Datastream

Изуку был так взволнован! Его причуда проявилась, и это было так красиво! Было так много цветов! И искр! Были и красные, и синие, и фиолетовые, и зеленые, и желтые, и белые, и оранжевые! Они как свист! И молния! И жужжание! Они были везде и нигде одновременно! Самое крутое, что никто этого не видел! Это было то, что было видно только самому Изуку. Но, ну, поскольку никто другой этого не видел, никто не мог понять, что он имел в виду, но это нормально, потому что он знает, о чем говорит! Это супер круто! Это лучшая причуда! Ну, почти лучшая причуда, причуда Каччана по-прежнему лучшая, он будет лучшим героем на свете! Но причуда Изуку тоже суперская! Он действительно хотел, чтобы кто-то мог понять то, что он видел, потому что эти тесты выглядели очень страшными. Он мог видеть желтые и оранжевые молнии, которые продолжали мелькать вокруг, а машина, в которой он находился, продолжала издавать очень громкие лязгающие звуки, в то время как он должен был оставаться неподвижным. Доктор назвал это кошачьим сканированием? Или что-то вроде того? Предполагалось, что он сделает снимок его мозга, но Изуку был слишком занят, пытаясь сдержать слезы, чтобы действительно понять, что делает это кошачье сканирование. Когда машина, наконец, перестала шуметь, Изуку быстро вытер слезы, делая вид, что не собирался плакать. Вскоре после того, как он вышел из машины и сел напротив доктора, а рядом с ним его мама, мужчина заговорил. Изуку на самом деле не знал, о чем он говорил, по большей части, но оказалось, что его мозг был его причудой? Ой! — Значит ли это, что моя причуда в том, что я умный?! — Изуку не мог не воскликнуть. — Но подождите, хлопки, жужжание и свист тогда не подходят. — Нет, Изуку, это не твоя причуда, — рассмеялся доктор. — Хотя я не сомневаюсь, что ты очень умный ребенок, твоя причуда просто в том, что в твоем мозгу произошла мутация. Однако из-за этого у тебя вполне может быть повышенный интеллект. — О, — сказал Изуку, все еще взволнованный тем, что он станет очень умным, но разочарованный тем, что так и не смог разобраться со своей причудой. — Так в чем моя причуда? — Ну, я не совсем уверен, как именно, но область твоего мозга, которая мутировала, связана с твоими приемниками сигналов, такими как нейроны. Кажется, синаптические связи так же очень чувствительны. Хотя есть вероятность, что ты сможешь контролировать и манипулировать электромагнитными сигналами, гораздо более вероятно, что это слабая электрическая причуда? Область твоего мозга, которая наиболее изменена, такая же, как у людей с электрическими причудами. Однако кажется, что пока все, что ты можешь делать — это просто видеть сигналы. — доктор использовал громкие сложные слова, и Изуку не знал, что они означают. — Значит, моя причуда заключается в том, что я могу видеть свист, молнию и жужжание? — он попытался подтвердить. Доктор лишь мгновение посмотрел на Изуку, находя его детскую речь милой. — Пока что да, похоже, что так и есть. Инко забрала свою сумочку и взяла Изуку за руку. — Спасибо, доктор, — сказала она, вставая. — Если у меня возникнут еще вопросы, я обращусь в ваш офис. — она слегка потянула крошечную руку мальчика. — Пошли, Изуку. — они ушли, возвращаясь к машине. Изуку хранил молчание по дороге домой, довольствуясь наблюдением за всеми цветами свистов, когда они проезжали мимо. Инко была зла. Более того, она была просто в ярости! Она думала, что ей никогда не придется вспоминать об этом ублюдке, который называл себя ее отцом, но теперь она была здесь, с ребенком с такой же грязной мутацией мозга, как и у него! И, конечно же, он видел вещи, ее отец мог видеть эмоции, так почему ее сын тоже не мог видеть что-то похожее? Она сердито повернула ключ в замке двери квартиры, но не настолько резко, чтобы сын заметил ее ярость. Он по-прежнему вел