В мутном дыме сигарет

Представьте: вы сидите в чужой квартире, за чужим столом, с чужой кружкой чая и вам вдруг сообщают, что чужая сестра вышла из комы. Какого это? Кадзуха какое-то время после звонка продолжал тупо пялиться в стену. Рука тряслась, будто его собственная сестра впала в кому, хотя у него её нет. У студента нет даже родителей. Никого, кому бы он доверял полностью. У него есть лишь хорошие знакомые и не очень близкие друзья. Как можно открываться кому-то, когда ты должен быть верен одному? Правильно, никак. Нельзя что-то менять. Так продолжалось ещё несколько минут, за них Кадзуха всё же на пару секунд отвлёкся от своего важного занятия и положил телефон в черном чехле на стол, там, где он и был. После взгляд невольно упал на кружку, совсем ещё полную. Стоит выпить, что беловолосый и сделал. Кадзуха теперь чувствовал себя потрепано, будто его переехали камазом раза 3, а после прошлись пешочком прямо по этой груде ужасной само ненависти, ужасных воспоминаний и теперь, депрессии, однако, чай помог немного расслабится. Во время звонка было легче, а теперь мысли одолевают парня. Класс. От этих прекрасных мыслей беловолосого отвлекает щелчок двери, Скарамучча пришёл, наверняка. в глазах начало двоится, кажется сейчас зайдет не один бариста, а 10. Надо ему.. им сообщить. надо сообщить сообщить что? Темнота - это то, что Кадзуха любит и ненавидит всем сердцем, если, конечно, оно у него осталось, поскольку светловолосый не любитель сидеть на коленках и собирать его осколки, впивающиеся всё дальше в кожу, но подобное невольно случается. Теперь в голове созрело отличное сравнение. Точно, осколки как люди, лезут всё глубже, туда, куда не надо. Пытаются помочь, маскируя за этими словами свои корыстные помыслы. Нужно обезопасить себя, не открываться, нельзя, а иначе будет как тогда. Нельзя. Нельзя? что? Словно провалы в памяти, из своих же мыслей запоминаются лишь некоторые слова. Он тут, он снова тут. Томо, постоянно тут. Он был рядом, он сейчас рядом и всегда будет. На напряжённых плечах почувствовалось прикосновение чужих рук, сухих, но крепких, они защитят, когда это понадобится, а когда захочется и задушат. Однако, эти руки были любимы беловолосым, хотя любить - это сильно сказано. Как мальчик, что не испытывал этого чувства может чувствовать хоть что-то. Хотя... нет, одно он чувствовал - отвращение к себе, к тому, кто не смог отплатить давнему другу, кто не смог справится со своими головными паразитами, что с каждой секундой пожирают сознание парня, лишь усугубляя положение, хотя, если он умрет от того, что они просто напросто съедят его заживо, ничего особо не изменится. Кадзуха - ничтожество, не способное спасти то, что стало дорого сердцу, то, что спасло его самого не один раз. Это прикосновение такое родное. Только это было его спасением и его наркотиком. Светловолосый вкусив этот запретный плод чувств и любви больше не может остановится, теперь не может. Перед глазами всё плывёт, и правда, как будто под кайфом, вот только это не доставляет удовольствия и расслабления, а наоборот, лишь напрягает. Раскрыв слипшиеся от слёз очи, Кадзуха всё ещё плывущим взглядом попытался рассмотреть парня находящегося на колоссально и не безопасно для психического состояния парня расстоянии. Увидев там до боли знакомый силуэт, который мучает студента и в кошмарах и на яву Кадзуха резко отпрянул как можно дальше, единственное слово вырвалось из его уст после того, как парень увидел испуганный взгляд человека, стоящего напротив. - Ттомо? - Скорее всего это и было его ошибкой. На секунду, на такую мелочную и ничего не стоящую секунду, Кадзуха представил, что вся его жизнь последние годы была просто затянувшимся кошмаром, из которого было просто сложно выбраться. Не было никакого Куникудзуши, никакого Скарамуччи, никаких Бей Доу