Папа может

Воскресенье - Вилл, я тут подумал, - голова Тома разрывалась, похмелье было просто ужасное. Нужно было покупать не виски, а водку. Было утро, дети завтракали, под ногами бегал освоившийся шустрый пес, постукивая коготками по деревянному паркету. Том не жалел, что взял пса - одно из первых животных, которое приручили люди. Всегда улыбающаяся мордочка немного разряжала от напряжения дом. Дети долго подбирали имя сенбернару, целое утро просидели, предлагая друг другу вариации, даже Том внес свою лепту и предложил назвать Бегемотиком, в честь его размера, или Винни-Пухом, потому что при первой же линьке они все будут ходить как пухи. В итоге теперь пес именовался Фан-Бой, потому что детям показалось, что щенок был игрив. А Том тихонько злорадствовал, уже видя этого Фана через полгода, когда тот схватит Тео за яйца, чтобы не лез к любимому хозяину, а потом сгонит из постели, занимая его место возле Вилла. Вот тогда наступит и его, отцовское счастливое время. Тео еле встал с постели, но уже чувствовал себя лучше. Вилл всю ночь его будил через каждый час, чтобы напоить молоком. Заботился. - Да, папочка? – Вилл поглаживал руку Тео, который переплел их пальчики, подливая себе в стакан молока. Тому не хотелось, но он невольно замечал, как дети стали более развязные перед ним. Раньше они боялись даже рядом стоять, не то что ласкаться. - Может, ты сам или вместе с Тео съездишь к бабушке с дедушкой? Они еще с Пасхи тебя не видели, – Том искал выход из сложившихся обстоятельств. Вчерашняя бутылка помогла открыть много истин, но не до конца, а потому он рассчитывал отложить работу и войти в запой на неопределенное время, чтобы все разложить по полочкам. Но пьянствовать на глазах у Вилла Том не мог. А еще, где-то копошилась мысля, что он становился похожим на Георга, но Том откараскивался от нее, как только мог. Вилл отставил свою пустую, и почти нетронутую тарелку Тео, внимательно просканировал отца взглядом и недовольно цокнул. - Нет. Даже не думай меня спровадить. Папа, нам нужно поговорить… - Что-то случилось? – Том заботливо посмотрел на своего ребенка, почти забывая о похмелье. - Ты вчера выдул целую бутылку алкоголя, Тео едва стоит на ногах, Билл ушел, никому ничего не сказав, а так все отлично, – Вилл начал выходить из себя. Это происходит редко, характер у него терпеливый, как у матери, не то что его вспыльчивый отец, но если такое случается лучше переждать бурю. - Хорошо, давай поговорим, только отведи сначала Тео в комнату, ему нужен отдых, – отправил Том сына, давая себе время на подготовку речи. Вилл вернулся быстро, он даже ничего не успел придумать. - Ну, что происходит, пап? – Вилл сел рядом, заглядывая в глаза, которые Том старательно пытался спрятать. - Понимаешь, сынок, я прожил полжизни с железными принципами, у меня был план. И в какой-то момент появляется яркий ураганчик с вздыбленными волосами, и все мои принципы к черту, а понятия вверх тормашками… - Ты о Билле? – понимающе спросил Вилл. - Да, и не только. Я о тебе и о нем, да и еще об одном кадре… Все не так, как мне казалось. Совсем не так. Я постоянно живу в какой-то иллюзии, что ты идеальный ребенок, а потом я узнаю, что ты гей; что я чудесный отец и человек, а дальше вижу, что лицемер и латентный гей… - Ты гей?! – удивленно вскрикнул Вилл. - Да не кричи ты. Билл показал, что да. Я уже это принял, смирился, только что мне теперь с этим делать я не знаю. - А что произошло с Биллом? Куда он пропал? – ребенок растерянно осматривал кислую рожу отца, пока тот на эмоциях потянулся за стаканом Тео, чуть не хлебнув его молока, но вовремя очнулся и отставил его. - Я не знаю, проснулся, а его нет. Вчера я думал, что он просто наигрался, покорчил рожицы, побесил меня немного, ему надоело, и он ушел. А сегодня… Я не знаю, запутался, и уже ничего не понимаю. - Так давай позвоним ему, - предложил наивный ребенок. Том недовольно скривился, без слов показывая свое отношение к этой идее. Вот сейчас, разбежался