shooting star (i’ll always catch you).

— Я ненавижу подводить глаза. Хрен сотрешь все это. — Минги хмурится, стоя у зеркала, и стирает кривую линию с века, которая вышла неровной, когда Юнхо зашел проверить, когда там Сон закончит. — Посмотри, я все стер? — Мм, повернись. — Юнхо забирает из рук парня ватный диск, улыбаясь уголком губ, и кивает Минги, чтобы тот сел на край ванной. Он садится, и Чон поддевает его голову за подбородок, но лучше бы он не смотрел Сону в глаза. То, как покорно и послушно Минги поднимает голову, буквально за пару секунд заставляет Юнхо завестись не на шутку. — Блять, Минги, лучше не смотри на меня так. — Чон хрипит, сжимая в пальцах ватный диск, и прикрывает глаза, шумно выдыхая. Он делает так всегда, когда ему нужно успокоиться, но сейчас это совсем не помогает. Ебучий случай. — А что такое? — Сон, строя из себя дурачка, поднимает бровь и облизывается, смотря на Юнхо огромными глазами, хотя все прекрасно понял лишь по одному вздоху. Ему нравится видеть, как челюсти парня напрягаются, как темнеют его глаза и как сводятся к переносице брови. Это дико красиво. Ладони Минги ложатся на бедра Юнхо, и глаза мельком пробегаются по чужой топорщащейся ширинке. Сон делает полюбившийся взгляд невинной овечки и надувает губы, а Юнхо метает молнии в Минги. — Что я сделал, господин Чон? — Я тебя сейчас вытрахаю. Закрой глаза. — Чон шипит, перехватывая лицо Минги. Сжимает пальцами его скулы и наклоняется, но совсем не ожидает того, что Сон потянет его на себя. Их губы почти соприкасаются, и Минги в довольной ухмылке растягивает пухлые губы, опуская взгляд на чужие. Ему нравится, до трясучки нравится видеть, как Юнхо держится, чтобы не разорвать Минги к херам собачьим. — Еще одна выходка, Минги, и ты поедешь навещать Уена с больной задницей. — Чон сжимает чужие щеки, поднимая голову парня, и заставляет в глаза смотреть, а после быстро по нижним векам парня ватным диском проходится и кидает его в мусорку, бросая хриплое «через пять минут выходим», выходя из ванной. Возможно, он держится из последних сил, чтобы не вытрахать из Минги душу, но скорее всего держаться он будет до сегодняшнего вечера. Сон только наклонится за какой нибудь упавшей ложкой, и Юнхо снесет голову. — Юно-а, иди сюда. — Сон выходит из ванной, ища Юнхо глазами, а после почти в упор подходит и ладонями обнимает чужие плечи, к губам прикасаясь неторопливым, но все же глубоким поцелуем. Проходится языком по губам парня, сталкивается с чужим, шумно выдыхает и через пару секунд отстраняется. Пальцем ведет по груди Юнхо, пересчитывает перламутровые пуговицы на свободной рубашке и довольно хмыкает, останавливаясь у ремня. Он обязательно обрадует своего парня. — Вечером, хорошо? — Знаешь что? Я уже все руки на тебя стер. — Юнхо недовольно хмурится, урча, и для жадного поцелуя Минги подтягивает, сжав его задницу крепкими пальцами. Сучка. — Еще раз меня обломаешь, и я тебя до смерти затрахаю. — Обязательно, папочка. — Минги снова Чона выводит, улыбаясь довольно, и с ухмылкой слушает утробное рычание на ухо. — Ты редкостная сволочь, Минги. — Юнхо хрипит, смотря черными глазами в чужие, и поднимает руку, грубо обхватывая шею Сона пальцами и притягивая к себе для жадного, требовательного поцелуя. Старший скользит по чужим губам, легко их кусая, и сталкивается языком с чужим. Минги от темпа парня не отстает, и Юнхо рычит, толкая бедра парня к стене и ставя колено между. Когда воздуха совсем не хватает, Чон с хлюпом отстраняется и тяжело смотрит парню в глаза, шипя в губы. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул, м? А вот я хочу. Прямо здесь, чтобы у тебя тряслись ноги и чтобы мой узел распирал тебя прямо изнутри. — Чон хрипит, сильнее сжимая чужую шею, и заставляет Сона закатить глаза. У него голова идет кругом, ноги становятся ватными, но он не просит убрать руку. Ему нравится, когда он находится уже на самой грани нахождения в сознании, когда воздуха дико мало, когда уже в глазах начинает темнеть. — Не смей отключаться, Минги. Я не разрешал тебе. — Юнхо шипит, давая парню легкую пощечину, и Минги приоткрывает влажные губы, закатив глаза. Господи, он уже и забыл, что их ждёт Уен в больнице… — Ты… похотливая сволочь. — Сон хрипит, прикрыв глаза, и усмехается, облизнув пересохшие губы. Ему нравится то, что вспыхивает между ними, когда они оба дико заведены. Они становятся дикими, сумасшедшими, жадными, грязными, но это заводит настолько сильно, что кажется, что это максимальная степень. — Я, детка? — Юнхо вздергивает бровь, усмехаясь, и качает головой, бегло облизнувшись. Он чуть наклоняется, и они сталкиваются носами, и о господи, это убивает. Они соприкасаются грудными клетками, бедрами, и то, какой жадный и желающий взгляд Юнхо опускает на губы Минги, заставляет младшего вздрогнуть и чуть ли не застонать. — Похотливый здесь ты. А я просто дико тебя хочу. Это разное. С губ Минги слетает стон вперемешку со смешком. Какие мы дерзкие стали. — Так давай воплотим в жизнь твое желание? — Минги шепчет в чужие губы, притянув Юнхо за грудки, но не тут-то было. — Нет, Минги. Мы будем мучаться до вечера, а потом я тебя трахну. — Чон хмурится, напоследок глубоко целуя парня, и отстраняется, толкая язык за щеку. — Иди обувайся. — Извращенец. — Сон хмыкает, наклоняясь, и специально задницей поворачивается. *** — Вы правда пришли! — Уен удивлённо ахает, присаживаясь на койке, когда видит Юнхо с огромным пакетом фруктов, а за ним Минги с коробками соков. — Как же мы могли не прийти, Уен-а? — Сон усмехается, ставя пакет на стол, и мягко улыбается, чем очень Уена удивляет. — Тебе дать что нибудь? Тут все мытое. — Можно мне яблоко? У нас ужин еще не скоро, кушать хочу. Уен мягко бормочет, хихикая, а после того, как Юнхо садится, ему на плечо голову опускает, обняв за руку. Пусть они почти не знакомы, Уен уже его любит. — Как у тебя дела? — Чон-младший улыбается, мягко смотря на Юнхо снизу, и поправляет задравшийся рукав его толстовки. — Все хорошо? — Да у нас-то хорошо. А ты как тут? — Чон улыбается, тихо смеясь, и краем глаза видит, как Минги подтаскивает второй стул и садится рядом, протянув Уену яблоко. Сон чуть склоняет голову на второй плечо Юнхо и легко улыбается Уену, подняв уголок губ. Угораздило же его… И на целую неделю. Еще и Сан сегодня на смене. — Да нормально… Грустно немного, что весь день один. Сан говорил, что вы приедете, но я думал, что он пошутил. Я правда не ожидал… — Уен мягко перебирает в пальцах больничное одеяло, улыбаясь, но видно, что ему чуть тоскливо. Он не всегда такой, но Минги видел этот взгляд пару раз… — Мы можем потом сходить куда-нибудь вместе, если хочешь. — Юнхо бережно переплетает пальцы с пальцами Сона, улыбаясь, а Уен вздыхает с тоскливой улыбкой, качая головой. — Я вам мешать буду. — Младший мягко качает головой, мягко отмахиваясь рукой, и смеётся тихо. — Вы сами погуляйте лучше. Я и один посижу. Я не люблю