Шизофрения — отличный способ сближения

Спал Деро плохо из-за постоянных переживаний и домыслов по поводу прошлого своего лучшего друга. Провертевшись пол ночи, он таки принял успокоительное и провалился в царство Морфея, сладко посапывая. Наутро он проснулся уже сразу с мыслью, которая мучила его ночью. Он просто обязан был навестить Рихарда как можно скорее. Проснувшись, он было сорвался с кровати, резво забегая в ванную. Однако, проведя все утренние процедуры буквально со звуковой скоростью, он был неприятно удивлён, глянув на часы. Было ещё слишком рано, только полвосьмого утра. В это время сам Рихард мог ещё спать, и не хотелось его тревожить. Поэтому Гои прилёг обратно на кровать, прикрывая глаза. Он знал, что всё равно не заснёт, поэтому спокойно мог продумать, что же скажет человеку, которого он посмел так нагло забыть. «Рихард, я не знаю, как... нет, не то. Рихард, я, наконец-то, вспомнил... блин, я до этого должен был помнить! Хм... Рих, я знаю, как нелегко тебе пришлось и... ну да, конечно, знаю... блин, блин, блин!» Ничего путного в голову не приходило, и он решил отложить это на потом. Хотя куда уж потом, если через пару часов он уже будет сидеть в одной комнате с этим самым человеком. С трудом продержавшись аж целых полчаса, лёжа на кровати, Деро снова встал. У него урчало в животе, из-за чего он вспомнил ещё одного человека, к которому ему стоило заглянуть. Выйдя из дома, он сразу направился в кафе. Зайдя туда, он поймал взглядом Каролин и подлетел к ней. – Приветик. – не успела она опомниться, как Деро впился ей в губы поцелуем. От такой неожиданности у неё на ровном месте подкосились ноги, из-за чего ей пришлось крепко обхватить шею Гои. Деро обнял её за талию, притягивая к себе, удерживая, наклоняясь чуть вперёд. Он старался делать всё как можно медленнее и нежнее, хотя в голове по прежнему крутились мысли лишь об одном: как можно скорее добраться до больницы. Но и личная жизнь тоже не должна была отходить на второй план, и Деро это понимал. Иначе его старания будут напрасны. На страстную пару тем временем посетители стали бросать восхищённые или же наоборот недовольные взгляды. Наконец, Гои медленно отпустил Каролин, отстраняясь. Та стояла в оцепенении, но в то же время во взгляде читался полнейший восторг. Какие-то девушки захлопали, наблюдая за ними, уже позабыв про еду. – Было бы неплохо повторить. – подметила Каролин, отводя мужчину в дальний угол зала и говоря полутоном. – Да и продолжить можно по желанию. – ответил тот, хитро улыбаясь, заставляя девушку в очередной раз налиться румянцем. «Чёрт, всё так быстро. Я ведь даже ещё не подвела его к этой теме… Но может оно и к лучшему. Может быть…», - подумала про себя Каролин, вновь обнимая Деро. – Назначай время. – решительно предложила официантка. – Ну, сейчас точно сказать не могу. Просто у меня тут кое-какие дела, которые я не в праве откладывать. – Это какие же? – всё ещё улыбаясь, вопросила она. – Помнишь, я у тебя про психбольницу спрашивал? Так вот выяснилось, что там мой очень близкий друг. Я должен его вытащить, понимаешь? – Конечно. Но всё-таки когда же мы тогда сможем продолжить, м? – Каролин провела рукой по торсу мужчины, наслаждаясь его шикарными пропорциями. – Я вечером заскочу, и там уж посмотрим. Хорошо? – Разумеется. – Вот и хорошо. – Деро чмокнул её в губы и уже направился к двери. – А может, ты ещё ненадолго останешься? Сегодня блинчики, твои любимые. – Прости, мне надо бежать. Позже поговорим. – с этими словами Деро вышел из кафе, оставляя немного расстроенную девушку. «Друг в психбольнице? А нельзя его там и оставить? Не зря же его туда посадили… Ладно, надеюсь, это не сильно повлияет на ход событий». Она продолжила свою работу, принимая заказы от заждавшихся клиентов. Выйдя из кафе, Штефан на всех парах помчался в больницу к самому важному и дорогому для него человеку в данный момент. Поскольку лечащий врач разрешил ему приходить когда угодно, Деро спокойно прошёл мимо охраны и пошёл вверх по лестнице к палате #213. «Боже мой, боже мой... а если он уже понял, что я его не помню, и