Вернуть

♪ↄ♫

Среда, 10 декабря 2008

      Итак, я нашел тебя, когда собирал все свои вещи для рождественских каникул в Поместье. Я помню день, когда Герм подарил мне тебя. Рождество 97-го. Вау. Кажется, это было так давно. С тех пор родились близнецы Гермионы – через два года они отправляются в Хогвартс – Джин потеряла и вновь обрела голос, я стал профессором, затем уволился, затем вернулся – это мой шестой полный год преподавания – Альбуса посадили в Азкабан и он умер, сойдя с ума больше обычного, домовые эльфы, наконец, позволили Рону голодать после того, как он надрал Хиханьки, в Волшебном мире воцарился мир, я удочерил Синтию - маленький ужас – и, да! Мы с Томом поженились прошлым летом!! Это была замечательная свадьба, а потом мы отправились на Кубу в наш медовый месяц – я не знал, что Том говорит по-испански!       О, я не знаю, что еще сказать!! У всех все хорошо. Герм работает неполный рабочий день в волшебной библиотеке в центре Лондона и заботится о Гэле и Герде. Луна получила работу в Отделе Тайн после окончания войны. Лучше бы у этих двоих скоро была свадьба – они так мило смотрятся вместе!!       Джин и Тед поженились на Рождество 99-го. Это была милая маленькая церемония – очень маленькая. Джин сейчас здесь преподает трансфигурацию, в то время как Тед занял место своего отца в качестве помощника Министра – хотя Грозный Глаз все еще выводит его из себя.       Блейзи также работает с Аластором, хотя они, кажется, ладят лучше, чем Аластор и Тед! Что касается Симуса? Он медленно продвигается в рядах правоохранительных органов по магическому праву - особенно с тех пор, как мадам Боунс передала свою работу Сью. Что касается Сима и Блейзи как пары? Кажется, раз в год они расстаются, встречаются с кем-то, с кем работают в течение месяца, затем возвращаются к друг другу и клянутся в вечной преданности. Я жду, когда они просто сдадутся и свяжут себя узами брака.       Фред и Джордж, если вы в это поверите, признались, что «встречались» друг с другом несколько лет назад и с тех пор были гораздо более откровенны в этом – к большому неудовольствию Молли. Их бизнес становится сногсшибательным – я не могу сказать вам, сколько было задержаний, которые я назначил из-за одного из их продуктов за последние несколько месяцев.       У Молли и Артура тоже все неплохо. Артур все еще доволен своим местом Главы Отдела по Неправомерному Использованию Маггловских Технологий. Последнее, что я знаю, Молли все еще пыталась заставить его уйти в отставку.       Парвати переехала во Францию с Пэнс. Последнее, что я слышал от них, они планировали пожениться в январе. Парвати все еще изучает британское международное право, но Пэнс получила работу во французском Министерстве, так что они думают, что просто останутся там.       Поппи и Севви вернулись сюда, в Хогвартс, после войны и вернулись на свои старые должности – благодаря любезности нашей прекрасной директрисы Минервы. По крайней мере, Сев теперь немного проще относится к ученикам. И Поппи помогают Салли и Лиане, так что у нее гораздо лучший характер. Мы все еще пьем чай вместе, а Скамп в прошлом месяце снова забеременела – не слишком ли стара эта кошка, чтобы забеременеть?! – и я не могу дождаться, когда родятся котята. Уле удалось уговорить Поппи отдать ей одного из котят после того, как я сказал ей, что она не может взять Смоки.       Реми и Сириус тоже оказались здесь, в Хогвартсе – я согласен с Севом, о чем думала Минни?! Сириус преподает Магловедение, в то время как Реми ведет Уход за Волшебными Существами. Они, наконец, тоже поженились, около трех лет назад.       И не стоит беспокоиться о Хагриде, он попросил снова быть просто Хранителем Территории и ключей, поэтому Минни согласилась и уговорила Реми вернуться обратно.       Мэнди и Терри наконец расстались – это был сумасшедший матч! – и теперь Мэнди встречается с Милли – она говорит мне, это потому, что они обе работают в Отделе Тайн, и им нравится приходить домой и иметь возможность делиться вещами. Что касается Терри? Прямо сейчас он встречается с Лизой, но до меня дошли слухи от Мораг, что он действительно положил глаз на Джастина Флинча-Флетчли. Для Терри очень плохо, что Джастин встречается с Ханной Эббот и не проявляет склонности к мужскому полу!! Сам Мораг прямо сейчас встречается с Падмой.       Нев занял место Помоны здесь, когда она ушла на пенсию в прошлом году – Роланда Хуч заняла пост главы Хаффлпаффа более четырех лет назад, поскольку в то время у нее было меньше дел, чем у Помоны. Когда мы с Томом вернулись с Кубы, я узнал, что Нев и Дрей напились – я мудро не стал спрашивать о деталях – и с тех пор начали встречаться.       Я, наконец, рассказал Тому, кем был Боб Джонен, после того, как война была официально объявлена оконченной. С тех пор Том и Эйб, к моему большому удивлению, стали только лучшими друзьями.       Ровена по-прежнему преподает Историю Магии, но с помощью трех других Основателей. Студентам, похоже, они нравятся, особенно когда четверо начинают вести себя как друзья, а не как учителя. На самом деле я слышал довольно много хорошего о Салазаре.       Синтия с удовольствием путешествует по всему миру. Том однажды поддразнил ее, сказав, что ей просто нравится тратить деньги, поскольку ее отец был очень строг, когда дело касалось денег и имущества. Ула, с другой стороны, устроилась на работу в Министерство, работая с эльфами, которых она так любит. Ее подруга – Инид Клаф, если вы в это поверите - помогает ей.       Что касается меня и Тома? Ну, как я уже сказал, мы поженились этим летом и провели медовый месяц на Кубе. Я преподаю защиту в Хогвартсе и являюсь заместителем директора, а также главой Гриффиндора. Впрочем, я не особенно возражаю против работы, поскольку Том живет здесь, в школе, и постоянно помогает мне – думаю, именно по этой причине Минни давала мне так много работы, на самом деле, потому что она знала, что Том поможет мне. за пределами школы, Том работает с Аластором – заставить этих двоих подружиться было одной из величайших проблем Мира – и они согласны – или не согласны, на самом деле - с законами для Волшебного мира. Тем не менее, я горжусь Томом. Он был тем, кто предложил работать с Аластором, вместо того, чтобы захватить все Министерство. Он сказал, что было бы легче контролировать людей, если бы они думали, что у них есть некоторый контроль над собой – типичный Том, - но он все еще справедливый лидер. Если бы люди знали, что Волан-де-Морт стоит за пятьюдесятью процентами решений, принимаемых Министерством, они, вероятно, взбунтовались бы. Однако, поскольку он беспристрастно рассматривает все, что они просят от Министерства, у них действительно нет причин жаловаться. Я видел, как Том и Аластор спорили о вещах, которые нужны Магглорожденным, и Том на самом деле был на стороне Магглорожденных!! Он сильно изменился с тех пор, как убил моих родителей двадцать восемь лет назад.       О-о-о! А вот и Герм!! Спасибо, что дали мне немного времени для разговора! Гарри Поттер-Риддл (-Уизли-Нотт-Грейнджер-Лавгуд)

♪ↄ♫

      — Здесь у тебя ужас, — сухо прокомментировал Том, просовывая голову в кабинет Гарри в Поместьи.       — Мистер Гарри! — Синтия проскользнула мимо Темного Лорда и встретила Гарри, когда он был на полпути вокруг своего стола, чтобы обнять. — Я не видела тебя месяцы, и я прихожу домой, чтобы застать тебя за работой! — молодая женщина ругала своего приемного отца.       Гарри одарил свою дочь застенчивой улыбкой. — Я думал, ты не вернешься из Пекина до завтра...       — Вероятно, поэтому она прилетела на день раньше, — поддразнил Том со злой ухмылкой.       Синтия бросила на своего другого приемного отца оценивающий взгляд. — А как насчет вас, мистер Том. Сколько работы вы проделали с тех пор, как начались каникулы?       — Нисколько, — заявил Том.       — Лжец! Вчера у тебя была встреча в Министерстве!       Темный Лорд бросил на своего мужа удивленный взгляд. — Ты ходишь в начальную школу, Гарри?       Гарри в ответ показал язык.       Синтия закатила глаза. — Вы двое абсолютно нелепы. Давайте, мистер Гарри. Вы, мистер Том и я, все собираемся и посидим на кухне и обменяемся историями за чашечкой горячего какао, — приказала она, беря Гарри за руку и почти таща его из кабинета.       — Да, Синтия, — беспомощно ответил Гарри, прежде чем схватить Тома за руку и потащить его за собой.

♪ↄ♫

      — За еще один год мира среди волшебников! — произнес Аластор.       — За мир! — закричали все вокруг большого стола и чокнулись бокалами.       Домашние эльфы сновали вокруг с подносами, на которых были разложены ветчина, индейка, картофель в различных формах, овощи, фрукты, булочки и множество других удивительных блюд для рождественского ужина. Все сорок два члена стола с радостью взяли предложенную еду и наполнили свои тарелки с веселой болтовней и добродушными подколками.       Как только все были обслужены, Тео с улыбкой звякнул ложкой о бокал с вином. — Джин и я должны кое-что объявить, — сообщил он сидящим за столом, как только они замолчали.       — Тед! — Джин позвала, ярко покраснев.       — Ну, тогда продолжай, — приказала Ула.       Джин бросила на младшую ведьму раздраженный взгляд, когда Тео прочистил горло. — Джин, моя самая дорогая жена и любовь всей моей жизни...       — Кончай с этим, Нотт! — Панс позвала через стол. За ее криком последовал взрыв добродушного смеха.       — О, садись, Тео, — приказала Джин, вставая сама. — Чего Тео не способен сказать, не приукрашивая каждое свое слово, так это того, что я беременна.       Столовая наполнилась поздравлениями, одобрительными возгласами и еще большим смехом. Они все замолчали, когда Гарри встал, его зеленые глаза ярко блестели. — Моей сестре, шурину и их будущему отпрыску я желаю многих лет счастья, — торжественно заявил он, подняв бокал с вином.       — Поздравляем! — последовал ответ, и бокалы снова зазвенели. Гарри снова сел рядом со своим мужем, который пытался не рассмеяться над выбором слов Гарри.       Следующей встала Падма с поднятым бокалом, и все посмотрели на нее с улыбкой. — Моей сестре и ее прекрасной невесте я желаю вам обоим вечного счастья и прекрасной свадьбы в следующем месяце.              — Поздравляем! — закричали все, в то время как Пэнс и Парвати покраснели.       Следующим встал Дин. — Моему лучшему другу и его возлюбленному, когда, черт возьми, вы двое собираетесь пожениться?!       Все смеялись, даже Блейзи и Симус. Затем Сим встал. — Моему лучшему другу, когда, черт бы тебя побрал, ты собираешься с кем-нибудь переспать?!       Все снова рассмеялись.       Герда и Гэл обменялись взглядами, затем Герда встала. — Маме и Луне, вы двое когда-нибудь собираетесь пожениться?       Все снова рассмеялись, и Гарри показал своим крестникам поднятые большие пальцы, за что заслужил холодный взгляд старшей сестры.       Затем Герм встала, выглядя решительно настроенным не улыбаться. — Моим замечательным детям, сколько еще осталось до того, как вы снова отправитесь в Хогвартс?       — Что угодно, только не это!! — Гарри и Том закричали среди смеха, последовавшего за словами Гермионы.       Гэл и Герда обратили взгляды лани на своего крестного и его мужа, чем вызвали у них еще больший смех.       Всякий раз, когда группа друзей собиралась вместе, они были такими, смеялись и поддразнивали; их дружба была тем, чем они хотели, чтобы стал их мир – чистокровные, полукровки, магглорожденные и магглы, все вместе, как друзья.