и Нин Гуан, никаких родителей, только он и Томо. Вот только вкусив этот плод ты не сможешь остановиться. Не забывайся в воспоминаниях, не живи прошлым. Наркотик не даст тебе нужного тепла. Тепло. Очень тепло. Почему? Повторив попытку разлепить глаза, которая кстати удалась, светловолосому пришлось столкнутся с реальностью. Он прямо сейчас в чужой квартире, на чужой кухне и в чужих для него объятиях. Он не заслужил этого. Сейчас, раз в миллионы лет у Кадзуки промелькнула ещё одна здравая мысль. Это то, из-за чего у него сейчас случился обморок, это то, из-за чего он оказался в этих чужих и слишком прекрасных для него объятиях это сестра Скарамуччи. Все голоса и черти выдуманные подсознанием или же нет, светловолосого, что буквально пару секунд назад собирались разнести его сознание к чертям собачьим, почему-то утихли, разошлись по углам выявив разуму лишь одну мысль - сообщить о выходе из комы. Но не стоит думать, что они решили отстать, нет, как только ты приблизиться к ним хоть на миллиметр они растерзают тебя, как кинутый голодным тиграм кусок кровавого мяса. Возможно этого они и ждут, когда ты зависимый от этого интереса подойдёшь, доверишь свою жалкую жизнь в грязные лапы этой твари, возможно этого и ждёт сам Кадзуха. Освобождения. Вот только Томо не хотел, чтобы студент шёл за ним. Только по этому Кадзуха смог прийти в себя и сосредоточиться на его цели, только по этому он ещё существует. Томо дал шанс на нормальную жизнь. Нужно им воспользоваться. Хотя, что для светловолосого нормальная жизнь, если она без Томо - человека, который всегда его поддерживал, давал тепло и ту любовь, которую не уделяли его собственные, кровные родители. Но сейчас не время на размышления, у Кадзухи есть цель, помочь Скарамучче хочет он того или нет. А выход его сестры из комы это важное звено, которое поможет ему сблизится и втереться в доверие к бариста. Как бы эгоистично это не звучало, Кадзуха не хотел знакомиться со Скарамуччей, он был в долгу у Куникудзуши, а их с бариста знакомство было просто выгодным стечением обстоятельств. Как только светловолосый студент с красной прядью закончит свою так называемую помощь исчезнет из жизни этого парня. Так быть должно, так и будет. Сердце Кадзухи принадлежит одному и нельзя позволять своей природе взять верх и заставить парня влюбиться. Нельзя давать повода. Парень попробовал этот наркотик и всё, больше не станет. Нужно лишь изображать хорошего и понимающего друга, поэтому: Кадзуха отстранился из объятий и - Скар... твоя сестра - На этих словах взгляд парня очерствел и напрягся. Она походу была ему по правде важна и где-то, глубоко в душе, чертёнок, что вальяжно расхаживает в своих собственных хоромах в закромах сознания, тихонько шептал, что хотелось бы, чтобы этот бариста почувствовал ту же боль, что и сам Кадзуха не так уж давно. Лишение родственной души ужасно печальное зрелище, вот только, когда это твой друг или родственник. Именно поэтому студент так старательно прячет эту часть себя. Он взрастил ненависть у себя в душе, ненависть на весь мир, на всё и вся. Не этого хотел Томо, поэтому Кадзуха пытается от неё избавиться взрастив в себе семя надежды. - Она... - На секунду взгляд бариста стал очень проницательным, беловолосый студент знал, что Скарамучча таким обладает, однако ещё не испытывал это на себе. Будто бариста познакомился с Кадзуховским чертёнком и представил ему своих. Ощущение, будто у него их намного больше, будто он пережил намного больше и не то чтобы понимает, а принимает это отродье сознания беловолосого. - Она вышла из комы. Скарамучча выдохнул уже расслабленно и опустил успевшие подняться от напряжения плечи. Будто только такой ответ его устроил бы. Будто он был готов растерзать Кадзуху на месте и не было бы той озабоченности и тепла в глазах, что проявились на