не захочет меня видеть? А если уже слишком поздно, и я не смогу ему помочь? А если... если...» Гои накручивал сам себя, делая поспешные предположения и выводы. Его дико трясло, он чувствовал внутренний зубодробильный дискомфорт от сложившейся ситуации. Он боялся, что Рихард уже не примет его, хотя веских оснований для этого не было. Штефан подошёл к двери палаты, и ему открыл санитар. Как всегда дав указание кричать в случае опасности, он присел на свою рабочую лавочку неподалёку от кабинета. Деро прошёл в палату, удивляясь, что больной не прячется под кроватью, а спокойно лежит на ней и вообще не совершает каких-либо телодвижений. И, только подойдя к нему, заметил, что тот прикован наручниками к кровати. В душу уже начали закрадываться тревога и страх, а в голову стали лезть самые страшные мысли. «А если ему стало хуже... господи, господи, господи! А если он взбесился и его сильно избили... вдруг он потерял сознание и не проснётся!» Он подошёл к кровати, падая перед ней на колени. – Рих... Риша... что с тобой? – Деро легко потряс друга за предплечье, пытаясь добиться хотя бы каких-то звуков. И они поступили. Рихард приоткрыл глаза, туманным взглядом упираясь в потолок. Глаза у него слегка косили, и взгляд был явно устремлён в пространство. – Рихард... – всё не унимался Гои. Осознавая всю серьёзность ситуации, его грызла совесть, внутри всё сжалось от одного взгляда на ослабленное тело Круспе. И непонимание того, что же случилось, доставляло ещё больший дискомфорт. Хрипло промычав, Рихард обвёл взглядом комнату, останавливаясь на своём посетителе, легко улыбаясь. От его улыбки и стало бы теплее, но взгляд его был пустым. Там не было ничего: ни надежды, которая бурным океаном плескалась в его бездонных глазах, ни радости, когда к нему приходил Деро. Пустота. Деро не хотел так оставлять Рихарда, но и смотреть на него такого не мог. Поднявшись с колен, он попятился назад, открывая дверь палаты. Как только он вышел, к нему сразу подошёл санитар. Это Штефану и нужно было. Не успел тот задать вопрос, как его перебил настойчивый голос мужчины. – Что с Рихардом? Почему он прикован к кровати и выглядит как наркоман со стажем? – сразу перешёл в нападение Гои. – Он нервничал, и мы как раз дали ему новое успокоительное. – пояснил санитар. – Он вырывался, и нам пришлось ввести ему большую дозу и... – не успел он договорить, как снова был перебит: – Вы его накачали?! Чем? И почему он всё ещё пристёгнут? – продолжал негодовать мужчина. – Ну, так, на всякий случай. Лекарство же экспериментальное... – Экспериментальное?! Тут что, больных как крыс лабораторных используют?! Деро не стал даже слушать, что ему пытался сказать санитар, и помчался по коридору прямиком в кабинет лечащего врача. Знатно поплутав по больнице, он таки нашёл заветную дверь с позолоченной табличкой, гласящей «Рой Спенсер». С размаху распахнув дверь, он застал ещё более удивляющую его ситуацию. Врач преспокойно сидел за компьютером в наушниках, спиной ко входу, и смотрел порно с транссексуалами. Громко сглотнув и перекосившись в лице, подобно мимике Джима Керри, Деро медленно подошёл ближе к врачу, который, не замечая присутствия посторонних, развернул ещё несколько вкладок с новой порцией удовлетворяющих видео. И только мужчина потряс Роя за плечо, как тот явно отработанным движением в момент сбросил наушники с головы одной рукой и свернул все вкладки другой. Однако реакция была уже запоздалой, как он понял из выпученных глаз и перекошенного рта посетителя. Еле заметно покраснев, он таки заговорил: – Эм… это не то, что вы подумали. Я просто… – однако и ему не суждено было договорить. Хотя он как раз таки был рад тому, что его перебили. – Послушайте, мне всё равно, чем вы тут тихо сами с собой занимаетесь. – Деро бросил короткий взгляд на уже пустой экран и снова перевёл его на Роя. – Я пришёл не за этим. Объясните мне лучше вот что: почему больным дают экспериментальные неподтверждённые лекарства? – Потому что наша больница заключила контракт с одной фармацевтической фирмой. Всё вполне легально, и опасности для