Медовый сад

      Ей совсем не показалось. Гермиона никогда не считала себя кисейной барышней, способной упасть в обморок от малейшего потрясения, но она сделала это. Хлопнулась на пол, ударившись головой.              — Напугали бедную девочку, мистер Малфой. — Гермиона почувствовала что-то влажное на лбу и услышала скрипучий голос миссис Хадсон. — И как вам не стыдно?              — Это было забавно. — Гермиона не увидела, но почувствовала, что тот пожал плечами.              — Мисс Грейнджер, как вы? — участливо спросила квартирная хозяйка, убирая ткань от лица Гермионы.              — Всё хорошо, — пробормотала она, поднимаясь. Она обнаружила себя на кровати Малфоя, куда он, по всей видимости, её переложил.              Немало смущённая, Гермиона взглянула на Малфоя, который рассматривал её, чуть улыбаясь. Он сидел в одном из своих кресел, скрестив руки на груди. Миссис Хадсон, что-то пробормотав о его беспечности, удалилась из комнаты, оставив их вдвоём.              — Значит, вы сыщик? — краснея, пролепетала Гермиона. Ей было ужасно стыдно. Как она могла не догадаться? Теперь, анализируя ситуацию с другой стороны, Гермиона понимала, что всё указывало на то, что Малфой ведёт частную практику и ловит преступников. — Боже, мне так стыдно, Малфой.              — Не стоит, — поморщился он, — в этом нет вашей вины. Вы типичная англичанка, мисс Грейнджер. Мы, англичане, не любим перемен. Любой, кто отличается от нас образом мыслей, уже кажется нам жуликом.              — Но я ведь наблюдала за вами, — она сжала в кулаке ткань платья, — вы мне казались очень подозрительным. Но теперь я понимаю, как ошиблась.              — Хотите выпить, мисс Грейнджер? — вдруг спросил Малфой, обескуражив её. — У меня есть прекрасный шерри.              — Я бы не отказалась, — вздохнула Гермиона, наблюдая за тем, как он берёт из шкафа бутылку, два стакана и идёт в общую гостиную. Она побрела за ним, ещё немного шатаясь.              — И часто люди обращаются к вам за помощью? — спросила Гермиона, потягивая алкоголь из стакана.              — Довольно часто, — кивнул Малфой, — но особенно часто ко мне приходят из полиции. Как только у них появляется что-то запутанное и интересное, они тут же появляются здесь.              — Почему же вы не идёте работать в полицию?              — Никогда. Вот ещё. У меня есть свой собственный метод, который позволяет мне распутывать преступления. В полиции всё слишком топорно. Между тем сыскное ремесло невероятно изящно.              — Что за метод?              — Я называю его методом дедукции. Всё важное — в мелочах. От любой, даже самой ничтожной мелочи можно протянуть цепь логических рассуждений. Я выискиваю эти мелочи и строю на них свои расследования.              — И много дел вы раскрыли таким образом? — тон Гермионы сочился сарказмом, который она и не пыталась скрыть.              — Если хотите, я продемонстрирую вам свои навыки, — Малфой скромно улыбнулся и взглянул на часы. — Сейчас сюда войдёт молодая женщина. Она захочет проконсультироваться по поводу предложения работы гувернанткой. У неё есть некоторые опасения на сей счёт. Если хотите, сможете поприсутствовать в качестве моей ассистентки.              — Вы решили меня этим удивить? — фыркнула Гермиона. — Она написала вам письмо и указала время, к которому прибудет. И, скорее всего, описала проблему, с которой к вам пожалует. Это несложно.              — Всё верно, мисс Грейнджер, — снова улыбнулся Малфой. Его глаза блеснули. — Ну так что? Остаётесь? Или уходите?              — Я останусь, — немного поразмыслив, ответила Гермиона.       