звонить тому, кто его бросил. Сам пусть звонит и извиняется, не собирался он быть прилипалой. - Ну, что ты как маленький. Может, у него что-то важное, вон, сколько у Билла работ. А тебе ничего не сказал, потому что не хотел будить… - А записки уже не в моде?.. - Где? На Коране пальцами? Он же не у себя дома. - Ну, а почему он сам не позвонит? – упрямо надул губы. - Вдруг он занят? – не унимался Вилл. – Позвони сам. - Не буду. Обойдусь и без этого прохиндея. Тридцать шесть лет жил без него и еще столько же проживу… - Но тридцать шесть лет ты не знал, что такой как он существует, - Вилл заискивающе улыбнулся, наклоняясь к отцу. – Хочешь, я попрошу Тео позвонить ему? - Хочу, - быстро согласился Том, все же ему было интересно, почему Билл так быстро пропал. Вилл широко улыбнулся, качая головой, Том знал, что ведет сейчас себя как ребенок. – Вилл, а ты полюбил Тео за красоту? Он же красивый такой… - несмело посмотрел на сына мужчина. Он вчера думал о том, что шарм и утонченность Билла притягивала его, а стиль и поведение завораживали, может, всему виной его красота? - Нет, - Вилл снисходительно улыбнулся. Дожили, теперь Тому советчиком стал собственный ребенок. – Тео, несомненно, красив, но красивых парней и девушек пруд пруди. Просто его красота словно создана для меня, каждое его достоинство и недостаток привораживают, а не отталкивают, как это бывает с другими. Он не просто красив для меня, он идеален. Ты задаешь мне эти вопросы еще со вчера, это из-за Билла? У тебя так же? - Не то чтобы так же, но очень похоже. Мне нравилось, когда Билл на меня смотрел, а когда он был за спиной, я словно чувствовал каждое его движение. Я не скажу, что не могу без него, как ты без Тео, наверное, мы мало просто пробыли вместе, но вот здесь, – Том положил руку на грудь, – я не могу заставить не ныть от мысли, что он просто бросил меня. А вот отсюда, – рука коснулась виска, – я не могу вынудить себя выбросить его хотя бы на минутку. В кухне повисла тишина, слышалось только аппетитное чавканье Фан-Боя, возле своей тарелочки. Вилл взял папину руку и погладил ее, как делал это несколько минут назад Тео. - Я вчера встретил своего одногруппника. Уже столько времени прошло, мы изменились, я его совсем не узнал. - Это с ним ты встречался ночью? - Да, – кивнул Том, смотря куда-то в сторону от Вилла, вновь вспоминая вечер. – И если Билл запустил машину моей перезагрузки, то Георг ее завершил. Я столько всего осознал, сынок. Сколько в жизни можно было бы избежать, если бы я понял это раньше. - Что он тебе сказал? – Вилл с широко распахнутыми глазами следил за отцом, ожидая ответа. - Что любил меня, и сейчас любит. - А ты что? - А что я? У него муж, своя жизнь, а я просто прошлое, которое заглянуло в его жизнь нежданно и негаданно. Конечно, я объяснил, что не могу быть с ним… Ох, как это было тяжело, - Том наклонился в объятия сына, который тут же подхватил руками отца за плечи. - Он был некрасив? Почему ты отказал? И что, что муж, он ведь любил тебя все эти годы. Не думаю, что какой-то супруг встал бы у вас на пути. И ты же понял уже, что тебе нравятся мужчины. - Я-то это понял, и Георг очень красив, но… Я ничего к нему не почувствовал кроме жалости. А Билл – это совсем другое. Знаешь, никогда не был капризным ребенком, никогда ничего у Бога не просил, но вот Билл... Я хочу, чтобы он был рядом. Всегда. Только вот нет его, поиграл и бросил… - Эй, мы же договорились, что позвоним и все узнаем, ну, пап… - тихо позвал Вилл, поглаживая отца по спине. И Тому было не стыдно, что совсем расклеился. Они часто с Виллом вот так говорили, все решали вместе, будь то коммунальные платежи, его учеба, отношения, или какие-то другие проблемы. Им так легче. - Я знаю, просто почему-то уверен, что прикипел к моей душе не тот. Вот и все… - Пап? – тихо спросил Вилл. - Ум? - Что с Тео? - Я же сказал, что ему скоро станет лучше. - Но ты не сказал, что с ним, – строго напомнил Вилл. И Том понял, что теперь он будет