♪ↄ♫

      Петуния подошла к своему племяннику, когда он разговаривал о политике с Томом, Грозным Глазом, Тонкс, Эйбом, Артуром, Блейзом, Тедом, Дреем, Люциусом, Парвати, Рабастаном, Северусом, Родольфусом и Минервой. Все повернулись, чтобы поприветствовать её добрыми улыбками, и Петуния улыбнулась в ответ. — Не возражаете, если я украду Гарри?       — Пошел вон, — с усмешкой приказал Том своему мужу.       Гарри показал язык, затем взял предложенную тетей руку, и они вдвоем отошли от группы и вышли в сад. Оказавшись вдали от постоянной болтовни их странной семьи, они обнялись. — Привет, тетя Петуния, — пробормотал Гарри.       — Привет, дорогой, — ответила Петуния, целуя Гарри в щеку, затем указала на скамейку. Когда они сели, Петуния спросила: «Как отдохнул на Кубе?»       — Прекрасно. Правда, немного теплый. — двое обменялись улыбками. — Как Италия?       — Прекрасно. Еще раз спасибо за билеты.       — Всегда пожалуйста.       Двое погрузились в дружеское молчание на долгое мгновение и просто смотрели на звезды.       Именно Гарри нарушил молчание. — Некоторое время мне было любопытно кое что.       — Что? — Петуния улыбнулась своему племяннику.       — Ты когда-нибудь скучала по дяде Вернону? Или Дадли?       Петуния нахмурилась. Это был не тот вопрос, которого она когда-либо ожидала от Гарри. — Почему?       Гарри пожал плечами. — Чувство вины, я полагаю.       Губы Петунии изогнулись в горькой улыбке. — Иногда я скучаю по Вернону, когда мне нужно платить налоги или когда я вижу счастливую пару в городе. Иногда я скучаю по Дадли, когда готовлю ужин или включаю телевизор. Хотя, честно говоря, я скучаю по тебе больше. — Петуния убрала прядь длинных черных волос с лица Гарри. — Когда я прихожу домой после работы или когда я ухожу на работу, меня никто не встречает. Не с кем поговорить за едой или помочь мне накрыть на стол. Когда у меня плохой день, я даже не думаю о Верноне или Дадли. Скорее, мне интересно, смог бы ли ты найти способ заставить мобильный телефон работать в Хогвартсе, чтобы я могла тебе звонить.       Гарри прикусил нижнюю губу и обнял свою тетю. Как получилось, что Петуния всегда точно знала, что сказать, даже когда Том не находил слов после многих лет попыток?       После долгого молчаливого утешения Гарри отстранился и сказал: «Вероятно, нам следует вернуться для обмена подарками».       — Возможно, — согласилась Петуния.       Поскольку в их большой группе было очень много людей, и число, казалось, менялось из года в год, в зависимости от того, кто с кем встречался, все они написали свои имена в шляпе в первую неделю ноября. Чье бы имя ты ни выбрал, тебе нужно было приготовить подарок. Это может быть подарок в шутку или серьезный. Дрей предложил это еще в 2000 году, во время их ежегодной встречи перед началом нового учебного года в Хогвартсе. Каждый год, казалось, был глупее предыдущего.       Все собрались вокруг большой рождественской елки в старом конференц-зале поместья. Под елкой лежала куча из сорока двух подарков, некоторые маленькие, некоторые большие, и все они были упакованы в разноцветные обертки, из-за которых пространство под елкой выглядело так, будто на него выбросили радугу.       — Кто подарил последний подарок в прошлом году? — спросил Том, как только все расселись.       — Грозный Глаз! — громко объявила Тонкс.       Все повернулись к Грозному Глазу, когда он встал, и нашёл подарок от него под елкой. Как только он схватил его, он с грохотом подошел к Тому и Грюм сказал: «Мистеру Тому Риддл-Поттеру».       Том осторожно принял подарок. — Я в ужасе, — сообщил он Министру, затем открыл его. Выражение ужаса на его лице заставило всех рассмеяться.       Грозный Глаз с грохотом вернулся на свое место. — Тебе нужна была новая пара парадных мантий – меня тошнит от черного.       — Но... розовый?! — Том пискнул. Все снова рассмеялись.       — Тебе придется примерить это позже, любимый, — предложил Гарри, осторожно забирая коробку из рук мужа. — Иди и отдай свой подарок.       Том несколько раз моргнул, затем бросил на Грозного Глаза опасный взгляд, прежде чем встать и забрать свой подарок из кучи. Он передал завернутую в черное коробку Фреду. — Мистеру Фреду Уизли, — сообщил он обеспокоенному молодому человеку, прежде чем вернуться на свое место.       Фред развернул подарок, затем настороженно посмотрел на коробку с содержимым. Он медленно открыл её. Когда ничего не произошло, он заглянул в коробку и получил удар по лицу.       Все рассмеялись.       — Забавно, приятель, — проворчал Фред, осторожно потирая глаз.       Джордж фыркнул, забавляясь своим братом. — О, продолжай, Фред. Это было фантастически, Том.       — Я так и думал, — согласился Том, выглядя довольным собой.       Фред взял свой подарок из кучи и передал его отцу. — Мистеру Артуру Уизли.       Артур осторожно взял коробку. — Это будет год подарков-розыгрышей? —сухо осведомился он, открывая посылку.       — Нет, — ответил Фред, возвращаясь на свое место.       — Вау! — Артур вытащил старомодный настенный телефон. — Это замечательно, Фред! Спасибо!       — Конечно, папа, — ответил Фред с усмешкой.       Молли осторожно взяла подарок из рук мужа. — Продолжай, Артур.       — Конечно.... — Артур встал и выбрал свой подарок из кучи, который затем передал Пэнс. — Мисс Пэнси Паркинсон.       Пэнс улыбнулась, затем открыла маленькую коробочку и вытащила маленькую пластиковую штуковину с листом бумаги. — Переводчик? — она взглянула на Артура с веселой улыбкой.       — Поскольку ты так часто работаешь с магглами, я подумал, что ты могла бы использовать его, если тебе захочется найти подходящее слово, — предложил Артур. — Инструкции для этого есть на этой бумаге.       — Спасибо тебе, Артур, — ответила Пэнс, прежде чем встать и взять свой подарок. — Мистеру Драко Малфою, — объявила она, вручая подарок забавляющемуся Дрею.       Дрей открыл маленькую коробочку, затем расхохотался. — Треснувшее зеркало?!       — Твое эго стало слишком большим, — сообщила Пэнс своему другу детства. Все рассмеялись.       Дрей встал и вытащил свой подарок из кучи, затем передал его Блейзи. — Мистеру Блейзу Забини.       Блейзи скорчил гримасу, затем открыл большую коробку. — О! Спасибо, Дрей!!       Дрей улыбнулся. — Ты действительно говорил, что тебе нужны новые парадные мантии.       Блейзи вытащил серебристо-зеленую шелковую мантию, и все охали и ахали над ней, затем он убрал ее и встал, чтобы взять свой подарок. Он передал маленькую коробочку Петунии. — Мисс Петунии Эванс.       Петуния улыбнулась и подождала, пока Блейзи вернется на свое место, прежде чем открыть маленькую коробочку и удивленно ахнуть. — О, Блейз, это прекрасно.       — Тогда покажите это всем, — крикнула Джин с другой стороны группы. Петуния вытащила маленькое золотое кольцо и подняла его. Это был феникс, крылья которого обвились вокруг оправы. Все молча согласились, что это было красиво, и Гарри одарил Блейзи ухмылкой. Блейзи выглядел спокойным.       Петуния вытащила свою маленькую коробочку из-под елки, затем с ухмылкой передала ее Морагу. — Мистеру Мораг Макдугал.       — Черт возьми, — пробормотал Мораг, когда Петуния вернулась на свое место, затем открыл коробку. — Петуния!       Петуния раскололась. — Они могут тебе понадобиться.       Мораг продемонстрировала коробку с презервативами своей любопытной аудитории, а затем покраснел, когда все засмеялись. — В конце концов, я до тебя доберусь, — предупредил Мораг магглу, которая просто еще немного посмеялась.       — О, продолжай, — Падма мягко толкнула локтем своего парня.       Мораг встал и, что-то бормоча себе под нос, вытащил свой подарок, затем передал его Северусу. — Мистеру Северусу Снейпу, — сказал он, затем убежал обратно на свое место, когда Северус нахмурился.       — Открой его, — с ухмылкой приказал Рабастан своему любовнику.       Северус вздохнул и открыл подарок, затем позволил себе редкую улыбку. — Спасибо вам, мистер Макдугал. Это коробка с египетскими травами, — сообщил он своей любопытной аудитории.              — Мило, — Рабастан кивнул Морагу, который ухмыльнулся.       Северус встал и взял сумку, которую затем протянул Сириусу. — Мне неприятно предлагать это вам, мистер Сириус Блэк.       Сириус вытащил из коробки большую кость, затем расхохотался. — Молодец!       Северус ухмыльнулся, в то время как все остальные рассмеялись.       Сириус передал коробку и кость Ремусу, затем схватил свой подарок и отнес его Луне. — Мисс Луне Лавгуд.       Луна беззаботно улыбнулась и развернула свой подарок. Она бросила на Сириуса удивленный взгляд, когда увидела его, затем вытащила свиток звездных карт. — Мило, мистер Блэк.       — Я рад, что тебе нравится, — ответил Сириус среди последовавшего смеха.       Луна вытащила маленькую коробочку из кучи, затем подошла к Герм. — Мисс Гермионе Грейнджер-Поттер, — начала Луна, затем опустилась на одно колено и открыла коробку. — Ты выйдешь за меня замуж?       Герм разрыдалась и крепко обняла свою подругу. — О, Боже, да. Да, да, да, да.       Гарри встал и начал хлопать. Все остальные последовали за ним, несколько менее зрелых членов группы присвистнули.       Когда Герм отстранилась от своей теперь уже невесты и позволила Луне надеть кольцо ей на палец, все остальные сели. — Спасибо, ребята, — прошептала Герм. Как только Луна вернулась на свое место, Герм встала, достала свой подарок из-под елки и передала его Дину. — Мистеру Дину Томасу.       — Садись, Герм, — приказал Дин, принимая подарок. Герм слабо улыбнулась ему и снова заняла свое место рядом с Луной. Дин открыл подарок, затем присвистнул. — Мило, Герм. Спасибо. — он показал новый блокнот для рисования и прилагающийся к нему футляр с карандашами для рисования.       — Всегда пожалуйста, — мягко ответила Герм, вытирая глаза салфеткой, которую передал Гэлу.       Дин отложил свои новые вещи, затем схватил свой подарок. — Мисс Минерве Макгонагалл, — сказал он, передавая подарок Минерве.       Минерва бросила на своего бывшего ученика острый взгляд, когда он поспешил обратно на свое место, затем осторожно открыла тонкую упаковку. — Это мило, мистер Томас, — решила она, демонстрируя удивительно подробную фотографию, на которой она превращается в свою кошачью форму.       — Я рад, что вам это нравится, мэм, — ответил Дин с облегчением.       Минерва аккуратно отложила фотографию в сторону, затем встала и достала маленький футляр овальной формы, который затем передала Тонкс. — Мисс Нимфадоре Тонкс.       Тонкс осторожно открыла футляр, затем фыркнула. — Очки, Минерва?       — В надежде, что ты перестанешь вмешиваться во все подряд, — ответила Минерва со слабой улыбкой.       Все засмеялись, а Тонкс ухмыльнулась. — Спасибо, профессор. — Затем она встала и достала свой собственный подарок. — Мисс Лизе Терпин, — сказала она, передавая тяжелую коробку.       