходила, он ещё спал.       — И что ты сделала? — У Джинни зачесались ладошки от интереса.       — Создала потрясающее стальное кольцо, — Гермиона хитро ухмыльнулась. — Оно ему очень идёт.       — Мерлин, подруга, тебе не здесь надо быть. — Она с усмешкой подмигнула. — Если бы мне кто-нибудь сказал о чём-то подобном года два-три назад, я бы покрутила пальцем у виска.       — Меня бы можно было отправить в Мунго, — согласилась Грейнджер. — Мне пора. Не хочу пропускать всё самое интересное.       На самом деле Гермиона думала, что просто вернёт ему должок. Но потом отказывать себе в удовольствии не стала. Всё просто. Игры с Малфоем будили в ней азарт. И пускай этим утром она успела встретиться с Джинни за завтраком, у неё оставался чёткий тайминг. О, она должна видеть всё.       — М, блядство, — это первое, что сорвалось с его губ, когда Драко проснулся.       Гермиона закусила губу, стоя в проёме двери их спальни. Он даже не заметил её поначалу, но в скрытности она и не нуждалась. Иногда Грейнджер ловила себя на мысли, что ей нравилось наблюдать за Малфоем, особенно когда там было на что смотреть.       Утренняя эрекция дала о себе знать, но ему даже не пришлось касаться себя, чтобы шикнуть и сдержать стон. Он сел на кровати, вцепившись в край матраса. Весь наряжённый от испытываемых ощущений.       Теперь Гермиона тихонечко играла на его нервах. Лёгкая стимуляция у самого основания члена, мелко, шлейфом — туда-сюда. Гоняла кровь и держала в тисках. Он крепко стоял колом, и вряд ли в планы входила его скорая кульминация.       — Блядь, Грейнджер, — выругался он, но всё ещё не осмотрелся.       — М-м-м? — она протянула сладко и чуть-чуть усилила вибрацию.       — Ты… иди сюда. — Драко резко посмотрел на неё, но с места не сдвинулся.       — Не-а, — мотнула головой Гермиона. — Сегодня твоё утро полностью в моей власти. И я собираюсь… — она мечтательно подняла глаза к потолку, — сделать его действительно волшебным. Когда я стояла на презентации, испытывала уйму ощущений. Уверена, тебе понравится.       — Ты не переиграешь меня на моём поле. — Он тут же встал, и у неё сердце ухнуло вниз. — Я заберу всё.       Глазами сразу по спортивному телу, мышцам, прессу и его члену, на котором у мошонки и основания в одиноком луче солнца переливалась сталь. Малфой выдохнул и прошёлся ладонью вдоль всей длины. С придыханием.       Гермиону это возбуждало. И с каждой секундой она рыла себе могилу поглубже.       — Ещё скажи, что тебе тогда не понравилось. — Он хмыкнул и приблизился. — Я бы повторил, возможно, наблюдал бы так же, как ты сейчас.       — Я бы не делилась таким ни с кем. — Грейнджер опустила взгляд. — Тебя тогда рядом не было, а сейчас…       Малфой возвышался над ней, наклонялся ближе к губам, и Гермиона шла ему навстречу. Она уверена, он подумал, что сейчас ситуация в корне изменится, но… Она вынырнула из-под его руки в самый последний момент. Когда он сомкнул веки.       — Сегодня тебя целует только сталь. — Грейнджер уже ощущала этот вкус победы, маленькое ликование, когда он обернулся и тут же вздрогнул.       Она любила ловить моменты проявления его эмоций. Драко никогда не был на них скуп, и сейчас в нём боролись недовольство и наслаждение, посыпанные рвением добраться до неё.       — Ты же понимаешь, что делаешь себе только хуже? — Он тоже давно её уже изучил, словно чувствовал исходящие от Гермионы сигналы.       — Перестань бузить, тебе очень не идёт, — отшучивалась она. — Где твоя хвалёная фантазия?       — Грейнджер! М-рх! — Самый настоящий садизм, но, вопреки его стелящемуся гневу, она только увеличила вибрацию.       Горячая сталь плотно сидела на нежной коже его члена. Каждый чёртов импульс отдавался слабостью в мышцах, подводил к неминуемому концу и снова отбрасывал к началу, затихая. Драко хотел всего и сразу, сгорая от одной только мысли: Гермиона контролировала его удовольствие. А ещё ощутимее это было бы, дай она ему себя. Чтобы тоже чувствовала эту ебучую щекотку, вибрацию, вызывающую дрожь.       Она улыбнулась, закусив губу. Ей действительно требовалось приложить усилия, чтобы не сдаться под его строгим голосом. Грейнджер привыкла ему подчиняться.       Тем не менее выбранное расстояние между ними — провально небезопасное. И там, где она позволила себе слабость, засматриваясь на тело Драко, он выбил себе фору. О, в любой другой момент она бы от него побегала.       Но теперь Малфой остервенело задирал её короткую юбку — дико, бешено, — трещало по швам. Руками по бёдрам то нежно, то грубо; а губы жадно накрыли её рот.       — Тебе самой. Это. Понравится, — тихо и самодовольно шипел он, когда на раз-два преодолел хлипкое сопротивление.       Гермиона даже не пыталась, Мерлин. Только тихо проскулила, ощущая горячее прикосновение его члена к голому бедру. Ноги подкашивались от желания, но вопреки слабости она всё ещё держалась. Не трогала его.       — Коснись меня, — жёстко, требовательно.       — М. — Она наперекор поцеловала в губы, а вместо рук сменила ритм вибраций.       Драко выдохнул Гермионе в рот, лаская и сталкиваясь с её языком. У него нет столько великодушия, как она предполагала. Он подхватил её за талию, подкинул поудобнее — она как по заказу сразу обняла его ногами.       — Хорошая девочка, чёрт. — Она натурально издевалась, но Драко всё ещё мог её усмирить. Особенно теперь.       Он обожал отзывчивость Гермионы, когда ласкал и трогал её между ног. Но сейчас его терпения критично не хватало. И он сдвинул тонкую полоску белья, ухмыляясь прямо в губы. Безбожно влажная.       — Я всё равно своё урву, — оторвалась от него Грейнджер и тут же вскрикнула: — Мерлин, да!       Он скользнул в неё резко, вошёл до упора — так, чтобы она прочувствовала эту вибрацию, ритм, который выбрала для него. Ощущения стократ увеличивались, раздразняя окончательно. Ей назло он даже и не думал двигаться, мелко кружа бёдрами в ней. Заставляя подрагивать и сдерживать стоны, словно они — часть её проигрыша.       — Зелье? — Драко говорил с хрипотцой, которую она так любила. И в ответ Гермиона еле выдавила «да». — Наслаждайся своим триумфом. — Он задевал губами мочку её уха и сходил с ума от двойной пульсации на члене.       Это чёртово кольцо держало его в таком тонусе, что, изливаясь в Гермиону, он удобнее её перехватил и быстро опустил на край кровати.       — Мерлин, а-а!       — Волшебное утро, Грейнджер, — вернул её же слова, толкнувшись в пульсирующее влагалище. — Начнём?       Она точно его убьёт оргазмом. Сама не выживет, так потянет Драко за собой.