Агнесса

Настало утро, Эсмеральда уже давно встала и накрыла на стол. Она положила несколько сморщенных яблок, ломоть черного хлеба, кусок сала и воду. - Гренгуар, вставай, пора идти плясать и петь! Поэт разомкнул веки и увидел девушку слишком уж весёлой, по сравнению со вчерашним днём. - Милая, который час? Можно ещё чуть поспать? - Вот уж нет! А ну-ка вставай! Нам нужны деньги, иначе что же ты будешь есть по утрам? Пьер поднялся, погладил уже поевшую и радостную Джали, посмотрел в окно и с жадностью набросился на свою еду. Пока он ел, решил понаблюдать за Эсмеральдой. Она гладила Джали, показывала ей новые трюки, кружилась и пела песни. Поэт решил с ней заговорить, спросив о таком вопросе, который всегда интересовал его заключениями девушек. - Мадмуазель Эсмеральда, знаете ли вы, что такое дружба? - Да, - ответила цыганка. - Это значит быть братом и сестрой; это две души, которые соприкасаются, не сливаясь; это два перста одной руки. - А любовь? - О, любовь! - она резко повернулась к нему и промолвила так, что голос ее дрогнул, а глаза заблистали. - Любовь - это когда двое едины. Когда мужчина и женщина превращаются в ангела. Это - небо! Каким же надо быть, чтобы вам понравиться? - продолжал Гренгуар. - Надо быть мужчиной. - А я? - спросил он. - Разве я не мужчина? - Мужчиной, у которого на голове шлем, в руках шпага, а на сапогах золотые шпоры. - Так! - заметил Гренгуар. - Значит, без золотых шпор нет и мужчины. Вы любите кого-нибудь? - Любовью? - Да, любовью. Она призадумалась, затем сказала с каким-то особым выражением: - Я скоро это узнаю, совсем скоро.- всё шептала она. Вдруг Джали стала тереться о её ногу и Эсмеральда встрепенулась. - Так, что ж, нам пора идти на площадь. Но перед этим нужно Вас научить хоть чему-нибудь. Вы умеете петь? - Нет. - А танцевать? - Нет. - А показывать фокусы? - Увы! Тоже нет! Плясунья нахмурилась и удивлено вскинула брови. - Как же вы собрались зарабатывать деньги, если ничего не умеете? - Как же! Я умею писать поэмы, рассказы. Я самый настоящий драматург! Девушка всё также продолжала удивлённо смотреть на него, но теперь её глаза стали ещё больше из-за непонятных слов. - Послушайте, моя дрожайщая, я учусь так же быстро, как мой учитель герметики - достопочтенный мэтр Клод Фролло! Цыганка чуть расслабилась и принялась учить Пьер трюкам со стульями, песням, танцам, жонглированию и всему, чему только может научить уличная девушка. К вечеру они пошли выступать на площадь, Эсмеральда как обычно танцевала и пела, но рядом с ней была теперь не только козочка, но и молодой человек. Люди как обычно собрались в круг и бросали монетки к ногам прекрасной цыганки. Под конец танца Эсмеральда взяла бубен в одну руку и кинулась мимо всех людей по кругу, собирая деньги прямо в него. Она подходила к каждому и одаривала того самой яркой улыбкой, на которую только была способна. Среди всего сброда был один знатный человек, которого мы уже упоминали когда-то, он опять был в темном плаще и капюшоне. Эсмеральда подошла к нему, ибо настала его очередь очищать карманы. Она посмотрела на него и стала ждать. Он слегка захрипел, и чуть помедлив, вынул из кармана целый мешок экю. Плясунья подняла на него удивленный взгляд и улыбнулась ещё ярче, чем раньше. Человек под капюшоном покраснел, но этого никто уже не видел, ибо он сразу же скрылся. Когда Эсмеральда собрала деньги, она повернулась к толпе в своем красивом платье и слегка оцепенела, она увидела впереди себя того самого человека, с которым через день у неё назначено свидание. Он завороженно смотрел на нее с какого-то балкона. Девушка слегка покраснела, но опомнившись, проложила танцевать с бубном. Через какое-то время так называемый "спектакль" Гренгуара, Джали и Эсмеральды окончился успехом. Они заработали даже больше, чем ожидала девушка. После этого она увидела, как человек с балкона в золотом мундире зовёт её к себе. Цыганка взглянула на него, затем так зарделась, словно в лицо ей пахнуло огнем, и, взяв бубен под мышку, медленной поступью, неуверенно, с помутившимся взглядом птички, поддавшейся чарам змеи, направилась сквозь толпу изумленных зрителей к двери дома, откуда ее звал Феб. Спустя минуту на пороге появился он сам, улыбнувшись ей, капитан сказал: - Моя милейшая, здравствуйте, не забыли ли вы,что через день у нас встреча? Я уже устал ждать, признаться честно. - Да, конечно же я помню! Я не смогу этого забыть! Тем более...