Лиза подняла бровь, глядя на Третьего Аврора, затем сорвала упаковку. — Мило, — прокомментировала она, поднимая книгу о боевых искусствах. — Теперь я учусь рубить вампиров каратэ?       — Почему нет? — Тонкс ответила с усмешкой.       Лиза смеялась вместе с остальными в группе, когда встала и достала свой собственный подарок. — Мистеру Родольфусу Лестрейнджу.       Родольфус развернул свой подарок, затем ухмыльнулся. — Спасибо тебе, Лиза, — сказал он, демонстрируя книгу о взмахах мечом и различных мечах, с которыми ты их используешь.       — Не за что.       Родольфус встал и достал свой подарок, затем передал его Терри. — Мистеру Терри Буту.       Терри развернул свой подарок, когда Родольфус вернулся на свое место. — Спасибо, — саркастически сказал он, демонстрируя книгу о медитации.       — Я подумал, что тебе не помешала бы помощь с твоим вспыльчивым характером, который вечно втягивает тебя в неприятности, — с ухмылкой ответил Родольфус. — Это помогло Гарри.       — Спасибо, Родольфус, — саркастически произнес Гарри. Все рассмеялись.       Терри достал свой подарок, затем передал его Мэнди. — Мисс Мэнди Броклхерст.       Мэнди улыбнулась и медленно открыла подарок, затем усмехнулась. — Спасибо, Терри! — крикнула она, показывая Секретный Блокнот. Книга появилась на полках всего две недели назад и должна была скрывать все написанное внутри от всех, кроме автора.       — Конечно, — ответил Терри со слабой улыбкой.       Мэнди встала и достала коробку среднего размера, которую затем передала Милли. — Мисс Миллисент Булстроуд.       Милли улыбнулась своей девушке и открыла подарок, затем счастливо рассмеялась. Внутри был шар, в котором было что-то похожее на сотни лепестков розы. — Спасибо, Мэнди, — вздохнула Милли, целуя свою подругу.       — Конечно, любовь моя.       Милли улыбнулась и встала, чтобы взять свой подарок. — Госпоже Уле Торальд.       Ула открыла коробку со всем волнением маленького ребенка, затем улыбнулась тому, что получила. — Круто! Набор для бронирования металлолома! Спасибо, Милли!       — Конечно, малышка.       Ула с ухмылкой передала свой подарок Люциусу. — Мистеру Люциусу Малфою.       Люциус прищурился, глядя на подарок, затем открыл его. Он застонал, когда заглянул внутрь, затем угрожающе погрозил Уле тростью. — Ты маленькая негодяйка.       — Что она тебе подарила, дорогой? — спросила Нарцисса.       Люциус поднял набор для окрашивания светлых волос. Все рассмеялись.       — Я подумала, что тебе, возможно, понадобится помощь с седыми волосами! — позвала Ула, смеясь вместе со всеми остальными.       Люциус шмыгнул носом, затем встал и схватил свой подарок. — Мистеру Аластору Грюму, — сказал он, протягивая Министру длинный тонкий подарок.       Грозный Глаз принял подарок, затем открыл его. Это была трость. — Интересный подарок, Люциус, — прокомментировал он.       — Внизу спрятан нож, а твоя палочка помещается сверху, — спокойно объяснил Люциус.       — Спасибо, — разрешил Грозный Глаз, затем обвел круг острым взглядом. — Гэлвин.       Гэл встал с раздраженным видом, затем достал свой подарок. Он протянул маленькую коробочку своей бабушке. — Миссис Молли Уизли.       Молли открыла подарок, затем притянула Гэла в объятия. — Огромное тебе спасибо, дорогой!       Артур показал подарок, чтобы все увидели: это было браслет матери. На ленте была связка из двенадцати драгоценных камней. Каждый драгоценный камень был камнем рождения одного из тех, кого она считала ребенком. — Итак, кто это здесь, Молли? — спросил Артур, когда Молли надела его.       Молли улыбнулась группе вокруг них. — Ну, Фред и Джордж, Джинни, Билл и Чарли, конечно. Затем Гарри, Гермиона, Луна, Тед, Синтия, Гэл и Герда.       — Спасибо, Молли, — прошептал Гарри, в то время как остальные, кого она назвала, благодарно улыбнулись ей.       Том, однако, напустил на себя притворно раздраженный вид. — А как насчет меня?       — Ты слишком стар, чудак, — заявила Ула.       Все засмеялись, и Гарри пришлось удерживать Тома, пока он притворялся, что идет на визжащую юную ведьму.       Молли встала и достала свой подарок. Все замолчали, когда она передала книгу Тео. — Мистеру Теодору Нотту.       Тео улыбнулся и развернул подарок. Это был зеленый шарф. Он надел его, затем встал, чтобы обнять свою тещу, которая вернулась на свое место. — Спасибо, мама.       — Конечно, — ответила Молли, целуя его в щеку.       Тед вытащил свой подарок из кучи, затем передал его Гарри. — Мистеру Гарри Поттеру-Риддлу. Не позволяй своему мужу убить меня.       Все рассмеялись, а Том бросил на Тео сухой взгляд, в то время как младший волшебник быстро вернулся на свое место. Гарри просто улыбнулся и открыл подарок. Внутри было поддельное кольцо в носу, которое он надел с усмешкой. Все в комнате снова засмеялись, пока Том пытался заставить Гарри снять это.       Наконец-то уйдя от своего мужа, с кольцом в носу, Гарри вытащил свой собственный подарок из кучи и протянул его Джорджу. — Мистеру Джорджу Уизли.       — Вы двое поймали нас? — Фред застонал. — Джордж, во имя любви к Мерлину, не открывай это.       Джордж рассмеялся, затем открыл его. Внутри была кукла-клоун, которая выглядела точно так же, как близнецы. — Мило! Это может стать нашим новым талисманом!       — Тебе не должно было это нравиться! — Том утвердил, когда Гарри устроился у него на коленях.       — Ты потерпел неудачу, — заверил Джордж мужчину с алыми глазами, передавая свой подарок Герде. — Мисс Герде Грейнджер.       — Что ты ей дал, ты, дьявол! — Герм потребовала.       — Ничего слишком опасного! — Джордж ответил, подняв руки в знак капитуляции.       Герда открыла свой подарок и усмехнулась. — Спасибо, дядя Джордж, — сказала она, показывая группе свою новую книгу розыгрышей для начинающих.       — Ни в коем случае! — воскликнула Герм, потянувшись за книгой.       Герда передала подарок Гэлу, который уселся на него с улыбкой, затем взяла свой подарок. — Мистеру Невиллу Лонгботтому. Мама выбрала это.       — Герда!       Все засмеялись, когда Герм бросила на свою дочь острый взгляд.       Нев открыл подарок, затем улыбнулся матери и дочери. — Спасибо вам обеим, — искренне сказал он, демонстрируя новую книгу об арктических растениях. Затем он встал и взял свой собственный подарок, который он передал Ремусу. — Мистеру Ремусу Люпину.       Ремус открыл маленькую коробочку и прочитал карточку внутри, затем приподнял бровь, глядя на Нева, который все еще стоял перед ним. — Это снова для школы?       — Это Венерианская мухоловка, — объяснил Нев. — Я не был уверен, как бы Том отреагировал на это, и трудно обернуть живые существа. Я принесу ее, когда мы вернемся.       — Спасибо, — ответил Ремус с искренней улыбкой. Он подождал, пока Нев вернется на свое место, прежде чем взять свой собственный подарок, который он передал Рабастану. — Мистеру Рабастану Лестрейнджу.       Рабастан открыл длинную коробку, когда Ремус сел обратно, затем присвистнул. — Прекрасно, Ремус, — позвал он, поднимая старый меч в украшенных ножнах.       — Не за что, — ответил Ремус.       Рабастан осторожно убрал меч, затем взял свой собственный подарок. — Миссис Нарциссе Малфой.       Нарцисса открыла маленькую коробочку и улыбнулась, держа маленькое ручное зеркальце. На обороте был рисунок из цветов, выполненный золотом. — Это прекрасно, Рабастан, — пробормотала она.       — Я рад, что тебе это нравится, — ответил Рабастан.       Нарцисса дала зеркало Люциусу подержать, затем взяла свой подарок и передала его Джин. — Мисс Джиневре Нотт. Я имела в виду это как шутку, но, полагаю, вы можете рассматривать это как ранний подарок.       Джин с любопытством посмотрела на Нарциссу, затем открыла пакет. Она со смехом вытащила миниатюрную кроватку. — Это прекрасно, Нарцисса. Спасибо вам.       — Не думай об этом, дорогая, — ответила Нарцисса, целуя Джин в обе щеки, прежде чем вернуться на свое место.       Джин передала упаковку и кроватку мужу, затем взяла свой подарок из-под елки. — Госпоже Падме Патил.       Падма с радостью приняла предложенный подарок, затем жестом пригласила Джин сесть. Как только Джин села, Падма открыла подарок и рассмеялась. — Спасибо тебе, Джин! — крикнула она, демонстрируя книжку с картинками о магловском транспорте.       Джин улыбнулась, пока все смеялись.       Падма встала и взяла свой подарок, затем передала его своей сестре. — Госпоже Парвати Патил.       Парвати открыла подарок, затем ахнула и крепко обняла сестру. — Огромное тебе спасибо, — прошептала она. Парвати подняла книгу стихов о сестрах, и все улыбнулись.       Парвати отправила Падму обратно на ее место и выбрала свой подарок из уменьшающейся кучи. — Мисс Синтии Поттер-Риддл.       Синтия с любопытством открыла свой подарок, затем усмехнулась. — Спасибо, Парвати! — крикнула она, обнимая свой новый журнал путешествий.       — Твой отец сказал мне, что твой старый почти закончился, — сказала Парвати с улыбкой.       — Да. — Синтия тяжело вздохнула, затем встала и взяла свой подарок. Она передала его Поппи. — Мисс Поппи Помфри.       Поппи осторожно открыла коробку, затем счастливо улыбнулась. — Большое тебе спасибо, Синтия, — сказала она, бережно демонстрируя бутылочки с китайскими зельями.       — Конечно, мисс Поппи.       Поппи улыбнулась, услышав имя девочки, когда та встала, чтобы взять свой подарок. — Мистеру Аберфорту Дамблдору.       Арб открыл маленькую коробочку, затем рассмеялся. — Ты пытаешься мне что-то сказать, Поппи? — спросил он, поднимая кусок мыла.       — Да. Твой бар грязный, Эйб. Если вам нужно еще мыла, я, конечно, одолжу вам немного.       Эйб рассмеялся вместе с остальными членами круга и схватил свой подарок. — Мистеру Гэлвину Грейнджер.       Гэл развернул свой подарок под бдительным присмотром матери. Внутри был батончик «Ханидукс» и клочок бумаги на бесплатную бутылку сливочного пива в «Кабаньей голове», когда мужчина захочет. — Спасибо, Эйб!!       — Конечно, мальчик.       Юноша оглядел группу. — Эм. Дядя Симус.       Сим встал и схватил свой подарок, затем протянул его Салли. — Мисс Салли-Энн Перкс.       Салли с обеспокоенным видом взяла коробку со звенящими бутылками. Она облегченно вздохнула, когда открыла ее и обнаружила внутри сливочное пиво вместо чего-то другого. — Спасибо, Сим.       — Я собирался купить тебе огневиски, но Блейз остановил меня, — пожаловался Симе.       — Спасибо, Блейзи, — сказала Салли, подходя за своим подарком. Блейзи подмигнул. — Мисс Инид Клаф, — сказала Салли, передавая маленький футляр.       Инид открыла свой подарок и улыбнулась Салли. — Спасибо, — прошептала она, демонстрируя маленький медицинский набор, который она получила.       — Продолжай, — настаивала Ула, забирая набор из рук своей подруги.       Инид слабо улыбнулась и схватила последний подарок под елкой, который затем преподнесла Симу. — Мистеру Симусу Финнегану.       Сим быстро развернул подарок, затем рассмеялся. Внутри был ящик лучшего эльфийского эля. — Спасибо, Инид. Ты в лучшая.       Инид улыбнулась.

