Попытка быть рядом

Вглядываясь в чёрные и белые клавиши под руками, Юра думал о том когда уже всё снова успело пойти не так. Вот, казалось бы, тучи проблем рассеялись, всему нашлось объяснение и на их улице вроде как перевернулся фургон с пряниками, да вот видемо рано он возрадовался. Тучи собрались снова, но стали ещё гуще и беспросветнее из-за навязчивых Юриных мыслей, в их отношениях в целом стало всё куда запутаннее, а фургон с пряниками оказался лишь мимолётным виденьем.Сейчас он сидел совсем один, в тишине собственного кабинета с совершенно пустой головой. Конев пытался что-то начать делать. Ластился к Володе, предлагал свою помощь, приглашал отвлечься, но возлюбленный на это никак не отреагировал. Он постоянно сидел с ноутбуком на коленях и агрессивно что-то писал. Чаще разговаривал по телефону на тему работы. Часто ругался, нервно потрягивал руками. Словно прямо сейчас он был готов не то что разбить телефон, но и на расстоянии убить собеседника лишь собственными мыслями. В общем, в их доме засела тяжёлая атмосфера постоянной хмурости и молчания между парой. Юра слишком часто боялся лезть под руку, Володя всё таки раз упомянул что клиент нашелся, осталось продать компанию. Но видно там были какие-то проблемы. И вот Давыдов, который был в постоянном стрессе не смог заниматься и немецким тоже. По середине занятий внутри он просто начинал трещать от переполняющих его эмоций. Любая неудача на нём отображалась того хуже. И от того Володи, который две недели подряд был спокоен и весел не осталось и следа. Юру порой передёргивало от Володиных выкриков в телефон или его резких движений. И снова между ними словно протянулись километры дорог из недопониманий и обиды. Они ругались, немо "мирились" и жили дальше. Мелкие ссоры на протяжении месяца вошли в их жизнь уже почти что как родные. Хотел ли Юра всё исправить? Конечно. Были ли на это силы? Да не очень много... И те уходили на то, чтобы лишь "извиниться" взглядом. Уставший от всего Юра мог лишь подслушивать то о чём говорит Володя по телефону. В основном вопросы по продаже, споры по ценам, мелкие ругательства с сотрудниками. Да и подслушивать Коневу вскоре надоело. Иногда всё же решал поговорить вечером, когда Володя уже должен был освободиться от дел, но не успевал. Тот всегда уже находился под одеялом и хмурясь, беспокойно спал. И всё. Снова приходилось ждать новый день. Когда лучи солнца из окна особенно блёклые, настроение особенно тоскливое, завтрак особенно безвкусный. Да и Давыдов уже готовил его не особо эмоционально. Если до этого он улыбался появлению Юры на кухне, то сейчас лишь угрюмо стоял у плиты и молчал. Иногда разговаривал по телефону. Ох, а отсидеть за столом было особым испытанием. В этом неловком молчании и напряжении. Хотя, иногда перекидывались некоторыми предложениями по поводу бытовых вещей. Юра знал, что в этом нет его вины и всё лишь из-за трудностей продажи, а в некотором количестве расшатанные нервы Володи не позволяли так легко отпускать ситуацию. Всё таки он всегда находился в некоторой тревоге, ведь контролировать сейчас многое он не мог. Наверное это его и злило. Юра снова поморщился. Вот что-что - а случайно попасть под горячую руку не хотелось. Тем более для него своевольного и не часто думающего о последствиях это было проще простого. Просто само присутствие Володи делало его слишком счастливым и свободным, так что было тяжело не пойти на поводу у эмоций и не падать ему в объятия при удобных случаях. Хотя о каком удобном случае идёт речь когда Володя постоянно либо говорит бесконечно, либо печатает что-то без остановки? А всё же это только утро! Хотя и день не особо отличался. Только Юра уже сидел в собственном кабинете и писал. Но беспокойство за Володю не давало полностью погрузиться в мысли о ней. Мелодии в голове играли, но музыкант отвлекался как только слышал родной голос за пределами комнаты. Юра совсем