мешать людям. — Уен-а, ты не будешь мешать. — Сон разговаривает осторожно, чтобы не обидеть младшего Чона, и его за холодную берет, мягко гладя тонкие пальцы. — Правда. Ты очень классный. — Вы лучше на свидание сходите вдвоем. А я с Саном посижу, мне с ним хорошо. — Уен, ты уверен? Мы будем только рады сходить с тобой на прогулку. — Юнхо чуть хмурится, видя, как Уен мотает головой. Правда боится помешать им? — Все хорошо. Мы с Саном после выписки сходим. *** Сан закрывает за собой дверь максимально тихо, когда видит, что Уен спит, свернувшись калачиком на постели. Сегодня Хэчан на смене, а значит Чхве сможет остаться с Уеном на ночь. Самая огромная радость в том, что завтра они смогут уехать домой после всех процедур. Неделя пролетела незаметно. Парень снимает кожаную куртку, вешая на спинку стула, переобувается в обычные шлепанцы и мягко садится на стул возле кровати. Улыбка ползет на губы от вида огромного пакета с фруктами, которые принесли Юнхо с Минги. Сан дико им благодарен. Чуть наклоняясь, Чхве осторожно, чтобы не потревожить Уена, натягивает тонкое одеяло ему на плечи, а после мягко опускает ладонь парню на макушку, когда тот чуть хмурится и надувает губы, подогнув под себя колени. Уен очень чутко спит, и Сан всегда старается вести себя тихо, но его парень чувствует отсутствие тепла, когда Чхве уходит, и тут же просыпается. Иногда из-за этого бывают трудности. Когда Сан хотел сделать Уену сюрприз, уходил за цветами ранним утром, ну или же забирал доставку еды, Чон просыпался почти сразу, и пару раз был очень напуган тем, что Сана нет дома в такое время. От Уена всегда одна атмосфера: нежность, уют, комфорт, любовь, бережность и забота. По крайней мере, Сан так чувствует. Чхве медленно, неторопливо прочёсывает чужие мягкие волосы, разделяя пряди пальцами, и головой ложится на подушку рядом с чужим лицом. Губами нежно, бережно касается лба, оставляя долгий поцелуй, и прикрывает глаза, не прекращая парня гладить по голове. Положение дико неудобное, у Сана к утра сто процентов дико затечет рука, будет адски болеть шея и спина, но он совсем не хочет даже не миллиметр подвинуться. Ему хочется быть ближе к своему мальчику. — Спи спокойно, котенок. Уже завтра поедем домой. — Чхве бормочет тихим шепотом, убирая волосы со лба младшего, и бережно, нежно улыбается. Уен даже во сне, кажется, все чувствует. Тоже улыбается еле заметно, чуть ворочаясь, и ближе к Сану двигается, на что получает почти беззвучный смех. Сан умиляется почти с любого действия Уена, даже если тот делает что-то совсем незначительное. То, как Чон шмыгает носом во сне, когда мёрзнет, как подгибает под себя ноги, когда сильно высоко натягивает одеяло, как сидит на стуле во время совместного завтрака, как звонко и солнечно смеётся, как широко улыбается, как мелко подпрыгивает, когда ему не терпится чем-то поделиться с Саном, или когда его переполняют эмоции. Сан влюблен в это. Он даже не берет в расчет невероятные родинки на теле Уена, его великолепную, яркую улыбку, мягкие волосы, блестящие глаза и безумно доброе сердце. Он безусловно будет влюблен в это всю жизнь. Уен для него ценнее всех на этой планете. *** Уен просыпается рано. Он всегда просыпается рано, обычно около половины девятого, но тут встает почти ровно в восемь. Садится на кровати, протирая глаза ладонями, и зевает, хорошенько потягиваясь. Улыбается широко, видя, как по одеялу растекся яркий луч света, и слезает с койки, залезая