♪ↄ♫

      — Ты помнишь наше первое Рождество вместе? — спросил Гарри, когда они с Томом сидели в саду. В поместье осталась только Синтия, и она уже удалилась в свою комнату.       Том с улыбкой взглянул на своего мужа. — Я помню. Я получил самый ценный подарок за весь тот год.       Гарри улыбнулся и прислонился к плечу Тома. — Это ожерелье не так важно, не так ли? — он дразнил, дергая за ожерелье, которое он подарил своему мужу на то Рождество так давно.       Том усмехнулся и запечатлел на губах Гарри нежный поцелуй. — Нет, придурок, я держу тебя.       Гарри покраснел. — Старый ублюдок, — с нежностью заявил он.       — Маленький чертенок, — парировал Том.       Гарри издал удивленный звук. — Сейчас кажется, что это было так давно.       — Я полагаю, одиннадцать лет - это долгий срок... — Том согласился.       Гарри улыбнулся алым глазам. — Мне больше всего понравилось прошлое Рождество.       — О? — Том приподнял бровь, глядя на зеленоглазого волшебника.       — Ага. Я получил это красивое кольцо и обещание долгой жизни с мужчиной, которого я люблю, — сказал Гарри, глядя на кольцо с рубином и изумрудом на своей левой руке.       — Я думал, ты уже дал это обещание, — поддразнил Том.       — Я упоминал кольцо? — Гарри ответил вопросом на вопрос.       Том усмехнулся. — Да, ты упоминал.       Двое долгое время сидели в тишине, просто глядя на звезды, которые мерцали над ними.       Наконец, Том пошевелился, сдвинув Гарри с того места, где он прислонялся к нему. — Я направлюсь прямо сейчас.       Гарри кивнул. — Думаю, я задержусь еще немного.       — Это прекрасно. — Том наклонился и поцеловал своего мужа в последний раз, прежде чем проскользнуть обратно в Поместье.       Гарри встал еще через несколько минут и направился в спальни. По пути в комнату, которую он делил с Томом, он просунул голову в комнату Синтии, так как дверь была открыта. Его дочь мирно спала, но ее одеяло соскользнуло с кровати на пол. С улыбкой Гарри проскользнул внутрь и снова накрыл ее.       — Папа? — пробормотала Синтия в полусне.       Гарри замер на полминуты – Синтия никогда не называла его иначе, чем «мистер Гарри», спящей или бодрствующей - прежде чем наклониться и поцеловать молодую женщину в лоб. — Приятных снов, Синтия.       — Па... — Синтия повернулась на другой бок и, свернувшись в клубок, легко снова заснула.       Чувствуя странный подъем, Гарри выскользнул из комнаты Синтии и направился по коридору в комнату, которую он делил с Томом. Он проскользнул внутрь, тихо закрыв за собой дверь, затем обернулся и замер.       Посреди комнаты стоял Том, совершенно голый, если не считать ленточки, которая была повязана вокруг его довольно возбужденного члена. Он ухмыльнулся своему изумленному мужу. — Я бы сказал тебе, что ты не можешь открыть меня до полуночи, но прямо сейчас я возбужден.       Гарри рассмеялся. — Том, ты задница. Я должен заставить тебя ждать.       Глаза Тома комично расширились. — Ты не стал бы.       Гарри подкрался к своему возлюбленному и провел руками по животу и груди мужчины. — Скорее, я не могу, — сообщил он другому, прежде чем сжать волосы Тома в кулак и соединить их губы в идеальном сплетении языка, тепла и влаги. Вместе они изучали также, как и за прошедшие годы, в то время как свободная рука Гарри блуждала по напряженным мышцам и теплой плоти.       Когда двое разошлись, чтобы глотнуть воздуха, Гарри отступил назад и быстро снял мантию и брюки, оставив их грудой на полу. Том закатил глаза, но не потрудился ничего сказать; если он чему-то и научился за последние одиннадцать лет, так это тому, что Гарри не собирался убирать за собой, и если Том сам все уберет, то утром это наверняка снова будет на полу.       Двое мужчин упали в свою постель отработанным шлепком, Гарри приземлился сверху без какой–либо борьбы - редкое явление, учитывая, что Том чаще предпочитал доминировать, чем уступать. С ухмылкой Гарри оседлал грудь своего мужа, стараясь не касаться напрягшегося члена Тома, и сложил руки на груди. — На самом деле, я думаю, что заставлю тебя ждать.       Том издал стон. — Ты маленькое чудовище, — заявил он, проигрывая битву с улыбкой, которая медленно появлялась на его губах.       Гарри развел руки и нежно положил ладони на грудь Тома. — Ты любишь меня, — заявил он в ответ, ярко сверкая глазами.       — Конечно, придурок, — ответил Том с хорошим юмором. — Если бы я не любил, я бы сбежал с Беллой девять лет назад.       Выражение лица Гарри смягчилось. — Я благодарен за это каждый день, — заверил он своего мужа, запечатлевая наполненный эмоциями поцелуй на губах Тома. Он ясно помнил любовное зелье, которые Беллатрикс подлила Темному Лорду за несколько дней до подписания Мирного договора. Том был совершенно одурманен этой женщиной, и Гарри, испытывая душевную боль, сбежал обратно в дом своей тети. Когда Аластор узнал, что произошло – Петуния отправила ему сову, как только вытащила ее у своего обезумевшего юного племянника, - он назначил огромную цену за голову мадам Лестрейндж. Беллатрикс бежала из Англии, когда за ней пришли, утащив с собой Тома. Они проезжали мимо маленькой деревни недалеко от северного побережья Шотландии, когда Том увидел фотографию Гарри и внезапно аппарировал, чтобы найти своего возлюбленного.       Том провел рукой по щеке Гарри, нежно вытирая несколько слезинок. — Я не должен был ничего говорить, — пробормотал он, в основном самому себе.       Гарри покачал головой, похожие на кристаллы слезы отлетели от него и тихо приземлились на черные шелковые простыни под ними. — Я люблю тебя, — пробормотал он, прежде чем наклониться и снова захватить губы Тома своими.       Том позволил своему возлюбленному контролировать поцелуй, нежно проводя руками вверх и вниз по спине Гарри. Когда Гарри отстранился, в его глазах появился блеск, который заставил Тома захотеть, чтобы его муж долго и жестко трахал его. — Что? — спросил он вместо этого, на мгновение задумавшись, почему у него проблемы с дыханием.       Гарри взглянул на часы, которые висели над их кроватью, затем ухмыльнулся Тому. — Уже полночь, — предложил он как раз в тот момент, когда большие напольные часы дальше по коридору начали отбивать тихий, несущий нотки час. С каждым «донгом» пальцы Гарри скользили по правому бедру Тома, подбираясь все ближе и ближе к его члену, по мере того как часы «стучали» все ближе и ближе к двенадцати.       Однако на одиннадцатом «донге» пальцы Гарри остановились, и он оторвался от живота Тома. Как раз в тот момент, когда Том собирался спросить, что Гарри делает, часы прозвучали снова, и Том узнал об этом в спешке, когда Гарри сел на его член, каким-то образом умудрившись засунуть достоинство Тома глубоко в свою задницу без какого-либо вреда. Гарри со злобной улыбкой наблюдал, как Том изо всех сил старался не издать ни звука в тишине, наступившей после двенадцатого удара больших часов.       — Бесенок, — Том, наконец, со стоном произнес.       Гарри сдержал дрожь удовольствия – даже спустя одиннадцать лет слышать, как Том говорит на змеином языке, было все равно что вкушать запретный плод. — Разве я не справедлив? — был его дерзкий ответ, прежде чем он мягко поднялся, затем резко опустился обратно.       Том застонал, уступая молчаливым требованиям своего мужа. Он сказал, что Гарри, в конце концов, может его развернуть.       Когда Гарри начал медленно двигаться на члене Тома, он позволил своему разуму блуждать по магии, которая их соединяла. Не говоря ни слова, Том открылся своему возлюбленному и мужу, и они оба утонули в чувствах друг к другу. Оба чувствовали другого в себе и вокруг себя – проникающего и пронизанного одновременно. Это был настоящий подарок, который Том хотел преподнести человеку, который разморозил его сердце одиннадцать с половиной лет назад.       Казалось, что прошли часы, хотя это были всего лишь мгновения, когда двое слились воедино, и Гарри рухнул на Тома. Тому хотелось поднять руки, чтобы крепко обнять своего мужа, но он не думал, что сможет зайти так далеко.       Смех Гарри эхом отдавался только в их головах. — Полагаю, я наконец-то смогу сделать то, что хотел сделать много лет назад, — устало прокомментировал он.       — И что бы это могло быть, мой бесенок? — Ответил Том, закрыв глаза.       — Спать с тобой, когда ты внутри меня.       Мысленный смех Тома убаюкал их обоих легким сном без кошмаров, только сны друг о друге.

♪ↄ♫

      Гарри и Том проснулись и обнаружили Синтию, стоящую над ними со злобной ухмылкой. — Мистер Гарри, мистер Том засунул свой член вам в задницу, — сообщила она им как ни в чем не бывало.       — Ревнуешь? — Том ответил спокойно.       Гарри просто закатил глаза. Он привык к тому, что его дочь заходила к ним по утрам и комментировала их состояние раздетости. К тому времени возвращения Тома тоже были заучены наизусть. — О, прекратите это, вы оба, — пробормотал он Тому в грудь. — Синтия, ты не возражаешь?       — Вовсе нет, папа, — ответила Синтия, прежде чем выбежать из комнаты и закрыть дверь перед парой пристальных глаз позади нее.       Том и Гарри обменялись шокированными взглядами. — Она назвала меня так, как я думаю, она назвала меня? — Гарри прошептал своему мужу.       — Да, — прошептал в ответ пораженный Том. Он знал, что упоминал Синтии, что Гарри понравилось бы, если бы она называла его «папа», но он не ожидал этого.       Гарри осторожно соскользнул с Тома, затем, быстро накинув домашний халат, выбежал из комнаты, чтобы осыпать свою покрасневшую приемную дочь объятиями и поцелуями.       Том последовал за ними, предварительно натянув пару мягких брюк и свой собственный домашний халат. В качестве последней мысли он также достал пару мягких брюк для своего мужа, зная, что Гарри будет рад им, как только спустится со своего кайфа.       Как и ожидалось, Гарри взял предложенные брюки у Тома, как только тот предложил их с лучезарной улыбкой. — Спасибо, любимый, — пробормотал Гарри, наклоняясь, чтобы поцеловать уголок рта своего мужа. Том просто улыбнулся и взъерошил его волосы.       Синтия улыбнулась двум своим отцам – она была рада, что они всегда так любили друг друга, – затем прочистила горло. — Прежде чем мы нападем на подарки, я хотела спросить, могу ли я вас кое с кем познакомить? — спросила она, борясь с румянцем.       — Я вижу, наконец-то нашла кого-то, — поддразнил Том, его алые глаза сияли смехом.       Синтия раздраженно фыркнула. — Старый ублюдок, — заявила она, прежде чем повести двух своих отцов вниз по парадной лестнице и мимо гостиной и их кабинетов, прежде чем остановиться перед дверью приемной и бросить на них обоих умоляющие взгляды. — Пожалуйста, не отпугивайте его? — прошептала она в отчаянии.       Гарри доброжелательно улыбнулся. — Конечно, нет, милая, — ответил он. Том удивил Синтию, серьезно кивнув рядом со своим мужем.       Синтия прикусила нижнюю губу, затем нервно толкнула дверь. — Йео?       Высокий, худой мужчина со светло-медной кожей и глазами цвета полуночи встал с дивана и повернулся лицом к двери. Он выглядел готовым к битве, когда Синтия привела двух своих отцов, и Гарри на мгновение задумался, что молодому человеку рассказали о них. Две группы людей смотрели друг на друга, обеспокоенный взгляд Синтии был разделяющей чертой.       Йео нарушил молчание. — Я Хуан Йео, — заявил он по-английски с акцентом, почтительно кланяясь двум печально известным волшебникам, стоящим перед ним. Он с детства слышал рассказы о том, какими жестокими могут быть эти двое мужчин, особенно Лорд Волан-де-Морт. Только после встречи с Синтией он услышал о них что-то хорошее. Когда Йео поднял на них глаза после поклона, он увидел, что Гарри улыбается, в то время как на лице Тома была слабая ухмылка.       — Гарри Поттер-Риддл, - небрежно ответил Гарри, затем указал большим пальцем на своего мужа. — Он Том Риддл-Поттер.       — Добро пожаловать в поместье Слизерин, — добавил Том.       Синтия облегченно вздохнула. — Придурки, — пробормотала она.       Йео вздрогнул, когда оба Темных волшебника разразились приятным смехом. — Спасибо, — прошептал он, когда их смех затих.       Улыбка Гарри стала шире. — Йео, не хочешь присоединиться к нам во время открытия подарков?       — Это было бы для меня честью, сэр, — тихо ответил Йео.       — Гарри, — поправил зеленоглазый мужчина, затем повернулся к своей дочери и мужу. — Должны ли мы? Я хочу посмотреть, что Сири подарил тебе в этом году, Том.       — Я буду ставить в этом доме защиту от этого твоего придурка, — мрачно пробормотал Том, направляясь к выходу из комнаты. Гарри последовал вплотную за ним.       Синтия и Йео обменялись взглядами облегчения. — Я говорила тебе, — прошептала Синтия, имея в виду свой комментарий во время одной из их бесед о том, что ее отцы были вполне человечны.       Йео нежно взял руку Синтии в свою. — Так ты и сделала, — разрешил он. — Должны ли мы следовать за ними?       — Нам было бы лучше. Не хочу, чтобы мистер Том вернулся сюда после нас.