- она чуть помедлила- Я никогда не забуду Вас! Феб расхохотался. - Я приглашаю Вас в свой дом! Симиляр, видите ли, Вас хотела видеть моя кузина - Флер -де- Лис Де Гонделорье и её подруги. Эсмеральда насторожилась, но всё же ответила: - Раз вы приглашаете меня,то конечно... Мгновение спустя ковровая портьера приподнялась, и на пороге появилась цыганка, раскрасневшаяся и слегка смущенная, потупив свои большие глаза, не осмеливаясь ступить ни шагу дальше. Флер-де-лис увидела цыганку, но решила промолчать. Фебу не очень понравилось эта тишина и он сказал: -Клянусь честью,очаровательное создание! Что вы скажете, прелестная Флер? Это замечание, которое более деликатный поклонник сделал бы вполголоса, не могло способствовать тому, чтобы рассеять женскую ревность, насторожившуюся при появлении цыганки. Флер-де-Лис, с гримаской притворного пренебрежения, ответила капитану: – Недурна! Среди всех присутствующих пробежал старинный взгляд, и вдруг одна из подруг мадмуазель Де Гонделорье сказала: – Какой у нее дикой наряд, – обнажая в улыбке свои прелестные зубы, сказала Диана де Кристейль. Это замечание было лучом света для остальных. Оно обнаружило слабое место цыганки. Бессильные уязвить ее красоту, они набросились на ее одежду. – Что это тебе вздумалось, моя милая, – сказала Амлотта де Монмишель, – шататься по улицам без шемизетки и косынки? – А юбчонка такая короткая – просто ужас! – добавила Гайльфонтен. – За ваш золоченый пояс, милочка, – довольно кисло проговорила Флер-де-Лис, – вас может забрать городская стража. – Малютка, малютка, – присовокупила с жестокой усмешкой Кристейль, если бы ты пристойным образом прикрыла плечи рукавами, они не загорели бы так на солнце. Все подруги Флер -де-Лис набросились на бедную цыганку и сама Де Гонделорье не прочь была очернить Эсмеральду в присутствии своего любовного интереса - капитана. У Эсмеральды начали наворачиваться слезы на глазах. Это увидел Феб и решил смягчить ситуацию. -Не обращайте на них внимания, малютка! – повторял он, позвякивая своими золотыми шпорами. – Ваш наряд, конечно, немного странен и дик, но для такой хорошенькой девушки это ничего не значит! – Боже! – воскликнула белокурая Гайльфонтен, с горькой улыбкой выпрямляя свою лебединую шею. – Я вижу, что королевские стрелки довольно легко воспламеняются от прекрасных цыганских глаз! – А почему бы и нет? – проговорил Феб. При этом столь небрежном ответе, брошенном наудачу, как бросают подвернувшийся камешек, даже не глядя, куда он упадет, Коломба расхохоталась, за ней Диана, Амлотта и Флер-де-Лис, но у последней при этом выступили слезы. Флер -де-Лис опустила свой взгляд, затем, минуту подождав, сказала: - Знаете что, милочка? Ваш наряд отвратителен, вы действительно напоминаете уличную проходимку, я вообще не понимаю, как вам удается нравиться хоть каким-то мужчинам! - и после этих слов слезы во всю текли по ее щекам. Она развернулась, бросив гневный взгляд на Феба, и убежала. Её верные подруги последовали за ней. Эсмеральда стояла, как статуя. Она вся побелела и выбежала из этого проклятого дома. Феб , постояв пару секунд, словно думая, в какую сторону ему идти - к Флер -де-Лис или к милой плясунье, всё же бросилась за второй девушкой. Но как только он пересёк порог дома, цыганки уже не было.