Твой личный парень сталкер~

Открыв глаза, Т/И сначало не понял где он находится. Помещение было темным, запах был странным, спирт или другие препараты, а может и вовсе это что-то иное, было сложно понять природу запаха. Кепка попытался встать, но ничего не вышло, конечности затекли, ныли, а массивная цепь туго упиралась в ладони. Нарастала паника, события прошлого вечера постепенно возвращались, волны страха накатывали с новой силой. Худощавый судорожно пытался освободиться от оков, но каждое движение отдавалось болью, сколько он тут? За несколько часов, конечности не могли так затечь, это означает, что парень здесь находится не час или два. — Где я… — сходя с ума от тишины, вслух прошептал мальчик, дрожа всем телом. Атмосфера нагнеталась, Т/И думал, что хуже уже и быть не может, он совсем один, не понятно где, прикованный к кровати, да ещё и голый. Прошло много времени, прежде чем дверь в дом открылась. Громкий скрип раздался по всем комнатам не предвещая ничего хорошего. Тяжёлые шаги приближались к парню, а кепка плакал, молился чтобы цепь ослабла, волшебным образом отпустила конечности. Но ничего не происходило, дверь открылась, в проёме появился силуэт высокого человека, худощавый мгновенно вспомнил его. Этот жуткий человек, пугающий своими существованимем. — П-питер.? — голос дрогнул, слезы текли ручьём, охлаждая лицо. — Ох, ты уже проснулся! Я очень рад этому. — улыбка расползалась от уха до уха, а глаза словно светились в зловещей темноте. Он подошёл ближе, крепко обнимая Т/И, закрыв глаза. — Мне так хорошо с тобой. Ты даже не замечал меня, все лез к этому жирнобровому. Но не переживай, он больше никогда не вспомнит о тебе. — с облегчением выдал Питер впиваясь ногтями глубже в кожу парня. — Н-нет… Он-н не м-мог. Г-где ТК…? — шмыгая носом выдавил кепка, не понимая всего ужаса возникшей ситуации. — Ты так надоел мне. Если нужен этот черт, я принесу тебе его. — отпрянув, лысый ушел в другую комнату. — П-питер г-где я.? От-тпусти меня. — обречённо прошептал мальчуган, надеюсь, что это ночной кошмар, что он сейчас проснется и окажется в своей кровати, без Питера. Глухой удар об бетонный пол заинтересовал и одновременно испугал мальчугана. Смотря в дверной проем, он ждал возвращения хозяина. — Вот он. — включив свет, Питер бросил тело так, чтобы его увидел кепка. — ЧТО — крикнул худощавый, сначало щурясь, а потом широко смотря на то, что осталось от его друга. Глаз не было, живот вспорот, а органы отсутствовали. Зубов тоже нет, пальцы выкручены в обратные стороны вместе с руками, из ног торчат кости, на шее красуються синие отпечатки пальцев, и трахея, буквально оторванная от скелета. Т/И отвернул лицо, чтобы не видеть этот ужас, который будет являться в кошмарах. Тихое хныканье прервал Питер. Парень лишь испуганно пялится на человека, которого когда-то мог считать знакомым. Обладатель тёмно-синих глаз залез на бедра, приставив руку с окровавленным ножом в бок. Металл угрожающе коснулся открытого участка кожи, холодная жидкость сползла с бока на кровать, заставляя покрываться тело мурашками. Невольно взгляд поднялся на знакомого, уже не человека. Это был тот же Питер: его стремная улыбка, всегда широко открытые глаза, и громкий голос. Но за всей маской дружелюбия пряталось что-то жуткое и опасное. Безумное. Все казалось абсурдом, ещё позавчера он гулял с ТК, и радовался жизни. Пока эти мысли заполоняли голову, безумец посасывал открытую ранку на груди, жадно чмокая губами. — З-зачем ты э-это делаешь.? Лысый пристально посмотрел на парня, затем громко засмеялся. — Потому что я люблю тебя! — продолжал маньяк безумно пялится на кепку, раздвигая ноги. — Отпусти м-меня, — парень не хотел больше находится в этом месте, больше не хотел знать Питера, он бы отдал все чтобы попасть домой, к своей может и не самой любимой работе, к своему лучшему другу. Даже согласниться на то, чтобы каждый день слушать, как Люси обучает кого попало, а не оказаться рядом с маньяком, держаший нож под боком, где всего в нескольких метрах лежал лучший друг, когда все было предсказуемо и хорошо. — я н-не хочу т-тут находится. — Я же знаю, что ты лжешь, ты хочешь остаться со мной. В любом случае, ты глуп и наивен. Я забочусь о тебе, готовлю тебя к настоящей жизни. — маньяк привстал, разглядывая тело лежачего. — Тебе нужно усвоить, никто не полюбит тебя так, как я. — улыбался тот, приподнимая бедра. Эти слова подействовали отрезвляющее, мысли на некоторое время собрались в кучу, сил будто стало немного больше. С громким рыком худощавый попытался сбросить с себя тушу. В глазах все ещё плавало, а тело было слабым, и эта жалкая попытка сопротивления ничего не дала, а лишь позабавила