♪ↄ♫

      После того, как все четверо людей в поместье Слизерин расположились в старом зале заседаний на стульях вокруг большой рождественской елки с чаем и подносом фруктов – любезно предоставленными домовыми эльфами - Гарри и Том выжидающе посмотрели на Синтию.       Синтия усмехнулась. С тех пор как Гарри удочерил ее, ей предоставлялось первой выбирать из кучи подарков под елкой, поскольку она была самой младшей.       Взволнованная, как всегда, она соскользнула со стула и достала три похожих подарка. Их она раздала своим отцам и Йео. — Откройте их! — приказала она, почти подпрыгивая.       Том и Гарри обменялись удивленными взглядами, прежде чем последовать примеру Йео и открыть свои подарки.       Йео издал довольный звук и вытащил двойные мечи-бабочки с легкостью опытного фехтовальщика. — Они прекрасны, Синтия, — пробормотал он, нежно обводя бабочек, выгравированных у основания каждого лезвия.       — Я должен согласиться, — согласился Гарри с мягкой улыбкой, изучая меч Тайцзи, подаренный ему дочерью, нежно проводя пальцами по львиной голове, которая служила рукоятью, и выгравированным львиным узорам на ножнах. — Это потрясающе, Синтия. — Синтия просияла.       — Я вижу, каково это, — проворчал Том, даже когда он улыбнулся над китайской вазой высотой пятнадцать дюймов, которую подарила ему Синтия, пробегая глазами и пальцами по детализированным мотивам, которые обвивали ее. — Ты получаешь оружие, а я просто великолепную вазу.       Синтия весело фыркнула, даже когда Гарри расхохотался, а Йео удивленно уставился на Темного Лорда. — Мистер Том, вы задница.       Том подмигнул молодой женщине. — Это прекрасно, дитя. Спасибо, — разрешил он мягким голосом, аккуратно отставляя вазу в сторону от греха подальше.       Гарри встал рядом, когда Синтия снова заняла свое место. — Что ж, полагаю, я позволю своему любопытству на мгновение успокоиться и последую идее Синтии раздать подарки от меня, — беспомощно сказал он, собирая две упаковки. Он протянул Синтии тот, что поменьше, и подмигнул. — Продолжай.       — Почему ты настаиваешь на том, чтобы каждый год стоять над нами, папа? — Синтия с улыбкой пожаловалась, открывая свой подарок. В коробке, которая была скрыта оберточной бумагой, была серьга в форме свернувшейся змеи. — Это прекрасно. Для чего она? — спросила Синтия, зная, что ее отец никогда ничего не дарил без причины. У каждого подарка, который она когда-либо получала от него, было два применения – одно очевидное, другое нет. Серьга, очевидно, была ювелирным украшением – это было первое предложение....       — Она позволит тебе понимать парселтанг, — предложил Гарри, его зеленые глаза сияли смехом.       — О, Мерлин, я люблю тебя, — выдохнула Синтия, вскакивая, чтобы обнять его, со слезами на глазах. Больше всего на свете она хотела знать, что говорили ее отцы, когда они шипели друг на друга. Когда она отстранилась от Гарри, она одарила Тома яркой, благодарной улыбкой, зная, что все, что она получила от одного из своих приемных отцов, на самом деле было от них обоих.       Том кивнул в знак благодарности, затем взял другой подарок, который Гарри держал в руках. Он уловил подсказку в том, как осторожно его муж держал довольно большую коробку, и открыл ее так осторожно, как только мог. То, что было внутри, заставило его ахнуть, и все, что он мог сделать, это смотреть. Яйцо василиска. Яйцо нерожденного василиска.       Гарри лучезарно улыбался. — Только не выпускай его просто так в школе, хорошо?       Том осторожно отложил изящный подарок в сторону, положив его поверх вазы от Синтии – там, где он идеально подходил, – прежде чем посадить Гарри к себе на колени и тщательно поцеловать. — Я люблю тебя, — пробормотал он по их связи, когда они оторвались друг от друга, оба улыбаясь.       — И я тебя, — был ответ Гарри, когда он встал. Теперь передай своей дочери ее подарок.       Том усмехнулся и встал. Он вытащил маленький предмет в форме книги из-под дерева и передал его Синтии, которая застонала.       — Давайте, мистер Том. Разве я не получаю достаточно книг от тети Герми? — она жаловалась, даже когда снимала оберточную бумагу так быстро, как только могла. Она взвизгнула, когда раскрыла книгу о путешествиях на Соломоновы острова недалеко от Австралии – ее следующий пункт назначения – и вскочила, чтобы взволнованно обнять своего отца.       Том рассмеялся и обнял ее в ответ. — Я так понимаю, тебе она нравится? — спросил он, поддразнивая, когда она отстранилась.       Синтия шлепнула мужчину по руке своей новой книгой. — Придурок, — заявила она, затем ухмыльнулась Гарри. — Спасибо.       — Всегда пожалуйста, — ответил Гарри, жестом приглашая Тома вернуться на свое место. — Почему бы тебе не выбрать следующий родарок?       — А как насчет папиного подарка? — Спросила Синтия, хмуро переводя взгляд с одного своего отца на другого.       Оба мужчины улыбнулись и ответили как один: — Он/Я уже получил его.       Синтия безнадежно закатила глаза и вытащила три похожих подарка. — От бабушки Молли! — крикнула она, вручая отцам их подарки, прежде чем плюхнуться обратно на свое место и, открыв подарок, обнаружить свой ежегодный небесно-голубой свитер «Уизли» с бронзовой буквой «С», вышитой спереди, и большую коробку домашней выпечки. Она натянула свитер поверх пижамной рубашки и приступила к уничтожению содержимого своей коробки с угощениями.       Гарри и Том обменялись удивленными взглядами, когда они тоже достали свои «свитера Уизли» – у Тома был черный с серебряной буквой «Т», а у Гарри – зеленый с золотой буквой «Н» - и надели их под домашние мантии, прежде чем отставить коробки с угощениями в сторону. Даже со всеми деньгами, которые, как оказалось, получала Молли – Артуру после окончания войны резко повысили зарплату, а Гарри с лучезарной улыбкой подарил семье двести галеонов на одно Рождество – Молли по-прежнему любила раздавать подарки собственного изготовления, а не купленные в магазине, и ни у кого из ее детей не было причин жаловаться.       — Синтия, не ешь все сразу, — приказал Том, когда Гарри встал, чтобы взять следующую порцию подарков. Синтия скорчила ему рожу, но отложила коробку с угощением в сторону, предложив ее улыбающемуся Йео, который взял брауни.       Гарри раздал подарки по кругу. — От Джин и Тео, — сказал он им, возвращаясь на свое место.       Синтия быстро разорвала упаковку своего подарка и читала маленький листок бумаги, который был в коробке с одной серьгой, когда Том и Гарри разразились пугающе похожими взрывами смеха. Синтия подняла взгляд с легким раздражением, которое переросло в смех, когда она увидела одинаковые пары кожаных штанов, которые держали в руках ее отцы. — Думаешь, тетя Джин и дядя Тео пытаются вам что-то сказать? — она дразнила.       — Зная твою сестру, она просто создает проблемы, — сказал Том, глядя на Гарри.       — Скорее всего, — согласился Гарри с улыбкой. Затем он повернулся к Синтии. — Что они тебе подарили, милая?       Синтия ухмыльнулась и показала серьгу в виде размотанной змеи – она подозрительно хорошо сочеталась с той, что подарил ей Гарри. — Это позволит мне менять свою внешность по желанию, как если бы я была магом-метаморфом, как вы двое!       — Это замечательно, Синтия, — сказал Гарри. Синтия только что бросила на него понимающий взгляд, и он рассмеялся. — Хорошо, мы с твоей тетей сговорились насчет этого.       — Я знала это! — заявила Синтия, ударив кулаком по воздуху, прежде чем приступить к работе, вытаскивая серьгу из левого уха и вставляя новую. Свернувшаяся змея уже была у нее в правом ухе.       Том весело фыркнул, прежде чем протянуть девушке подарок. — Вот. От Герм и Луны.       — Это слишком легкая книга, — с подозрением сказала Синтия, когда Том протянул Гарри свою и сел обратно на свое место.       — Просто открой его, — прорычал Том с притворно раздраженным видом. Синтия показала ему язык, прежде чем открыть книгу.       — О, вау... — прошептал Гарри, открыв свой, вместо того чтобы слушать, как его муж и дочь обмениваются оскорблениями. Он получил черную мантию с гербом Гриффиндора, сверкающим на спине.       Том издал звук согласия, уставившись на сверкающий герб Слизерина на своей мантии в тон. Через мгновение оба мужчины подняли глаза, чтобы посмотреть на Синтию. На ее мантии сзади поблескивал герб Равенкло. — Значит, это рядом с нашим домом в школе, — тихо пробормотал Том.       Синтия улыбнулась и провела пальцами по гербу Равенкло; она выбрала этот факультет, потому что ее первая подруга в школе, которая была на ее курсе – сделанная во время поездки на поезде в школу - была распределена в Равенкло. Шляпа сказала, что ей больше подошел бы либо Гриффиндор, либо Слизерин, но, поскольку она не хотела вот так выбирать между своим отцом и его любимым, она попросила Равенкло. Она никогда не говорила об этом Гарри или Тому – она боялась, что они будут смеяться над ней, хотя она знала, что они также были бы довольны. Она действительно любила своих отцов.       Синтия раздраженно потерла глаза, вставая, чтобы взять следующий раунд – глупо плакать из-за факультетов и своих отцов, на самом деле. Она раздала подарки и объявила: «От Гэл и Герди», — прежде чем снова занять свое место.       Том и Гарри обменялись обеспокоенными взглядами – краткий момент подавления слез Синтией не остался незамеченным – но пусть это пройдет, пока ее парень был там. Они быстро погрузились в свои новые подарки, смеясь над тем, что нашли внутри. — Я думаю, что близнецы, возможно, пытаются нам что-то сказать, Том, — рассмеялся Гарри, откладывая пару черных плавок с золотыми молниями в сторону.       — Не очень утонченные, не так ли? — был саркастический ответ Тома, когда он отложил свою собственную пару плавок – серебристых с зелеными змеями - в сторону и скрылся из виду. — Синтия?       Синтия выдавила из себя смешок и показала бикини в цветочек. — Откуда у них мой размер? — она спросила своих отцов.       Гарри и Том обменялись раздраженными взглядами, прежде чем ответить одновременно: «Гермиона».       Синтия издала настоящий смешок. — Я должна была догадаться, — сказала она, откладывая подарок в сторону.       Гарри встал и схватил следующий набор подарков. — О, от Сири и Рема.       — Заставьте мистера Тома открыть его первым! — приказала Синтия, хихикая. Йео выглядел смущенным рядом с ней, в то время как Гарри ухмылялся, а Том стонал.       — Мне нравится идея Синтии, — решил Гарри, протягивая Тому пакет. — Тогда открой это.       — Чертово дерьмо, — пожаловался Том, но все равно полез в сумку. Громкий крик заставил их всех подпрыгнуть, и упаковка упала на пол. Резиновый цыпленок шлепнулся на пол, его фальшивые глаза уставились на перепуганного Тома, в то время как Гарри и Синтия беспомощно смеялись, а Йео хихикал в одну руку. — Этот пес ьудет убит, — прорычал Том, прогоняя шутку с раздраженным видом.       Гарри с усмешкой вручил Синтии маленькую коробочку – Сириус всегда умел превратить мрачный день в потрясающий, даже когда его не было рядом, – и Синтия взволнованно открыла ее. Она достала компас, затем рассмеялась. — Здесь сказано, что север - это юго-восток, — сообщила она всем остальным.       — Почему все, что есть у этого человека, бесполезно? — Том вообще никому не жаловался, когда Гарри сел и открыл свой собственный подарок.       — Не все, — засмеялся Гарри, передавая листок бумаги своему мужу. — Это, - сказал он двум самым молодым членам гостиной, держа маленький золотой шарик на серебряной палочке, — детектор розыгрышей. Может, нам протестировать это?       — Да! — Синтия закричала. Йео улыбался и кивал рядом с ней.       Гарри взялся за палочную часть предмета и постучал по шарику своей палочкой. Сразу же раздался низкий гудок, и луч света упал на компас в руке Синтии. С усмешкой молодая женщина повернула циркуль, издав довольный звук, когда за ним последовал свет.       — Я уступаю, — крикнул Том, откладывая листок бумаги в сторону. — Убери это, и я возьму подарок Петунии.       Гарри и Синтия обменялись подмигиваниями, затем убрали свои новые игрушки и повернулись к тому месту, где Том читал свиток, прикрепленный к коробке, которую прислала Петуния.       Том взглянул на выжидающие лица, затем заговорил: «Здесь говорится: «Гарри, ты помнишь, как я упоминал, что хотел бы, чтобы ты мог пользоваться мобильным телефоном в Хогвартсе?» — Что ж, я попросил Минерву попросить Филиуса о небольшой помощи, и вместе нам удалось создать заклинание, которое позволит это. В этой коробке находятся три мобильных телефона – по одному для каждого из нас, Тома и Синтии – и они разосланы по всему миру, так что Синтия может оставаться на связи во время путешествия. Гарри, у тебя есть мой номер, пожалуйста, поделись им со своим мужем и дочерью. Я хотел бы поддерживать контакт со всеми вами. С большой любовью, Петуния». — Том взглянул на Гарри, по щекам которого текли слезы. — Ты хотел открыть это, любимый?       Гарри кивнул и осторожно взял коробку, затем открыл ее. Внутри действительно были три мобильных телефона, а также книги с инструкциями к каждому. Он вручил инструкцию и телефон Тому и Синтии, затем со слезами на глазах уставился на свой собственный телефон.       — Папа? — обеспокоенно прошептала Синтия. Последний раз, когда она видела, чтобы ее отец вел себя подобным образом, было, когда эта сука дала Тому любовное зелье.       Гарри улыбнулся своей дочери. — Я в порядке, — пообещал он.       Раздался стук в дверь гостиной, и все, подняв головы, увидели хмурого Драко. — Ты в порядке, Гарри?       — Да. — Гарри вытер глаза и встал со слабой улыбкой. — Что мы можем для тебя сделать, Дрей?       Взгляд Драко стал серьезным, и он официально поклонился. — Милорды, у нас есть кое-что для вас в приемной.       — Нас? — спросил Том, когда Гарри положил свой мобильный с отсутствующим взглядом.       — Младшие, мой лорд, — холодно ответил Драко.       Том вопросительно посмотрел на Гарри. — Что они сделали? — он спросил. В то время как Пожиратели Смерти были в основном распущены, гораздо более близкие младшие отказались от своего первоначального названия – Пожиратели Смерти на тренировке - и стали своего рода секретной, подпольной организацией и боевой силой, которая работала на Гарри и Тома и включала широкий спектр социальных классов. Все участники были Младшими во время войны - или Пожирателями Смерти, которые тесно сотрудничали с ними, как Северус и братья Лестрейндж, – и никто из них не отказался от своей преданности, когда был подписан Мирный договор. По сути, Юниоры стали тем, чем когда-то был Орден Феникса, но они оставались активными во время Мира.       — Они искали Лестрейндж, — холодно ответил Гарри, проходя через гостиную к тому месту, где почтительно стоял Драко.       — Я хочу пойти, — заявила Синтия, стоя с огнем в глазах. Она поклялась, что отомстит Беллатрикс за тот раскол, который она вызвала между Гарри и Томом – двумя ее самыми любимыми людьми во всем мире, хотя она никогда бы не призналась им в этом в лицо.       Том кивнул, и они вдвоем вышли из комнаты вслед за Гарри и Драко. Йео остался спокойно разглядывать свои новые мечи-бабочки.

