Папа может

Взять макароны рожками или спагетти? Этим вопросом Том пытался отвлечь себя от посторонних мыслей, а именно от мыслей о Билле. Он все еще держался мнения, будто хорошо, что тот ушел, но мог бы хотя бы попрощаться, что-то сказать, а так Тому казалось, словно его выбросили за ненадобностью. Билл ухаживал за ним, окучивал, выбирал козу и сторону, с которой на ней к нему подъехать, а в итоге блондину что-то не понравилось, и он ушел, ничего не объяснив. Да, Том согласен, что вел себя не очень гостеприимно и в некотором роде резко, но ведь Билл сам нарывался на грубость. Почему он думал об этом? Возможно, потому что у него есть на это время: дети в приюте, как Том и предполагал, зоомагазин они даже не рассматривали, Вилл вообще предложил проехаться по городу и поискать бездомное животное. За такие гениальные идеи он чуть не получил по шее. Еще Том не возился с паршивым каким-то котенком. Тем более что в этом городе очень тяжело найти бездомного оборванца - ведь каждый месяц улицы прочесывают машины из приютов, чтобы помочь обездоленным. Том никогда не задумывался даже о связи с мужчиной, ему всегда нравились красивые скромные женщины, которые были потенциальными прекрасными матерями и домохозяйками. Но Билл заставил его думать о нем, представлять, брать в толк и другие варианты отношений. И пока это только в своей голове он мог признать, что никогда не чувствовал такого исступленного возбуждения рядом с женщиной. Одни воспоминания о его мужской требовательной силе заставляли штаны в области паха шевелиться. Схватив в тележку несколько видов макарон, Том не спеша потопал за овощами, но притормозил возле отдела с выпивкой. Сегодня ему хотелось дернуть хоть немножко, туманность в голове поможет выделить основные мысли и чувства. Он надеялся, что сможет понять, что делать дальше со своими вдруг появившимися мыслями о жизни с мужчиной. Рука потянулась к бутылке с черной этикеткой Джека Дэниэлса, пока он украдкой оглядывался по сторонам. Опять это странное чувство, словно за ним кто-то следит. По спине мурашки бегают лишь от мысли, что к нему пристал какой-то сексуальный маньяк. Хотя… в последнее время он настолько нуждался в ласке, что затрахал бы того маньяка до смерти. - Том?! Том Дрейван?! – мужчина подскочил от неожиданности, едва не упуская выпивку. Ухватившись двумя руками за холодное стекло, он медленно обернулся. – Привет! – к Тому подбежал мужик, на вид лет сорока, может, больше. Недельная щетина не портила симпатичного лица, по крайней мере, Том был уверен: этот мужчина в молодости был очень красив. Сейчас же спутанные русые волосы, местами с сединой, глубокие синяки под сверкающими радостью и неверием зелеными глазами, впавшие щеки, сухие покусанные губы и несовершенства кожи портили всю картину. - Мы знакомы? – откуда этот мужчина, - Том заглянул в его тележку - у которого полная телега спиртного и закуски знает его? - Конечно, Том! – эмоционально всплеснул неухоженными руками незнакомец. – Это же я, Георг Лейден, ну помнишь, мы еще учились в одной группе, а потом ты женился и перешел на заочное обучение. - Эм, - он, правда, старался припомнить. – Извини, но я тебя не помню. – Том уже хотел пройти мимо, как услышал то, что заставило притормозить. - Конечно, и это моя вина… Я так и не признался, не подошел к тебе… - грустно отозвался незнакомец, понуро опуская плечи. - Признался в чем? – с новой заинтересованностью Том осмотрел, возможно, давнего знакомого. - Слушай, давай мы с тобой встретимся, как ты на это смотришь? – надежда в зеленых глазах завораживала. Том не знал почему, но ему совсем не хотелось отказывать этому мужчине. - Я занят завтра и вообще, но сегодня свободен… - Отлично! Тогда давай через два часа в ресторане «Сан Тори»? – странный выбор. На вид мужчина особыми признаками хороших материальных средств не блистал, но пригласил его в ресторан японской и китайской кухни VIP-класса. - Отлично, я могу немного опоздать, так как с сыном еще нужно взять питомца из приюта… - Ничего, я подожду, - заверил незнакомец, сверкая радостью. - До встречи. Мужчина не сводил с него глаз, пока Том не скрылся за рядом алкогольных напитков. Но Том все равно не помнил его, вообще. У них в группе было около сорока человек, и он мало с кем общался, а еще плюс ко