добиваться правды. - Судя по всему, он просто очень устал… - Молоко с содой? Устал? – холодно отозвался Вилл, отпуская отца из своих объятий. И в кого же он такой умный пошел? - Зачем ты тогда спрашиваешь, если все сам уже понял, – словно так и надо, ответил Том, поднимаясь с места, чтобы убрать со стола и занять чем-то руки. Интересная метаморфоза, но когда Вилл зол, у него становится очень неприятный взгляд, почти что невыносимый. Или это чувство вины, не позволяет поднять на сына взгляд? - Зачем ты это сделал? И что это за дрянь? – Вилл поднялся с места, пригвождая своим взглядом. - Ну, что значит зачем?! – вспыхнул Том, с грохотом ставя тарелки обратно. Конечно, лучшее средство защиты – нападение. – Он соблазнял тебя, он хотел совратить моего сына, что мне оставалось делать?! - А ты не подумал, что он мой парень, что, может, не он меня совращает, а я его. Что ты теперь будешь делать? И меня отравишь?! - Не говори ерунды, я забочусь о тебе… - Видимо, ты не все понял в своей жизни, папа, – Вилл спокойно вздохнул. – Я знал, ожидал от тебя подлости, но чтобы такой… Тому стало так стыдно. Он впервые подвел своего ребенка. На то время ему казалось, что он все делает правильно, но сейчас Том понял две вещи: 1. Он слишком часто употребляет слово «кажется». 2. И Том еще не все до конца осознал. - Прости меня, я уже понял, что был не прав, сынок… - Что ты ему дал? – напряжение затрещало в воздухе. Кому как не Тому знать, что Вилл редко прощает, и доверие его – вещь хрупкая. - Какое-то зелье, - глухо отозвался Том, слыша, как Вилл рыкнул и разъяренным тигренком выскочил из кухни. Том хотел верить, что на этом их хорошие отношения не закончатся. Вторник - Ты был прав, Тео, как всегда, - глухо отозвался Вилл, стоя возле открытого окна в своей комнате. – Он бросил его, даже не объяснил ничего… - Ты не мог знать, что будет, - Тео попытался утешить любимого. - Но я должен был прислушаться к твоему мнению, все же ты Билла знаешь всю жизнь, а я всего ничего. Тео вздохнул, отставляя стакан с молоком. За три дня он выпил его больше, чем за всю жизнь, но лучше ему стало только сегодня. Вилл узнал, что сделал отец, но ругать его сейчас у него голос не поднимался. А Тео, когда узнал что его отравили, засмеялся и лишь сказал спасибо Тому. Он каждым днем чувствовал возбуждения все больше и больше, едва сдерживая свои порывы. Сейчас у него передышка. Том пьет. Втихаря, пока никто не видит, но сопутствующий запах алкоголя и дезориентированная походка объяснили все без слов. Самое обидное, что Вилл ничем не мог ему помочь, а больше и некому. Тео звонил Биллу, тот не ответил. Вчера парень ночевал дома, он увидел своего отца только поздним вечером, тот быстро принял душ, переоделся, даже ничего не поев, выскочил из дома, вновь исчезая в неизвестном направлении - ищи теперь ветра в поле. Тео так и не успел с ним поговорить насчет Тома, почему он с ним так поступил? Если у Вилла до этой недели еще была какая-то симпатия к Биллу, то сейчас он его ненавидел. Теплые руки обняли за талию, прижимая к родному телу. Вилл замучено откинулся на широкую грудь, и ему казалось, что он слышит легкое биение сердца, которое всегда колотится быстрей, достаточно прикоснуться к своему парню. - Поматерись немного, тебе станет легче, – Тео улыбнулся в шею любимого, начиная раскачивать их из стороны в сторону. Материться, чтобы выработался эндорфин, гормон счастья, своеобразное болеутоляющее. Обычно Вилл не позволял себе, но сейчас так хотелось перекобенить и Билла, и папу, и всю школу. Как же его все достало, просто до рычания. Или он становится таким как Тео без секса, всего лишь раз познав настоящую страсть? - Или поговори на испанском. La curva prohibida* - Промурлыкал Тео, заставляя Вилла немного улыбнуться. - Я не хочу материться, – отозвался мальчик, скромно опустив глаза. - А чего ты хочешь? Ум? – беглый поцелуй за ушко. Легкая кофта с большим вырезом спала с одного плеча под движением немного шершавого