Ты со мною, я с тобою

— Князь! Андрей обернулся непонимающе. На дне памяти шевельнулось что-то неясно знакомое, но чужие слова сами сорвались с уст: — Барон, вообще-то. Менестрель отпрянул, изменившись в лице, и отошёл, а Андрей вернулся к деловому разговору. Мир казался нереально ярким, красочным и аляповатым, как детский сказочный сон, когда путаются явь и небыль. — А как зовут этого трубадура? — не в силах удержать в себе любопытство, Андрей обратился к собеседнику в восточном наряде, но ответ потонул в громогласных криках глашатая. Андрей почесал в затылке и стал наблюдать за свадебной церемонией, время от времени поглядывая на менестреля, который отставил лютню и опрокидывал в себя кружку за кружкой. Темноволосый парень и голосом, и повадками казался очень знакомым, будто бы они встречались где-то в другой жизни. Да что там встречались, будто они были очень близки, с ним или с его близнецом… Слишком близки. Может быть, даже чересчур, потому что от смазанных далёких воспоминаний неприятно дёрнулось веко, кольнуло тоской сердце и заныл глубинной болью зуб мудрости. Барон (внутренний голос внезапно возмутился этому титулу, будто взятому с чужого плеча) изогнул левую бровь изящной галочкой, полностью погрузился в свои ощущения и упустил тот момент, когда дело запахло жареным. В один миг королевский зал превратился в кабак во время пьяной драки. Вокруг всё спуталось и перемешалось, как дёготь с мёдом. Гости, визжа, разбегались в панике и страхе, стража бестолково металась, ожидая королевских указаний, и один лишь Андрей сидел на месте, словно пригвождённый. Из ниоткуда появилась необычная одноглазая женщина, легко покачивая часами на цепочке, и пристально посмотрела на него. Время остановилось, застыло тонким прозрачным льдом и сверкнуло яркой вспышкой. — А можешь… — протянул он, глядя на повисшие в воздухе стрелы и ошеломлённых друзей-трубадуров, — можешь мне помочь так же, как им? «Ерунда, это невозможно», — шипел внутренний голос, запрещая разгореться в груди хоть искре надежды, но у сна были свои законы, и здесь можно было всё. — Ваше слово закон, Андрей Сергеевич. Ну что, везунчики, — обратилась к молчащим друзьям Хозяйка старинных часов, — вы свободны. Но мои услуги не бесплатны. —И чего же ты хочешь? — прижимая к себе принцессу, спросил паренёк, в котором Андрей, поперхнувшись изумлением, узнал сказочную версию самого себя. — Все вместе мы должны помочь этому человеку. Пошевеливайтесь и отправляйтесь в путь. — И ты с нами? — подозрительно спросил Горшок, выступая вперёд и загораживая собой остальных. — Я приду, когда вы найдёте нужный портал. Вспомни, Горшок, ты ведь видел его. Ступайте, а я пока позабочусь о девушке, — хозяйка старинных часов откланялась и, забрав принцессу, исчезла. — Портал… Да, была такая хрень в замке колдуна. Ё-моё, нам опять туда тащиться, что ли? Эй, барон, или как там тебя, а ты не много ли на себя берёшь? — он развернулся к растерянному Андрею и подошёл почти вплотную, угрожающе размахивая руками. — Горшок, подожди, — постарался умерить его праведный пыл благоразумный Князь. — Спокойно, парни. Я… Я сам ничего не понимаю… — Андрей по наитию щёлкнул пальцами, и декорации сна моментально сменились. Они втроём стояли в мрачной башне замка, спрятавшегося от чужих глаз среди глухих лесов. — Нифига себе, — закрутил головой Горшок, толкая в бок Князя, — как это мы так быстро переместились? Слышь, дядя барон, а ты сам, ненароком, не колдун? — В этом краю он в десять раз