***

      Гермиона, сама не зная почему, нервничала. Она ждала, как какая-то девица придёт к ним в дом и расскажет о своих проблемах. Как глупо. Она скептически относилась к методу, о котором говорил Малфой, но эта уверенность в его позе и взгляде подкупала. Если бы у неё самой были какие-то беды и она обратилась бы к нему, то сразу же успокоилась бы. Всё в нём говорило, что Малфой решит любые проблемы.              На лестнице послышались неуверенные шаги. В дверях появилась молодая женщина. Волосы пшеничного цвета были собраны в строгую причёску, клетчатая юбка, скромная блузка и отсутствие всяких украшений выдавали в ней учительницу. Пройдя в комнату, она остановилась в нескольких шагах от Малфоя, мило улыбнулась и неуверенно взглянула на Гермиону.              — Меня зовут Драко Малфой, а это, — он кивнул в сторону Гермионы, — моя ассистентка Гермиона Грейнджер. При ней вы можете быть предельно откровенны.              — Здравствуйте, мистер Малфой, мисс Грейнджер, — гостья энергично улыбалась, — прошу простить меня за беспокойство, но мне больше не к кому обратиться.              Малфой указал ей на свободное кресло. Она села, сжала руки на коленях, помолчала несколько секунд и начала свой рассказ:              — Меня зовут Джозефина ЛеБлан. Много лет назад я приехала из Франции. Мои родители погибли, поэтому я не могу спросить совета у них. Три года я работала гувернанткой в прекрасной семье у полковника Эшби. Но он получил назначение в другой стране, забрал всю семью и уехал. Я осталась без работы. Недавно меня пригласили через знакомых моих знакомых поработать в одной семье. Когда я прибыла в их поместье, хозяин мистер Спенсер даже не спросил моих рекомендаций, а лишь взглянул на меня. Он так тщательно меня изучал, что мне стало неловко. Он позвал свою жену, которая так же скрупулёзно меня осмотрела. Они переглянулись и заявили, что я им подхожу. Они справились о моих манерах, удостоверились, что у меня изрядное образование, но и только. Обычно к гувернанткам куда более серьёзные требования.              — Они предложили хорошее жалование? — задумчиво спросил Малфой.              — Да, более чем, — вскинула голову мисс ЛеБлан, — они предложили мне сто фунтов в год.              Малфой что-то одобрительно промычал и кивком головы попросил продолжить рассказ.              — Их поместье находится в Хемпшире, называется «Медовый сад». Оно не слишком большое, но люди они обеспеченные. В мои обязанности входят, естественно, забота о ребёнке и кое-какие поручения от миссис Спенсер.              Она набрала в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить историю.              — Этот человек, Спенсер, с самого начала показался мне слегка чудаковатым, но их требования относительно моего внешнего вида поставили меня в тупик. Они предложили мне носить платье их дочери, пока я буду у них работать. Но это ещё ничего. Их основным требованием было, чтобы я отрезала свои волосы.              — Волосы? — не сдержалась Гермиона. — Зачем?              — Понятия не имею. Сначала я отказалась. Не поймите меня неправильно, но у меня очень красивые волосы. Хотя денег почти не осталось, а Спенсеры предлагают хорошие деньги. После моего отказа он написал мне письмо, в котором просил передумать и предложил сто двадцать фунтов в год.              — И что же вы сделаете? Откажетесь или примите их предложение? — безучастно спросил Малфой. Гермиона внимательно взглянула на него: он был словно не здесь, но, возможно, ей только так казалось.              — Я решила принять их предложение. Но хотела услышать и ваше мнение. Что вы мне посоветуете?              — Если вы уже приняли решение, то не стану вас разубеждать. Но своей сестре я бы не советовал браться за эту работу.              — Вы имеете в виду слишком большую оплату?              — Да. Зачем мучиться и искать человека за столь высокую цену? И вообще, у вашего дела много интересных деталей.              — Мистер Малфой, — Джозефина снова скромно улыбнулась, — я бы хотела принять эту работу — уж очень мне нужны деньги. Но могу я рассчитывать на вас? Мне было бы спокойнее, если бы я знала, что вы за меня заступитесь.              — Разумеется, вы можете на меня рассчитывать, — Малфой пристально посмотрел на гостью, отчего её щёки слегка порозовели. — Дело кажется мне очень перспективным, так что можете присылать мне телеграмму в любое время.              — Ох, спасибо, мистер Малфой, — мисс ЛеБлан поднялась, кивнула Гермионе и поспешно удалилась.              — У неё действительно красивые волосы, — пробормотала Гермиона, — это просто кощунство. Эти Спенсеры очень странные.              — Да, и думаю, этой девушке действительно грозят неприятности.              — Но почему вы не отговорили её?              — Это не входит в мои обязанности. Она пришла за советом — я ей его дал. Как только она даст о себе знать, мы тут же придём к ней на помощь.              Гермиона лишь покачала головой и отправилась в свою комнату. Ей это дело не показалось хоть сколько-нибудь интересным. Вероятно, у кого-то из домочадцев болезненная привязанность к дочери, которая либо уехала, либо умерла. Отсюда и платье, и отрезанные косы. Скорее всего, страдает мать.              Она-то думала, что они будут расследовать кровавую драму, а здесь… Из раздумий Гермиону вывел голос Малфоя, который застал её возле двери в спальню:              — Кстати о неприятностях. Мистер Рональд Уизли всё ещё докучает вам? — Гермиона резко развернулась и вскинула брови.              — Откуда вы?..              — Да ну, Грейнджер, не разочаровывайте меня, — усмехнулся он. — Письма со штампом военного госпиталя, которые вы кидаете в огонь, не прочитав; то, как вы дёргаетесь каждый раз, когда к нам кто-то приходит. К тому же я несколько раз видел его рыжую физиономию на другой стороне улицы. Он пытается оттяпать половину наследства?              — Да, — опустила плечи Гермиона. Конечно, ей хотелось возразить, оскорбиться тем, что в ней много качеств помимо денег, но она понимала, что Рону сейчас нужны только они. Деньги. — Он твердит, что совершил ошибку и хочет вернуться.              — Вы же не собираетесь ему верить, верно?              — Послушайте, Малфой, — вспылила Гермиона, — занимайтесь своими гувернантками, а со своим бывшим мужем я разберусь сама.              Гермиона хлопнула дверью и клацнула зубами. Она и сама не понимала, отчего так разозлилась. Ей не нравилось, когда к ней лезли под кожу, а Малфой прекрасно с этим справлялся. А ещё ей вспомнился милый румянец на щеках мисс ЛеБлан, и Гермиона разозлилась ещё больше. Ну ничего, после того как она отрежет свои косы, она уже не будет так прелестна.       

***

      Через неделю Малфой заглянул в комнату к Гермионе, на ходу читая какое-то письмо.              — Грейнджер, — оторвался он на секунду, — посмотрите расписание поездов до Винчестера, завтра мы должны быть там. ЛеБлан прислала письмо.              — У неё что-то случилось?              — По-видимому, да. — От Гермионы не укрылось то, как довольно он это сказал.              На следующее утро, ближе к полудню, они ехали в поезде по направлению к древней столице Англии. Стояла замечательная весенняя погода, и Гермиона с удовольствием разглядывала деревни, мимо которых они проезжали.              — Так редко выбираюсь за город, — с сожалением сказала она, — здесь так красиво.              — И уединённо, — едко бросил Малфой, отрываясь от газеты, которую читал. — Вы знаете, что в Лондоне преступлений происходит меньше, чем вот в таких милых деревеньках?              — Почему это?              — Уединённость, мисс Грейнджер, уединённость. Никто не услышит, как вы будете кричать, когда вас будут убивать. Никому нет дела до вашей жизни. А в Лондоне волей-неволей на ваши крики о помощи обратят внимание.              — Вас очень страшно слушать, Малфой, — поёжилась Гермиона.              — Се ля ви.              — Вы думаете, ей грозит опасность? — спросила Грейнджер, думая о милой, улыбчивой гувернантке.              — Вряд ли ей лично. Иначе она бы не смогла свободно встретиться с нами. Но там определённо что-то происходит. У меня семь версий развития событий.              Гермиона не стала его расспрашивать, а только закатила глаза. Частенько Малфой вёл себя как заносчивый индюк. Он считал (вероятно, совершенно справедливо), что умнее большинства людей на этой планете. Гермиона же не выносила хвастунов. А Малфой не страдал ложной скромностью.              Вскоре они оказались в гостинице, где их ждала мисс ЛеБлан. Она сидела за столом, накрытым завтраком на три персоны. Гермиона обратила внимание, что, хоть Джозефина и остригла свои волосы, привлекательности она не потеряла. Ей шла короткая причёска. Увидев их, мисс ЛеБлан радостно улыбнулась, но от Гермионы не укрылись нервные её движения. Мисс ЛеБлан что-то явно беспокоило.              — Я так рада, что вы приехали. Даже и не знаю, что делать.              — Что произошло, мисс ЛеБлан? — Малфой накрыл длинными пальцами чашку кофе.              — Конечно, — кивнула она, — мне нужно вернуться в поместье через два часа. Мистер Спенсер отпустил меня только до обеда.              Она отпила немного кофе.              — Спенсеры неплохо ко мне относились. Мистер Спенсер так вообще сама любезность и доброта. Всегда улыбался и шутил. Миссис Спенсер ведёт себя более сдержанно. Она моложе мужа лет на десять, а то и больше. В браке у них один ребёнок, но у мистера Спенсера есть ещё дочь. Она уехала вроде бы в Америку, якобы из-за неприязни к мачехе. Ну, её можно понять, я считаю: они почти одного возраста.              Миссис Спенсер показалась мне женщиной абсолютно неинтересной и не имеющей своего мнения. Она всецело предана мужу и ребёнку. Мистер Спенсер тоже к ней неплохо относится, и они в принципе производят впечатление довольно счастливой семьи. Но что-то с женщиной не так. Часто она становится угрюмой, погружается в себя, а иногда я видела её в слезах.              Скорее всего, виной её состояния является их ребёнок. Боже, я ещё не видела такого испорченного и злобного ребёнка. На мой взгляд, он явно страдает каким-то заболеванием. Ему доставляет удовольствие мучить мелких животных и птиц, да и любых живых существ.              — В доме есть слуги? — спросил Малфой.              — Да, муж и жена. Пайк и Джудит. Весьма неприятная пара. От него вечно разит спиртным, а она ходит с ужасно злым лицом. Хорошо, что я редко с ними вижусь. Я в основном провожу время либо в детской, либо в своей спальне.              Первые дни после моего приезда было всё нормально, но потом хозяин попросил меня надеть платье своей дочери и спуститься к ним гостиную. Это было платье тёмно-синего цвета, хорошего качества. Оно село на меня как влитое, словно специально для меня сшитое. Я спустилась, и они усадили меня на стул спиной к окну. Гостиная простирается по всему фасаду дома, с тремя большими окнами. Я сидела возле окна и слушала забавные истории, которые рассказывал мистер Спенсер. Жена же его в это время напряжённо сидела на диване и смотрела в одну точку. Это было очень странно. Где-то через час меня отправили переодеваться и заниматься своими прямыми обязанностями.              Через два дня ситуация повторилась. Они снова велели мне переодеться и усадили меня к окну. Дали в руки книгу и сказали читать вслух. Вдруг Спенсер оборвал меня на середине предложения, забрал книгу и приказал идти работать. Тут я абсолютно уверилась, что что-то здесь не чисто.              — Они сажали вас спиной к окну? — переспросила Гермиона.              — Да, мисс Грейнджер, именно к этому я и веду. Я поняла, что они неспроста выбирают это место. Они хотят, чтобы меня было видно, но я не могла видеть, что там происходит. В следующий раз, когда они снова усадили меня возле окна, я взяла с собой маленькое зеркальце и засунула его в платок. Я поднесла зеркало к глазам, делая вид, что промакиваю слезившиеся глаза. На подъездной дороге стоял человек.              — Очень интересно, — Малфой даже подался вперёд. Его глаза блестели.              — Он был в сером костюме, с бородой. И он неотрывно смотрел на наши окна. Когда я отвлеклась от него, я заметила, что миссис Спенсер очень внимательно на меня смотрит. Она поняла, что я его увидела. Она спросила, знаю ли я этого человека. Я ответила, что нет и вообще у меня нет знакомых в этих местах. Хозяйка велела мне подойти к окну и помахать мужчине, дав понять, чтобы тот ушёл. С тех пор прошло несколько дней. Платья я больше не надевала и возле окна не сидела.              О, совсем забыла. Не знаю, имеет ли это значение, но в первый день приезда мистер Спенсер подвёл меня к маленькому флигелю на заднем дворе поместья. Оттуда доносился лязг цепей и рёв. Хозяин попросил меня заглянуть внутрь, и я увидела там огромную собаку. Никогда таких не видела. Он выглядел как исчадие ада. Мистер Спенсер предостерёг меня выходить из дома по ночам, потому что они выпускают пса во двор.              И это была правда. Как-то ночью мне не спалось, и я выглянула в окно. Дог действительно бегал по двору. Это большая и злая собака, и мне кажется, что выпускают его неспроста.              — Это всё, что вы хотели нам рассказать? — задумчиво спросил Малфой.              — Нет, — покачала головой Джозефина, — самое главное. Я остригла волосы перед переездом в этот дом, а косу спрятала в свой чемодан. Не знаю почему, но я не смогла с ней расстаться. Так вот, в моей комнате стоит старый комод. Когда я раскладывала вещи, я заметила, что открываются только верхние ящики, а нижний заперт. Я подумала, что его заперли случайно, и, достав ключи, подобрала нужный от замка. В ящике лежала моя коса.              Гермионе показалось, что волосы встали дыбом. Она нервно сглотнула.              — Разумеется, это не могла быть моя коса. Я тотчас достала чемодан и вытащила коробку со своими волосами. Они просто одинаковые. Густота, цвет — это просто невероятно. После этого я убрала чужую косу на место и больше не заглядывала в этот ящик, но стала смотреть в оба. Дурное предчувствие не покидало меня.              Одно крыло в доме, вероятно, нежилое, но я несколько раз видела, как мистер Спенсер выходит оттуда со связкой ключей в руке. Каждый раз он зол и рассержен.              — Вы не спрашивали у хозяев, что в том крыле? — спросил Малфой.              — Да, я спросила это между прочим, когда гуляла с ребёнком как раз под этими окнами. Они заколочены, и я позволила себе спросить об этом у мистера Спенсера. Он сказал, что занимается фотографией и ему нужна тёмная комната, чтобы проявлять снимки. Как вы понимаете, я ему не поверила и решила сама посмотреть, что там.              Я поняла, что этот человек замышляет что-то недоброе и его показное добродушие — просто маска. И я не ошиблась. Вчера мне представилась возможность проскользнуть в нежилое крыло. Хозяева были на улице с ребёнком, а слуги у себя. Пайк в последнее время много пьёт, а жена хлопочет возле него. Я стащила ключи и отворила дверь, возле которой видела мистера Спенсера. Дверь открыла пустой коридор с грязными окнами и пустыми комнатами. Самая дальняя комната была забаррикадирована. Я поняла, что это именно та комната, окно которой забили досками. Но внутри было не совсем темно. Свет проходил сквозь щели в двери и в досках. И я поняла, что там кто-то есть. Я услышала шаги, испугалась и убежала оттуда. Мистер Спенсер поймал меня у входа в дом.              — Он понял, где вы были? — Малфой хмурился.              — О да, — её губы побелели, — и он сказал, что если я ещё раз суну нос не в свои дела, то он скормит меня своему псу.              Гермиона с жалостью смотрела на Джозефину, ужасно напуганную, руки её тряслись. Она села рядом и накрыла её руки своими.              — Не волнуйтесь, мы со всем разберемся. Правда, Малфой?              — Как бы нам попасть в поместье? — он не ответил на вопрос.              — Спенсеры уезжают сегодня в город к кому-то в гости. Их не будет до завтрашнего дня.              — А собака? — с сомнением спросила Гермиона.              — В отсутствие Спенсера собаку выпускает Пайк, но он мертвецки пьян уже третий день, так что пса можно не бояться. Если хотите попасть в поместье — сегодня идеальный момент. Только вот экономка…              — В доме есть погреб?       — Да, кажется, есть…              — Заприте там экономку. Заманите её туда под каким-либо предлогом. А мы вечером, скажем, в восемь часов прибудем в поместье и со всем разберёмся. Хотя мне уже всё ясно.              — Правда? — с надеждой и каким-то благоговением посмотрела на Малфоя Джозефина. — Не томите меня, мистер Малфой!              — Здесь всё просто, Мисс ЛеБлан. Вас наняли, чтобы вы сыграли роль некой молодой особы, которая заперта в заколоченной комнате. В этом нет никаких сомнений. Наверняка это та самая дочь мистера Спенсера, уехавшая в Америку. Вы похожи на неё и фигурой, и лицом.              — А волосы? — перебила его мисс ЛеБлан.              — Возможно, девушка перенесла какую-то болезнь, из-за которой ей пришлось отрезать волосы. Поэтому пришлось принести в жертву и ваши. Человек возле дома — это её друг или жених. Вы были одеты, как она, и дали ему понять, что с вами всё хорошо. Чего, собственно, и добивался её отец. А собаку спускают, чтобы девушка не могла видеться с этим господином. Ещё одно существенное звено — это ребёнок.              — Ребёнок? — Гермиона вскинула на него удивлённый взгляд.              — Конечно. Дети обычно копируют своих родителей, поэтому мы можем изучить чету Спенсеров, приглядевшись к их сыну. Судя по тому, что мисс ЛеБлан отзывается о ребёнке, как об исчадии ада, глава семейства вовсе не безобидный и добродушный человек.       