больных практически не представляет. – уже более уверенно оправдался врач. – Практически? Что значит практически?! То есть опасность всё-таки есть? Какая?! – Ничего серьёзного, я вас уверяю. Все лекарства протестированы, просто здесь проходят, так сказать, финальную проверку на пригодность. Обычно могут возникнуть лишь мелкие побочные эффекты, вроде раздражений на коже, продолжительного крепкого сна или… лёгких галлюцинаций. – По-вашему, это лёгкий побочный эффект?! Да я вас бл… – Гои остановился на полуслове и взял Роя за грудки. – Значит так, сейчас же прикажите санитарам снять наручники с Рихарда, и чтобы больше эту дрянь ему не кололи! Спенсер быстро закивал, понимая, что этого человека лучше не злить. Поэтому врач, проследовав обратно к палате вместе с ним, доходчиво распорядился, чтобы желания Деро были выполнены. Конечно, тот понимал, что это ненадолго, и, скорее всего, они не прекратят испытывать лекарства на Рихарде. От этого ему становилось противно. Хоть всё легально, и особой опасности эти препараты не представляют, но всё же очень неприятно, что на близком человеке ставят такие опыты. «Я должен помочь ему выбраться отсюда. Пофиг, как, но я обязан это сделать. Ему тут не место, здесь ему только хуже станет». Деро вошёл в палату, где уже мирно посапывал его друг. На его лице не было той доброй, тёплой улыбки, за которую Гои готов был бороться. Но его умиротворённый вид всё равно вызывал умиление. – Когда он проснётся? – поинтересовался он у Роя уже спокойным тоном. – Препарат сильнодействующий, но ввели его давно. Наверно, где-то через час. Деро коротко кивнул, своим безразличным видом показывая, что больше не желает никого видеть в ближайшее время. Врач удалился, оставляя этих двоих наедине. Штефан медленно подошёл к кровати и присел на колени рядом с ней. «Такой спокойный, тихий… просто ангел. Небесное создание». Он не захотел садиться на кушетку, чтобы не помешать своему ангелу, поэтому просидел на коленях рядом до тех пор, пока его ноги не начали неметь. Тогда он встал, чувствуя щекотливые покалывания от резкого прилива крови по всей длине ног. Немного пройдясь по палате вдоль стен, он снова прильнул к кровати, на которой покоился Рихард. Деро снова сел на колени, раздвигая ступни и садясь на пол пятой точкой. Руками он опёрся на край кровати, подложив их под подбородок и неотрывно глядя на спящего мужчину. Между ними была минимальная дистанция, они буквально дышали как один. Так же неподвижно они провели ещё с пол часа, когда, наконец, Круспе немного сожмурился, переворачиваясь на спину и открывая глаза, тут же протирая их. Неприятная лёгкая головная боль после уже привычного наркотического сна, сухость во рту и всё ещё сонное настроение одновременно сковывали его ещё хуже наручников. Из-за яркого после сна света он не сразу заметил, что рядом с ним сидит тот самый близкий ему человек, внимания которого он пытается добиться из раза в раз. Однако, краем глаза заметив его, Рихард тут же развернулся в его сторону, вновь радостно улыбаясь. Именно этого ждал его регулярный посетитель, именно эта очаровательная улыбка приносила ему счастье, добавляла ярких красок в его жизнь. – Дер-ро... – хрипло произнёс больной, глядя на мужчину. Он обнял Штефана за шею, сползая с кровати и при этом заставляя того лечь на пол под напором. В итоге оба оказались на полу, и Рихард крепко обнимал своего посетителя, лёжа на нём, плотно прижимаясь к нему всем телом, заставляя того чувствовать смущение. Деро тоже обнял его, но не так крепко и напористо, а мягко и нежно. – Рих… слезь, пожалуйста. Давай. – он немного потянул его за талию вверх, заставляя приподняться. Его верный друг навис над ним, стоя на коленях по бокам от него, опираясь на руки и глядя ему прямо в глаза. – Рихард, я всё вспомнил. – прямо выдал Деро, следуя за порывом души. – Я вспомнил, что тогда случилось. Прости меня, я полный кретин. Я же обещал, что не забуду тебя… – он закусил губу, вновь чувствуя этот внутренний дискомфорт. – Теперь я понял, что ты пытался мне сказать. Я помогу тебе, Рихард. Клянусь, я сделаю