могущественнее любого мага, — уверенным тоном сообщила Хозяйка, мигом вернувшись. — но без вас ничего не получится. Видите эту стену? Кладите на неё свои ладони. Поживее, время уходит! Андрей послушно приложил руку к холодной кладке и вздрогнул, когда на неё легла тёплая ладонь Горшка с незнакомой татуировкой на кисти. — Ты не барон, —шепнул он, подмигнув, — ты… Блин, забыл, ё-моё… Я знаю тебя… Или знал. Кто ты, а? — Он, — прижался сверху пятернёй Князь, — мой двойник. Мы… Много раз встречались во снах. — Да, — подтвердил Андрей, с улыбкой глядя на ребят. — Пацаны, не совершайте наших ошибок. Скажите друг другу то, что должны, раньше, чем будет уже поздно. — Чё? — Горшок, я всё понял. Я тебе потом расскажу, — склонился к его уху Князь, а Андрей увидел, как стена разверзлась, пропуская их с Хозяйкой в другую реальность. Солнечный день на берегу залива, дачные домики. Лето. Июль. По грунтовой дороге проехала машина. — Сиди здесь, ничего не делай, никуда не ходи, — Хозяйка старинных часов усадила его на корягу и, не касаясь земли, поплыла во воздуху к ближайшему дому. Время, похожее на говяжий студень, который никак не вынимается из формы, топталось на месте, вопреки всем законам природы. Андрей смотрел на мелкую рябь на воде и еле сдерживался, чтоб не вскочить и не побежать вслед за повелительницей времени. Когда нервы были уже на пределе, она появилась сама, таща за шиворот гадкого шута, с лица которого отваливалась кусками глиняная кожа. Сквозь неё проступала чёрная свалявшаяся шерсть. — Спета твоя песенка, муженёк, — она бросила его на песок, под палящие лучи солнца, рядом с Андреем. — Ничтожество… Андрей, он в твоей власти. Скажи лишь слово, и всё будет решено. — Ну вот мы и встретились, лицом к лицу, дьявол тебя раздери, — жёстко сказал Андрей и склонился то ли к шуту, а то ли уже к чёрту, который в панике булькал слезами и подступавшей к горлу рвотой. — Ненавижу тебя, чёрная твоя душонка! Хозяйка, отмотай время лет на сорок назад! Задушим зло на корню. Готово? Ну а теперь… Сгинь на дно! Андрей в сердцах толкнул дымящиеся останки в море, которое тут же вспенилось и поглотило ужасное создание, поспешил к дому и… Проснулся от громкой вибрации над ухом. Машинально протянул руку под подушку и хрипло бормотнул: — Алло. — Андрюха, ё-моё, ну ты где? Твои «Голые коки» сами себя не отрепетируют. — Чё? — Андрей вздрогнул от звуков до боли знакомого голоса и чуть не упал с кровати, запутавшись ногами в пододеяльнике. — Миха? Какая репетиция? — Блять, Андрюх, не тупи. К тридцатнику группы, конечно же. На следующей неделе начнём катать программу. — Что? — Андрей, всё ещё находясь в плену удивительного сна, спешно разблокировал телефон, чтоб увидеть дату. — Почему к тридцатнику? — Потому что, в отличие от тебя, я отсчёт веду с 93-го, с первых тамтамовских концертов. Шевели давай булками. Ждём тебя. — Я… — сердце билось беспорядочно, как колёса товарного поезда на стыках стрелок, — Миха, блин, да я проспал… — Бухал вчера, что ли, без меня? — раскатистый смех кое-как привёл Андрея в чувство. — Нет. Мне, слушай, такое приснилось… — Какое? — Ну… Судя по результату, хорошее, — выдохнул Андрей и счастливо рассмеялся. Вызвал такси, влетел на репетиционную точку и с размаху обнял оторопевшего Горшка, сжимая так крепко, будто не видел лет сто. — Андрюх, ты странный такой сегодня, пиздец просто — зашипел он, но, перед тем как отцепить от себя Князя, шепнул совсем неслышно, ткнувшись в ухо кончиком носа. — Не при всех же, ё-моё.