в сланцы и уходя чистить зубы. Он проточной водой быстренько умывается, расчесывает волосы, чистит зубы и возвращается, и Сан к этому моменту уже просыпается. Он продирает глаза, поднимаясь, и кряхтит, когда чувствует, что спина сильно затекла. Его волосы сильно спутались, и теперь на голове огромный стог, что вызывает у Уена нежный смешок. Чон подходит, присаживаясь на край кровати, и с широкой улыбкой голову Сана прижимает к груди. Он скучал. — Доброе утро. Поспи еще, я рано встал. — Уен бормочет, мурча мягко, и чужие колтуны на волосах осторожно распутывает, оставляя на макушке легкие поцелуи, пока Чхве что-то несвязно бормочет и обнимает Чона за пояс, щекой укладываясь у него на ключицах. Сан — самый настоящий котенок. Он просто похож на него, но иногда, когда волшебные руки Уена начинают делать Сану массаж, Чхве в прямом смысле слова мурчит. В первый раз Уен был в шоке, но сейчас ему это безумно нравится. — А ты чего проснулся? — Чхве хрипит, прикрывая глаза, и млеет от поглаживаний по голове. Господи, он готов поставить алтарь рукам Уена, они сводят его с ума. — Просто так. У тебя шея не затекла? — Чон обнимает голову Сана, нежно прижимая к себе, и умиляется тому, как мило надуваются чужие губки. Сан настоящая милашка. — Мм… — Чхве расслабляется под ловкими пальцами Чона, прикрыв глаза, и зевает, глубоко вдыхая любимый запах. Он любит лежать, уткнувшись в грудь Уена, и дышать его запахом до головокружения, и некоторые считают это дико странным, ведь Сан якобы должен быть строгим и холодным, раз он верхний в их отношениях, но он не такой. Он тактильный, улыбчивый и яркий, под стать Уену. Они друг друга стоят. — Ты такой засоня. — Чон бормочет с нежным смешком, мягко улыбаясь, и бережно расцеловывает макушку старшего. — Еще будешь спать? — Если разрешишь… — Сан бормочет, уже засыпая на ходу, и Уен помогает ему перебраться на кровать. — Я вчера поздно пришел… — Тшш, спи, спи. — Чон кивает, шепча, и укрывает Сана одеялом по самый подбородок, мягко поглаживая по голове. — Высыпайся. — Только погладь… — Чхве бормочет, и Уен тихо хихикает, не убирая руку с чужой головы. Конечно погладит. — Поглажу, солнце, поглажу, ты спи. — Уен бережно прочёсывает темные пряди, улыбаясь, и виском опирается на стену, коротко вздыхая с мягкой улыбкой. Он скучал по Сану, пока его не было. Он всегда скучает по Сану. Потом они встречаются уже после завтрака, перед процедурами. Уен, успевший вернуться со столовой, заплетает на макушке хвост, убирая с лица волосы, и легко пританцовывает перед зеркалом, качая бедрами. На нем огромная футболка Сана, длинные шорты ниже колена, тапочки, и это настолько уютно, что Чхве, который только успел продрать глаза, восхищенно ахает и поднимается на локте. — Какой ты красивый… — Сан шепчет, безбожно хрипя после сна, и на постели садится, видя, как Чон удивлённо подпрыгивает. Он совсем не ожидал, что Сан уже встал. — Да ну, скажешь тоже. Ты чего не спишь? — Уен мягко опускается на край кровати, улыбаясь, и с тихим смешком парня гладит по голове. — Ты такой замечательный, когда сонный. Еле глазки продираешь, да? — Ладони младшего обвивают щеки парня, и Сан угукает, губы надувая. Уен дико любит сюсюкаться с Саном, как с маленьким ребенком. — Ты ж мое золото. Глазки не открываются? Полежи еще. — Ты уже поел? — Сан заботится об Уене даже с закрытыми глазами, и Уен кивает, смеясь. — Да, все хорошо. У меня сегодня прием недолго будет, всего