***
Юнги носится за Тэхеном уже на последнем дыхании. Ким, словно ошалевший, обегает каждый попавшийся магазин одежды на этажах торгового центра и не может остановиться хотя бы на пару минут. Такое состояние у любого вызовет подозрения, поэтому в один момент Мин грубо хватает друга за запястье, настойчиво останавливая где-то возле очередного лифта на другой этаж. Тэхен смотрит на него слегка опустевшим взглядом и бросает собственную сумку на пол без каких-либо раздумий. — Что с тобой, Тэ? Ты совсем на себя не похож, — Юнги осторожно поднимает сумку и вопросительно выгибает бровь. — Еще недавно ты был таким самоуверенным, что сразишь какого-нибудь анонима наповал, а сейчас что изменилось? — Ты помнишь Чон Чонгука? Он учится вместе с нами и постоянно бегает за мной, — негромко начинает Ким, нервно кусая нижнюю губу изнутри. — Да, припоминаю, — Юнги хмыкает. — Я случайно наткнулся на анкету с его именем в приложении для свиданий вслепую. Там указана совсем иная информация о нем. Вообще не та, которую мы все знаем, — задумчиво проговаривает Тэхен, осматриваясь. — Тебе известно что-нибудь об этом? — Обычно ты ничего не спрашиваешь о Чонгуке и даже не говоришь о нем, но стоило тебе где-то увидеть, что у него есть деньги, так сразу заинтересовал? — Мин закатывает глаза и отдает омеге сумку, пихая прямо в грудную клетку. — Ничего мне об этом неизвестно. — Если анкета действительно принадлежит ему, то у меня к нему появилось очень много вопросов. И даже дело не в том, что у него есть деньги, — Ким на секунду задумывается. — А откуда ты узнал, что у него есть деньги? Я не говорил, что именно указано о нем в анкете. Юнги сразу же затихает. Выдавать себя и показывать все карты он все еще не готов, поэтому придется отыгрывать роль, которую он придумал себе так же быстро, как и его бывший. — Интуиция, не более, — отвечает кратко и обходит Тэхена, направляясь в сторону ближайшего магазина. — Ты собираешься что-то брать здесь или мы зря приехали? — Я не знаю, что мне делать. Если это правда он, то мне нужно как-то поставить его на место, чтобы он больше не смел водить меня за нос, — Ким будто продолжает летать только в собственных переживаниях. — Что тебя вообще волнует? То, что он изначально соврал тебе? Или то, что у него есть состояние? — спокойно спрашивает Мин, стараясь держать свои эмоции полностью под строжайшим контролем. Тэхен серьезно задумывается, опустив взгляд куда-то в пол и на время остановив шаг. Наверное, он запутался окончательно. Недавнее событие на крыше выбило его из колеи и теперь омега не может собрать себя до сих пор. Это странно настолько, что Ким начинает думать, что постепенно сходит с ума. Никому не удавалось доводить его до такого состояния, но один лишь смог. Тот, кого Тэхен хотел меньше всего видеть в своей беззаботной жизни. Юнги останавливается, как только замечает, что Ким от него отстал. Внутри по щелчку пальцев вспыхивает дикое раздражение, а пальцы уже мечтают подержать сигарету. Мин смотрит на друга максимально недружелюбным взглядом, пользуясь тем, что тот не обращает на него никакого внимания. Если бы минова темноволосая голова знала, что так выйдет, то ни за что бы этой дружбы не случилось. Тяжело дружить с тем, за кем бегает твой бывший. Особенно, если этот бывший тебе все еще небезразличен. И Юнги прекрасно знает, что проблема только в нем самом. Тот факт, что он не остыл к Чонгуку, должен касаться лишь его самого. Если окружение начнет страдать из-за его собственной внутренней борьбы с чувствами, то Мин смело может цеплять на себя ярлык мудака. Он поступает неправильно, но что-то сделать с этим сейчас, как никогда, трудно. Чонгук уже в плену чужих рук, только вот хозяином этих рук был и будет Тэхен. Возможно, было бы правильным рассказать Киму всю правду и донести до него суть действий Чонгука, но Мин по-прежнему нажимает в себе кнопку «стоп». Они друзья, причем близкие. Всегда делились друг с другом своими переживаниями и проблемами, поэтому Юнги более лучшего мнения о Тэхене, чем все остальное окружение. Он знает намного больше и хранит тайны, видимо, будущей парочки. Груз на плечах становится все тяжелее, а язык уже желает быть развязанным, но