соскучился по обычному теплу отношений... Видемо не суждено его личной жизни стать той "идеальной". Он осуждал себя за эти мысли. Ведь у него уже был бесконечно любимый Володя, который сейчас просто не может уделить ему много внимания - потому что сейчас испытывает стресс. И ,наверное, сам невероятно был бы рад сейчас просто отдать Юре максимум любви! Конев всё таки знал насколько тот заботливый, внимательный... Но как резко это всё прекращалось когда Володя начинал терять контроль в некоторых ситуациях. Всё же он не раз говорил, что сейчас ему достаточно тяжело от того что в другой стране что-то происходит, а он не может это видеть в полной мере. Но при этом что он уехал не жалеет, и не смотря ни на что счастлив находиться рядом с Юрой. Звучало как байка или сказка для ребёнка, дабы успокоить его после ночных кошмаров. Но Коневу этого было достаточно. После этих слов он и вправду чувствовал что это лишь временная трудность, которую просто надо пережить. Только вот больно сложно морально это было... Ну, а что Юре впрочем то оставалось? Жить дальше, писать музыку, вечером измученным ложиться в кровать, взглядом уткнувшись в спину напротив. И засыпал, чтобы снова вернутся в похожий день, и так далее, и так далее, и так далее... На самом деле спустя некоторое время, примерно чуть больше недели, Юра привык. Просто вошёл в положение и занимался своими привычными делами. Разве что взял на себя чуть больше домашних обязанностей. На удивление, в этом плане Юра даже вошёл во вкус. Когда жил один всё выполнял это на автомате, когда видел что надо. Накопилась посуда - помыть, ноги стали прилипать к полу - помыть, пыль уже слишком заметна - вытереть. Никогда особенно в бытовуху он не углублялся. Просто если чувствовал убирал весь лишний видемый шум. Сейчас Юра относился это как к некоторому перерыву от его основной работы. Написал некоторый отрывок - можно прогуляться до какой-нибудь комнаты немного прибраться. Конева это пугало, ведь казалось что он просто стареет. С каких пор отдыхом для него стала, чёрт бы её побрал, уборка? Задумался даже о том, что свою жизнь в таком случае стоит пересмотреть. Но всё же он надеется, что его просто мучает одиночество в этом случае, вот он и ищет чем себя занять... И в один из дней снова выходя из затихшего кабинета, Юра направился на кухню выпить чего-нибудь для начала. А там может и дело найдётся как обычно. Музыкант пошаркал тапочками по голому полу коридора и вышел в хорошо освещённую комнату. Да, пожалуй эту уютную кухоньку он любил достаточно сильно. Даже если начать с того, что именно на ней он с Володей начали понимать что значат друг для друга куда больше, чем просто старые-добрые друзья. Где вроде должен был быть их первый поцелуй, который слава богу они прервали, чтобы позже сделать этот момент более волшебным. Юра обратил внимание на мусорку и подметил, что ту видемо Володя забыл вынести с утра. Давыдов всегда делал это пораньше, потому что уже привык что многие верят в приметы и что "мусор надо выносить до двенадцати!". Юра тоже о ней знал, но по переезду от родителей с радостью забросил эту бредовую традицию. Конев вытащил пакеты и начал завязывать, ведь как и любой порядочный немец мусор он сортировал. К этому он кстати тоже быстро привык. Всего пакетов у него было три и совсем небольшой под неперерабатываемый мусор. Он всегда наполнялся слишком долго, поэтому и был маленьким и всегда наполовину пустым. И какого же было Юрино удивление когда заметил его почти что полным. И причём это точно не батарейки и ртутные градусники, которых у него не было в таком количестве. Изначально музыкант хотел усмехнуться, "да наполнился же тот пакет, который весит у меня годами!". Да быстро передумал когда заметил что он забит упаковками от таблеток. Достал один блистер и покрутил между пальцев, вчитываясь в бледные буковки на посеребряной упаковке. Обычное снотворное, которое