♪ↄ♫

      Беллатрикс стояла на коленях, крепко связанная, как казалось, сотнями магических веревок, в центре приемной. Круг Младших, которые стояли вокруг нее, молча разошелся, чтобы пропустить двух своих Лордов и Синтию. Один взгляд в глаза Тома убедил Беллатрикс, что на этот раз у бывшего Лорда Волан-де-Морта не будет шансов на спасение – Том был в ярости. На самом деле, только Гарри удалось стереть всякое выражение со своего лица.       Том кивнул Грозному Глазу, который холодно стоял с другими Младшими рядом с Джин. Министр вытащил свиток пергамента и заговорил: «Беллатрикс Блэк-Лестрейндж, настоящим вы обвиняетесь в покушении на убийство, разбое, применении Непростительных, использовании любовного зелья против уважаемого должностного лица, занятиях незаконными Темными искусствами, побеге из тюрьмы Азкабан, угрозах и нарушении общественного порядка, отказе предстать перед судом, побеге от авроров, убийстве двух упомянутых авроров, убийстве магглов, убийстве детей и заговоре против вашего начальства. Если вас признают виновными, вашим наказанием будет лишение вашего имен, титула и магии, а также пожизненное заключение в Азкабане. Те, кто считает ее невиновной, говорят «нет»».       Тишина в комнате была оглушительной, и Беллатрикс опустила голову, признавая поражение.       — Те, кто считает ее виновной, говорят «да».       Комната наполнилась их голосами, и единственное проклятое слово прозвучало в воздухе вокруг них; это единственное слово будет преследовать Беллатрикс до конца ее безумного существования.       — Милорды, — пробормотал Грозный Глаз, — она ваша, и вы можете делать с ней все, что пожелаете. Не убивайте ее, она должна быть жива, чтобы страдать в Азкабане.       — Она? — Синтия ядовито сплюнула. — Что вы имеете в виду, сэр? Это существо не женщина.       — Слушай, слушай, — крикнул Сириус, бросив на свою кузину взгляд, полный отвращения.       — Жаль, что мы не можем убить тебя, тварь, — прошипел Рабастан, прежде чем плюнуть в свою бывшую невестку.       Комната наполнилась насмешками, когда Младшие обратили свой гнев на женщину, которая причинила боль Гарри – их другу, семье и лидеру. Даже обычно сдержанные Северус, Люциус и Грозный Глаз отпускают свои собственные насмешки. Только Гарри и Том хранили молчание, стоя вместе возле двери. Том обхватил Гарри сзади за талию, сверкая рубинами, прожигающими дыры в женщине на полу, в то время как Гарри спокойно стоял, его зеленые глаза были бесстрастны. Он слишком хорошо помнил боль от потери Тома. Он слишком хорошо помнил депрессию, в которую впал, мысли о смерти преследовали его, пока любимый не вернулся, охваченный паникой и наполовину безумный, умоляя Гарри простить его. Это было больно. Это все еще причиняло боль.       В комнате воцарилась тишина, когда Гарри выступил вперед. Младшие почтительно отступили, и даже Том не вмешался, когда Гарри опустился на колени перед беспомощной ведьмой и вытащил кляп, который заставлял ее молчать. — Ну? — спросил Гарри, его тихий голос прозвучал в странно отдающейся эхом комнате.       Беллатрикс посмотрела на Гарри со всем презрением, на которое была способна. — Надеюсь, ты сгниешь в аду за то, что забрал его у меня, за то, что причинил мне такую боль, — прошипела она, прежде чем плюнуть Гарри в лицо.       Комната наполнилась ревом гнева, но Гарри поднял руку в воздух, и все стихло. Он спокойно вытер слюну со своего лица, затем одарил Беллатрикс невеселой улыбкой. — Забрал кого, Белла? Твоего Темного Лорда? Волан-де-Морт мертв, ты знаешь. Я никогда ничего у тебя не брал.       — Да, ты забрал! Ты забрал его, заставил полюбить себя и превратил его во что-то другое!! — Беллатрикс закричала, ее глаза наполнились слезами отчаяния.       Улыбка Гарри стала доброй, в покровительственном ключе. — Как кто-то может забрать у тебя то, что изначально тебе не принадлежало? — спросил он, прежде чем встать и встретиться взглядом с Томом. — Том, скажи мне, ты когда-нибудь принадлежал этой женщине?       Том ухмыльнулся. — Я никогда не принадлежал этой женщине, Гарри. Я всегда принадлежал только себе и тебе.       Гарри снова взглянул на Беллатрикс, которая дала волю слезам. Он снова опустился перед ней на колени, его улыбка сменилась холодной яростью, которая заставила Беллатрикс – а также всех остальных в комнате, кто мог видеть его лицо – ахнуть. — Тебе было больно? — спросил Гарри стальным голосом. — Насколько больно? Настолько больно, что каждое мгновение твоего бодрствования проходило в слезах, ты плакала так сильно, что не могла дышать? Тебе было так больно, что все, что ты хотела сделать, это лечь и умереть? Пострадал настолько, что Круцио было бы благословением? — Гарри наотмашь ударил ее по лицу. — ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО ТАКОЕ БОЛЬНО! — закричал он ей в лицо.       Беллатрикс рыдала, хватая ртом воздух и отстраняясь от Гарри. Однажды она высмеяла его за то, что он мальчик, ребенок. Она увидела, что он больше не был ребенком. Он был мужчиной, и у него была сила уничтожить ее одним взглядом. В отчаянии Беллатрикс молила бога, который, возможно, наблюдал за ней, а возможно, и нет, спасти ее от ярости этого человека.       Гарри резко встал, его бесстрастная маска вернулась на место. — Младшие, она ваша. Имейте в виду предупреждение Аластора; она должна быть живой, чтобы вновь пережить это испытание, — сказал он, прежде чем повернуться и пойти туда, где стоял Том, выглядевший обеспокоенным.       Никто не двигался, пока Том не вывел Гарри из комнаты. Никто из них не знал, как глубоко Гарри пострадал от действий Беллатрикс. По крайней мере, Гарри определенно знал, как скрывать свою боль от других.       Они в ярости столпились вокруг рыдающей женщины. Синтия встала прямо перед ней. — Ты монстр. Ты причинила боль папе, — ее нога один раз ударила по лицу Беллатрикс, — и ты причинила боль мистеру Тому, — ее нога снова ударила по лицу, — и ты причинила боль моим тетям, — ее нога снова ударила по лицу, — и моим дядям, — снова, — и моим двоюродным братьям, — снова, — и моим друзьям, — снова, — и мне, — снова.       — Но больше всего, — выплюнула Джин, сидевшая рядом со своей племянницей, — ты причинила Гарри боль. Добрый, заботливый, мухи бы не обидел, если бы мог, Гарри с большим сердцем. Ты причинила боль единственному человеку, которому причиняли боль всю его жизнь и который никогда не заслуживал ни грамма этого! — у Джин, как и у многих других, по лицу текли слезы. — Ты причинила боль человеку, который отдал бы свое сердце, свою жизнь, свое гребаное счастье, чтобы увидеть улыбку других, даже если он знал, что эта улыбка продлится всего мгновение.       Беллатрикс смотрела на эту женщину, чувствуя себя разбитой до предела. Сломленной даже после смерти.       Затем Герм выступила вперед. — Ты пыталась разлучить родственные души, Беллатрикс. Радуйся, что у тебя не получилось.       Беллатрикс упала в обморок.

♪ↄ♫

      Том молча наблюдал из дверного проема, пока Гарри сражался с воображаемыми противниками. Он последовал за своим мужем обратно в гостиную, где Гарри взял свой новый меч, затем машинально направился в тренировочные комнаты. Там он продолжил делать то, что делал до сих пор – спарринговать с воображаемыми противниками.       Том обернулся, услышав шаги позади себя. Синтия одарила его кривой улыбкой, но она быстро исчезла, когда Том не смог ответить тем же. Со вздохом Синтия заняла позицию по другую сторону дверного проема. — Остальные ушли, стало скучно после того, как она потеряла сознание, — тихо сообщила она. — Я отправила Йео обратно домой – сказала ему, что мы все немного устали.       Том кивнул. — Пригласи его на Новый год...       — С ним все будет в порядке? — Синтия прервала Тома, глядя через проход туда, где Гарри все еще сражался, его лицо было пустым, как камень.       Том вздохнул и снова посмотрел на своего мужа. — Я не знаю, — признался он. — Я думаю, ему было полезно встретиться лицом к лицу с Беллатрикс, но... — Том замолчал, выглядя на все свои восемьдесят один год.       Синтия проскользнула в комнату и осторожно подошла к своему приемному отцу, не обращая внимания на шипящий призыв Тома вернуться, но оставив примерно десять футов между Гарри и собой на всякий случай. — Папа?       Гарри безучастно повернулся к Синтии, все еще держа меч поднятым. Казалось, что он смотрел сквозь нее. Внезапно он сделал выпад.       — Папа! Прекрати! — Синтия плакала, падая на пол в надежде, что он переступит через нее.       Гарри замер примерно в трех футах от нее, и его меч со звоном упал на пол.       Долгое время в комнате царила тишина. Затем Синтия заговорила снова, ее голос был едва слышен как шепот: «Папа?»       Гарри замкнулся в себе и начал рыдать. Это были громкие, тяжелые рыдания – такие, которые сотрясали все его тело и заставляли бояться, что он вот-вот развалится перед ними на части.       Синтия бросилась вперед и обняла своего отца, слезы свободно текли по ее лицу от его боли. — Папа, все в порядке. Все будет хорошо, — прошептала она.       Внезапно Синтию и Гарри обняла еще одна пара рук. Старший волшебник пробормотал: «Она права, любимый. Все будет просто замечательно. Верно, Синтия?»       — Конечно, мистер Том, — ответила Синтия, каким-то образом сумев вызвать улыбку в ответ на ту, которая украсила губы Тома при упоминании имени, которое она дала ему много лет назад, когда она впервые узнала, что страшный Темный Лорд такой же человек, как и все остальные.       Сквозь рыдания у Гарри вырвался тихий смешок. — Гарри? — обеспокоенный Том прошептал.       Рыдания стихли. — Я устал, — пробормотал Гарри.       Не говоря больше ни слова, Том и Синтия встали вместе и помогли измученному Гарри добраться до его комнаты. Тому удалось заставить Гарри снять домашний халат, но его муж просто не стал снимать свой новый свитер. Не желая спорить по этому поводу и вполне понимая, Том оставил все как есть и помог ему лечь в постель.       — Папа, ты хотел, чтобы я тебе что-нибудь подарила? — спросила Синтия с порога, когда Том сел рядом с Гарри на кровать, нежно убирая волосы любимого со его потного и заплаканного лица.       Грустная улыбка тронула губы Гарри. — Остантесь здесь? — он попросил. — Вы оба?       Синтия скользнула под одеяло к отцу и свернулась калачиком рядом с ним. Гарри крепко обнял ее и задремал, пока Том нежно перебирал пальцами волосы своего мужа. Вскоре после того, как Гарри уснул, Синтия последовала за ним. Том, сам уставший, снял свой домашний халат и – демонстрируя демонстрацию, в которой он позже в шутку обвинил Гарри – швырнул его через комнату, ухмыляясь, когда он приземлился посреди чистого пола, прежде чем тоже скользнуть под одеяло.