пальца, позволяя ласкам не останавливаться. Тело непроизвольно дернулось от накатившегося цунами мурашек, когда мягкие губы едва касаясь, ласкали кожу. - Тебя, - заворожено ответил Вилл, чувствуя, как голова начинает кружиться, как низ живота закручивается спиралью, а он испытывает вновь эти восхитительные нежности. Как же ему их не хватало. – Но ты ведь не можешь… - Могу, - страстно ответил Тео. Или он хороший актер, в чем Вилл не сомневался, или он действительно возбужден и излишки зелья уже вышли из организма. Вилл едва успел обрадоваться, но, прижавшись, задом к паху Тео, разочарованно выдохнул, вырываясь из любимых объятий. У его парня не выпирал тот привычный твердый бугорок, который успел ему так полюбиться. Вилл чувствовал себя особенным, когда понимал, что Тео всегда его хочет, а сейчас... - Не хочу так, - прихотливо надулся Вилл, отступая от своего парня. - А я хочу тебя. То, что у меня не стоит, это не показатель. Возбуждение идет не отсюда, – Тео сжал свой пах, смотря любимому в глаза. – Я хочу твое тело видеть, желаю восхищаться каждым изгибом, когда ты извиваешься в удовольствии, слышать твои стоны… Я хочу этого сердцем. - Хорошо, но мы это сделаем по-дикому, – вдруг Виллу пришла идея пойти против всех ведьмовских фокусов. Чего бы там сейчас не хотел Тео, желание мальчика было лишь возбудить его, ну, а если не получится, тогда доставить удовольствие хотя бы в эстетическом плане. - Это как? – Тео недоуменно посмотрел на своего парня, подходя ближе. - Как дикие звери. Вернемся к инстинктам. - Подобно дискавери? – с улыбкой спросил Тео, представляя спаривающихся козявок. - Нет. Впрочем, объяснять тебе все равно ничего не нужно. Ты все сам поймешь в процессе. Твоя задача одна из тяжелых – укротить меня, потому что я сейчас на взводе, и как держу все в себе, сам не знаю. Начнем? – Вилл сделал шаг от Тео, опускаясь на колени и снимая кофту. Его парень неуверенно кивнул, даже не представляя, что сейчас будет. Взгляд был устремлен в карие глаза, когда Вилл проводил ногтями по своей груди, оставляя белые полосы, это были странные ощущения, но они ему безумно нравились. Ногти остановились возле легких штанов, которые мальчик резко с себя содрал, оставаясь в черных боксерах. Тео сглотнул, не отводя взгляда от дикого, разъяренного, страстного взгляда любимого. Вилл действительно чувствовал себя опасным животным в клетке с человеком, и ему нравились эти ощущения. Только он хотел этого человека не съесть, а изнасиловать как минимум, жаль, что придется обойтись без этого. Чувствовать себя животным очень приятно: какие-то моральные принципы отступают на второй план, оставляя только инстинкты. Виллу было приятно, прогибаясь в спине, подходить на четвереньках к Тео, словно большая пантера, чувствовать твердый пол, слышать свое тело. Оно желало любви, оно желало ласки, все чувства съезжали в пах, казалось, что они там остановятся, но часть дикого желания скатилось еще ниже, заставляя выгнуться и рыкнуть. Он хотел ощутить Тео в себе, хотел ощутить хоть что-то в себе. - Вилл? – осторожно спросил Тео, опускаясь к нему на пол. Мальчик оскалился, рыча. Сейчас он не Вилл, вот делай что хочешь, но он не Вилл, ему пришлась по душе роль животного. Рука Тео потянулась к иссиня-черным волосам, чтобы как обычно погладить, но Вилл щелкнул в воздухе острыми зубами, едва не кусая длинные пальчики, которые быстренько отдернулись. У диких зверей нет хозяина, их нужно приручать. - Вот как… - видимо Тео все понял. Его глаза хитро прищурились, заставляя мальчика заулыбаться. Виллу было весело, вся ситуация была весьма занимательной. Он даже не успел ничего понять, когда Тео навалился на него всем телом, прижимая к полу и легко кусая за шею. Но Вилл быстро сориентировался, переворачивая их и оказываясь сверху на Тео, рыча ему в лицо и седлая бедра. Мальчик на мгновение замер, ему кажется или ягодицы действительно чувствуют небольшой бугорок в штанах любимого? Воодушевившись игрой, Вилл