всегда было в тумбочке у Володи. Единственное что немного ослабляло тревогу так это то что снотворное не было слишком сильным. Но, боже, в каких количествах он его пил, чтобы оставить столько пустых упаковок? Юра вздохнул и пробормотал, что необходимо будет поговорить с Володей. Такое количество таблеток в любом случае приведёт к проблемам со здоровьем. Но за то теперь было понятно почему Давыдов стал более нервным. Юра закинул упаковку в пакет и тут же завязал. Уже только вечером Юра встал в входе в гостиную и облакотился о косяк, сложив руки на груди. Думал, что так он выглядит более серьезно и больше вероятность что всё-таки получится обсудить проблему. — Нам нужно серьёзно поговорить. Ох, кто бы знал как Юра не любил эти слова. Потому что он знал после них всегда будет что-то очень неприятное. Но тем не менее сейчас ему приходилось их использовать, ведь то о чём он собирался говорить и вправду серьезно. Это здоровье Володи и какую помощь Юра может ему предоставить. — Юрочка, я сейчас немного занят. Давай я допишу и поговорим? У нас до сих пор тут некоторые конфликты. Тем вечером они так и не поговорили. Юра просто устал ждать, да и потерял весь настрой на этот разговор. Музыкант собирался и на следующий день, но к вечеру уже был вымотан из-за привередливого заказчика. И всю оставшуюся неделю пришлось посвятить именно ему. И так получилось что ожидание этого серьезного разговора затянулось. И Юра просто решил дать Володе время разобраться с работой и сам целиком ушёл в неё. И примерно так пролетел их месяц. Они не особо разговаривали, но и не сказать что игнорировали друг друга. Откликались на мелкие просьбы и засыпали в одной кровати. "Больше похожи на соседей" - думал Юра. Ночами, вслушиваясь в шумное дыхание сбоку от себя он анализировал их отношения. Нет, не только сейчас, но и в общем. Может проблема постоянных неприятностей в какой-то их составляющей. Ссорились они обычно по какому поводу? Самые крупные были из-за того что они могли что-то недоговаривать или в какой-то степени недоверие некоторых частей своей жизни. Даже иногда это была бытовуха, когда просто недоговорил зачем идёшь в магазин или тому подобное, что было сущими мелочами. Юра пытался быть максимально открытым, но были аспекты которые он хотел умолчать. А если он говорил, не выкладывал всё до конца. Просто он не был любителем неприятных разговоров. Когда-то ему было ужасно тяжело рассказать о Йонасе. Это была очень постыдная часть его жизни, о которой Володя не должен был знать. И Конев пришел к тому, что по большей части Давыдов старается не делиться собственными проблемами. Будь то внутренние, которые со временем переходили в селфхарм или физические, про работу о которой Володя говорил лишь мелкими отрывками и скорее лишь суть. Подумал, что скорее всего они не умели вести таких разговоров, нежели пытались друг от друга что-то специально утаить. Да, видемо Юре к своим недалёким сорока годам надо будет тоже научиться разговаривать. А Володе при этом и на русском, и на немецком... Музыкант усмехнулся, подумав, что вроде учишься разговаривать в раннем детстве, даже почти не помнишь этого момента и будучи взрослым... Снова этому учишься! Только уже более серьёзно... Что Юра, конечно не любил и избегал, дабы не портить настроение, но нельзя же обходить что-то вечно. Тем более при том, что это касается его Володи и их отношений. Надо лишь пройти через ещё один разговор о том, что они могли бы уже вместе посетить психолога. Конев перевернулся, почувствовав как Володя беспокойно вздохнул от его слишком громкого для тихой комнаты смешка, и Юра как можно аккуратнее обнял его под рёбрами. А насчёт совместного похода к специалисту нужно поговорить уже утром - пока Володя быстро не ускользнул за ноутбук. Как ещё это устроиство не умерло от перегрева? С утра даже всё оказалось намного легче, чем на протяжении всего прошедшего времени. Володя