♪ↄ♫

      Гарри мало говорил в течение следующей недели. В основном, он сидел в любой комнате, в которой ему нравилось сидеть, и наблюдал, как его муж и дочь пытались притвориться, что они не следят за ним. Когда его навестили друзья или другая семья, он хранил полное молчание, и вскоре они ушли. Гарри знал, что все были обеспокоены, но он не хотел с ними разговаривать. На этот раз он хотел разобраться со своими мыслями и проблемами без чьей-либо помощи.       Помощь пришла, хотела она того или нет, утром в канун Нового года в виде некой Петунии Эванс.       Гарри сидел на кухне, наблюдая, как домовые эльфы весело работают, и сдерживал смех каждый раз, когда ловил кого-нибудь из них, притворяющегося, что они за ним не присматривают, когда рядом с ним выдвинулся стул и кто-то тихо садиться на него. Только когда человек наклонился вперед через стол, Гарри понял, кто это был. — Тетя Петуния! — позвал он, затем крепко обнял свою тетю.       Петуния вздохнула и обняла племянника в ответ. Когда они оторвались друг от друга, обоим потребовалось время, чтобы изучить другого: Гарри обнаружил морщины от беспокойства и больше седых волос, чем ему хотелось бы; Петуния обнаружила осунувшееся лицо и глаза, переполненные печалью, которую просто отбивали снова и снова, пока ее не стало слишком много.       — Гарри, что случилось? — Петуния вздохнула. Она знала, что, хотя Гарри выглядел не так уж великолепно, Том выглядел намного хуже. Волосы Темного Лорда были тронуты сединой, лицо избороздили морщины, а под глазами залегли мешки, так что он выглядел полумертвым. Когда Петуния потребовала узнать, спал ли он, Том признался, что, хотя он ложился спать каждую ночь, это не был спокойный сон, и он часто просыпался в предрассветные часы, не в силах заснуть снова.       Гарри вздохнул. — Я не могу... — он покачал головой. — Мне нужно разобраться с этим самостоятельно.       Петуния нахмурилась. — Гарри, меня не волнует, если ты настаиваешь на том, чтобы работать над этим всю оставшуюся жизнь, но тебе нужно подумать о том, как это влияет на окружающих тебя людей. Синтия сказала мне, что ты больше не разговариваешь с людьми.       Гарри пожал плечами. — Я говорю.       Петуния бросила на него строгий взгляд.       Плечи Гарри поникли, и он опустил голову. — Я не хочу беспокоить людей, — пробормотал он в свой свитер - он едва снял его с тех пор, как расстегнул. Точно так же его новый телефон большую часть времени проводил у него в кармане или в руках. Не раз он подумывал о том, чтобы позвонить своей тете.       Петуния подняла глаза к потолку и что-то тихо пробормотала, затем встала. — Давай.       — Куда мы направляемся? — спросил Гарри, тоже вставая со стула.       Петуния взяла Гарри за руку и, не сказав больше ни слова, вывела его из кухни. Чувствуя легкое замешательство – одну из немногих эмоций, которые, как он помнил, не испытывал с тех пор, как они нашли Беллатрикс, — он позволил ей провести себя через тихие залы к кабинету Тома. Сразу за дверью Петуния остановилась. — Ты доставляешь больше хлопот, когда пытаешься не быть таковым, — заверила она его с резкостью в голосе. — Взгляни для меня на своего мужа, Гарри.       Гарри почувствовал, что начинает хмуриться, но он сделал, как было сказано, и тихо заглянул в кабинет своего мужа. Один взгляд на потрепанного Том заставил его ахнуть. Он сделал это?       Голова Тома повернулась, и он улыбнулся, но это была усталая улыбка. — Привет всем.       — Том... — прошептал Гарри, не зная, что сказать. Должен ли он извиниться?       — Я действительно так плохо выгляжу? — насмешливо спросил Том. Он достал зеркало и улыбнулся в него. — Все тот же старый я.       Гарри разрыдался и подбежал, чтобы крепко обнять своего мужа. — Прости... — прошептал он, хватаясь за рубашку другого, когда Том притянул его к себе на колени.       Том взглянул поверх копны нечесаных черных волос и устало улыбнулся женщине в дверях, на что она ответила тем же. Когда Петуния закрыла дверь, Том вернул свое внимание к своему хрупкому мужу. — Гарри, любимый, я знаю, ты хочешь справиться со всем самостоятельно, но я бы предпочел, если бы ты позволил мне немного помочь. — он нежно провел рукой по волосам своего возлюбленного. — Тебе больше не нужно все делать самому, помнишь? У тебя есть я, Синтия и твои сестры. У тебя есть Молли, Петуния и Артур. Черт возьми, у тебя есть вся школа, а также твои Младшие и половина Министерства.       — Я знаю, — прошептал Гарри, шмыгая носом.       — Все беспокоятся о тебе, любимый.       Гарри посмотрел в усталые алые глаза, обеспокоенный. — Неужели половина мира выглядит так же плохо, как ты? — спросил он.       Том улыбнулся – на этот раз не усталой, а полноценной улыбкой – и покачал головой. — Некоторые из них. — улыбка стала горькой. — И я уже не так молод, как раньше, ты знаешь...       — Ты умираешь не у меня на глазах, — ответил Гарри, его глаза были острыми, несмотря на то, какими тяжелыми они казались после недавнего приступа плача навзрыд.       Том нахмурился. — Гарри, я умру, в конце концов. Ты это знаешь.       — Я не могу жить без тебя! — Гарри заплакал, а затем слезы полились снова, хотя он думал, что они все прошли.       Том вздохнул и снова прижал Гарри к груди, чувствуя, что ему самому хочется плакать. Что, по мнению Гарри, он чувствовал, наблюдая, как его муж часами смотрел в никуда и отказывался с кем-либо разговаривать. То, что во всем виноват Том, не помогло...       — Это не так, — прошептал Гарри.       — Не так? — спросил Том.              Пылающий изумруд встретился с любопытными рубинами, и Том на мгновение был сбит с толку яростью в этих глазах. — Это не твоя вина. Во всем виновата Беллатрикс. Не обвиняй себя в том, что ты не мог контролировать.       Том покачал головой. — Я должен был быть в состоянии достаточно контролировать себя...       — Разве ты только что не говорил мне, что ты не так молод, как был раньше? — Гарри спросил в ответ, чувствуя себя защищающимся. Том в этом не виноват!       — Мне следовало проверить свою еду...       — Зачем?! — Гарри взорвался, отстранившись, чтобы встать перед пораженным Томом. — Это твой дом, и твои эльфы готовят еду! Они волевые, никто из нас не ожидал, что она применит проклятие Империус к одному из них! Она могла подсыпать яд в мою еду – стоит ли меня за это винить?       — Конечно, нет, — прорычал Том.       — Тогда почему ты обвиняешь себя в том же самом? — голос Гарри стал умоляющим.       — Это не одно и то же...       — Тогда что это? Ты теперь Провидец? Ты можешь видеть будущее? Ты хочешь сказать мне, что мы должны перестать доверять нашим эльфам только потому, что один из них попал под Империо?       — Я... Нет!       — Что потом? — Гарри положил руки на подлокотники кресла Тома и наклонился так, что они оказались нос к носу. — В чем ты себя обвиняешь? Ваша неспособность предсказывать будущее? Или невозможность бороться с зельем, с которым ты никогда раньше не сталкивался?       Том отвернулся. Будь проклят Гарри и его способность попадать в самую точку.       Гарри вздохнул и положил голову Тому на плечо. — Это не твоя вина. Это Беллатрикс. Она наложила Империо на эльфа. Она сделала так, что эльф пополнил твой вечерний чай зельем. Она вытащила меня из дома, чтобы ты увидел ее после того, как выпьешь его. Она начала это. Ты, блядь, положил этому конец. — он снова вздохнул, чувствуя, что снова готов заплакать. — Она бы увезла тебя далеко и оставила у себя на все времена, но ты слишком сильно любил меня, чтобы позволить ей. Итак, ты вернулся. Я не виню тебя, Том; я никогда не винил и никогда не буду.       Том почувствовал, как его плечи поникли, и ему потребовалось мгновение, чтобы определить, какая эмоция была увеличена – облегчение. Гарри не винил его. Было ли это тем, чего так боялся Том, что Гарри обвинил его?       — Я устал.       — Я тоже. — Том медленно встал, чувствуя, что с его плеч свалилась тяжесть мира, но это не помогло ему освободиться от тяжести собственного тела. — Давай вздремнем.       — Хорошо. — двое мужчин встали и, опираясь друг на друга, сумели пройти по коридору, подняться по большой лестнице и по коридору наверху в свою комнату. Там они свернулись калачиком на кровати и проспали много часов...       ...много, очень много....

♪ↄ♫

      Гарри проснулся первым и уставился на своего мужа со слабой улыбкой. Когда он убирал прядь волос с умиротворенного, хотя и измученного, лица, его осенило. Бесшумно двигаясь, он соскользнул с кровати и быстро написал записку, сообщающую Тому, куда он ушел. Он заколдовал ее, чтобы она парило рядом с кроватью – чтобы Том не смог ее сбросить и увидел, как только проснется, – затем нежно поцеловал мужа в висок, прежде чем выскользнуть из комнаты.       Услышав храп, Гарри заглянул в комнату Синтии. Он улыбнулся, когда снова увидел молодую женщину, спящую, наполовину сбросив покрывало с кровати. Он тихо прокрался к ней и снова подоткнул вокруг нее одеяло. Он нежно поцеловал ее в лоб, затем повернулся и вышел из комнаты.       Он бесшумно проскользнул по коридорам. Он вошел в комнату для приемов и бросил дрова в камин. — Наш кабинет, — прошептал он, задыхаясь от слов после того, как начал кружиться среди каминов. Он выскочил на ковер в своей комнате и комнате Тома в Хогвартсе. Отряхнувшись, Гарри проскользнул в спальню и подошел к столику со своей стороны кровати. Они с Томом пришли к своего рода соглашению задолго до их брака: ни к чему в их прикроватных тумбочках другой не должен был прикасаться без разрешения. Гарри знал, что Том хранил свой блокнот для рисования в своем столе – он часто видел, как Том убирал его, когда входил в комнату, - и он предположил, что Том также хранил там дневник. Сам Гарри хранил свой дневник от Герм, свою камеру и четыре фотоальбома – один от Хагрида, один от Петунии, один, который Гарри сделал со всеми фотографиями Тома и девочек, которые он сделал своей камерой, последний от Улы - в своем столе. Однако альбомы и фотоаппарат остались в Поместье, так что остался только дневник.       Гарри схватил перо и устроился на кровати с ним и открыл чистую страницу.

