Попаданка в ВБП. Книга I

— Судя по тому, что ты до этого вообще никак не возмущался, — сказала я, повернувшись к Гоголю с Сигмой. — То тебя более чем устраивало, — и закатила глаза. — Ты меня поцеловала! Как такое можно ожидать? — удивился он. — Такого от меня можно ожидать также легко, как и от тебя адекватности, — только и фыркнула. — さあ、どう解釈するか当ててみて。ただ本当に会えて嬉しいだけよ。神経がずっと苛立ってたから、救世主に頬へのキスくらいしても大丈夫だと思ったの (А теперь гадай, как это можно трактовать. Я же просто правда рада тебя видеть. Мне надоело, что нервы мои бедные мотают, так что не так уж и страшно подарить спасителю поцелуй в щёчку), — ради эффектности щёлкнула пальцами и оделась в нормальную одежду, чтобы не выглядеть, как заключенной, хоть ей по сути и являюсь. За применение способности в Мерсо растрел лазером каким-то, что я выяснила, прочитав в первый же день правила поведения, которые нам в обязательном порядке на четырёх языках: английском, немецком, французском и русском. Там ещё около каждого флажок был, так что так и поняла какой третий язык. — なんで今更着替えたの？ (А что ты сейчас приоделась?) — спросил у меня Федя, пристально глядя на меня, будто думал, что я сейчас расскажу всем вокруг какая у него. — 女の子はいつでもきちんとしてるべきよ (Девушка должна быть опрятной всегда), — ответила я, глядя на Гоголя. — さあ続けて、コーリャ、私の出番は終わった。あなたの番よ (Продолжай давай, Коль, у меня спектакль закончился, можешь свой начинать). Пацаны поморгали глазами, в глазах Сигмы вообще читалось, что ему сейчас хочется оказаться в другом месте, желательно на противопложном конце земного шара. — そしてこれは新たなる魔法ショーの始まり！『接触による能力無効化』。つまり、直接触れなければ移動能力は有効ってことね！ (И это было начало нового магического шоу! «Нейтрализация способностей прикосновением». Значит, способность перемещения подействует, если не касаться непосредственно тебя!) — начал свои слова Гоголь. — よくやった、アシスタント！偉いぞ！ (Молодец, ассистент! Молодец!) — 誰がアシスタントだよ？ (Кто тут ассистент?) — возмутился Сигма. — そもそも、彼らに状況を説明した方がいいんじゃないか？ (И вообще, наверное стоит обрисовать им ситуацию?) — и показал на нас. — ああ、心配無用 (А, не стоит беспокойства), — махнул он рукой, глядя на нас. — だって。 (Ведь.) — つまり... (Значит так...) — сказал Дазай. — 全て了解 (Всё ясно), — продолжил Фёдор. — 質問する理由が見当たらないわ (Не вижу никаких причин задавать вопросы), — закатила глаза я, ответив. — 見たか？(Видишь?) — показал Николай на нас. — ゴーゴリは物体を移動させる能力を持っている。つまり、君の侵入が騒動を引き起こしたんだな (Гоголь обладает способностью перемещать предметы. Значит, это твоё вторжение наделало столько шума), — начал Осаму. — そして能力で私たちを独房から出した。なぜ？ (И способностью вытащил нас из камер. Зачем же?) — спросил Достоевский. — 『外套』は私にとって結構退屈な作品だと言えるわ (Могу лишь сказать, что «Шинель» для меня довольно скучное произведение), — лишь пожала я плечами. — おお、我が友よ！ (О, друг мой!) — сказал Гоголь, близко подскачив к Фёдору и чуть ли не обнимая его. — 寂しかったぞ (Я так скучал). — Вы ещё засоситесь, — фыркнула я, отворачиваясь от них. — 君が元気な姿を見られてこの上なく幸せだ！なぜ来たかって？明らかだろう！君を殺すためさ！ (Безмерно счастлив видеть тебя в добром здравии! Зачем я пришёл, говоришь? Это же очевидно! Чтобы убить тебя!) — なんて可愛らしい提案か... (Какое милое предложение...) — сказала, смотря внимательно, как медленно ко мне подходит Дазай. Но рядом стоял Сигма, поэтому просто протянула руку, делая намёк на то, чтобы он держал дистанцию. — 友を救いたいという願いは束縛であり、内なる自由を奪う！彼を救うためには逆のことをせねばならん！これこそが選択の自由の表現だ！ (Желание спасти друга сковывает и лишает внутренней свободы! Чтобы спасти его нужно сделать нечто противоположное! Вот именно это — выражение свободы выбора!) — まあ、いい友人を持ってるね (Да уж, хорошие у тебя друзья), — сказал Дазай, глядя на Фёдора. — これは非常に難しいジレンマだ！もしドストくんを殺すだけなら、自由を証明したいという私の願いは単なる一時的な感情の表れになってしまうのではないか？長く考え抜いて、ついに思いついた！『友を救う』と『ドストくんを殺す』の中間だ！ (Это очень сложная дилемма! Если я просто убью Дост-куна не окажется ли моё стремление доказать сводобу лишь минутным проявлением эмоций? Я очень долго ломал голову над этим и наконец-то придумал! Средний вариант между «спасти своего друга» и «убить Дост-куна»!) — и указала на нас на всех рукой, после чего у мужчин расширились глаза, а я фыркнула. — 本当に、いい友人だ (И правда, хороший у тебя друг), — сказал Дазай Достоевскому, ухмыльнувшись. — ああ、そうだな (А то). — 目的が魂の救済である時のみ、手段は正当化される (Цель оправдывает средства, только если цель спасение души), — внимательно посмотрела на Гоголя. — でも私の魂は救うつもりないと思ってくれて構わない (Но можешь считать, что свою я спасать не собираюсь). — それはもう哲学の問題だな... (А это уже проблема философская...) — многозначительно сказал Гоголь, подбоченившись. — だが、残念ながら哲学で魂は洗えない (Но, увы, философией здесь душу не отмоешь.) Он театрально закатил глаза и начал нарезать круги вокруг нас, будто репетировал речь перед толпой. — まだ勝利を望む者だけが過ちを犯す (Ошибаются только те, кто ещё надеется на победу,) — философски заметил Фёдор, усмехнувшись краешком губ. — 我々はとっくに別のルールで動いている (А мы с вами уже давно работаем по другим правилам.) — ああ、そうそう『フョードル・ドストエフスキーのルール』！物思わしげに死んで、それでいて全てが大きな計画の一部だと皆を納得させること！ (О, да-да, «правила Фёдора Достоевского»! Умереть с задумчивым лицом и при этом убедить всех, что это часть большого плана!) — заливисто рассмеялся Гоголь. — で、君の提案は？ (Ну, а у тебя какие предложения?) — вяло спросил Дазай, остановившись рядом со мной и едва заметно кивая в сторону Фёдора. Я не удержалась и усмехнулась: — 提案は一つ：もう檻から出たんだから、これを利用しない手はない。それとも、コーリャ、私たちを棺に詰める気？ (Предложение одно: раз мы уже все выбрались из клеток, грех этим не воспользоваться. Или ты, Коль, решил нас упаковать в гробы?) — я прищурилась на Гоголя. Тот сделал вид, что глубоко задумался. — まあ、いいや... (Пожалуй, нет...) — наконец сказал он, мечтательно глядя в потолок. — 演劇は続けねばならない。観客はショーを求めてる。ショータイムだ (Ведь театр должен продолжаться. А зрители требуют представления. Время шоу,) — с ухмылкой сказал Гоголь, щёлкнув пальцами.