лысого черта. Парень лежал совершенно выбившись из сил, жадно глотая воздух, Питер перевернул ослабленного Т/И, удобнее пристроившись сзади. Плечи кричали о не приятной боли, а голова упала между ними на подушку. Услышав, как Т/И задыхается, Питер достал подушку, подложив ее под бедра, прежде чем его парень задохнулся. — Ох, так тебе такое нравится? Ты не перестанешь меня удивлять. — кусая губы, выдал маньяк. Может Питер и выглядел как хилый парень, но сил у него было предостаточно, чтобы всячески поворачивать или поднимать таких как Т/И. Это было ударом в спину, кепка хоть и был телосложением как у маньяка, но оказался слабее. — Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал. — парень растегнул ширинку и с хлюпаньем открыл что-то. Кожа покрылась мурашками, тело задражало ещё сильнее, когда маньяк раздвинул ягодицы. — П-пожалуйста н-не надо! — Мысли завертелись как юла, в глазах было мутно от скопившихся слез. Питер держал в руке член, направив смазанную головку к отверстию. Подавшись вперёд парень чувствовал как пульсировало анальное кольцо кепки. — Я никому не скажу, что здесь произошло если ты отпустишь меня! — худощавый отчаянно повернулся через плече, руки дернулись, а тело задражало сильнее от боли, и усталости. — Умоляю не надо.. — не успев договорить, Питер прервал Т/И, прижавшись к нему. Парня вдавливали в кровать, из-за чудовищной силы в глазах потемнело, а плечи ломило. Не смотря на плачевное положение, он пытался бороться, попытки были жалкими, их даже не было заметно. Усилия, что прилагал маньяк чтобы проникнуть в нутро кепки, были не приятны, но когда Питер со смачным хлопком вошел,стало в сто раз больнее. Пока шок полностью овладел телом лежачего, лысый черт прижался к бедрам бедолаги. Т/И ощущал как пенис Питера застыл, как органы перемещались в животе, анус вместе с кишкой горели жгучей болью. Как пламя охватившее его задницу, как нож вонзается в мягкие ткани. Пальцы, до побеления сжались в кулаке, слезы обильно текли на простыню. Мышцы сжались, в месте где его проткнули, фиксируя член на месте. — Мать твою, я не знал, что будет так туго. Раслабся, или я тебе нож по самые почки засуну. — сквозь зубы прорычал насильник, шлепая по заднице Т/И. Думать о чем-то другом не получалось, слишком много противных стимолов. Когти продолжали впиваются в бедра, иногда царапая их, грубые толчки ощущались как раскаленный металл. Пот капал со лба, стекал по лицу парня, в комнате становилось жарче. — Как же это приятно, а ведь на моем месте мог оказаться этот ублюдок. — Питер рычал, уже не царапая, а сдавливая рукой бедро, а второй хлестал уже красную задницу кепки. Череда грубых толчков вынудила Т/И вскрикнуть и дернуться. Он зажмурил глаза, чтобы спрятаться от гнетущих мыслей, боли, ощущений. Это должно было закончиться, очень скоро. Питер в последний раз прижался к телу лежачего, пинис задергался, и Т/И наконец оставили в покое. — Ухх, это было нечто. — выдыхая, бубнел насильник. На телефон шли уведомления, парень нехотя встал с кепки, и пошел в глубь коридоров трогая себя. — Ало. — недовольно буркнув, лысый, усерднее поглаживал головку члена. — Что? Да хрен с вами. — сбросив звонок Питер направился в сторону худощавого. — Дорогой, сделай мне небольшое одолжение. Обещаю если все сделаешь правильно, я вознагражу тебя. — хитрая ухмылка не предвещала ничего хорошого, а руки тянувшиеся к массивным цепям темболее. Открыв замо́к маньяк ослабил оковы, чтобы удобнее сесть на кровати, перед возлюбленным. К удивлению худощавого цепи стали длиннее, но лишь на капельку. Его перевернули на спину, крепко схватившись за голову. Питер навис над жертвой, одной рукой опираясь на стену. Т/И уж точно не хотел брать это себе в рот. — Ну же, мне необходимо это, я должен идти, а ты даже не хочешь мне помогать. — скалясь, рычал лысый черт, хлопая пульсирующим членом по щекам и губам худощавого. Отрицательное мычание. Взяв подбородок бедняги, Питер надавил на челюсть, дабы та открылась. Колющая боль распространилась по лицу, не произвольно рот открылся. Вкус отвратительный, горький, склизкий. — Дорогой, используй язык. — настойчиво потребовал Питер, поднося нож к горлу возлюбленного. Выбора нет. Т/И смотрел порно, и более менее знал, что нужно делать, но когда от этого зависит твоя жизнь.. Язык активно ласкал головку, руки слегка сжимали и тянули яйца вниз. Беглые поцелуи проходили по всему периметру ствола, иногда спускаясь к мошонке. — Господи, ты действительно хорош, неужели раньше не делал этого? — сдерживая звуки восторга, мычал маньяк, откинув голову назад. Руки грубо потянули на себя, сперма вмиг заполнила все. Она текла через нос, рот, и не было