всему прошло почти четырнадцать лет. Но Тома радовало одно: пока он был рядом с незнакомцем, совсем не думал о Билле и его уходе, мужчина не чувствовал себя брошенным, и это главное. Приют встретил его неприятным запахом и шумом. В основном тявкали собаки и мяукали кошки. Вилла с Тео он нашел почти сразу возле клетки с декоративными кроликами. - Ну? Выбрали? Только не говорите, что мы возьмем это когтистое бесполезное животное. Он подерет своими ногтями весь паркет, погрызет мебель… - Том тыкал пальцем на белого милого пушистика, который всем своим видом умолял его забрать из приюта. Что здесь делает декоративный кролик? - Ну, у нас есть еще варианты, - Вилли потащил отца к клетке с тушканчиками, которые жили по соседству с каракалом. И чего только нет в приюте, эта животина стоит дохренища и больше. Том, может быть, и взял бы для сына, да только боялся, что слишком экзотично будет, хотя, пусть сам выбирает. Тушканчики? - Сынок, ты что, хочешь, чтоб это замученное животное умерло через пару часов, как мы его возьмем? – Том посмотрел на маленьких хвостатых мышей с длинными лапами как у кенгуру. Но Вилл не растерялся и потащил отца к клеткам с карликовыми хомячками. Тео тянулся за ними, поглядывая то на Вилла, то на Тома. Это была его идея выбрать сразу несколько животных. Милое серое создание было весьма симпатичным, но вот только бесполезным. Тем более что с везением Вилла, Том был уверен, что хомяк удерет из клетки и устроит под их домом целую ораву маленьких паразитов. - Нет, - коротко ответил мужчина, а сам умиленно смотрел, как один хомячок чистил мордочку лапками другому. После хомяка его потащили к клетке со спящим хорьком. Зрелище, конечно, очень занимательное. Постояли, посмотрели, нанюхались, он невыносимо вонял, и Том отрицательно помотал головой. Такое же бесполезное вредное животное. - Ну, и последний вариант, - взволнованный Вилл подвел папу к клетке, в которой сидела плюшевая игрушка. По-другому этого чудного пса не назовешь. Огромная мохнатая голова с коричневыми ушами и глазками-бусинками, улыбающийся носик, маленькое тельце с коричневой спинкой и большие мохнатые белые лапы с едва видными коготками. - Это кто? – спросил Том, указывая рукой на чудика, тот сразу подполз ближе на передних лапах, волоча задние и разглядывая незнакомых. - Он инвалид? - пес словно понял, о чем спрашивают, быстро поднялся на четыре лапки, грациозно потягиваясь. - Это щенок… - Щенок?! – Том в шоке уставился на эту детину. У него в детстве был пес, так вот он был такого же размера, когда вырос, а тут еще только щенок. - Ну, да, - неуверенно начал Вилл, Тео тут же оказался рядом, приобнимая мальчика в таком некричащем жесте поддержки. - И что же это за порода-то такая? – мужчина пока что не говорил «нет», все же щенок лучше и полезней кролика. Тем более, он выглядит умным. И если даже он вырастет, то будет интересно смотреть, как Вилл с Тео будут искать места поукромней. Ведь все собаки, особенно большие, очень ревнивые. - Это щенок сенбернара… его мама умерла две недели назад, а в семье, в которой он жил, родился ребенок. У малыша появилась аллергия на шерсть собак… вот они щенка и сдали в приют, – взволновано объяснял Вилл, умоляюще смотря на отца. - Хм, знаешь, сынок, это он сейчас маленький и миленький, а через год-второй этот плюш превратится в погрызенную антикварную мебель, вездесущую шерсть, занятый диван и прогулки, когда этот пес будет выгуливать тебя, а не ты его. Я уже молчу о рационе этого будущего кабанчика и пыли, которая будет собираться на нем. А у тебя ведь аллергия. - Папочка… - начинается. Вилл очень любит упрашивать. И не важно, что он никогда не добивался таким образом согласия отца, но, тем не менее, в подобные моменты ему обязательно нужно поныть. Том грозно посмотрел на сына, заставляя одним взглядом умолкнуть. - Но. Собака, конечно, лучше хомяка или полудохлого тушканчика, потому что это друг человека. Он будет защищать дом, любить хозяев, пес станет прекрасным домашним питомцем. Так что, да. Мы возьмем его… - Ура! – Тома едва не снес поток радости сына, когда тот вскочил на него чуть не с ногами. – Папочка, ты самый лучший, я тебя обожаю. Спасибо-спасибо-спасибо! – лицо мужчины за несколько секунд было обцеловано, а он даже не заметил, как Вилл уже висел