***

      Вечером этого же дня мисс Грейнджер и мистер Малфой вышли из двуколки недалеко от поместья Спенсеров. Как и говорила Джозефина, это был небольшой, но ухоженный дом. Приусадебная территория была пуста, только где-то выла собака. Встречать их вышла мисс ЛеБлан.              — Вы заперли Джудит? — спросил Малфой.              — Да, это не составило особого труда, — словно в подтверждение её слов, откуда-то послышался глухой стук.              — Прекрасно! — Малфой потёр руки. — А теперь ведите нас в заколоченную комнату.              Джозефина повела их в сторону дома, нервно оглядываясь по сторонам. Хотя она и понимала, что никто сейчас не сможет им помешать, всё равно ужасно боялась. Сердце Гермионы оборвалось от сострадания к этой смелой девушке. Они поднялись по лестнице, и мисс ЛеБлан отперла дверь в заколоченное крыло.              — Я стащила ключи у Пайка, — пояснила она.              Когда они подошли к забаррикадированной двери, изнутри не доносилось ни звука. Малфой насупился и приложил ухо к деревянным панелям. Он взял из дрожащих пальцев гувернантки ключи и отпер дверь.              Тишина и пустота встретили их. В углу стояла небольшая кровать с застиранным бельём, рядом — стол со стулом. Больше в маленькой комнатке не было ничего. Пленницы в том числе.              — Наш красавчик, вероятно, догадался, что вы собираетесь донести на него, и утащил свою дочь.              — Через люк? — предположила Гермиона, указывая на приоткрытое окно на чердаке.              — Именно, — согласился Малфой.              — Но как же так? — усомнилась Джозефина. — Я весь день смотрела в оба и увидела бы, если бы он вытащил её через окно.              — Значит, он сделал это, когда вы встречались с нами. Этот человек хитрый и опасный. Сомневаюсь, что Спенсеры уехали в гости.              Вдруг на лестнице послышались шаги. В комнату вбежал грузный, краснолицый человек, сжимая в руке длинную палку. Мисс ЛеБлан, увидев его, кажется, готова была упасть в обморок. Она прильнула к стене, прячась за внушительную фигуру Малфоя.              — Куда вы дели свою дочь? — спокойно спросил Драко, будто ведя светскую беседу. Казалось, он нисколько не был взволнован произошедшим.              — Это я вас должен спросить! — заверещал толстяк. — Куда вы увели её? Вы в моём доме! Вы отсюда больше никогда не выйдете.              Сверкнув глазами, он ринулся вниз с такой проворностью, которую совсем не ожидаешь от человека его комплекции.              — Он пошёл за собакой, — пролепетала Джозефина, — он спустит её на нас.              — Нужно закрыть парадную дверь, — распорядился Малфой и побежал следом. Гермиона и мисс ЛеБлан последовали за ним.              Едва они спустились, как раздался совершенно нечеловеческий вопль, собачье рычание и лай. Откуда-то выскочил, пошатываясь, пожилой мужчина с дрожащими руками.              — Кто-то спустил собаку, — заплетающимся языком проговорил он, — её не кормили несколько дней.              Гермиона заметила в руке Малфоя пистолет, когда они побежали на ужасные крики. Из-за угла им представилась тошнотворная картина: огромной масти зверь вгрызался в горло Спенсера и рычал. Спенсер молотил руками и ногами, пытаясь высвободиться. Малфой подбежал и несколько раз выстрелил в собаку.              Потребовалось немало сил, чтобы оторвать пса от почти бездыханного тела и перенести Спенсера в дом. Он был жив, но сильно искалечен. Гермиона, насколько смогла, облегчила страдания хозяина дома. Протрезвевший Пайк отправился за своей женой.              