Омежий трофей

      Лилан лежал на кровати, любуясь банкой со светлячками, и размышлял. Его мысли крутились вокруг новой жизни. Жизни, что однозначно стала лучше. Он хотел найти недостатки, но не мог. Оскан, прибыв домой, даже перебрался спать на диван. Покрутившись, Лилан всё же заснул, решив, что ему не нужно именно сейчас что-то решать.       Разбудил Лила тихий разговор в соседней комнате. Он открыл глаза и посмотрел на окно, убеждаясь, что за ним уже светло. Прислушавшись, Лил понял, что Оскан с кем-то что-то обсуждает и, зевая, пошёл в ванную.       Закрыв за собой двери на замок, он с удовольствием забрался под тугие тёплые струи душа, а потом переоделся в чистую одежду и вышел. Когда убедился, что голоса не смолкли, постучал в двери спальни.       Оскан распахнул их и кивнул Кайлсу:       — Можешь идти.       — Доброе утро, Лилан, — поклонился управляющий и вышел, выслушав ответное приветствие альфы.       — И зачем ты стучался? — поинтересовался омега с иронией.       — У тебя скоро будет течка… Может, я… — растерялся Лил.       — Я взрослый омега и умею в течку обходиться без альфы, — заверил Оскан. — Я не собираюсь изменять супругу, особенно учитывая, что у нас даже медовый месяц не прошёл.       Лилан растерялся, не зная, что на это ответить, и тихо спросил:       — А если я никогда не рискну разделить ложе с тобой?       — Я настолько страшный? — спросил омега чуть насмешливо.       — Нет, — тут же отозвался Лил. — Ты очень красивый омега.       — Ну и вот, — Оскан плавно, в два шага приблизился к альфе и чуть нагнулся, переходя на шёпот. — Такой шикарный омега, как я, рано или поздно соблазнит собственного супруга. И моя течка в этом мне только помощник. Я же вижу, что ты не морщишься от моего запаха, а наоборот, жадно втягиваешь его ноздрями.       Лилану очень хотелось отступить на шаг, но это показалось какой-то грубой трусостью, и он остался стоять, лихорадочно думая, что сказать в ответ. Омега тихо рассмеялся и подался назад, взглядом прошёлся по его фигуре и сообщил:       — Тебе очень идёт смущение.       Оскан подмигнул супругу и прошёл в сторону ванной, почти коснувшись плечом его плеча.       Лил выдохнул и сел на ближайшее кресло, тяжело дыша. Альфа пару раз глубоко вдохнул и понял, что тут слишком сильно пахнет омегой, вскочил и открыл нараспашку окна, впуская свежий воздух.       — Пойдём завтракать, — вытирая волосы, сказал вернувшийся Оскан.       — Пойдём, — кивнул Лилан и первым вышел в коридор.       Юкон уже сидел на своём месте и, заметив папу с альфой, отложил книгу, поздоровался и спросил:       — Съездим в город?       — М? — приподнял брови Оскан, садясь на своё место.       Лилан заметил, что омега двинулся было отодвинуть стул для него, но сам себя одёрнул. Лил был за это благодарен и сам сел на своё уже привычное место.       — Там новый спектакль, и я хочу ещё немного обновить свой гардероб, — объяснил Юкон.       — Конечно, но давай завтра или послезавтра, — согласился омега. — Я пошлю слугу купить нам билеты в театр. Ты и сам понимаешь, что на новый спектакль билеты продаются очень быстро.       — Хорошо, — кивнул мальчик, довольно улыбаясь.       — А где твой брат? — с беспокойством спросил Оскан.       — Юлас обернулся и не хочет оборачиваться обратно, — пояснил Юкон. — Он обиделся на Шая.       — Ты не знаешь, по какой причине? — спросил омега, чуть хмурясь.       Лил с беспокойством посмотрел на альфенка, ему стало тоже не по себе — младший ребенок не производил впечатления балованного и склонного к капризам.       — Шай не дал ему сгрызть свой ботинок, — рассмеялся Юкон.       — А… Вечная тяга к обуви, — тяжело вздохнул Оскан и поднялся. — Пойду помогу справиться с мелким зубастым упрямством.       — Я тоже в детстве жаждал сгрызть чью-то обувь, — сообщил Юкон, проводив папу взглядом.       — Почему? — удивился Лилан.       — Если бы я помнил… — пожал плечами альфенок. — Мне об этом просто рассказывал папа. Мол, я в детстве пар пять обуви своего отца сгрыз, пробравшись в гардеробную, прежде чем меня там нашли.       Лил рассмеялся и спросил:       — Тебя наказали за это?       — Разумеется: я прослушал нудную лекцию, — кивнул Юкон. — Папа умеет долго и очень скучно объяснять, в чём и почему я не прав.       — Мой отец верил, что если дать по попе, то нужные знания в голове сами образуются, — чуть завистливо признал Лилан. — И можно даже не говорить, за что досталось. Мы должны были как-то сами понять, в чём виноваты.       Альфенок несколько раз поморгал, а потом спросил:       — А как вы должны были понять, что сделали не так?       — Я не знаю, — пожал плечами Лил.       — Мой отец тоже считал, что проще ударить, чем договориться, — вдруг рассказал Юкон. — Я помню, как он меня ударил. Я тогда залез в его украшения и порвал цепочку… Меня раньше никогда не били, и я очень расстроился, когда Алкор меня ударил.       — Ты рассказал об этом папе? — спросил Лилан с любопытством.       — Папы тогда дома не было, а потом… не стал, — честно ответил альфенок. — Они тогда уже часто ссорились, и я не хотел, чтобы они опять друг на друга орали.       — А ты об отце что-то хорошее помнишь? — спросил Лил.       — Я бы хотел сказать, что не помню, — поджал губы Юкон. — И хотел бы не помнить, но помню. Отец рисовал и вырезал из бумаги сказочных героев и потом рассказывал сказки, показывая спектакль этими бумажными фигурками. Это было очень весело и красочно. Я очень ждал вечера, чтобы посмотреть этот спектакль.       Лилан кивнул и уточнил:       — А почему ты не хочешь это помнить?       — Он предал папу, — сообщил альфенок серьёзно. — И нас предал. Он выбрал другого омегу и оставил нас. Если бы он меня и Юласа любил, то никогда бы так не сделал.       — Знаешь, иногда родители живут в разных местах, но это не значит, что они бросают детей, — осторожно сказал Лил, понимая, что вмешивается не в своё дело. — Он понимал, что детям в бегах будет хуже, чем жить в имении папы. Возможно, он больше не мог жить с Осканом и не мог взять вас с собой.       Юкон пожал плечами и признал:       — Может и так, но я его не люблю.       — Кого ты не любишь? — спросил Оскан, внося на руках младшего.       Нянь шёл следом.       — Алкора, — пояснил с охотой старший альфенок.       — А, понятно, — кивнул омега, усаживая за стол Юласа.       — Прости, — виновато сказал Лилан. — Я влез не в своё дело.       — Ты не можешь делать вид, что Алкора нет и не было, — пожал плечами Оскан. — Даже я не могу сделать вид, что его не было, хотя иногда хочется.       — У вас двое детей, — напомнил Лил.       — Я знаю, — кивнул омега.       — Но ты не настаиваешь на том, чтобы дети общались с родным отцом, — чуть нахмурился Лилан.       — Но и не мешаю им, — пожал плечами Оскан. — Я никогда не буду им мешать, но и заставлять не буду.       Лил прикусил язык, решив, что не стоит и дальше вести этот спор, хотя ему казалось, что было бы правильнее, если бы Юлас просто выслушал своего отца.       — Ты его не знаешь, — шёпотом сказал омега. — Я не думаю, что нашим детям стоит общаться с Алкором. Он лишь пытается повлиять на них, чтобы те или заставили меня вновь взять его в мужья, или хотя бы заставили меня увеличить выплаты. Он пытался врать Юласу, что голодает, и мне пришлось долго объяснять сыну, что это неправда. Пришлось даже встретиться с Алкором и пригрозить сократить выплаты, если он продолжит врать сыну.       — Я не знал, — сказал Лилан. — Лэс говорит, что твой бывший супруг попробует встретиться и со мной.       — Попробует, — кивнул Оскан. — Я даже боюсь предположить, что он тебе расскажет обо мне.       — А ему есть, что рассказать? — спросил с любопытством Лил.       — Конечно, есть, — заверил омега. — Любое событие можно выставить в разном свете. А ещё можно придумать что-то новое. Алкор очень изобретателен. У него очень хорошее воображение. Я бы очень хотел, чтобы ты рассказал мне всё, что он тебе скажет. Мне не хочется отвечать за то, что я даже не делал.       Лилан лишь кивнул, решив для себя, что он и сам попробует встретиться с первым супругом Оскана, чтобы узнать всё, что тот может рассказать. Ему просто было интересно, что же скрывает омега.       Позавтракав, они разошлись. Оскану ещё нужно было время, чтобы разобраться с делами имения. Омеги не было слишком долго, всю небольшую, но кровавую войну. Юкон же поднялся наверх, чтобы заниматься с учителем арифметикой. Юласа Шай вывел в парк изучать растения и наблюдать за живой природой. К тому же, малышу было полезно проводить время на свежем воздухе.       — Лэс, — позвал своего временного слугу Лилан.       — Слушаю, — слегка поклонился бета.       Лил подумал минуту и решительно спросил:       — Ты знаешь, где живёт Алкор?       — Разумеется, — ответил Лэс.       — Мы успеем съездить туда и обратно до обеда? — спросил Лилан, понимая, что Оскан не запрещал ему выезжать из имения.       — До обеда — да, но я могу предупредить слуг, чтобы остальные обедали без вас, если ваш разговор затянется, — заверил слуга.       — Тогда прикажи запрячь карету или телегу, — приказал Лил.       — Сейчас сделаю. Через минут сорок мы сможем выехать, — пообещал Лэс.       — А ты успеешь сказать Оскану, чтобы он мне запретил? — спросил Лилан, не выдержав.       — Оскан Равнинный предупредил меня, что вы можете захотеть совершить эту поездку, и дал заранее своё разрешение, — не стал скрывать слуга.       Лил удивлённо взглянул на бету, но ничего не спросил, и тот, задержавшись на пару мгновений, вышел исполнять приказ. Лилан нервно принялся ходить по столовой, посматривая время от времени в окно. Он не был уверен, что Оскан позволит этой встрече состояться, но хотел именно съездить к Алкору. Ему было важно посмотреть на то, как живёт бывший супруг омеги.       Лилан понимал, что внешний вид дома и альфы расскажет ему об омеге больше, чем расскажет сам Алкор. Бывший супруг может врать сколько угодно, но если Алкор живёт в хибаре, то любые уверения Оскана о том, что он позаботился об альфе, будут явной ложью.       К удивлению Лила, Оскан не появился, а вот карету подали к главному входу имения.       Он спустился бегом по лестнице и в карету тоже заскочил быстро, кивнул сидящему там же Лэсу и потребовал, выглянув в окно:       — Кучер, трогай!       Лишь когда ворота имения остались позади, Лил расслабился, удобнее устроился на сидении и спросил:       — Лэс, а ты как к Алкору относишься?       — Честно? Никак, — пожал плечами слуга. — Личная жизнь господина — не моё дело.       Лилан кивнул. Он понимал, что это честный ответ.