Мир, в котором я любима

День шел к концу. На горизонте виднелся нежно-розовый, как цветущая в апреле сакура, закат. Близится ночь. Горизонт окутал свет фонарей, огни которых, заставили бы каждого влюбиться в деревню скрытую в листве. На детской площадке одиноко сидит маленькая девочка — Наруко, именно так ее назвали родители при рождении. Качаясь на качелях она провожала грустным взглядом детей и их родителей. Вскоре, не выдержав счастливых улыбок на лице всех этих людей, она со слезами на глазах выбежала с площадки. Ребенок хотел убежать куда угодно, туда, где нет всех этих улыбок и смеха, где ее будут любить. Спустя некоторое время Наруко успокоилась и огляделась по сторонам. Но где же она находится? Из-за своих переживаний девочка не заметила как покинула родную деревню и оказалась в незнакомом лесу. Пробераясь сквозь множество густых деревьев, Нарука забрела на какую-то поляну, освещенную лунным светом. — Смотри, это же тот демон, — с отвращением сказал Джиро, подходя ближе. — А давай повеселимся.  Услышав голос позади себя, девочка обернулась. Она бы хотела, что это оказались дети её возраста, ведь они могут только обозвать. Но удача была не на её стороне, столкнувшись взглядами с чунином, Наруко попятилась назад, но и тут ей не повезло.  Дерево, гнилое и большое, перекрыло ей путь. Узумаки хотела повернуться и убежать, но увидев эти попытки второй парень кинул кунай. Лезвие было настолько острое, что пронзило насквозь плечо и воткнулось в дуб. Оглушительный крик прозвучал по округе, где-то было слышно даже эхо.  — А мне нравится этот крик, аж в дрожь бросает, — вытащив кунай, сказал Кёя. — Помнишь, у нас такая же тренировка была, жаль, что там был манекен.  Второй кунай полетел в ногу и попал прямо в колено. Новый приступ боли пронзил тело маленькой, беззащитной Узумаки. После этого, ещё два куная полетели в тело джинчурики.  — Кёя, стой! Как ты можешь так издеваться над ней? — спросил первый парень.  — Ха? Что случилось Джиро? — не понимал чуннин. — Ты ведь сам предложил.  Джиро достал кунай и кинул в грудную клетку Наруко. Это была последние, что она увидела, перед тем как отключиться.  — Вот как надо, — радостно произнёс юноша. — Учись, пока я жив.  — Ты меня напугал, — возмутился Кёя. —Походу мы её убили, — подойдя к девочке сказал парень.  — Блять, нас же убьют.  — Не ссы Джиро, сейчас мы её снимим с дерева и положим на поляну, пусть думают, что вражеские ниндзя убили её, — сказал Кёя, вытягивая кунай из окровавленного тела. — И ещё, собери кунаи, чтобы наверняка.  Двое парней перенесли Наруко на поляну и собрав все кунаи собрались уходить, но услышали стон. Обернувшись, они заметили, что девочка ещё жива.    — Пиздец, если выживет, то нам не жить, она ведь видела наши лица, — со страхом в голосе, произнёс Джиро.  — Не паникуй! — пнув джинчурики в живот, крикнул парень. — Бесишь, умри ты наконец, отродье, — Кёя начал со всей силой бить девочку.  Наруко начала хрипеть, на крик сил не было. Она чувствовала, что рука сломана. Ей не первый раз уже ломают, но она не понимала, за что с ней так обращаются. Ведь ничего плохого Наруко не делала. — Всё, с неё хватит, у тебя уже ноги все в крови, если заметят, нас по головке не погладят, — Джиро начал оттаскивать друга от джинчурики.  — Отъебись от меня, этот монстр должен умереть. Она убила моих родителей и брата. Это демон, — Кёя начал вырываться из рук юноши.   — Успокойся, она не выживет, ей от силы осталось полчаса, — Джиро начал уводить товарища. На поляне, освещенная лунным светом. Неподвижно лежало тело, в луже собственной крови. Совсем маленький ребенок. Платье, которое надето на девочку. Было порвано во всех местах и испачкано грязью. В ее, некогда живых небесно-голубых глазах, застыли слезы. Читался страх, непонимание, обида и боль. Находясь между жизнью и смертью она не понимала «за что?». Каждый раз задавалась этим вопросом. — Я ведь ничего не сделала, — сказав через боль в горле, хриплым почти пропавшим голосом. — За что? — снова промелькнула у неё в мыслях. В гуще деревьев мелькнули тени людей. Только один силуэт, заметив девочку, с ужасом подбежал к ней. Хотя за маской и не было видно эмоций и что это за человек, девочка узнала этого парня. Точнее его маску. Он единственный из всей деревни был добор к ней. Жаль, что так получилось. Она бы хотела ещё раз услышать его смех, почувствовать доброту и объятия. В которых так нуждалась. — Она дышит, — тихо сказал мужчина в маске пса. — Ласка, Ворон, — позвал своих подчинённых командир