В комнату вошла высокая женщина с весьма недружелюбным лицом. Увидев истекающего кровью Спенсера, она никак не выказала шока или сострадания. Она подошла к Джозефине и взяла её за руку.              — О, мисс, если бы сразу пошли ко мне, то я бы убедила вас, что вы стараетесь напрасно. Я помогла мисс Спенсер сбежать.              — Значит, вы в курсе всей истории, мэм? — заинтересованно спросил Малфой.              — Разумеется, сэр. Я расскажу всё, что знаю. Когда хозяин женился во второй раз, для мисс Вайолет, его старшей дочери, настали чёрные дни. Её никто не обижал, но на неё абсолютно не обращали внимания. А мисс боялась и слово сказать. Она была словно тень в собственном доме, но, как девушка незамужняя, не могла его покинуть. У неё были свои деньги, оставленные матерью в наследство, и они должны были перейти девочке после свадьбы. Отец всячески отваживал от неё женихов, чтобы сохранить деньги.              Несмотря на ухищрения мистера Спенсера, Вайолет познакомилась с мистером Редкаслом. Прекрасный молодой человек — очень порядочный и верный. Он позвал Вайолет замуж, но перед этим хозяин требовал от неё подписать бумагу, что она отказывается от наследства. Она не согласилась это сделать, чем очень удивила отца. Он не отставал от неё, пока у девочки не сделалось воспаление мозга. Даже её прекрасные волосы пришлось остричь. Но, как вы понимаете, молодого человека это не смутило, и он продолжил её ждать.              — Всё понятно, мэм, — кивнул Малфой. — Значит, мистер Спенсер насильно запер свою дочь в нежилом крыле и, чтобы отвадить мистера Редкасла, нанял мисс ЛеБлан?              — Именно так, сэр, — кивнула экономка.              — Как мистер Редкасл убедил вас помогать ему? — спросила Гермиона. — Девушка ведь бежала с ним, верно?              — Он умеет уговаривать, да и человек он щедрый, — зарделась Джудит.              Через несколько минут прибыл врач вместе с миссис Спенсер, а также полиция. Малфой шепнул Гермионе, что пора уходить, иначе их положение в этом доме станет сомнительным.       

***

      — Поверить не могу, на что люди идут ради денег, — возмущалась Гермиона, когда они тем же вечером сидели возле камина. Малфой курил и поверх газеты наблюдал за ней. — Запереть собственную дочь! Неслыханно.              — Поверьте, дорогая мисс Грейнджер, что Спенсер такой не единственный. Люди вообще очень материальные существа.              — О, я знаю, — выдохнула она и задумалась о бывшем муже. Рон так и продолжал писать, и, несомненно, они встретятся на Ежегодном балу. Рональд был очень настырным.              — Вам ещё нужны уроки танцев? — будто прочитав её мысли, спросил Малфой.              — Честно говоря, это был лишь предлог, чтобы вывести вас на чистую воду, Малфой, — улыбнулась Гермиона.              — Я видел, как вы вальсируете, Грейнджер, — вернул он улыбку, — в прошлом году. Я знал, что это уловка.              — Вы наблюдали за мной?              — Всегда.              Она смутилась и опустила глаза на свои колени, скрытые платьем. Её щеки порозовели, и Грейнджер почувствовала себя несмышлёной девчонкой. Малфой намеренно смущал её, видимо, опять проводя свои ужасные эксперименты.              — Грейнджер, — его голос звучал спокойно, — я бы хотел пригласить вас на Ежегодный бал. Если вы, конечно, не против. Я надеюсь, после того как ваш чудовищный муж увидит вас в моей компании, он оставит вас в покое.              — Он настолько досаждает вам? — ядовито спросила Гермиона.              — Вы даже не представляете насколько.              — Хорошо, я пойду.              — Прекрасно. — Малфой встал и направился в свою комнату, словно ничего не произошло. А Гермиона сидела и думала, насколько он непостижимый человек.       