часик, отдохни от меня… Чхве на последние слова хмурится, недовольно мыча, и голову от груди парня отрывает. Что значит «отдохни от меня»? Он такого обращение Уена к себе не потерпит! — Я тебе поддам за такие слова. — Поддашь? — Чон мурлычет, вмиг становясь игривым, и с довольной ухмылкой залезает на чужие бедра, обняв старшего за крепкую шею. — Ну поддай… Я только за. Чхве поднимает бровь, усмехнувшись, а Уен хихикает, чуть ерзая и облизываясь, пока Сану смотрит в глаза. Иногда на Чона накатывает, и он начинает заводить Сана в очень неподходящие моменты. Как сейчас. — Ты нормальный вообще? — Нет, справочку показать? Сан тихо прыскает, и Уен тоже. Он смеётся звонко и чисто, широко улыбаясь. Проснулся. *** — Господи, как же хорошо дома… — Чон бормочет, улыбаясь устало, и вздыхает, надувая губы. Он ловит Сана в комнате, обнимая его со спины, и мягко бормочет. — Давай примем вместе ванну…? — Хорошо. — Чхве кивает, стягивая футболку, и берет им с Чоном свежие полотенца и две футболки из воего шкафа. Вещи Сана уж очень идут Уену, они оба это знают. Чону очень нравится чувствовать на себе запах Сана, его руки, поцелуи, объятия, а Сану нравится, когда все в мире знают, что Уен только его. Сан ревнивый собственник, и лишний раз не дает людям даже посмотреть на Уена. Иногда это бесит, а иногда в груди от этого тепло. — Устал? — Уен бормочет, идя за Саном в ванну, и у раковины обнимает его со спины, прижавшись щекой к лопаткам. Он скучал по этим объятиям. — Давай я тебе сделаю массаж? — Если тебя не затруднит, солнце. — Чхве говорит, кивая мягко, и зевает. Он и правда устал, и после слов Уена это хорошо ощущается. — Может тогда быстренько в душ? А завтра полежим в ванной. — Чон не ждёт чужого кивка, зная, что Сан будет делать так, как предложил явно сначала. Откажется, скажет, что все нормально, и будет бороться со сном, пока они будут в ванной, потому что желания Уена для него выше своих. Парень осторожно стягивает с Сана толстовку, улыбаясь, приподнимается на носочках и совсем мягко целует старшего в скулу, видя, что тот уже засыпает на ходу, когда закрывает глаза. Чон наклоняется, расстегивая ремень джинс, и вместе с бельем стягивает джинсы, со смешком их кидая на стульчик и выпрямляясь, когда Сан глухо мычит. Вот же милашка. — Сан-а, открывай глаза, пойдем. Быстренько помоемся и спатки. Уен ласково сюсюкается с парнем, раздеваясь быстро, и заходит в душевую кабину, настраивая воду. Включает душ, рукой трогает, чтобы температура была теплой и приятной, и из лейки льет на широкие плечи, спину, ягодицы, бедра. Снова поднимается вверх, обливая широкую, крепкую грудь, и выключает воду, набирая в руки немного геля. Вспенивает, растирая между ладонями и, начиная с шеи, намыливает тело парня. Для него так комфортно. Ему нравится так: стоять в душе, натирая пеной засыпающего Сана, мягко смывать с него густую пену, пахнущую чем-то тягучим и приятным, проходиться по всему телу огромным махровым полотенцем, пока Чхве уже еле держит глаза открытыми, нравится надевать на парня халат и вести его в комнату, быстренько расправлять постель и убирать большое одеяло в сторону, чтобы Сан мог лечь. Ему безумно нравится жить с Саном в их общей квартире, которую подарили родители Уена парню на день рождения. Они счастливы. Чон только накидывает на парня одеяло, как слышит звонок телефона. Он мягко гладит Сана по голова, бормоча тихое «сейчас вернусь», и уходит на кухню, поднимая трубку. — Да? — говорит