Омежий трофей

      Карета остановилась у небольшого добротного и уютного домика. Лилан прошёлся взглядом по двору и хмыкнул: тут не было огорода, росли цветы и пару фруктовых деревьев. Он прекрасно понимал, что нуждающийся альфа в любом случае всё свободное место засадил бы овощами, чтобы хоть как-то было попроще.       Лилан подошёл к калитке и замер в нерешительности.       — Я сообщу о вашем визите, — предложил Лэс.       — Спасибо, — кивнул Лил.       Слуга зашёл в калитку и постучал в двери.       — Что надо? — открыл двери Алкор.       Лил прошёлся взглядом по своему предшественнику и понял, что в нём нашёл Оскан. Алкор был высоким для местных альф, явно ростом почти с него самого. Стройный, скорее даже худощавый. Его светлые вьющиеся волосы были почти по плечи, а выразительные влажные карие глаза смотрели на гостей с нескрываемым презрением. Лицо альфы было симметричным, смазливым, с пухлыми капризными губами и яркой родинкой над губой.       Лил мысленно поставил рядом с Алкором Оскана — высокий широкоплечий омега с прямыми тёмно-каштановыми волосами и светло-карими, янтарными глазами был по-своему хорош. Омега часто улыбался хитрой, насмешливой улыбкой, что контрастировала с волевым подбородком.       Лилан кивнул своим мыслям, отметив, что они были красивой парой и чисто внешне Алкор подходил их общему мужу больше. Лил о своей внешности был не особо высокого мнения. Волосы у него были русыми и короткими, глаза — голубыми, лицо — скуластым. Это всё дополнял нос с горбинкой. Он хмыкнул, думая, что никогда не сможет понять, как Оскан после такого по местным меркам яркого красавца-альфы смог рассмотреть в нём хоть что-то.       — Мой господин, Лилан Равнинный, хочет с тобой поговорить, — церемонно сказал Лэс.       — Лилан Равнинный, — чуть жеманно повторил имя нового мужа Оскана Алкор и кивнул. — Новый супруг моего омеги.       — Да, — не стал спорить Лил. — Можно я зайду?       — Ну заходите, — пожал плечами альфа, отступая от двери и пропуская Лилана в свой дом. — Для трофейного супруга вы не отличаетесь красотой.       Лил зашёл в дом и осмотрелся: мебель была новой, явно не самой дешёвой, на полах лежали ковры с длинным ворсом. Алкор впустил и Лэса и направился на кухню, кивком позвав за собой гостей:       — Могу предложить чай. Разумеется, не такой хороший и дорогой, как тот, каким вас поит мой муж, но всё же неплохой.       Лилан прошёл на небольшую кухню и сел, наблюдая, как хозяин дома суетится.       — Лилан Равнинный, — повторил имя Лила Алкор, словно пытаясь к нему привыкнуть. — Раньше меня звали Алкор Равнинный. Оскан лишил меня всего: имени, детей, денег.       — Но ты же сам сбежал от мужа, — возмутился Лил.       — Это тебе так сказали, — кивнул в ответ тот, заварив чай и сев напротив. — Но это не совсем правда. Я молодой альфа, у меня есть свои потребности. Я хочу быть любимым, хочу нежности, хочу внимания. Я, конечно, сам виноват: мне не нужно было слушаться родителей и выходить замуж. Я не буду врать: мне и самому хотелось верить в сказку. Хорошую романтическую сказку. Я сам убедил себя, что Оскан — мой принц, что он приехал спасти меня от скучной судьбы супруга купца средней руки, который возится с детьми и всю жизнь проводит в маленьком городке. Но омега был слишком взрослым, степенным… Оскану было скучно ездить по приёмам и спектаклям. Я всё время проводил фактически в одиночестве. А когда мы застряли в этой глуши, всё стало совсем плохо. Мне хотелось каких-то эмоций, яркости, а вместо этого я получил скучную жизнь, редкие встречи с соседями и речку, Найву, в качестве главного развлечения. Так я и завёл роман.       Лилан кивнул, давая понять, что он слушает внимательно.       — Да, признаю, что совершил преступление, — продолжил Алкор. — Но я был юн и глуп. И Оскан проявил ко мне милость, не спорю. Но я хочу общаться с детьми, я имею на это право.       — Ты просто подтвердил мне слова Оскана, — сообщил Лил. — Ты сам подтвердил, что сбежал от мужа.       — Да не от него я сбежал, — всплеснул руки в преувеличенно-театральном жесте бывший супруг Оскана. — Я просто ошибся. Если бы мой муж не поторопился, то я бы к нему вернулся через год… Я столько раз просил прощения потом, но Оскан меня не простил даже ради наших детей. Я уже давно не видел Юкона. Своего первенца. Я бы хотел с ним хотя бы поговорить. Я согласен нанять телегу за собственное небольшое содержание и приехать в имение Оскана, чтобы хотя бы час с ним поговорить. Да и Юлас… Он в том возрасте, когда всё быстро забывается. Он уже не привязан ко мне, я чужой собственному ребёнку. Вы… Вы супруг Оскана, и вы можете попросить мужа о милости, о сочувствии ко мне. Попроси у него купить мне дом поближе к имению, чтобы я мог каждый день приходить к моим сыновьям.       — Не могу, — покачал головой Лилан. — Я понимаю, что Оскану будет неприятно вновь видеть тебя каждый день в своём доме. Я понимаю, что тебе хочется видеть детей. Даже согласен с тем, что им нужно общаться со своим отцом, но… Если ты их так любишь, то как ты мог их оставить, как мог рисковать их судьбами? Ты же знал, что тут дети остаются с омегами и что Оскан может не дать тебе с ними общаться…       — Я просто ошибся. Я был влюблён, влюблён настолько, что не готов был думать о чём-то плохом, — тяжело вздохнул Алкор. — Вы ведь влюблялись? Вы должны меня понять, как альфа альфу. Я ведь не прошу вас ни о чём, кроме возможности наладить отношения с собственными детьми. Меня ведь даже не пускают в имение Оскана! Я могу лишь прогуливаться по деревне с Юласом и его нянем. Конечно же, там малышу скучно: нет игрушек, он устаёт от прогулок. Я хотел видеть его в привычной обстановке, наедине, без няня.       — А как зовут няня твоего сына? — вдруг спросил Лил.       Алкор нервно облизнулся, слегка наморщил лоб, пытаясь вспомнить, а затем признал:       — Я не знаю. Да и какая разница?       — Шутишь? — ошарашенно спросил Лилан, чувствуя, как всё сочувствие к альфе испарилось. — Шай проводит с твоим сыном огромное количество времени. В любом рассказе Юласа он фигурирует. Если бы тебе было бы интересно, как живёт твой сын, ты бы знал не только имя няня, но и его биографию. Спасибо, Алкор.       Лил поднялся и кивнул Лэсу, давая понять, что они могут ехать домой.       — За что вы мне сказали спасибо? — поднялся и Алкор. — Вы мне поможете?       — Ты дал мне понять, что Оскан мне не врал и что всё, что он говорил о тебе — правда, — кивнул Лилан. — Я не буду тебе помогать и больше не буду с твоими сыновьями обсуждать тебя. Думаю, что Оскан правильно с тобой поступил… Очень милостиво, даже.       — Он и тебя выкинет, если не родит от тебя омегу, — зло прошипел в спину Алкор. — Так и знай.       Лил лишь фыркнул в ответ и, сев в карету, сказал с досадой:       — Он о Юласе совсем не думает.       — Вполне возможно, господин, — кивнул согласно Лэс.       — Он говорит вроде бы правильные вещи и даже не пытается себя обелить, но ведь говорит не от чистого сердца, — продолжил рассуждать Лилан. — Оскан честнее и откровеннее.       Слуга ничего не ответил, явно не желая вмешиваться в отношения господ.       — Мы успеваем к обеду? — спросил Лил.       — Да, вполне, — тут же заверил Лэс.       — И ехать Алкору недалеко, мог бы приезжать хотя бы через день, — продолжил рассуждать вслух Лилан. — Ну если бы так любил своих детей. Думаю, что Алкор просто хочет вернуться в имение, попадаться чаще Оскану на глаза, рассчитывая, что тот вновь поведётся на его внешность.       Слуга кивнул, но опять не стал комментировать.       В столовую Лил пришёл уже тогда, когда все расселись, и Оскан кивнул своему мужу, спросив спокойно:       — Как прошла поездка?       — Лэс тебе не рассказал? — удивился Лилан.       — Он сказал только о том, что ты съездил, но как прошла встреча, я не расспрашивал, — пояснил омега.       — Давай об этом поговорим позже, не при детях, — попросил Лил.       — Да, конечно, — кивнул Оскан и спросил уже у Юкона. — Как твои уроки прошли?       — Очень хорошо, но Юлас сорвал последний, — улыбнулся старший.       — Как? — удивился омега.       — Он принёс в классную комнату банку с бабочками, — пояснил Юкон.       — Они красивые, — сказал Юлас.       — Но в помещении им было бы не выжить, жалко же, — сообщил Юкон. — Пришлось их ловить и выпускать.       — Светлячки! — подскочил Лилан и бросился в свою комнату.       Жуки в банке ещё копошились и даже активно поедали зелень, что лежала там же. Взяв банку, Лил открыл окно, выпустил в него светлячков и, только когда последний улетел, вернулся в столовую.       — Как твои светлячки? — улыбаясь, спросил Оскан.       — Разлетелись, — довольно сообщил Лилан.       — Вечером будем собирать новых? — спросил омега.       — Я подумаю, — рассмеялся Лил.       — Я с вами, — насупился Юлас. — Я люблю светлячков.       — И я, — кивнул Юкон.       — Будет семейная охота, — рассмеялся Оскан. — Лилан?       — Хорошо, сходим вечером вчетвером, — сдался Лил под просящими взглядами детей.       — Так как прошёл твой разговор с Алкором? — спросил Оскан, когда после обеда они прошли в кабинет.       — Хорошо прошёл, — сказал Лилан. — Знаешь, Алкор — неглупый альфа, и первую часть разговора я ему даже сочувствовал. Он не стал врать, рассказал, что изменил и сбежал. Напирал на то, что был очень юным и ошибся. Алкор очень убедительно говорил о том, что он скучает по сыновьям, просил помочь, но прокололся.       — Как? — спросил омега. — Может, вина?       — Налей, — кивнул Лил. — Он не знал имя няня Юласа! Ему это, видимо, было не интересно. У меня просто в голове не укладывается, как любящему отцу может быть всё равно, кто проводит время с его ребенком.       — Алкор — умный альфа, с этим не поспоришь, — согласился Оскан, наливая вино в бокалы. — Я не стал бы делать предложение симпатичному, но глупому альфе.       Лилан взял протянутый бокал и честно добавил:       — Ещё Алкор сказал, что если ты от меня будешь рожать альф, то и меня выгонишь из дома.       — Если я от тебя рожу ребёнка, то мне будет всё равно, кто это будет: альфа, бета или омега, — пожал плечами омега. — Я не смогу любить нашего сына больше, чем старших, даже если он будет омегой. Конечно, я бы хотел родить наследника, омегу. Но это связано и с тем, что в этом случае мой младший сын сможет опекать своих братьев-альф, если со мной что-то случится. Я — воин, а это значит, что на очередной войне я могу умереть и не вернуться домой. По нашим законам, если в семье остались одни альфы, то управлять имуществом будет мой брат-омега или папа. А если я рожу омегу, то ты сможешь управлять поместьем и пользоваться другим имуществом, пока наш сын-омега не станет совершеннолетним.       Лил глотнул вина и криво улыбнулся:       — Знаешь, я до сих пор не понимал, насколько наши омеги находятся в зависимом положении. Только оказавшись на их месте, я начал им сочувствовать. Я тут словно бы не совсем оборотень или ребёнок. Я даже не могу носить имя своего рода… Я ношу твоё имя. И это несправедливо.       — Знаешь, наверное, это самое простое… Я мог бы стать Осканом из рода Степных псов, — подумав, отозвался омега. — Боги… Больше меня на поле боя волновало то, что если со мной что-то случится, то они попадут на воспитание в семью моего папы. Юкон, конечно, ещё мал, но даже когда он будет старше, он не сможет заботиться о себе или брате просто потому, что он альфа, и это несправедливо. Юкон — умный оборотень, и он справился бы с управлением моим имуществом, я уверен. Не сейчас, конечно, а когда бы стал постарше. А ещё мне страшно осознавать, что они, когда вырастут, станут супругами, и их омеги будут иметь над ними власть. Я задумался о положении альф в княжестве в тот день, когда родился Юкон и я взял его на руки.       — Ты хороший папа, — заверил Лилан. — Знаешь, если бы кто-то сказал мне там, на поле боя, что этот воин с мечом настолько заботливый папа, я бы в жизни не поверил.       Оскан рассмеялся и ключом открыл ящик стола, затем достал оттуда конфеты и сообщил:       — Это мой запас. Тайный. Не говори о нём детям — они конфеты достанут даже со дна реки, если будут знать, что те там есть. Будешь?       — С удовольствием, — улыбнулся Лил, беря одну. — Я конфеты всегда любил, просто ел редко. Нашей семье они были не по карману: в нашей глуши их никто не делал, а ездить за ними в город — далеко.       — Я попросил купить три билета на новый спектакль. Мы через три дня поедем в город, — сообщил омега.       — Жаль… Я люблю театр, наверное, — тяжело вздохнул Лилан.       — Ты идёшь, это Юлас с Шаем не пойдут, — заверил Оскан. — Мой младшенький пока не может и двадцати минут посидеть спокойно. Юлас до театра ещё не дорос, а вот ты — вполне.       — Спасибо, — улыбнулся омеге Лил и предложил. — Может, вечером, после ловли светлячков, съездим на Найву?       — Это свидание? — уточнил омега.       — Да, — согласился Лилан, смотря прямо в глаза Оскану. — Твой бывший супруг помог мне решиться. Я… хочу присмотреться к тебе. Может, этот странный брак станет обычным.       — Хоть в чём-то Алкор оказался мне полезным после своего побега, — довольно отозвался омега. — Я с удовольствием поеду с тобой на Найву.