Четверг, 1 января 2009 года,

      Начался первый день нового года. Это была беспокойная неделя, и я подумал, что пришло время мне снять некоторые груз с моей души. Я должен был сделать это много лет назад, но я этого не сделал, поэтому это продолжает преследовать меня. Только когда тетя Петуния показала мне вчера, что Том страдает – так же, как и я, – я вспомнил, что есть другие, которым моя помощь нужна гораздо больше, чем им нужно, чтобы я замкнулся в себе. Мое последнее послание на твоих древних страницах помогло мне мыслить ясно, я надеюсь, что это делает то же самое.       Я могу честно сказать, что я знаю, что имел в виду Альбус, когда сказал, что иногда ваш мозг кажется настолько переполненным, что вы думаете, что он вот-вот лопнет. Альбус был прав в некоторых вещах, дурак.       Мирный договор был в основном готов к подписанию и стал законом к моему дню рождения в 99 году. Тому и Аластору удалось договориться, что это должно подождать до августа, чтобы они могли устроить мне вечеринку. Вечеринка была абсолютно замечательной – на самом деле, одна из лучших, которые я могу вспомнить. Весь день стал лучше от осознания того, что вскоре должен был быть подписан мирный договор.       На следующий день после моего дня рождения я получил испуганную сову от Герм. Я точно не помню, что там говорилось – вряд ли это имеет значение - и побежал искать ее. С ней, как оказалось, все было в порядке. Мы заподозрили нечестную игру и поспешили обратно в Поместье.       Я с облегчением обнаружил, что Том был в своем кабинете, невредимый. Может быть, кому-то не хватило времени напасть? Я не был уверен, но не видел смысла беспокоить Тома, поэтому мы с Гермионой вышли в гостиную, чтобы поговорить о несущественных вещах.       Когда домашний эльф вошлеав слезах, мы с Герм поняли, что что-то не так. Когда я спросил Паддлса, что это было, он разрыдался и начал биться по голове. Я пытался остановить его, когда вошел Том и спросил, что происходит. Я собирался рассказать ему, когда он продолжил вопросом о том, почему я был в его доме.       Я поднял глаза, потрясенный, и обнаружил, что Беллатрикс обвила рукой его талию и с самодовольным выражением на лице. — Том, — сказал я.       — Это не мое имя, — злобно парировал он. — И я спрошу тебя снова, щенок, что ты делаешь в моем доме?       — Я-я живу здесь, — прошептал я.       Том шагнул вперед и ударил меня по лицу. — Нет, ты не понимаешь. Убирайся из моего дома.       Паддлсу, каким бы обезумевшим он ни был, все же хватило предусмотрительности схватить меня и Герм и отвезти нас обратно в дом Гермионы, прежде чем кто-либо из нас успел сделать что-нибудь, о чем мы могли бы потом пожалеть. Как только мы приземлились, я разрыдался.       Герм с суровым видом повернулась к эльфам. — Паддлс, ты должен рассказать нам, что произошло, — потребовала она.       Итак, Паддлс неуверенно рассказал нам, как Беллатрикс наложила на него проклятие Империус и заставила подлить странное зелье в чай Тома. Как только Том увидел Беллатрикс, он, казалось, изменился – внезапно повел себя как старый Волан-де-Морт.       Тогда я встал и сказал им обоим, что возвращаюсь в дом тети Петунии, где я мог спокойно подумать. Герм предложила пойти со мной, но я сказал ей оставаться с Гэлом и Гердой. Паддлс выглядел так, будто хотел предложить пойти, но Герм недвусмысленно сказал ему, что он должен остаться в поместье Слизерин и предупредить других домовых эльфов о происходящем. Она также хотела, чтобы он не пускал в Поместье как можно больше людей - она не знала, как Том может реагировать на разные вещи.       Я пошел домой и сказал тете Петунии, что собираюсь пожить у нее несколько дней, если это нормально. Когда она спросила, почему, я просто сказал ей, что характер Тома был жестким, и мы решили, что лучше дать ему немного пространства.       Я провел несколько дней, шутя с тетей Петунией и в основном делая все, что мог, чтобы быть счастливым, но чувствовал, что что-то не хватает. Только когда Грозный Глаз пришел, чтобы найти меня с отвратительным письмом от Тома, я попытался мысленно связаться с ним.       Ошибка. Наша связь с Томом была нарушена, разбита вдребезги. Там не было ничего, кроме целеустремленного желания нравиться Беллатрикс и любить ее. Ничего для меня – его разум даже не распознал моего присутствия.       Это осознание было тем, что сделало это для меня. Это больно. Казалось, что все только что рухнуло на меня, и я не мог дышать. Я понял, что произошло – любовное зелье, – но я не мог понять, почему это так на меня подействовало. Разве Том не был просто еще одним парнем, еще одной «идеальной» парой. В конце концов, это происходит постоянно. Но это было сокрушительно.       Позже я узнал, что на самом деле потерял сознание от нехватки воздуха – я действительно не мог дышать. Тетя Петуния хотела отвезти меня в больницу, но Грозный Глаз ей не позволил. Вместо этого он позвонил Салли и Поппи. Двум моим друзьям пришлось подключить меня к волшебной дыхательной системе – это было почти так, как если бы мое собственное тело почти ушло за грань. Они уложили меня на кровать в старой комнате Дадли, и кто-то постоянно присматривал за мной. Я также слышал, что Джин отправилась в Поместье и попыталась заколдовать Беллатрикс, но Том поместил ее на неделю в больничное крыло из-за этого.       Мне потребовалось две недели, чтобы очнуться от комы. Тете Петунии потребовалось еще четыре дня уговоров, чтобы я наконец объяснил, что произошло. Мне все еще не хватало дыхания, и я чувствовал, что просто умираю. Я не вставал с кровати, и после того, как Поппи убрала капельницу, которая накачивала меня пищей, ей пришлось поставить ее обратно, потому что я не хотел есть. Часть меня знала, что мне нужно поесть – что мне нужно вернуть контроль над собой, – но я не мог. Мне действительно казалось, что мир обрушился на меня и не позволил мне подняться... или как будто я действительно потерял часть себя.       После того, как я рассказал тете Петунии, что Тому дали любовное зелье и он влюбился в Беллатрикс, моя тетя рассказала Грозному Глазу, и он назначил цену за голову Беллатрикс. В порыве гнева наш мир потребовал ее крови, и, по-видимому, за ней была четырехдневная кровавая охота.       Однако Беллатрикс нельзя было недооценивать. Она уговорила Тома сбежать с ней. Где-то на северном побережье Шотландии Том увидел мою фотографию в единственной газете, и что-то щелкнуло. Он аппарировал прямо в дом тети Петунии и сбежал по лестнице в мою комнату. Тетя Петуния остановила его сердитым взглядом и крикнула: «Что теперь ты планируешь с ним сделать?!»       Том разрыдался, к большому нашему удивлению, поэтому тетя Петуния пропустила его. Он рухнул на пол рядом с моей кроватью и положил голову мне на живот. — Мне так жаль, Гарри, — прошептал он.       И каким-то образом я снова смог пошевелить рукой, положил ее на волосы Тома и сказал ему: «Я знаю». — И я почувствовал умиротворение. Я снова мог дышать, тяжесть ушла; я снова хотел жить.       По словам тети Петунии – ни Том, ни я не собирались ничего вспоминать – Том забрался ко мне на кровать и, пробормотав проклятие, отключил капельницу и дыхательную систему. Он привлек меня к себе, и мы оба уснули.       Мне потребовалось четыре дня, чтобы встать на ноги и оправиться от всего этого испытания. Том вообще не отходил от меня. Когда мои друзья связались через камин, он молча выслушал их разглагольствования. Я всегда говорил им остановиться, когда чувствовал, что Том близок к слезам. Я не мог видеть, как ему так больно.       Мои Младшие наконец поймали Беллатрикс на Рождество – я почти задаюсь вопросом, не поймали ли они ее за несколько дней до этого и не ждали ли Рождества.       Я.... Я не знаю. Я так долго хотел причинить ей боль. Я хотел вырвать ей глаза или уничтожить ее легкие. Что-то. Что угодно. Я просто хотел, чтобы ей было так же больно, как мне. Но когда я увидел ее, я замер. Я не мог причинить ей боль, как планировал, не мог. Я так устал от всей этой боли, мести и причинения боли...       Вместо этого я поиздевался над ней. Я сказал вещи, о которых почти сожалею. Но она сказала, что ей причинили боль. Это беспокоило меня, но я собирался оставить это без внимания. Затем она начала плакать, и я не выдержал.       Следующее, что я помню после того, как открыл ей свое сердце – этой отвратительной женщине, которая думала, что ей знакома эмоциональная боль, – это как Синтия звала «Папочка»? И тогда я заплакал.       Я знаю, что люди беспокоятся обо мне. Я знаю, они боятся, что я снова впал в ту старую депрессию. Однако я этого не сделал. Я тут подумал. И интересно. Почему мне было так больно, когда я потерял его? Почему я просто хотел умереть? Почему это было намного хуже, чем потерять Сириуса? Потому что он значит для меня очень много? Потому что он - мой мир?       Я помню историю, которую однажды прочитал пару лет назад, когда у меня не было работ для оценки. Я нашел книгу на своем столе и просто сел и прочитал ее. Это была прекрасная история о мужчине и женщине, которые любили друг друга так глубоко, так по-настоящему, что ничто не могло их разлучить. Когда мужчина умер, женщина последовала за ним в Преисподнюю и умоляла бога, который забрал его, вернуть его. Они были такими сильными, живя друг за счет друга. Интересно, смогли бы мы с Томом когда-нибудь стать такими.       — Разве мы не такие?       Гарри вскинул голову и увидел Тома, стоящего рядом с кроватью и читающего через его плечо с грустной улыбкой. — Том...       Том устроился на кровати рядом с Гарри и провел большим пальцем по одной из мокрых линий на лице Гарри. — Я помню, как однажды читал книгу, в которой объяснялось, что такое родственные души. Там говорилось, что, если один из пары уходит - будь то из-за смерти или чего–то еще, - тот, кто остается, обнаруживает, что он - или она сама - хочет умереть, сдаться. Если тот, кто уходит, тоже может, он или она чувствует то же самое.       Гарри снова посмотрел в свой дневник. — Это больно, Том. — слезы, которые начали высыхать, снова полились. — Это больно.       Том наклонился вперед и притянул Гарри к себе, прижимая маленькое тело к своей груди, пока Гарри рыдал. Когда Гарри успокоился, Том отстранился и, встретившись с Гарри взглядом, сказал: «Но теперь я здесь, и я никогда тебя снова не покину. Никогда».       Гарри откинул голову на грудь Тома и закрыл глаза. — Я люблю тебя, — прошептал он.       — Я тоже тебя люблю, маленький чертенок, — ответил Том с ноткой юмора в голосе.       Гарри отстранился и со смехом хлопнул мужа по руке. — Ты ублюдок!       Том улыбнулся. — Давай вернемся домой и дадим твоему отродью знать, что ты жив, а?       — Мой отпрыск? — Гарри выстрелил в ответ. — Она такая же твоя, как и моя.       Том усмехнулся и встал. — Я знаю. — он потянул Гарри за собой и привлек своего мужа к медленному поцелую. — Я бы не хотел, чтобы было по-другому, — добавил он, когда они расставались.       Гарри улыбнулся. — Знаешь, Том. Ты действительно просто большая размазня, — прокомментировал он, когда они вместе вышли к камину.       Том издал забавное фырканье. — И чья это вина?       Гарри ухмыльнулся. — Моя, конечно, — зло предложил он, прежде чем бросить щепотку камина и броситься через магический огонь в «приемную Слизерина»!       — Бесенок, — усмехнулся про себя Том, чувствуя себя намного лучше, прежде чем сам отправиться домой.       Гарри увидел его и, смеясь, выбежал из комнаты вместе с Синтией. — Поймай нас, если сможешь! — кричали они через плечо.       Том посмотрел вниз, где Смоки терся о его ноги. — Я рад, что он тоже пришел в себя, Смоки, — заверил он кошку, опускаясь на колени, чтобы погладить ее. Он рассмеялся, когда Смоки начала дочиста вылизывать его руки. — Грязный, я?       — Я думаю, что она просто благодарит тебя, — Фоукс предложил со своего места у окна – это была его работа присматривать за приемной.       Том бросил на птицу удивленный взгляд. — Я знаю. — он поцеловал Смоки в макушку, затем встал. — Полагаю, мне, вероятно, следует отправиться за ними, а?       — Если вы не хотите, чтобы это место превратилось в руины, — Фоукс радостно согласился.       — Чертова птица, — нежно пробормотал Том, выходя из комнаты.       Смоки свернулась калачиком на одном из стульев и несколько раз мяукнула на Фоукса, прежде чем спрятать нос под хвост и погрузиться в мирный кошачий сон.       Фоукс издал раздраженный звук, затем начал чистить свои перья. Тупой кот. Что она имеет в виду, убедившись, что на нее никто не набросится? Это не моя работа защищать ее никчемную сущность.       Дальше по коридору, в гостиной, три человека из Поместья счастливо смеялись, когда Том повалил Гарри и Синтию на землю, безжалостно щекоча их.       На кухне Поместья десять домовых эльфов работали вместе, чтобы приготовить вкусную еду для своих людей.       За много миль от нас группа учителей и учеников проскользнула в огромный зал с потолком, отображающим небо, чтобы вместе позавтракать и обсудить занятия, которые снова начнутся чуть меньше чем через неделю.       Еще дальше, в Лондоне, мужчина сидел с улыбкой на лице, читая послание, которое было доставлено язычком пламени. Женщина с обеспокоенным видом просунула свою рыжеволосую голову в кабинет. Мужчина поднял послание и сказал: «С ним все в порядке».       В многоэтажном доме недалеко от маленькой деревни большая семья обрадовалась новостям о том, что их последний член окончательно не ушел в себе, и строила планы навестить.       На далеком острове женщина съежилась под пристальным взглядом голодной тени, в ее голове эхом отдавалось одно слово: «Да».       И во всех городах на многих континентах дети повсюду снова и снова открывали одну из семи книг о мальчике по имени Гарри Поттер и его приключениях в мире, который жил прямо по улице и через заднюю дверь того тихого маленького кафе, мимо которого они проходили каждый день, не задумываясь. В конце концов, самые тщательно хранимые секреты находятся прямо у вас перед глазами.