медленно провел бедрами по паху Тео, срывая с его губ стон. Ему не показалось, он действительно сумел завести любимого, несмотря ни на что. Вилл резко впился зубами в футболку Тео, где видимо выпирали горошинки сосков. Захватил один, слюнявя ткань, пока она не прилипла к чувствительному шарику, подул через ткань, представляя, как приятно сейчас Тео чувствовать мягкие покалывания на соске. Вилл сорвал ненужную вещь, нарочно задевая кожу ногтями, не жалея, царапая. Когда Тео дернулся, он вновь проехался по еще совсем небольшому бугорку бедрами, с восторгом чувствуя, как приятно выпуклость нажимает на промежность. Не обращая внимания на мысли, что когда-то Тео заводился от одного его неосторожного вздоха, а сейчас нужно столько прикладывать сил, Вилл надеялся, что со временем все вернется на свои места, и он вновь будет чувствовать себя желанным. Спустившись вниз, он резко съехал коленями по гладкому паркету, и сделал то, что так давно хотелось: слегка укусил за твердеющую в зубах плоть. - Ах, мой дикий зверь, сделай так еще раз, - взмолился Тео, выгибаясь на встречу, громко хлопая ладонями по полу, опираясь на него, словно боясь, что упадет в бездну. Вилл легко куснул за кончик бугорка, тут же отстраняясь - звери не должны подчиняться, пусть воюет с ним. – Ох, черт! – Тео кинулся за любимым, пытаясь вновь придавить к полу, но он ускользнул в сторону. Вилл думал, что уже убежал, да только рано было радоваться. Лодыжку крепко ухватили цепкие пальцы и резко дернули назад. Он неуклюже шмякнулся на пол, проезжаясь животом по гладкому дереву, протестующе рыча и лягаясь. Тео ухватился за резинку боксеров, потянув еще и за них, отчего темная ткань треснула, разрываясь по швам. Участь Вилла была более чем удовлетворяющей. Тео оперативно скрутил его и крепко держал. Откуда в нем только появились силы? Он поставил Вилла на колени, заставляя низко опустить голову, а попу поднять вверх. Коленки мальчика уже немного болели от твердого пола, но ему было плевать, слишком много желания, чересчур много эмоций, непомерный интерес заглушали любое неудобство. - Не двигайся, - рыкнул Тео, шутя, копируя звериную манеру. Послышался звук падающей пряжки ремня, шуршание ткани, а затем Вилл ощутил, как кожи бедер касаются любимые руки, раздвигая ягодицы. Ему вспомнился момент в ванной, когда Тео лизнул в самую дырочку, хотелось сейчас ощутить еще раз то непередаваемое удовольствия. Но его не выговоренные желания не были исполнены. – Сожми свою попку, чтобы я не смог в тебя войти, - просьба вогнала Вилла в краску, но он ее выполнил, ожидая следующих действий. Ему было интересно, что Тео собрался делать, желание ощутить что-то в себе не пропало, а когда он сжался, только усилилось, но понимал, что еще не готов впустить любимого в себя. Тем более после разговора с отцом. Они не готовились к сексу, и он надеялся, Тео это понимает. - Не бойся, мы просто добавим элементов нашего эротичного кино, – успокоил, хотя Вилл даже успел разочароваться. Иногда ему хотелось, чтобы Тео был грубым насильником, тогда все было бы проще, хотя бы в плане секса. Промежности коснулась скользкая головка, проезжая по всей линии вниз, чуть надавливая на сжавшееся колечко мышц, массируя. У Вилла возникло непреодолимое желание резко податься назад и насадиться на твердый орган. Возбужденный! Вилл добился своего, и страшно гордился этим. По сценарию кино, он должен лежать, поэтому опустился вниз, пропуская свои ноги через расставленные колени Тео. Парень сразу все понял и осторожно покрыл его своим горячим телом, приподнимая под животом бедра и поглаживая ладонью член Вилла, пока его, скользкий, быстро ездил между горячими ягодицами, потирая чувствительное колечко. Вилл повертел бедрами, заставляя пенис Тео проехаться вниз, ударяя головкой по яичкам, массируя местечко под ними, принуждая его едва не биться от удовольствия под любимым. Движения ускорялись, дыхания не хватало, они совсем забыли об игре, двигаясь лишь