секунду, но очи Кадзухи успели это засечь, а это означало, что он уже начал приближаться к своей цели. Кадзуха не белый и пушистый. Возможно, он таким был, вот только жизнь сломала его и как бы он не пытался собрать все осколки своего сердца - этого не получалось. - Чтож - Начал бариста. - Это просто отличные новости. Но вот что меня волнует - Скарамучча явно скрывал свои эмоции и делал это достаточно умело, лишь иногда в его глазах проскакивали искорки счастья и простой, людской благодарности хотя бы за то, что Кадзуха сообщил об этом. Но теперь в его глаза вернулось былое беспокойство за Кадзуху, надо это приметить, у бариста очень быстро сменилось настроение, пару минут назад он был готов растерзать светловолосого за то, что тот затронул запрещенную тему, что ему почему-то позволили затронуть и, если не за это, так за не правильно подобранные слова в этой теме, а теперь он был готов хоть сейчас звонить в скорую и ехать вместе с Кадзухой, чтобы быть рядом, если что-то понадобится или будет болеть, а болеть будет, по крайней мере, голова. - Что случилось, ты переволновался? Вопрос заставил Кадзуху встать в ступор. Что? Ему послышалось или его только что спросили о состоянии? Это что, забота? От бариста? Нужно быстро отвертеться. - А... Да, тебе звонили и эта новость повергла меня в шок, я сильно волновался о тебе и, - Как же он безбожно врёт, хотя, Кадзухе очень хочется думать, что он врёт. Парень уже давно перестал понимать, что из его слов ложь, а что правда. - да, думаю ты сам это понимаешь, у меня появилось большое колличество вопросов, очень большое, но я, конечно, не настаиваю, но рекомендую поделиться своей историей. - Кадзуха не намекает, Кадзуха говорит прямо, но не настойчиво. Чтобы понять ситуацию ему надо знать хотя бы большую часть. - Хах - Теперь появилось сходство, а может это светловолосый только сейчас заметил, но большая часть речи обоих частей души начинается со смешка и по нему можно даже понять, примерно, какой будет фраза. Например, сейчас это наверное будет краткое описание жизни Скарамуччи, поскольку ему очень не хочется воспроизводить воспоминания заново и голос слегка подрагивает из-за не готовой лжи или же из-за такого личного вопроса на вторую встречу. Хотя это прогресс. - У меня есть младшая сестра Сёгун или же, как я её называю Эи и однажды, я был в магазине, покупал очередной энергос - Оо, это теперь будет болезненной темой Кадзухи. - и мне позвонили, чтобы сообщить о том, что какой-то мерзкий гаденыш посмел посягнуть на жизнь моей сестры, а кто-то спас ей жизнь тем, что просто гулял по улице и увидев окровавленную девушку с кучей ножевых ранений, вызвав скорую. И вот, моя сестра уже года два - три была в коме. Извини, точное количество времени не могу назвать из-за того, что теперь для меня время идёт по другому, не могу следить за тем сколько времени она потеряла. Многие врачи говорили, что нету надежды, но походу, она справилась, я правда счастлив и ужасно сильно благодарен тебе за то, что ты рядом в такой момент. - На лице Скарамуччи выросла легкая и неуверенная улыбка. Он не знал как отреагирует на это Кадзуха, он ещё ничего не сделал, не попросил, но кажется, что Кадзуха понимает к чему клонит его собеседник. - Я так понимаю, ты хочешь, чтобы завтра, так как я забыл тебе сказать, что сегодня тебе уже нельзя явится в больницу, так как время посещения закончилось, но завтра, завтра я пойду с тобой к твоей сестре и поддержу, если, конечно, это понадобится. - Теперь уже и на лице светловолосого студента прорезалась такая неловкая улыбка, вот только она была не фальшивая, первая, за долгое время. Все голоса и черти успокоились, получив свою дозу тепла как и оставшийся кусок мяса, вместо сердца, оно потеряло возможность и просто напросто разучилось чувствовать что-то кроме боли и ненависти.