парень, садясь на стул, и подгибает под себя ноги, а после широко улыбается, когда слышит голос мамы. Они не разговаривали с тех пор, как Уен лежал в больнице. — Привет, Уен-и, как ты? — Все хорошо, мамуль. Мы приехали домой с больницы, меня выписали, все хорошо. — Чон мягко бормочет, тихо зевая, и включает вызов на громкую связь, начиная параллельно убираться на кухне. — А чего так тихо говоришь? — Сан устал после этой бесконечной беготни ко мне в больницу, уже засыпал на ходу, я его уложил спать. — Как у вас с ним? Все хорошо, не обижает? — Мамуль, ну ты что, нет конечно. — Парень тихо смеётся, качая головой, и стол вытирает, стряхивая крошки с тряпки в раковину. — Он меня никогда не обижает, ты же знаешь. — Да не верится просто, что у тебя все хорошо после того козла. — Самому не верится. — Чон тихо смеётся, качая головой, и вздыхает мечтательно. — Я его так люблю, мам… — Видела, котенок. Он тоже тебя безумно любит. — Не хочешь приехать в гости? Или мы можем приехать. Я приготовлю что нибудь, чтобы тебе не напрягаться. — А может на дачу махнем на выходных, а? — Ой, давай! Как Сан проснется, я у него спрошу. А папа будет? — Да. Он как раз хотел твоего амурчика заставить огород нам вскопать. — Женщина звонко хохочет, и Уен вместе с ней. Вот от кого пошел этот невероятный смех. — Смешно тебе? — Ага! Будет копать, а я тебе помогу клубнику прополоть. — Чон хихикает, улыбаясь, и убирает в полку для посуды кружку Сана. — Может тебе какие инструменты надо купить? Тяпку там, грабли… — Да все целое, зайчик, пока не надо ничего. Мясо привезите, будем шашлыки жарить. — Хорошо, мамуль. Как там у вас дела? — Да все хорошо. Отец вон сидит телевизор смотрит, я лежу отдыхаю. Кстати, может купите парочку удобрений мне в огород? А то клубнику надо подкармливать. Чон уже собирается ответить, как слышит за спиной негромкие шаги, а после тесные, теплые объятия со спины. — Я куплю. — Сан говорит чуть хрипло, и Уену на плечо ложится щекой, ладонями забравшись под широкую футболку. У него еще глаза наполовину закрыты, и он Чона ха ухом целует со всей нежностью. — Здравствуйте. — Привет, сынок, привет. — Судя по голосу, женщина улыбается, и Уен тоже. Он руку Сана под футболкой своей накрывает, мягко гладя, и склянки с приправами ровно расставляет у стены. — Ты будешь помогать папе копать грядки на даче. — Чон с улыбкой оборачивается, видя, как Сан открывает глаза, и звонко хохочет на его страдальческое выражение лица. — Он очень рад, мамуль. — Ага. Кстати, у тебя же в воскресенье день рождения, может отпразднуем на даче? — Ой, давай. Все таки решил что не хочу никого звать. Чон улыбается широко, а после оборачивается на Сана, что с улыбкой прикрывает глаза. — Щас, мам, повиси секунду, до кровати доедем. — Уен бормочет, в карман кладя телефон, и разворачивается, Сана чуть тормоша. Тот глаза открывает и кивает, когда Уен шепчет мягкое «пойдем в кровать». Мягко шлепает босыми ногами по полу и уже через десять секунд ложится в кровать и помогает Уену перелезть. Чон на свое место укладывается и Сан тут же ложится головой на чужую грудь, прикрыв глаза и обняв парня поперек корпуса. Однажды с такой позой у них случился пиздец. Они лежали на ночевке у знакомых, уже было время ложиться спать, и Сан с Уеном, естественно, легли вместе, и спали так же, как и сейчас: Уен лежал на матрасе, а Сан положил голову на его корпус и обнял руками. Это поза для Чхве безумно уютная, и ему комфортнее