наслаждением. Кожа приятно липла к полу, придавая пикантности, Тео зубами прижал черноволосую голову за загривок ниже, покусывая уязвимую шею, рыча все громче. Рык превратился в жалобное поскуливание, а сбившееся дыхание переросло в несдержанные стоны. Последние рывки между половинками, и яички Вилла орошает горячая жидкость, выжимая из него последние капли рассудка. Мальчик задрожал всем телом, чувствуя, как оргазм дергает каждую ниточку в напряженных мышцах, расслабляя удовольствием. - Я так хотел войти в тебя, так сильно хотел… - А я не меньше хотел почувствовать тебя в себе, - ответил Вилл, когда сумел кое-как совладать с дыханием, оно никак не могло восстановиться. Только сейчас, когда рассудок не затягивает пелена желания, он осознал, насколько было дико и приятно то, чем они занимались. - Ты знаешь, что ты потрясающий? - сладко простонал Тео, поднимаясь с хрупкого тела и помогая встать Виллу. - Ты это понял только сейчас? Тео удивленно уставился на своего парня, видимо, не понимая, куда девается тот милый, застенчивый мальчик. Он еще не понял, сколько Виллу стоила эта дерзость. Все же пока ты пытаешься быть животным, вести себя раскрепощенно намного легче. Щеки мальчика покрылись легким румянцем, когда он вспомнил свое поведение. Тео облегченно вздохнул, притягивая любимого ангела в свои объятия. Он уже начал было бояться, что испортил своего маленького невинного мальчика. Четверг - Вилл, что вы все время сидите дома? Я понимаю, что лето, половина кружков отпала, но ведь есть друзья… - Нету, - беззаботно ответил Вилл, сидя на полу и играя с песиком, дразня его деревянной палочкой для молодых зубов. Тео сидел рядом на диване, читая учебник истории, и практически не обращал ни на кого внимания. Эта неделя у Тома будет окрашена черным маркером. Сказать, что за несколько дней пьянки в его голове прояснилось хоть что-то, так нет. Все запуталось еще больше. Но был плюс: с каждым днем он все меньше обижался на Билла. В конце концов, Билл же не виноват, что у него такая блядская натура. Нет, кого Том хотел обмануть. Он все так же был обижен на эту сволочь! И искренне желал Биллу икаться, пока тот будет окучивать другого идиота. Так же несчастный вид Тома поспособствовал милости от Вилла, и он простил его проделки. Но тем не менее, за эту неделю, мужчина как никогда осознал закон "кома", когда все плохое не приходит по одиночке, а обязательно наваливает все больше и больше. Грубо говоря, если жопа, то обязательно толстая, если толстая, то конечно же волосатая. - Как это нету? У тебя же было много друзей… - Ну, Тео ревнует очень. Линда вечно лезла обниматься, у Софи была привычка бить меня по бедру, а Лесли просто… - Нет, не просто. Она тебя глазами раздевала, – Тео перелистнул страницу, словно это не он только что сказал. - Хорошо, тогда пойдите с друзьями Тео погуляйте. - Нету, - отозвался Тео, все так же не отрываясь от книги. - Чего нету? – не понял Том. - Кого нету, - поправил Тео. – Друзей нету. - А были? - Были, - Вилл вздохнул, бросая палку щенку, чтобы тот перестал его дергать из стороны в сторону. – Ленс вечно тащил Тео во всякие передряги, Стив продает наркоту, а Джессика постоянно вешалась ему на шею. - Я все еще не понял, почему у вас нет друзей. - Мне не нравились его дружки… - начал Тео. - А мне его, - добавил Вилл. - И чтобы не ссориться по пустякам, мы убрали причину. Теперь у нас больше времени друг для друга, – интересная тактика. Только… - А вы не подумали, что такими темпами вы друг другу начнете надоедать? - Это вряд ли, мне спокойней, когда Тео просто рядом. Не важно, что мы делаем: говорим, занимаемся уроками, смотрим кино или на каком-то кружке, даже если молчим. Главное… - Чтобы любимый был рядом, - просто закончил Тео фразу Вилли, беря еще одну книжку, с чем-то сверяясь и вновь продолжая читать. - Но вы могли бы просто выйти погулять. На улице лето, солнышко… - Знаете, поговорка такая есть: счастье свое держать надо крепко и людям его показывать