Агнесса

Эсмеральда радостно спешила к себе домой, всё время приговаривая: - Ах, Джали, как же этот капитан прекрасен! Он помог мне, а вдруг меня и вправду бы отвели в Бастилию? - она резко нахмурилась и присела на корточки, наклонившись к подружке. - Но что же я такое сделала, Джали? Я ведь просто плясунья, я не желаю никому зла. Мне нравится танцевать и веселить народ, я люблю петь. Это всё, что у меня есть и всё, что я умею. Если бы у меня это отобрали, моя жизнь прервалась бы. - цыганка подняла свои красивые сверкающие глаза и посмотрела на луну, уже стемнело. Она поднялась из своего положения и, погладив Джали, направилась дальше, напевая песню, которую она не понимала и даже не могла перевести, но цыганки из табора часто пели ей именно эти слова, поэтому девушка и запомнила их. - O ubi fueris, mi amice, septem longi, longi anni? - Iterum sum tecum, amica mea; et voti memores tui. - Tace de iuramentis superiorum annorum; Meus senex, vetus amicus. Fiat de iuramentis annorum Vir meus non novit. Дойдя до своего крохотного дома, Эсмеральда увидела возле забора какого-то человека. Она испугалась, но всё же решилась к нему наклониться и предложить помощь. - Здравствуйте, господин. Её будущий собеседник поднял голову с колен и посмотрел на девушку. - Матерь божья, это же Вы! Та самая дивная плясунья? Вы, между прочим, моя милая, стали одной из причин моей сорванной мистерии! Я думаю, что читатель уже догадался, что это был никто другой, как наш поэт и верный друг - Пьер Гренгуар. - Я? Простите, господин, но я не понимаю о чем речь- плясунья пожала плечами и отпрянула от поэта. - О, прошу, помогите мне, тут рядом со мной ошиваются какие-то бедняки и требуют деньги, но право же, у меня нет ни одного экю! Я бедный драматург с протёртыми башмаками! Я парой задумываюсь о том, чтобы тоже стать бродягой. Ах, для чего же мне эта философия, герметика, наука и всё другое, если я всё так же беден, как любой другой парижский школяр - сирота. - Гренгуар всплеснул руками и поднялся на ноги. Эсмеральда минуту помолчала, задумчиво глядя на него , и спросил: - А вы умеете петь, танцевать или жонглировать? - О, милая девушка, каюсь, что нет. Но ради Вас я готов пойти на спор с самим Людовиком одиннадцатым. - поэт явно развеселился. - Что ж, если вы хотите, я могу взять Вас к себе,но при нескольких условиях - что мы будем оба зарабатывать на хлеб , и что вы ни одним пальцем ко мне не прикоснетесь. - строго заключила девушка. - Да, прелестное создание, конечно! Так уж и быть. Надеюсь, что мы сможем с вами подружиться, даже если бы и не полюбите меня. Эсмеральда приподняла одну бровь и хотела было что-то сказать, но драматург её опередил: - Ах, точно, меня зовут Пьер Гренгуар! Я совсем позабыл представиться из-за вашей красоты. А, Вас, если не ошибаюсь... - Эсмеральда. - сухо сказала она и, взяв его за руку завела в дом. Она нащупала лампу и зажгла её. Свет осветил комнату, в которую попал Гренгуар. Только теперь он увидел подле девушки маленькую козочку. Эти два создания были похожи своей грацией и пластичностью. Пьер уже видел сегодня днём Джали на Гревской площади, но теперь она была настолько близко, что он мог её потрогать. - Её зовут Джали. - подала голос плясунья, расстилая какие-то тряпки на твердом сундуке. - какое милое создание! - воскликнул поэт, а Джали стала тереться о его ногу. - Вот, это твоя постель. - Эсмеральда указала на сундук. - А, вот как... Ну что ж, мне не привыкать! Главное, что хотя бы есть крыша над головой! - он подошёл к своему "ложе" и с слишком большой силой сел на твердую поверхность, из-за чего ударился и издал странный звук. Цыганка изобразила миленькую гримаску и направилась к своей комнате. - Что же, ты будешь спать не рядом со мной? - спросил Гренгуар. - Нет конечно, но с тобой останется Джали! - она лукаво улыбнулась и захлопнула за собой дверь. - Вот так вот, девушка меня отвергла, зато у меня теперь есть замечательная козочка. - заключил Пьер и улёгся на твердый сундук.