Агнесса

Эсмеральда зашла в судебный зал вместе с Клодом. Но священник незаметно проскользнул на свое место, а на плясунью было направлено слишком много глаз, особенно глаз толпы, стоящей позади неё, в которой был Пьер Гренгуар. Её усадили на стул и связали руки, она оказалась прямо напротив судьи - Филиппа Лелье, который больше походил на крокодила, нежели на человека. Рядом сидело так же много знатных и доверенных лиц, но я представлю читателю только королевского прокурора Жака Шармолю и палача Пьера Тортерю, конечно же Клода Фролло, но мы его уже знаем, а другие же люди играли не столь важную роль в решении судьбы Эсмеральды. - Цыганка, ты и твоя коза приговариваются к смерти. - громко заговорил Лелье. - ты из-за воровства, распутства и колдовства, а коза за соучастие в шабашах. Ты признаешь это? - он направил свои змеиные глаза за девушку. - Нет, Ваша честь. - Знаешь ли ты, что следует за ложью? - Да, государи мои. - И так, ещё раз, ты признаешься в своих деяниях? - Нет, ваша честь, я всё отрицаю. - Эсмеральда держалась стойко, всё время чувствуя на себе взгляд священника. - Раз на то пошло, то привести сюда доказательства! - крикнул Жак Шармолю. В эту же секунду в судебном зале отворились двери и Пьера Тортерю привел козочку. Стоящий Пьер Гренгуар в толпе наконец протиснулся вперёд и увидел Эсмеральду с Джали. Он знал, что её схватила стража и расспрашивал у всех, что же им нужно но девушки. Теперь же, когда он увидел перед собой девушку и его любимую козочку, то прокричал: - Господа судьи! Что же это творится! Вы теперь и козу хотите осудить вместе с цыганкой? Как так это? Не по-человечески!- он хотел пройти через стражу, державшую народ, но его остановили. Толпа загудела, а Эсмеральда даже не обернулась. - Тишина! - стукнул молотком судья Филипп Лелье. - Тишина в судебном зале! Цыганка, вот доказательство! Коза - это сатанинское животное! Ты проводишь шабаши о обряды? - Нет. - девушка хотела его ударить, ей не нравилось всё происходящее. А когда она увидела Джали, то сердце её стало обливаться кровью. Козочку тоже связали, и она не могла подойти к своей хозяйке, а лишь жалобно блеяла. - Что думает по этому дело архидьякон собора Парижской Богоматери? - Лелье повернулся к Клоду. - Ваша честь. - начал священник, смотря пронзительным взглядом на Эсмеральду. - Я считаю, что цыганка и правда не виновна. Мы ведь все знаем, что она лишь поет и танцует на Гревской площади. Жак Шармолю оглянулся на Фролло с непонимающим взглядом, ибо отцу Клоду не пристало так говорить на суде. Обычно он холодно предлагал казнить обвиняемого. - Что ж, мы уважаем главное лицо церкви, а это значит, что если цыганка не признается под пыткой, то она невиновна. Признается - виновна. - заключил Лелье. Клод ошарашенно смотрел то на судью, то на девушку. Он хотел было что-то возразить, но стража уже схватила цыганку и увела в судебный подвал. Плясунья не издала ни слова. - Поганая девка, заставляет ещё себя пытать! - сказал судья. - Уже время ужина, я голоден. Фролло подошёл к судье и сказал, что на время пытки удалиться. Лелье сухо кивнул, не смотря на священника. Клод быстро вышел из зала и, задыхаясь, помчался вниз по лестнице в подвальную камеру.