редко, – пробубнил Тео, поглаживая одной рукой макушку любимого мальчика. - Просто нам не хочется, пап, – улыбнулся Вилл, прижимая ладонь своего парня к щеке, нежась об руку. Том с завистью смотрел на это, ведь ему тоже так хотелось, да вот не с кем. - Я вообще-то не зря тут с вами сижу, - начал Том издалека. Он решил не тянуть, а то в обществе этих двоих он чувствовал еще немного и повесится. - Я уже понял, - Вилл следил за щенком, который грыз с удовольствием мягкую палочку, чеша молодые зубки. - Тео, можно с тобой поговорить? – неуверенно позвал Том. Сам не зная, зачем ему нужен этот разговор, но, тем не менее, он хотел знать больше о том, кого уже больше тысячи раз изнасиловал, побил ногами, руками, даже искусал до синяков и кровоподтеков, потом еще раз изнасиловал, чтобы не повадно было. Жаль, что это только фантазии. - Со мной? – пацан отложил книгу, заинтересованно оборачиваясь на Тома. Вообще-то мужчине больше нравилось, когда они не смотрели в его сторону. Он чувствовал себя не очень хорошо после недельной пьянки, а под взглядом детей так вообще почему-то живот начинал болеть. Конечно, он рад, что они такие счастливые, и зелье из Тео вышло, о чем его осведомили стоны и охи, долетавшие из комнаты сына через каждых пять-шесть часов – ненасытные дети. Но было грустно смотреть на любовь, когда твоя судьба как-то не сложилась. - Я хотел, чтобы ты рассказал мне немного о своем отце. - Ну, знаете, вы обратились не по адресу. Ничего хорошо о нем я сказать не могу. - А ты знал, что он тебя очень любит? - Тео затих, недоверчиво смотря на Тома. – Да, он сам мне сказал. - Ну, я его тоже люблю. Отец же все-таки. Ну, что я могу сказать. У него несколько работ. Он не женат, богатый, у него много ухажеров, но выбирает только особенных. Не знаю, по какому принципу, – Тому стало еще хреновей. Значит он не особенный? – У того личико ему понравились, у того бедра, а тот с красивым французским акцентом, – поправка, в Томе вообще нет ничего особенного? – Ну, это насчет мужчин. Отношений он долгих не заводит, бывает, что даже не успевает переспать, а уже бросает. Один был, пытался изнасиловать. Том не удержался и хохотнул. Попытался. - И? - Через полчаса несостоявшийся насильник поступил в реанимацию с переломами ребер и кисти правой руки. Про лицо я вообще молчу. Понять, кто мой отец, я так и не понял. Но он хитрый, очень хитрый, и всегда добивается того, чего хочет. А хочет чего-то он редко. Обычно все хотят его. Но все, чего он добивается навсегда остается его. Как-то он хотел купить кулон именно с черным авантюрином, он обожает этот камень. Но на тот самый кулон посягнул еще один мужчина. Так после этого у моего отца появился не только кулон, который он не снимает даже в душе, но и целая ювелирная лавка. Самое главное, что я заметил: каким бы он дерзким ни был, каким бы раскрепощенным не старался быть, мой отец очень чувствительный и стеснительный. Он никогда не скажет, что любит, никогда не обнимет просто так, потому что захотелось, никогда. Но каждый день, каждое мгновение он будет показывать, как сильно он любит и как дорог ему человек. Он еще часто любит говорить, что влюбленный не всегда признается в любви, а признавшийся в любви не всегда любит. До момента, когда мне исполнилось десять, он всегда меня целовал… - Как целовал? – Том не понял. Зная Билла, можно подумать все что угодно. - В губы… - Что? - Ну, вот так, - Тео наклонился и легко чмокнул Вилли в губки. Тот задумался и посмотрел на отца с легким укором. - А почему ты меня никогда не целуешь в губы? – капризно спросил ребенок. - Потому что есть три «не»: негигиенично, неэстетично и неприлично, – еще не хватало, чтобы он своего сына целовал в губы. Но в любом случае, Том не мог не улыбнуться, Билл – потрясающий человек, чтобы там ни было, каким бы он ни был. Жаль, что не судьба. Очень жаль. _____________________________________ *La curva prohida - читается как "ла курва проибида. Переводится как "Закрытый путь":))