анбу. — Слушаем, — сказал кудрявый юноша. — Доложить Хокаге о миссии, — приказал мужчина, взяв на руки окровавленное тело. — А что касаемо джинчурики? — указывая на Наруко спрашивает подчиненный. — Об этом я доложу сам. Свободны, — двое анбу исчезли в шуншане. Pov Kakashi: Увидев Наруко в крови я боялся, что опоздал. Ведь обещал сенсею, что пересмотрю за ней. — Врача! — забежав в госпиталь я начал звать помощь. — Срочно! — Зачем вы притащили это отродье? — с отвращением спросила медсестра. — Как вы можете так говорить о ребенке? Она в любой момент может умереть! — мой крик было слышно в самом отдаленном конце больницы. — Что здесь происходит? — из-за угла вышла моя хорошая знакомая. — Рин, славу богу ты тут! — обрадовался я. — Боже, срочно в операционную, а ты расскажешь мне всё позже, — бывшая Нохара увезла Наруко, а я отправился к Хокаге. The pov and Kakashi. После появления врача, Наруко отвезли в реанимацию. Девочка находилась на грани смерти. Многочисленные переломы, пробитые легкие, глубокие порезы. — Не каждый бы взрослый человек выжил, а ребенок и подавно, — говорит один из врачей. Но это не обычное дитя, она была сосудом для хвостатого лиса. По этим причинам ее избегали взрослые, дети не хотели играть, а ночью страшно было выходить. Операция длилась около трех часов. Рин хоть и была лучшим медиком, но даже она может сделать ошибки, которые бы привели к смерти её имото. Но всё прошло хорошо, даже отлично. После Наруко перевели в палату, под капельницу. В это время Какаши находился в резиденции Хокаге. Постучавшись в дверь и подождав разрешение, он вошел в кабинет. — Хокаге-сама, — присев на одно колено, сказал Хатаке. — Какаши? — удивленно спросил Третий. — Что—то случилось? — В лесу, за пределами Конохи я нашел Наруко, — начал Какаши. — Что с ней? — Хирузен резко встал из-за стола. — Сейчас она находится под наблюдением Рин. — Я доверяю Рин, так что сейчас я спокоен, — выдохнул Хокаге. — Вы ведь нашли кто это сделал? — Да, это были чунины. Мы нашли их в пару километров от того места, — командир анбу сжал кулаки. — Хорошо, переведи мне их… Я решу, что с ними будет, — ухмыльнулся Сарутоби. — Можешь идти. Какаши встал с колен и вышел за дверь. Спускаясь по лестнице он услышал двух парней, которые пытались оправдаться, но закон един для всех, джинчурик никто не смеет трогать. Хотя, всем давно наплевать на этот закон. —Хокаге велел привести их, — сказал Хатаки, дойдя до джоунина. После, Какаши пошел в сторону штаба анбу. Pov Shisui: После окончания миссии мы направлялись в Коноху, но недалеко от ворот Какаши-сан быстро переместился вниз. После, я и Итачи решили пойти следом. Мы заметили, что командир кого-то держит, но подойдя ближе мы увидели девочку, раненную, всю в крови. Во время первой войны шиноби я много видел убитых и раненых, среди них были как взрослые, так и дети. В то время я не чувствовал ничего, тогда почему глядя на окровавленное тело джинчурики я злюсь? Ответ на этот вопрос я найду позже, а сейчас нужно доложить об окончании миссии Хокаге. The pov end Shisui. Pov Naruto: — Боже, моя голова. Где я? — с трудом открыв глаза сделал глубокий вдох. — Запах лекарств, белый потолок… Давно я здесь не был. — Так, теперь надо встать,блять, зачем я всё это вслух говорю? Все, я поехал кукуой. Да и похуй. В той жизни было намного легче, сейчас я не могу даже поднять руку. Ладно, надо попробовать. Так, опора есть, теперь надо встать, блять, это пиздец как больно, но у меня получилось. В сидящим положении видно намного больше. — О, есть зеркало, — обрадовался я — Раз я мог принять сидячие положение, то могу и встать, — пытаясь дотянуться до тумбочки я упал на пол. — Ну, так даже легче, — лежа звёздочкой на полу я смотрел на потолок. С третьей попытки мне всё-таки удалось встать. Осмотрев вокруг ничего интересного не было. Палата — как палата. Но меня больше интересует моя внешность. Я маленькими шагами дошел до зеркала. Посмотрев на своё отражение, я увидел свою маленькую копию, только в женском обличии. На моем лице всё также красовались шесть полосок, напоминающих усы, глаза были большие, а цвет напоминал драгоценный камень сапфир, волосы были пшеничного цвета, мое нынешнее тело было хрупким и худым. Хотя, уже в таком возрасте грудь была почти первого размера, а бедра широкими. По воспоминаниям у меня была пробита грудная клетка, но подняв длинную футболку, я начал разглядывать то место, куда попал кунай. — Хм, даже шрама не осталось, Курама молодец, постарался, — начав хвалить своего друга, я услышал стук.