спать под чужой стук сердца, особенно когда Чон перебирает пальцами его волосы. Так и случилось. Он уже закрыл глаза, подставившись под нежные пальцы своего парня, и ловил приближающийся сон, но тихое «фу, блять» заставило его открыть глаза. Сан поднимает бровь, а после хмурится, поднимая бровь, когда понимает, что взгляд одного из парней направлены на них. — Что? — Я, блять, конечно знал, что вы пидоры, но это уже мерзко. Ладно ебаться, но такое… — Чувак, что в этом такого? — Да то, что вы пидоры блять. Лежите тут, обнимаетесь, блять, это мерзко. Как телка слащавая на нем лежишь. Ты должен быть мужиком, а не хуйней сопливой. Другие парни, сидящие на другой кровати, тоже не понимают, что происходит, и тянут хмурое «чувак, ты че?», но уже поздно. Сан хмурится, садясь на кровати, и щелкает шеей, что может означать только одно. Сейчас начнётся пиздец. — Сан, не надо. — Уен мягко, тихо бормочет, и мягко удерживает парня за крепкое плечо, осторожно сжимая пальцы. — Просто давай уйдем. — Делай, как тебе твоя телочка говорит. Ты же его трахаешь? — Парень толкает язык за щеку, и Сан не выдерживает. Мягко убирает ладони Уена с плечей и поднимается. Его уже бывший друг выше его, но это не мешает Сану размахнуться и четко ударить в подбородок. Джэ, что старше Сана на пару лет, отшатывается и вскрикивает, хватаясь рукой за подбородок, но Чхве это не останавливает. Он голову парня за голову обратно поднимает и жестко дергает, шипя в лицо: — Еще раз, блять, я в его сторону хоть слово услышу — я тебе все зубы выбью, падаль. Сан бьет еще раз, но уже в нос, а после завершает все коленом, рывком дернув голову парня вниз. — Идем, Уен-а. Сан кивает на дверь, и Уен семенит за парнем, даже не подняв головы на оставшихся в комнате парней. Они сидят в шоке. К Джэ никто не подходит. — Ты как? — Чхве бормочет, когда они выходят, и мягко тянет Уена к себе, садясь с ним на лавку. Тогда Сан еще курил. Он подрагивающими руками открывает пачку и сигарету зубами достает, достает зажигалку, и не с первого раза ее зажигает. Психует, рыча, и Уен мягко забирает зажигалку из руки парня, поджигая и прикрывая рукой огонь, чтобы не потух. — Спасибо. Сан бормочет, делая глубокую, длинную затяжку, и запрокидывает голову. Блять, ему отвратительно от Джэ. Чхве выдыхает и затыкает фильтр пальцем, притягивает Уена к себе и прижимаясь лбом к его лбу. Чон протягивает руку, желая погладить парня по лицу, но останавливается на полпути, поджав губы, и Сан хмурится. — Не слушай его. — Старший мягко бормочет, ловя ладонь Уена, и переплетает пальцы, поднося руку к губам и целуя бережно. Он зол, но он никогда не сделает больно своему самому важному в мире человеку. — Прости. — Уен шепчет, опустив голову, и Сан его крепко прижимает к груди. Знает, за что Чон извиняется, хотя не виноват. За себя извиняется, потому что чувствует вину, хотя он ни в чем не виноват. — Тебе не за что извиняться, ангел. — Чхве шепчет так же, как и Уен, мягко качая головой, и чуть выпрямляется, чтобы оставить поцелуй на лбу младшего. — Я тебя люблю. — Ты злишься. — Я в порядке, малыш. Поехали домой. Сан делает затяжку, доставая ключи на ходу, и снимает сигнализацию, садясь за руль, заводит машину и открывает окно, свешивая руку с сигаретой на внешнюю сторону. Уен садится на пассажирское сиденье, тяжело вздыхая, и Чхве на автомате кладет ладонь ему на бедро, мягко водя по нежной коже в шортах. Уен чувствует это, и поджимает губы, перегибаясь через коробку передач и целуя мягкие губы Сана. Парень перебирается на бедра старшего, обнимая его за шею, и целует. Чхве поднимает брови и мягко отвечает, но хмурится, когда чувствует пальцы парня на ремне. — Малыш, ты чего? — Сан ловит руки Уена, и убеждается, что тот не хочет близости, когда заглядывает ему в глаза. — Уен, ты ведь не хочешь. — Ты ведь злишься… Я хочу помочь тебе расслабиться. Ты можешь воспользоваться мной, все в порядке. — Ты с ума сошел? Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, и тем более вымешать злобу на тебя, Уен. Сан выглядит хмурым, и Чон шепчет тихое «прости», обратно уже пытаясь перебраться на свое сиденье, но Сан его удерживает. Заставляет сесть обратно и делает последнюю затяжку, кидая бычок в лужу. Эта тварь принуждала Уена к сексу… Блять. Сволочь. — Солнышко, посмотри на меня. Старший поднимает голову Чона за подбородок, смотря в глаза, и тихо вздыхает, когда видит, что Уен расстроился еще больше. — Уен-а, мой замечательный, никогда не делай то, чего тебе не хочется, хорошо? — Ага… — Я здесь, мамуль. — Чон путает пальцы в волосах Сана, поудобнее укладываясь, и говорит чуть тише, гладя парня то по лбу, то по голове, то по широкой спине и крепким плечам. — Я тогда в субботу съезжу в город и куплю салатов, чтобы нам не утруждаться, хорошо? — Хорошо, Ён-а, хорошо. Как у тебя там продвигается твое лечение? — Да всё нормально. Таблетки надо будет пить, ходить к психологу после сама-знаешь-кого, раз в месяц к психиатру. — Знала я, что этот урод тебе не пара! И говорила! А ты мать не слушать. — Мамуль, ну прости. Тебе, между прочим, Сан тоже сначала не понравился, а сейчас ты его чуть ли не сильнее меня любишь. — Ну уж извини, он выглядел враждебным. — Мам, он просто волновался. И ничего он не враждебный. Он самая настоящая лапочка, если что. — Ага, видела я его довольную моську, когда ты ему голову чешешь. Он тебе в ноги молиться готов. — Ой, ну и супер. — Ты хоть кормишь там его? Не голодает твой любимый? — Нет. Я много готовлю, еда всегда есть. — Вот молодец, а говорил, «кому это нужно», бла бла бла. Вон, твоему Сану надо! Мать надо слушать! — Хорошо, мам, я понял. — Уен хихикает, и Сан тоже сонно смеётся. — Ладно, мамуль, мы пойдем, а то кое кто уже засыпает у меня на руках. — Давай, зайчик, спокойной ночи. — И тебе спокойной ночи, мамуль. Папе привет. Уен отключается, кладя телефон на тумбочку, и улыбается, запустив обе ладони в густые волосы Сана. Нежно прочёсывает пряди, разделяя их пальцами, и хихикает, когда слышит мурчание. Какой милашка. — Спи, спи. — Я сам за салатами в субботу съезжу, отдыхай. — Да ну что за глупости, я и сам могу. — Тогда я за рулем поеду. — Хорошо. — Слушай, давай Минги с Юнхо позовем? Я просто хочу кое что тебе подарить, плюс они, думаю, будут рады, если мы их позовем. — Хорошо. Я тоже буду рад их увидеть. — Вот и супер, солнце. Ты не голодный? Может покушать хочешь? — Все в порядке, спи. — Уен-а, я тебя люблю. — Сан шепчет, ловя чужую ладонь, и подносит к губам, оставляя нежный поцелуй на тыльной части и заглядывая парню в его невероятно яркие и блестящие глаза. — Очень сильно. Помнишь? — Сан-а, ну чего ты? Спи. Я тоже буду спать. Чхве тихо смеётся, мурлыча что-то парню в грудь, и дает ему перевернуться на бок, снова утыкаясь лбом в ключицы. Оставляет поцелуй где-то в вороте растянутой футболки и улыбается, глубоко втягивая носом аромат чужой кожи и прикрывая глаза. Он скучал.