сердце показывает красный свет. Ким и так осведомлен о части скрытого. Остается только надеяться, что Мин расскажет правду о прошлых отношениях Тэхену раньше, чем это сделает сам Чон. — Долго будешь втыкать в одну точку? — Юнги подходит к Киму и хватает его под локоть, потащив за собой дальше по торговому центру. — Объясни мне, я правда похож на какую-то сучку? — не успокаивается Тэхен, останавливая обоих. — Меня очень раздражает эта тема, но я не могу не спросить. Ты единственный, с кем я поладил не с помощью денег. Поэтому я жду правду. — Ты сам построил себе образ сучки, Тэ. Хочешь правду? Хорошо, — Мин поворачивается к нему лицом. — Все вокруг только и говорят, что тебе нужен кто-нибудь побогаче и покрасивее, потому что ты сам этого не скрываешь. Ты без какого-либо стеснения заявляешь, что тебе просто нужно полное обеспечение, а слов «любовь» и «чувства» в твоем лексиконе не существует. Я уверен, что то же самое ты сказал и Чонгуку, — на мгновение замолкает, наблюдая за реакцией Кима. — Ты был непоколебим в своих высказываниях. Так что же случилось? Ты внезапно понял, что Чонгук тот самый? Просто потому, что у него есть деньги? — Да сколько можно говорить о деньгах?! — не выдерживает Тэхен, толкнув друга в плечо. — Меня таким воспитали, что я могу сделать, черт возьми?! Я только к своему нынешнему возрасту стал понимать, кто я и что мне нравится, без руководства родителей! — Если стал понимать, то тогда определись уже, что ты чувствуешь! — Мин тоже переходит на повышенные тона. — Чонгук уже год бегает за тобой, как собачка, а ты все строишь из себя короля империи. Не надоело? Меня тошнит от того, как ты вертишь людьми. Если тебе нравится Чон — признай это, а не играй в кошки-мышки с ним. Что один скрывает свое происхождение, что второй цепляет на себя маску меркантильной суки. Два долбоеба. Точно идеально друг другу подходите, — выпаливает все на одном дыхании и разворачивается, быстро направляясь к лифту. — Достало. Юнги, будучи разъяренным, покидает торговый центр, а Тэхен, в свою очередь, еще больше впадает в ступор. С одной стороны, он может понять эмоции Мина, ведь тот всегда топит за справедливость и не терпит фальши, но с другой.. Все намного сложнее. С каких пор Мина так задевают кимовы взаимоотношения с Чонгуком?***
Из-за нескончаемого потока навязчивых мыслей Ким так и не смог присмотреть себе что-нибудь подходящее в торговом центре. Вчера он уехал домой практически сразу после ухода Юнги и заперся в своей квартире, не отвечая ни на единый звонок или смс. Ему нужно было время, чтобы хотя бы немного разобраться в себе и собраться обратно. Уже сегодня свидание с Чонгуком и нельзя упустить удобный момент, дабы расставить все точки над и. Естественно, отношение к Чону сразу же не поменяется. Да, у него есть деньги и прочее, но именно сейчас это волнует Тэхена меньше всего. На удивление, для самого себя. Ему важен лишь факт того, что Чонгук врал ему, а кому-то решил выложить все карты на стол сразу. Собрав образ из того, что было, омега все равно лицезрел в зеркале безупречное отражение. Он надел белоснежную рубашку, умеренно обтягивающие брюки и подчеркнул свои достоинства фигуры изящным корсетом. Нельзя забывать про детали, именно поэтому Ким цепляет на уши длинные золотые серьги и украшает тонкое запястье брендовым браслетом. Он вновь заглядывает в зеркало и невольно тянется к утюжку, дабы немного подправить недавно сделанные локоны. Пару движений и образ стал совсем идеальным. Вполне в стиле самого Тэхена. Через полтора часа Ким прибыл на место встречи. Местом оказался небольшой ресторан с традиционной кухней и омега был бы не против перекусить, только из-за переживаний в горле образовался самый настоящий ком. Он заходит внутрь и ему хватает пару секунд для того, чтобы заметить знакомое выражение лица где-то в другом конце помещения. Это действительно тот самый Чонгук. — И что это за спектакль? — начинает Тэхен, подходя к их столику, и ставит сумку прямо на него перед альфой. — Вижу, тебя очень заинтересовала моя анкета, раз ты соизволил появиться здесь, — Чонгук, как ни в чем не бывало, поднимается с места и подходит к другому стулу, отодвигая его для омеги. — Присаживайся. Ким