более воодушевлённый ходил по кухне, суетясь с завтраком. Это было заметно по его мягкой, небольшой улыбке и более спокойному взгляду. Движения были не такими рваными, он даже что-то слегка громко мычал себе под нос. Юре напомнило Чайковского. Музыканту даже показалось, что наверное не стоит в такое хорошее утро заводить такой неприятный для них обоих разговор и просто насладиться более менее уютной атмосферой. Но Юра быстро это откинул. Снова уходит от серьёзных вещей... Всё таки он слишком хотел сделать так, чтобы их отношения были как можно комфортнее друг для друга. Так что сначала придется потерпеть. Но первым делом всё же в чём же причина такого окрылённого состояния. — Наконец-то уладил всё! Через четыре дня конечно буду должен уехать,чтобы закончить сделку, но после этого я полностью открыт к освоению своего дела в Германии! О, эти новости и вправду были очень радостными! Юра расплылся в счастливой улыбке и припал к телу Володи, обхватывая руками и сильно сжимая. — das ist wunderbar!¹ Воскликнул Юра и развернул Володю к себе лицом, чтобы запечатлить на его губах поцелуй полный любви и радости. Давыдов незамедлительно его принял, обхватив шею Юры руками. Пару секунд и Володя отстранился, продолжая: — Как хорошо что это скоро закончится... Как гора с плеч упала. Вглядываясь в лицо Володи Юра поник, всё же он чувствовал что даже прервав этот прекрасный момент должен поделиться своими переживаниями насчёт их совместной жизни. — Юр, что-то не так? Выражение лица Давыдова тоже стало встревоженным, сразу как он заметил изменения в настрое Юры. Конев взялся руками за плечи Володи и отодвинул его от себя, чтобы заглянуть в глаза. — Я до сих пор хочу серьёзно поговорить. Ты помнишь вообще что я тебе об этом говорил? — А, да, помню что-то такое. Володя положил ладони на талию Юры, тоже внимательно глядя в глаза цвета тёмной спелой вишни. — Нам стоит присесть. Они отпустили друг друга и расселись на стулья напротив. Юре было важно прямо сейчас видеть выражение лица Володи. Сначала Конев помялся, собрал все мысли у кучу, отобрал основу, которую нужно донести и начал: — Я думал о том, что наши отношения слишком часто... Усложняются. И наверное стоит это проработать. Поэтому хотел тебе предложить вместе посетить психолога. Хотя бы один раз! А если посчитаем нужным и больше. Володя внимательно его дослушал, прочистил горло и поправил очки съехавшие на кончик носа. Закрыл глаза, обдумывая сказанное и казалось ухмыльнулся, скорее всего нервно. Юра напрягся, но выпрямил плечи и вдохнул поглубже готовясь к любой реакции на своё предложение. — Почему ты считаешь что они "усложняются"? — Кажется мы не совсем умеем друг с другом разговаривать. Просто понимаешь, партнёры проходят через трудности вместе, а мы кажется в этом плане многое удерживаем в себе, Irgendwie so. Мы открыты друг другу, но наверное недостаточно. — Я этого не замечал. Ты уверен что нам это нужно? — Конечно. Это касается наших отношений, поэтому это очень важно. — Я - Володя ,показалось, задержал дыхание, в смятении - подумаю об этом... — Спасибо. С лёгкой улыбкой пробормотал Юра. Если Володя согласится - то они смогут решить последние проблемы, которые их преследовали. Не будет больше напряжения, лишних тревог и ссор, по крайней мере серьезных. Без конфликтов конечно никуда, Юра даже считал что их должно быть в меру. Так сказать чтобы было "не скучно". Миловаться и заботиться ему очень нравилось, но его внутренний хулиган из восемьдесят шестого порой жаждал немного проказ и страстей. В конце концов Юра считал что любовь должна сочетать в себе всё. Начиная с обязательного счастья и заканчивая капелькой соперничества. Они оба прошли через многое, что доказало их огромную любовь друг к другу. Многие события были неприятными, о которых лишний раз не хотелось вспоминать. Просто стоило знать, что всё это лишь сильнее закрепило их чувства. — Могу ли я