Недосказанности

Юджи сиял. Буквально сиял от счастья стоя у ворот в ожидании машин чуть ли не подпрыгивая от нетерпения. В отличии от своей счастливой пары, Сатору и Сугуру едва стояли на своих двоих. Безумная ломота в теле, слабость и желание скрючиться в постели и не вставать больше никогда, и это уже не говоря о желании схватить омегу и утащить в гнездо чтобы тот был в поле зрения, а лучше под одеялом и их конечностями, а не в окружении чужаков и иных личностей. Сущности обеспокоены своею слабостью и тянут увести свою семью в самое безопасное место — гнездо, и не спускать глаз, чтобы никто не смог даже приблизиться к их паре и щенку пока они, их главные защитники, так уязвимы. Охранять. Беречь. Оберегать. Но сегодня должны приехать дети, а на вечер поездка к «рысям», не отвертеться. Так что…даже их сущности понимают и стараются держать себя в лапах, ведь, если планы сорвутся, то они с ума сойдут от грусти и печали омеги, что яро желала сегодня выполнить все свои хотелки. Да, теперь они ясно понимают почему сама сущность розоволосого так сходила с ума и защищалась во время течки. Будь у них по две метки, они бы с огромным удовольствием застрелились лишь бы не мучаться, и это при всей любви к их небольшой «стае». Юджи чудом удалось стянусь их с кровати и он совершенно не собирается потакать им и возвращаться в постель обратно! Хоть на самом деле он и опасается за своих мужей и старается их не мучать, подстраиваясь под их медленный шаг и тихое ворчание, ласково мурча. Пусть бурчат, но рук своих из его не забирают. Жалеют ли они о метках? Ни в коем случае. Хоть связь ещё не устаканилась, да и после их укусов она ещё не полностью стабилизировалась, тепло в душе даёт понять что все хорошо, и это лучший исход из всех возможных вариаций вселенных где они существуют. Счастливый омега пригревшийся на утреннем солнышке, что только недавно решило выйти после длительного дождя, от нетерпения уже круги наворачивал вокруг сконфуженных мужей, затапливая их своими феромонами и с тихим мурчанием по очереди обнимая их, утихомиривать их тихое ворчание, тем самым успокаивая собственнические инстинкты мужчин. Ну, пока его не поймали и не вжали в себя, обнюхивая и вымученно мурлыкая, как едва живые трактора, готовые к «списанию» на вечный покой. — Уж слишком вы любвеобильные, мальчики, — омега с улыбкой прищурился, откровенно наслаждаясь обнимашками, и даже настырными руками мацающими его под кофтой. — Что же это с вами, а? Получив в ответ лёгкие укоризненные взгляды мужчин, розоволосый надулся. — Даже посмеяться нельзя, кошмар. Вот сами спровоцировали меня, сами и мучайтесь. Вас за язык никто не тянул. Попытавшись вырваться из захвата, омега вздохнул и обмяк, сдавшись на милость возмущённо запыхтевших мужей, ещё сильнее стивснувших по обе стороны. — Кто-то мне говорил, что рот создан именно для того чтобы говорить. А? Оба альфы простонали. Иногда эта чудесная мыша-болтунья была очень шаловливой и вредной. — Юджи, будь добр, просто тихо и молча постоять так, без колкостей, пока они не приедут или будешь в гнезде сидеть пока мы не очухаемся. Для вида обиженно надувшись, омега уткнулся носом в чужое плечо, поглаживая живот. — Узурпаторы. Кири, не слушай их, у нас сегодня никаких гнездовых арестов, только прогулки и поездки. Ног наших там не будет до ночи. — Бросишь своих альф? Пометил и чао-какао? Вот она, природа омег-доминантов? — Сейчас опять договоритесь, и я не сдержусь и ещё раз помечу. Для убедительности. Гето ужаснувшись вжал омегу в свою грудь, заглушая его речи. — Я этого не переживу. Никаких больше укусов на мне. Не говори о таком в слух при мне, или я сбегу в свою старую берлогу пока у тебя от старости все зубы не выпадут. — Что?! Сугуру, специально для тебя поставлю вставные челюсти или импланты с клычищами как у пираний и буду твою дряхлую задницу в фарш превращать! — демонстративно поклацав зубами, Юджи улыбнулся, демонстрируя свое неожиданное оружие. — Помолчите, у меня от вас уже голова болит… Зажав открывшему было