фыркает, но все же берется снова за сумку и послушно присаживается на заготовленное ему место. — Я могу не ждать объяснений? По тебе не видно, что ты удивлен меня видеть, — Тэхен закидывает ногу на ногу и скрещивает руки на груди. — Почему я должен быть удивлен? Я же умею читать и видел, кто меня лайкнул, — Чон хмыкает, отводя взгляд в сторону. Омега переводит на него взор и неосознанно кусает губы изнутри, пока глаза изучают объект, сидящий перед ним. Чонгук был одет достаточно прилично и даже немного официально. На нем была шелковая рубашка темно-синих оттенков и черные брюки, которые не смогли скрыть довольно накаченные бедра. — Куда смотришь? — внезапно выдает Чон, застав Кима врасплох. — На твои шмотки, — быстро соображает Тэхен, не собираясь проигрывать в этой игре. — Да что ты, правда? — Почему, Чонгук? — О чем ты? — Почему ты врешь мне о своем положении? — прямо спрашивает Ким. — Почему я узнаю правду таким глупым образом? — У меня были причины не говорить правду о себе. Это мое дело, — четко отвечает Чонгук без единого колебания. — То есть, какую-то шавку ты намерен удивлять деньгами, а меня — простенькими свиданиями на крыше? — возмущенно интересуется омега, вскинув брови. — Ты серьезно сейчас? — Тебя разве можно удивить деньгами? — Чон фыркает. — И ты пришел только из-за них? — Я пришел выяснить, кто владелец анкеты. Оказалось, что ты. Действительно ты. — Что ж, ты хочешь денег? Сколько берешь за одно полноценное свидание? — Ты правда думаешь, что я настолько пал, чтобы проводить с кем-то время за деньги? — Ким томно выдыхает, откинувшись спиной на спинку стула. — Ублюдок.. — Хочешь сказать, что ты не та меркантильная сука, о которой все говорят? — Чонгук морально наседает, внимательно наблюдая за омегой. — Два миллиона вон, — резко выпаливает Тэ. — Что? — Ты должен мне два миллиона вон за время, которое отнял у меня. Думаешь, я буду сидеть и выслушивать гадости, которые ты говоришь обо мне? Так еще и бесплатно? — Ким переводит взгляд прямо в глаза Чона. — Ты меня недооценил. — Неприятно, правда? Неприятно, когда о тебе высказывается человек, который о тебе не так уж и много знает? Так вот, Тэхен, ты постоянно делаешь это со мной. Заставляешь слушать, какой я ничтожный и жалкий, раз мой глаз пал именно на тебя, пока в моих карманах нет ни копейки. Неприятно, когда на тебя вешают ярлык, который тебе не соответствует от слова «совсем»? — с чоновых уст слетает смешок. — Я устал и решил дать тебе понять, с кем ты вообще разговариваешь. Теперь твое отношение поменялось ко мне? Тэхен опускает взгляд. Еще немного и он выйдет из себя. Взорвется и забрызгает эмоциями стены данного заведения. Теперь омега окончательно в себе потерялся. Он не понимает, почему вышло именно так, почему Юнги разозлился на него, почему Чонгук врал ему с самого начала, почему его самого это вообще волнует. Куда делся Ким, которому глубоко фиолетового на все и всех вокруг? Может, это была лишь дешевая маска? Она и была. Ким защищал себя, как мог. Его родители защищали его, как могли. Внушали ему, что корыстность — норма, что быть меркантильным — закон жизни, что деньги — главное. Почему-то старшие в семье Тэхена решили, что именно так они дадут своему ребенку шанс на лучшее существование, но они не учли факт того, что сам Тэхен с детства был склонен к чувствительности. Рано или поздно это бы вышло ему боком, что происходит в данную секунду. Омега разрывается и ему до боли в груди неприятно понимать, что он сам построил себе образ той еще твари. — Чонгук, прекрати, — уверенно говорит Ким из последних моральных сил. — Я согласен с тем, что был не прав. И мне плевать на твои деньги, — он поднимается, забирая сумку. — Давай закончим на этом. — Спрошу еще раз, — Чонгук поднимается следом, взяв омегу за руку. — Я тебе совсем не нравлюсь? Тэхен смотрит на чужую руку поверх своей и сильнее прикусывает нижнюю губу прямо до боли, давая себе понять, что правду не скажет. Правду, которую понял только сейчас. — Ты мне совсем не нравишься, — нагло врет, но в глаза не смотрит. — Тогда я просто подвезу тебя домой. Уже поздно, — на удивление, спокойно отвечает Чонгук, от чего у Кима прошли мурашки по коже.