сегодня остаться наедине с собой? Мне надо этот вопрос очень хорошо обдумать. Володя выглядел очень серьезным, но совсем лёгкая улыбка мелькнувшая на мгновение - успокоила Юру. Он знал, что для Давыдова это и вправду будет сложно. Ведь придётся поделиться слишком многим, что для него являлось достаточно личным. Он прошёл через многое, почти что полностью принял их отношения не считая части с публичностью. К такой большой свободе Володя только привыкал. Поэтому такой шаг как психолог - был для него просто огромен. И Юра уже очень гордился им, раз тот решил даже обдумать это предложение. Каждый раз Конев чувствовал насколько сильно его любит. — nun gut. Die Hauptsache ist, sich weniger Sorgen zu machen und sich daran zu erinnern, dass ich dich liebe.² Юра встал со стула, подошёл к Володе со спины, и положив ладони на плечи, наклонился, чтобы поцеловать в макушку. Может Давыдов не понял предложения полностью, но музыкант знал точно - последние слова он перевёл. И в подтверждение Володя ответил: — ich dich auch. Весь день они как и договаривались провели раздельно. Юра, в котором из-за бурных чувств, что испытал утром, бушевало вдохновение - всё сидел и писал за пианино. Эмоции словно были огромными облаками, что были невероятно близко к нему. Юра ходил в них, вдыхал эти ощущения. Это были его личные облака, за которыми не нужно было тянутся куда-то высоко. Конева с детства бесила фраза "Хватит витать в облаках" - Это произносили с укором, некоторой злостью. А Юре не хотелось прекращать, ведь именно там он чувствовал себя к месту и по-настоящему самим собой. Там, где всегда звучала музыка под его чувства. И именно музыкой из собственного мира он делился с другими людьми. Так что Юра весь день провёл в кабинете, передавая всего себя через инструмент. Сразу как Володя будет готов к ответу - он будет просто обязан выслушать то что написал Юра. Ноты, в которые вложил слова любви и понимания. И в последний раз когда Юра проигрывал композицию краем глаза он уловил высокий силуэт в дверях. Облокотившись об косяк и склонив голову тот стоял и смотрел, передавая через собственный взгляд поток нежности. Жаль это Юра уже не успел заметить, слишком занят собственными руками, слишком собственными словами-нотами. Всё таки как говорят: "слово не воробей, вылетит - не поймаешь", вот и он фальшивить не хотел. Даже если Володя не заметит небольшого изменения, для Юры важно чтобы тот услышал всё таким каким оно есть. Поэтому сосредоточенно продолжал играть, через звук ведя монолог. Но вот проиграла последняя нота, инструмент затих, а Юра сложил руки, продолжая молча ожидать. Но при этом и сам не знал чего. Возможно того как Володя прошаркает шагами по его кабинету, положит руки на плечи и слегка сожмёт, расслабляя мышцы. Потом пригладит шею, вздымающийся кадык обведёт большим пальцем и им же опуститься в впадинку между ключицами. — Как всегда прекрасно, милый. Пролепетал он над ухом, другой рукой погладил под мочкой, а Юра тяжело опустился телом на Володю, желая лишь утонуть в нём и этой мягкой ласке. — Ммм... А по-немецки? — Даже в такой момент тренируешь мой немецкий! Юра расплылся в улыбке прикрыл глаза и запрокинул голову, макушкой врезаясь в Володин живот. — У тебя красивый голос. Тебе идёт немецкая речь. Давыдов поднял лежащую на вороте футболки руку к Юриной шее и пальцами очертил его линию челюсти. Конев на мгновение ещё шире улыбнулся и слегка вздрогнул от щекотки. — В твоём исполнении куда лучше. Твой голос, твоя музыка - это бесконечно красиво. Ты красив. Музыкант повернул голову, прижимаясь сильнее к руке на его лице. Он не мог перестать улыбаться, ведь каждое Володино слово проникало глубоко под кожу и грело своей лаской и любовью. И прервать поток слов Юра не смел. — И я обдумал то о чём ты говорил утром... ••• Юра взлохмаченный вылетел из филармонии с букетами цветов в руках. Примерно пол часа назад он