на Тео и разделял свою радость со своим парнем. Том смотрел на притихшего пацана и пытался понять, почему он такой замученный, как тушканчик, неужели Вилл его так сильно выматывает. Они же оба молоды, должно быть, полные сил. Том кинулся к мальчишкам, когда заметил, как Тео шатнулся, прикрывая глаза. - Тео? Сынок, с тобой все хорошо? – мужчина подхватил ребенка, который тут же вроде пришел в себя, но бледность не сошла с лица. - Все хорошо. Правда, - врет же малый. – Просто что-то сильно устал, вот и все. - Мы отвезем тебя домой. Или лучше к нам? - Я не знаю… - начал было растерянный парень, наверняка он сам не ожидал, что может так устать. И устать ли? - Папа, пусть побудет день у нас, вдруг это не усталость? – попросился Вилл, испуганно осматривая Тео, словно на нем есть где-то место, где написано, что с ним происходит. - Побудешь ночь у нас, выспишься. Наверное, Вилл загонял тебя, - добро улыбнулся Том, помогая детям дойти до машины, чтоб по дороге не брякнулись в обморок: Тео от усталости, а Вилл за компанию. Затем мужчина вернулся в приют, дабы забрать нового жителя их дома. По дороге они купили все необходимое для новоиспеченного питомца, вплоть до книги об уходе за сенбернарами. Голова Тома уже немного побаливала от всего происходящего: Билл ушел - неужели он такой галимый; Том должен через полтора часа быть в ресторане, чтобы встретиться с бывшим одногруппником; Тео плохо, нужно позаботится о ребенке, но с этим проще. У пацана есть Вилл, тот пусть о нем и печется… И тут Тома осенило! Вилл – любовь к Тео – секс – злобный папа – зелье – кроссовки. Зелье! Тео плохо из-за этой дряни в кроссовках, а Том ведь еще старался не переборщить с дозой. И это ж надо, как быстро подействовало, хорошо, что он вовремя вспомнил про кроссовки, теперь по дороге еще нужно купить новые. Хорошо, что Том взял два пакета молока, он надеялся, этого будет достаточно. Попьет молочка с содой и станет легче. По крайней мере, подруга ему сказала, что это и есть антидот на ее гадость. - Тео, а какой у тебя размер обуви? – словно между прочим спросил Том. - Сороковой, а что? – устало спросил ребенок, поглаживая ручку Вилла. Они сидели на заднем сидении со щенком, а раньше, когда Тео еще не было, Вилли всегда садился вперед, чтобы быть возле папы. Том подавил горестный вздох. - Тебе нужны новые кроссовки, – мужчина заприметил магазин спортивной обуви, припарковывая машину. – Подождите меня здесь. Тео, прошу твою кроссовку, только давайте без вопросов, – пацан растерянно стащил белую кроссовку, подавая Тому и уже снимая вторую. – Нет-нет, одна еще пусть побудет. – А что, раз уж так выпало, что у парня не будет стоять некоторое время, то пусть не стоит подольше. Том не собирался потом объясняться перед детьми, как он наведьмачил, и какие потом из-за этого были последствия, потому что если Вилли узнает, ему не поздоровится. Он редко бывает в гневе, но когда такое происходит, никому жизнь сказкой не кажется. Через полчаса они были уже дома. Щенок несмело все осматривал, растерянно стоя перед огромным домом. Испугался малыш. Том таскал пакеты на кухню с продуктами, и в гостиную с вещами нового жильца, ожидая пока Тео разуется, а он сможет выкинуть его кроссы. - И носки тоже, Тео, - тот совсем как сенбернар, ничего не понимая, потерянно снимал носки, вслед за кроссовками. – Без вопросов, - напомнил Том, когда Вилл, было уже открыл свой прелестный ротик. – У меня встреча, - говорил, пока собирал снятое парнем. – Я думаю, это ненадолго, но пока что, Вилл, вот что сделай: налей в кувшин молока, добавь полную столовую ложку соды и заставь это все выпить Тео, не сразу, конечно, но на протяжении ночи. А мне пора собираться, все поняли? – Вилл поднял на руки несчастное животное, кивая головой. – Сделаешь, как я сказал, Тео выздоровеет быстрей. Ничего не объясняя, Том вышел из дома, чтобы выкинуть вещи. Проблема была – проблемы нет. Теперь остался ужин с одногруппником и Билл. Со вторым возникают сложности, но Том думал, что через некоторое время он перестанет обижаться и все забудет. Побрился, причесался, сменил одежду, брызнулся шлейфовыми духами, надел дорогие часы. Проверил, на месте ли телефон, ключи, бумажник, в котором кроме фотографии Вилла, денег и карточек всегда лежат презервативы. Том их меняет