***

      День перед Ежегодным балом выдался снежным и тёплым. Гермиона стояла возле окна и смотрела на пролетающие мимо снежинки. Через несколько минут за ней зайдёт Малфой и они отправятся на ежегодное торжество в нанятом экипаже. Она ещё раз взглянула на себя в зеркало и удостоверилась, что выглядит прелестно. Платье цвета морской волны прекрасно на ней сидело, чёрные бархатные перчатки облегали изящные руки, а драгоценности сияли. Гермионе нравилось быть красивой. А ещё больше ей нравилось, что её увидит бывший муж с другим мужчиной. Рональд наконец должен понять, что она не примет его обратно. Не после того, что он сделал.              Когда в дверь негромко постучали, Гермиона выдохнула и пригласила Малфоя войти.              — Прекрасно выглядите, Грейнджер, — он, совершенно не стесняясь, оглядел её с ног до головы и улыбнулся. Этот человек вгонял Гермиону в краску. Иногда ей казалось, что Малфой вовсе не джентльмен.              — Спасибо, Малфой, — она кивнула, — вы тоже ничего.              Разумеется, он выглядел замечательно. Его костюм с жилетом был безупречен. Поверх фрака было накинуто тёмное пальто. В руках же он держал тёплую накидку для Гермионы.              Дорога до места должна была занять около получаса, и Гермиона приготовилась томиться в мучительной близости к этому таинственному человеку. Она думала, что общее дело, которое они раскрыли, поможет ей изучить и понять Малфоя, но ошиблась. Вопросов становилось только больше. И Гермиона не могла не признать, что он её ужасно волнует.              — Что он сделал? — вдруг спросил Малфой, пока они тряслись в экипаже по ухабистым дорогам Лондона.              — Кто?              — Уизли? Почему вы развелись с ним?              — Это неподобающий вопрос! — возмутилась Гермиона. — Вы не должны такое спрашивать.              — Но я спрашиваю. Я догадываюсь, что повлекло за собой развод, но вы могли бы мне и сами об этом поведать.              — Зачем вам это? — Гермиона крепко сцепила руки на коленях. Краска залила её лицо, а губы начали дрожать от унижения.              — Вы мне небезразличны, Грейнджер, — просто ответил Малфой, а Гермиона на несколько секунд задохнулась. — Я подозреваю, что Уизли дурак и повеса. Верно?              Она пробурчала что-то невразумительное и отвернулась. Малфой принял это за положительный ответ. Он сжал губы в тонкую линию.              — И долго вы терпели это?              — Достаточно долго, чтобы понять, что он не изменится, — тихо ответила Гермиона. Она не чувствовала привычной горечи оттого, что муж ей изменял. Со многими женщинами. Он абсолютно её не уважал, не ценил как личность. И сейчас хотел вернуться к ней лишь затем, чтобы прибрать к рукам наследство. В глазах защипало.              — Вы не виноваты, Грейнджер, — неожиданно мягко сказал Малфой, — вы замечательная, умная женщина. Вы очень смелая и добросердечная. И насколько могут судить мои глаза, вы ещё очень красивы. Хотя это субъективно, ведь каждый судит о красоте по-своему. Но мне вы кажетесь привлекательной.              — Хм, спасибо, Малфой, — растерялась она, — обычно вы не так красноречивы.              — Обычно я воспринимаю людей как инструмент. Но вы не такая. Мне нравится с вами разговаривать. Да и, если позволите, я бы хотел предложить вам стать моей ассистенткой. Мне нужен человек, которому я смогу доверять.              — Вы предлагаете мне работу? — нервный смешок сорвался с губ Гермионы.              — Да, — кивнул он. — Вы ведь больше не хотите работать медсестрой? И у вас прекрасные аналитические способности.              — Я согласна, — широко улыбнулась Гермиона, — мне очень понравилось раскрывать преступления.              — Замечательно, — снова кивнул Малфой, — замечательно.              В этот вечер Гермиона была невероятно счастлива. Ей нравилось чувствовать присутствие Малфоя, ощущать его тёплую ладонь на своей руке и пытливый взгляд на лице. Она практически не замечала колких взглядов Рональда, а они, разумеется, были. Он попытался с ней заговорить, но наличие Малфоя за спиной не дало ему этого сделать.              Гермиона Грейнджер, несомненно, была счастлива начать новую жизнь, полную приключений и раскрытия преступлений. Она оставляла позади жизнь, полную разочарований, выноса ночных горшков пациентов и измен мужа. Она открывала новую страницу жизни на Бейкер-стрит в качестве ассистентки сыщика Драко Малфоя.