закончил концерт и спешил на ещё одно мероприятие, на котором, как он сам считал, он обязан появиться. Конев запрыгнул в машину, заталкивая цветы на заднее сиденье. Сейчас ему хотелось заглянуть за холодным кофе, но он уже понимал что прилично опаздывает, так что отложил желание и выехал с парковки. Куда же так торопился Юра? На выставку. Конечно для Конева она была не простой, одним из её организаторов был сам Володя! Ну, и там был человек, с которым он в начале своего пути в Германии сдружился - Бернд. Симпатичная девушка, имени которой Юра не помнил, но знал что именно она первая выдвинула идею провести нечто подобное. И была ещё одна, что предложила сделать выставку благотворительной. Вместе они за три месяца нашли огромное помещение для проведения, подготовили материал, написали огромное количество текста, чтобы рассказать об этой работе, разослали приглашения на мероприятие. Юра видел насколько ответственно Володя к этому подошёл, он выглядел достаточно вдохновлённым этим делом. Поэтому увидеть всю картину целиком музыкант был просто обязан! Хотя Давыдов просил просто подождать его дома, чтобы после концерта просто отдохнул, а не гонял по городу туда-сюда. Но если Юра чего-то хочет - его не остановить! Конечно, найти парковку стоило огромных сил... Он приблизился к величественному зданию и сразу понял, почему они выбрали именно его. И... Юра совсем забыл о том, что могут возникнуть проблемы со входом. Разумеется охранники не хотели его пускать, а у Володи на время мероприятия был отключён телефон. И хвала небесам, его заметила одна из девушек-организатров! Она провела его внутрь и они немного разговорились на немецком. От неё Юра узнал что Володя ещё занят, а сама девушка уже выступила. — Хочешь проведу тебя к нему? Она миловидно улыбнулась, а Юра сразу весело согласился. Ему очень хотелось посмотреть на то как ведёт работу его Володя. Конев был уверен на все сто, что всё что сделано Володей просто идеально. Поэтому сразу как только он оказался среди других слушателей, был просто заворожён его видом. Как он ходил из стороны в сторону по площадке в чёрном костюме, красиво и спокойно жестикулировал руками, поправлял очки. Юра и раньше подмечал насколько тот прекрасен, но сейчас ему кажется снова перехватило дыхание от любви и восхищения. Возможно придя почти к концу не совсем улавливал линию рассказа, но и просто смотреть как любимый работает - нравилось. И вот Володя объявил об окончании своего выступления и уступил место Бернду. Юра думал что оставался всё это время незамеченным, потому что не увидел ни одного Володиного взгляда на себе, но когда тот стал точно приближаться к нему - понял, что невидемым не остался. — Так и думал что приедешь. Отобрал у меня возможность приехать с букетом. Как у тебя всё прошло? Юра улыбнулся и обнял Володю за плечи так, словно не видел его целую вечность. На самом деле лишь всё время что лицезрел его, страдал от желания незамедлительно прильнуть к любимому телу. — Никаких букетов! У меня нет столько ваз! А так просто отлично! Волновался за то что пропущу всё самое интересное! Но кажется я успел. Давыдов положил ладони на Юрину талию, тоже прижимая к себе в объятиях и спустя некоторое время отпустил. — Хочешь кофе? Здесь где-то был автомат. — О, кофе! Безумно хочу! И следующим движением прижался к Володе сильнее, выдыхая прямо на ухо. — И тебя тоже. Но это придется отложить до момента как окажемся дома. Скулы Давыдова покрылись лёгким розовым оттенком, но сохранять спокойный вид у него всегда получалось на высшем уровне. Поэтому он лишь кивнул и зашагал в сторону автомата. По приходу домой их будет ждать радостная Герда во дворе, но оба мужчины слишком будут увлечены друг другом, поэтому кинув собаке виноватое: "Прости, девочка, тебе придётся ещё немного подождать" оставили её дальше гулять вокруг дома. Вечер обещал быть прекрасным. Как и в принципе все дальнейшие.