возможности избавится от нее самостоятельно. — Ты действительно заслужил приз. Вытерая свою «любовь» рукой, сказал парень. Черт выглядел довольным, улыбался и даже не рычал, а это значит, Т/И удалось спасти свою жизнь. — Ты можешь передвигаться по дому, но не смей подходить к входной двери, иначе я действительно буду беспощаден. — высокий ослабил перед уходом оковы, разрешив пользоваться ванной и туалетом. К этому моменту кепка на столько выдохся, что даже не мог пошевелиться. *** Открыв глаза парень почувствовал боль во всем теле. Гадкий вкус вместе с болью в заднице, напомнили, чем вчера он занимался с Питером. Т/И проклинал человека, встретившего в парке, тогда это был просто неловкий тип, чем-то жуткий но в полне обычный. Теперь понятно, кто это. Тело ТК пропало, что он сделал с ним? От вчерашних воспоминаний потянуло блевать, только нечем. Голод заставил кепку, опираясь на стену, и искать еду. Хоть и цепь была на вид длинной, она не доставала до дальних комнат, если постараться, то можно было даже взяться за ручку входной двери. Запуганный к тому же голый мальчуган, не хотел испытывать терпение хозяина, и просто пошел искать кухню с чем-нибудь съестным. Исследовав все комнаты, до которых смог добраться, худощавый не нашел ни еды ни одежды. Вернувшись обратно к кровати, кепка искал то, что поможет освободиться от кандалов. Может он сейчас напуган, но он не сдасться так просто. *** Свернувшись калачиком, парень ждал когда Питер вернется, но прошло уже больше дня, а хозяина нет. *** День, два, четыре, неделя, ещё неделя. Он не приходит. Механические часы давно остановились. Окна плотно замотаны чем-то черным, снаружи звуков нет. Еды нет, только вода. Соленая, сладкая, даже газировка. *** Послышался шелк, Т/И не шелохнулся, тело ослабло окончательно. Это был Питер, он вошел в комнату что-то приветливо говоря, но когда увидел действительно худого парня, начал суетиться. Подбежал, положил на кровать, накормил едой из Фаст фуда. Даже милкшейк принес. Согрел, ведь дома было звиздец как холодно. *** Снова и снова. Изо дня в день. Насилие, психическое и физическое. Уходы на неопределенный срок, крики, избиения, каждый день одно и тоже. В какие-то дни кепка слышал голоса, отвечал им за неимением альтернативного варианта. Это было хоть какое-то разнообразие среди насилия, похожего на прошлое. Голоса семьи говорили что-то обыденное, друзья с которыми так хотелось увидется, спрашивали как дела, и прочие дружеские вещи. Но Питер просчитался, он слишком часто уходил, слишком долго. Не теряя времени парень царапал замо́к на кандалах, не обращая внимания на боль и холодную комнату. В один день, наконец, он просто слетел. Питера не было дома, он снова ушел. Это может быть последний шанс сбежать. Не упуская возможности, худощавый ушел в дальние комнаты, ему всегда было интересно, что там. Просто ещё одна спальня, большой шкаф с вещами, странно но там была его одежда. Футболки трусы, несколько носков от разных пар. Т/И долго копался с дверью, пытался вскрыть или же раздолбать дверь. Удивительно но она тоже поддалась через некоторое время, и с громким скрипом открылась. Радости не было предела, мурашки бежали по телу, он так долго не был на улице. Уже наступила зима. Шел снег, большими хлопьями падал на лицо мальчугана. Сильный, холодный ветер, пробивал простыню, легкие штаны и простую футболку, не говоря уже о носках. Из ступора его вывел в ночной тишине, звук ревущей машины, опомнившись он бежал. Не важно куда, лишь бы подальше от этого всего. Мокрый снег смешно хрустел под ногами, хотелось остановиться, отдохнуть, насладиться моментом. Снег обжигал ступни, легкие разрывало от холодного воздуха, а сердце колотилось как бешеное. Он устал, просто упал на землю и закрыл глаза. Неужели он боролся ради того, чтобы вот так упасть и умереть? Много мыслей парило в горящей голове, голос ТК просил встать и идти дальше, Люси тоже подбадривала. Но парень никак не мог поверить в услышанное. Питер что-то рычал, говорил, что прикончит его, если тот не пойдет к нему на встречу. Этого Т/И хотелось меньше всего, резко поднявшись он бежал со всех ног, забыв про простыню. Ветки хлестали лицо, деревья показывали в темноте силуэт этого монстра, голос все ещё слышался в голове отчётливо, заглушая всех остальных. В дали видны огни. «Вот и смерть наступила.» думал кепка. Перейдя на шаг, худощавый шел как завороженый на зов. Чувствовалось знакомое, какое-то родное, в груди что-то защемило, от осознания. Это родной город. Та самая тропинка, чтобы добраться до парка, только из леса, по длинному пути. Не теряя времени мокрый парень бежал, не смотря ни на что, все сердцем желая попасть домой.