напарнику рот, и поплотнее сжав между ним и собой златоглазого, Годжо блаженно простонал и закрыл глаза отказываться даже думать о том что сегодня куда-то нужно идти или ехать. Сегодня он труп или декор для газона в саду, где Юджи будет «пастись». Пусть сегодня время остановится и как в детских наивных мечтах можно будет делать целый день все что захочешь, а в его варианте — целый день сна в прекраснейшем гнезде с омегой в своих руках и отсутствие боли в шее и ломоте в теле. Или он и его альфа сойдут с ума. Даже услышав топот ног и визги розоволосому не удалось выскользнуть из захвата. Альфы были серьезны на этот счет и даже замершие в паре метров от них дети не могли их оторвать от их возмущенной пары. Ревнующий темноволосый подросток втиснулся в клубок рук, радостно урча в объятиях омеги. Соскучился. Близняшки замерли в неком оцепенении, наблюдая за издающим пугающие звуки клубком. Старшие альфы страшно порыкивают, пытаясь монополизировать розоволосую омегу и отдать его у Мегуми, от чего сам Юджи ругает мужчин прижимая младшего альфу к себе, счастливо мурча. Подобная какафония напрягает, а беснующиеся феромоны будоражат нежный детский нюх. Слишком агрессивно, даже для их слабого обоняния. — Если вы сейчас меня не пустите, я буду кричать и кусаться пока не получу свободу. И не подпущу вас больше к себе. — Моя малышка соскучится по папулечке и тебе придется самому вернуться. Ты же не хочешь чтобы она грустила? Простонав, омега притянул мужей к себе и чмокнул в лоб каждого, согнув в три погибели из вредности, и наконец получив свободу, пригрозил с сердитым видом кулаком бурчащим альфам. Омеги восхищённо замерли, чуть не задержав дыхание, наблюдая как старший омега обращается с двумя взрослыми сильными альфами, не боясь настаивать на своем и давать отпор, хоть и по своему. Жаль, они недооценили Юджи изначально. Юджи в этой семье главный. Юджи эталон. В маленьких юных умах шестеренки встают каждый когда они наблюдают за парнем. Он тот, кому они завидуют, но и тот, кого они в последнее время боготворят и следуют по пятам, впитывая его в себя по крупицам, следя за каждым шагом и вздохом. Буря зависти и ревности к старшему омеге утихла, хоть и не до конца, и они даже извинились перед ним за все истерики и свое поведение когда парень занимался подготовкой к своей свадьбе, хоть и не без бесед с Сатору и Сугуру. В их жизни было немного омег с которыми они успели тесно познакомиться, и большинство из них вызывали у них презрение своей слабостью и глупостью, но Юджи другой. Юджи тот, кто демонстрирует ежедневно что омеги не слабы и не зависят от своих альф. Он самодостаточный, смелый, яркий. Даже то, как Мегуми, их холодный и вредный альфа-ровесник и новый член семьи, отзывается о нем и любит его, говорит о многом. Испугано пискнув, омеги подхватили опускающегося парня под руки, не давая встать перед ними на колени. Старая привычка Юджи, от которой сейчас абсолютно все не в восторге, срабатывает рядом с ними всякий раз. После того как парень сел и едва не упал потеряв равновесие напугав сестер, омеги с предосторежением относятся к этому его жесту внимания при его то сроке. Пусть, они и сблизились, но чувство неловкости каждый раз накатывает на них, и все ещё гложущая вина за их отношение к нему и его слезы обид и переживаний что он успел выплакать в одиночестве, прячась даже от своих женихов, на тот момент, из-за чего они периодически не знают как завязать разговор, краснея и мямля что-то невнятное. Ласково чмокнув обеих омег в лоб, так же как и Мегуми перед этим, розоволосый улыбнулся им как ни в чем не бывало. — Я думаю, вы не успели позавтракать, так что я напек оладушек и у нас есть вкусное какао к ним. Что думаете? Получив радостный писк в ответ, омега повел всех на веранду, кормить своих подопечных свежими кулинарными изысками, оглашая сегодняшние планы. С вкуснейшими оладушками и какао во рту даже Сатору с Сугуру не могут ворчать и хмуриться. Только главное не отобрать у детей парочку пока те отвлекаются на выбор топпингов.