каждых несколько месяцев, когда срок годности выходит, но, тем не менее, даже за ненадобностью они у него всегда в бумажнике лет с шестнадцати. Вилл получит такое дополнение к деньгам немного раньше. Ресторан был просто шикарным, Том немного опоздал, ну на полчаса, и думал, что Георг или как там его, уже ушел, но его встретили и провели к столику, за которым сидел совсем другой мужчина: вымытые волосы, уложенные в красивую прическу, чисто выбритое лицо, которое помолодело на лет десять, опрятная белая рубашка под пиджаком и джинсы цвета синей пыли. Из украшений только была видна тонкая серебряная цепочка, спрятанная под чуть просвещающей тканью, ну и крепкий черный ремень. Это точно тот мужчина, которого он встретил в отделе алкоголя? - Привет! Я так рад, что ты пришел, – Георг подскочил, протягивая руку, хотя они уже сегодня виделись. Но Том пожал ее, опускаясь за столик. Сегодня он так ничего и не поел, кроме утренних блинов, так что Том намеривался слопать целого слона. - Привет, извини, что задержался, сын долго хотел взять животное. Не мог отказать, – объяснил Том, рассматривая мужчину. Красив, даже очень, теперь это было заметно, когда он привел себя в порядок. А судя по дорогим вещам, его догадка, что он бедный алкаш, провалилась. Но все равно, он не Билл. Черт! Том же пришел сюда, чтобы забыть об этом гаде. – Ну, расскажи мне, кто ты? Кем работаешь? Уже сколько лет прошло. Ты женат? - Я работаю конструктором авиатехники в компании «Фокке-Валф»… - Ого, престижно! – определенно, он смог удивить Тома. - Да, наверное, - скромно улыбнулся мужчина, и Том заметил чудные ямочки на щеках. – Я замужем… - Ты замужем? – переспросил, может, он неправильно сказал. - Да, уже десять лет как. Я надеюсь, что это не оттолкнет тебя? – зеленые глаза с опаской впились в лицо мужчины. - Нет, - растерянно отозвался Том, беря в руки меню. – Я считаю, что сексуальная ориентация - это личное дело каждого. Мне все равно кто с кем спит. - А ты женат? – Георг тоже взял меню, не отводя больше от Тома взгляда. - Нет, после смерти жены, я не смог еще раз… Так что, мы как-то сами с Виллом. - Твой сын наверняка уже взрослый, - улыбнулся Георг, и опять эти ангельские ямочки. Он задал тему, они съехали с места неловкости. Но если бы Том знал, что в этот вечер ему расскажет Георг, то ни за что бы не пошел в этот гребаный ресторан, к гребаному одногруппнику. Он полностью перевернул его понятия, от и до. Георг Лейден. Он любил Тома еще со школы, пошел за ним в университет, чтобы всегда держать перед глазами. Но Георг не мог признаться в чувствах, потому что тот не то что парней, он девушек отшивал, выбирая идеальную. Георг всегда был застенчивым, робким, и не мог себя заставить признаться, боялся, что любимый унизит сначала, а потом просто понял, что даже если и признается, это сути дела не поменяет. Затем Том исчез, все, что он о нем знал, так это то, что тот перешел на заочное, что теперь у него ребенок и жена, после смерти которой остался вдовцом. Учиться на гуманитарии ему уже не было смысла, поэтому он поступил туда, куда всегда мечтал - на конструктора. Но ни через месяц, ни через несколько лет Георг не смог забыть первую любовь, не смог успокоить свое сердце. Вышел замуж, пытаясь бежать от своей любви, но в итоге их отношения с мужем висят на волоске от развода. Начал пить, медленно убивать себя, погрузился полностью в работу. И через всю его жизнь тянулась красная нить неразделенной любви. Георг надеялся, что, встретившись с Томом, выговорившись, станет легче, возможно, тот ответит на его чувства. Но, конечно, это были несбыточные мечты. Том чувствовал вину. Перед глазами все еще стояли зеленые омуты, в которых дрожали едва сдержанные мужские слезы. Но он не был в силах помочь Георгу. Он был приятным, он боготворил его, но… Том вообще ничего не чувствую рядом с ним. И не хотел мучить обманом. А Билл… Он вызывал чувства, пусть даже негативные, но вызывал. Рядом с ним мир Тома менялся, хотя декорации оставались те же. Только вот Билла рядом больше не было. Бутылка виски пришлась кстати. До конца утра друзья Тома – это полный стакан и несколько сигарет в пачке. Ему нужно подумать, как жить дальше с теми открытиями, которые он принял, но еще не мог до конца понять, что ему теперь с ними делать.