всё, что в моих силах… если, конечно, ещё не слишком поздно… – он виновато смотрел прямо в глаза нависшему над ним мужчине, ожидая хоть какого-то знака. Им послужила ещё более широкая улыбка на лице Круспе и переполненный надеждой и счастьем взгляд. – Деро… т-ты… – Я. Деро Штефан Гои, к твоим услугам. Рихард наклонился к нему и лизнул его в щёку, затем полностью слезая с него и садясь рядом, не прекращая широко улыбаться. Штефан же поднялся и присел на кровать, не сводя взгляда с друга. Тот подполз и снова обнял его ногу, уткнувшись в колено. – Нет-нет, иди сюда. – проговорил Деро, притягивая больного к себе, пытаясь усадить рядом. Однако такая перспектива не совсем устраивала Рихарда. Поэтому он удобно устроился у Деро на бёдрах, обвивая его ногами, вновь заставляя смутиться. Объятий было не избежать. Да он и не был против. Поэтому спокойно сидел, обвив одной рукой уткнувшегося ему в шею Рихарда, ласково поглаживая его по голове и шее, ероша волосы. Он, наконец, чувствовал внутренний покой, находясь рядом с тем, кого потерял много лет назад, когда их так бездумно разлучили. Но сейчас, когда они снова встретились, будто знакомясь заново, в нём заиграла новая жизнь, полная новых ярких красок и образов. Деро просто спокойно сидел и обнимал того, кто сейчас был ему дороже всего, как вдруг почувствовал лёгкую дрожь в теле этого человека. На его шею стало капать что-то тёплое, а дыхание друга стало рваным, от чего он дрожал. Штефан немного отстранился, пытаясь понять в чём дело. Рихард плакал, но он и по-прежнему улыбался. – Рих, ты чего? Всё ведь хорошо, я рядом. – нежным баритоном молвил Деро, всё ещё поглаживая друга по волосам. – Д-Деро... ты... вер... нул... ся...– запинаясь, проговорил Рихард сквозь всхлипы. – Н-не ух-ход-ди... Про-ошу... – он смотрел своим глубоким взглядом прямо в глаза Деро. Тот восхищался этим взором, этими бездонными, красивыми глазами, которые сейчас отблескивали в дневном свете из-за выступивших крупных слёз. Губы его подрагивали, но он всё же не переставал радовать Гои своей очаровательной улыбкой. – Рихард... Я больше ни за что не брошу тебя. Никогда не повторю этой ошибки. Верь мне. – у него самого уже начали выступать слёзы. Не подобает мужчине плакать. Но в этот момент, когда ты видишь человека, который всей душой и сердцем отдан тебе, который смотрит на тебя и видит светлый лучик в этом тёмном царстве жизни, который борется со всеми недугами ради тебя, то сдержать эмоции становится просто невозможно. Вновь крепко обняв Круспе, он дал волю чувствам, не сдерживая слёз счастья, которое, наконец, обрёл по-настоящему. Они не знали, сколько так просидели, безмолвно обнимая друг друга и плача от радости воссоединения. Однако в очередной раз пришло время завершать посещение, о чём и зашёл сообщить прифигевший санитар. Секунд десять постояв в проходе, он таки сообщил об окончании их времени посещения, но что они оба недовольно зарычали. Санитар, странно посмотрев на них, вышел. – Ну, вот... опять нас разлучают. – расстроено констатировал Деро, отпуская Рихарда, усаживая его на кровать. – Н-нет... не уходи. По-ж-жалуйста... ты об-бещал...– разочарованно произнёс Круспе. – Рих, я и сам не хочу уходить, но нужно. – Деро встал с кровати, отворачиваясь, чтобы не смотреть в раскрасневшиеся глаза друга. Он знал, что не сможет оторваться, если только глянет, и не хотел более оставаться в этой комнате, чувствуя всю эту энергетику. Но Рихард вновь не хотел его так просто отпускать. Он сполз с кровати и обхватил ногу Деро, крепко удерживая. От такого рывка Деро чуть не свалился с ног. Он присел перед Круспе на одно колено и мягко погладил его тыльной стороной ладони по скуле. – Рихард, не надо. А вдруг сейчас зайдёт кто-то. Они опять будут бить тебя. Я не желаю больше видеть этот ужас и слышать, как ты кричишь. – хриплым голосом произнёс мужчина, глядя в ангельские глаза друга. – Совсем скоро будет последний раз, когда я приду к тебе сюда. – твёрдо отчеканил он, выходя из палаты и спешно двигаясь по коридору в сторону уже знакомого кабинета лечащего врача.