себя как счастливый идиот, глядя на «свист», как он это называл. — Хисаши, мы дома, — объявила она мужу, услышав его на кухне. — Добро пожаловать домой, Инко, как прошла встреча? — спросил Хисаши. — Изуку, пожалуйста, иди в свою комнату, — сказала Инко. Она хочет рассказать мужу о встрече, но уверена, что не сможет долго сдерживать гнев в своем голосе, если она начнет. — Хорошо, мамочка! — Изуку быстро подчинился, он, вероятно, мог сказать, что вот-вот начнется спор. Малыш всегда мог сказать это по атмосфере вокруг. Как только она услышала, как закрылась дверь в комнату сына, она повернулась к мужу и сказала: — У него чертова причудливая мутация. Хисаши молчал, переваривая эту информацию. — Как? — единственное, о чем он спросил, с ноткой отвращения в голосе. — У моего никчемного отца была причуда мутации мозга, и, похоже, у Изуку тоже. Я думала, что мне больше никогда не придется думать об этом ублюдке, но вот он. — кулаки Инко были сжаты так сильно, что она чувствовала, как ногти впиваются в ладони. — Что может делать Изуку? — В том-то и дело, — вздохнула Инко, — что мы не знаем. Доктор сказал, что, по его мнению, Изуку может видеть электричество? Это очень небольшая электрическая причуда, но также не похоже, что он действительно может им манипулировать. Он просто видит все это. — Значит, он бесполезен. — подтвердил Хисаши. Выражение его лица помрачнело, когда Инко лишь кивнула. — Это не то, на что я подписывался. Я хотел ребенка, который мог бы вызывать огонь и управлять им! — Я тоже хотела, чтобы ребенок мог это делать! Как ты думаешь, почему я вообще вышла за тебя замуж? — голос Инко начал становиться громче, и она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Это длилось целых три секунды, а потом Хисаши отвернулся и направился в их спальню. — Если это все, что ты хотела от меня, то мы закончили. — Хисаши уже какое-то время подумывал уйти, и теперь, когда у его сына такая же причуда, как и у отца его жены, он не собирался пытаться уладить ситуацию. Отвратительные мутантские причуды. Изуку прятался под кроватью, пока мама и папа снова кричали. Они обычно были спокойны около него, но когда его не было рядом, они иногда ругались, кричали, и однажды папа даже поджег диван, когда они ссорились. Он услышал, как хлопнула входная дверь, а затем звук удара вазы о нее, звук разбитого стекла достиг Изуку в его комнате. Айзава Шота мало что любил больше, чем сон. На самом деле он мог думать только о трех вещах: Кофе, Сливках и Сахаре. Ну, ладно, может быть, четырех, настоящий кофе был ничуть не хуже, чем три его кота. Хм, может пять вещей, его жених — Ямада Хизаши — начал действительно продвигаться вверх по этому списку. Телефонные звонки в 13:00, за целых три часа до звонка будильника, означающего начало дня, определенно не входили в список того, что он любил. На самом деле, это было чуть ли не в самом верху списка того, что он ненавидел. — Что? — рявкнул Шота, подняв трубку. — Прошу прощения? Так нельзя отвечать на телефонные звонки, — ответил смутно знакомый женский голос. Шота оторвал телефон от уха, чтобы увидеть номер звонящего, но оказалось, что он неизвестен. Значит, ее нет в его контактах. — Кто это? — проворчал он. — Мне больно, Шота, ты даже не помнишь свою милую сестру? — женщина, по-видимому, его сестра Инко, злобно издевалась. — Слишком рано для твоего дерьма, Инко. Мы не разговаривали семь лет, чего ты хочешь? Женщина немного помолчала, прежде чем спросить: — Ты только что проснулся? Полдня прошло, я всегда знала, что ты будешь бесполезной тратой кислорода, но я думала, что ты, по крайней мере, будешь поддерживать тот же график сна, что и любой другой продуктивный член общества. Что, мама все еще оплачивает твои счета? Честно говоря, эта твоя злодейская мутация… Шота завершил разговор. Теперь было что-то, что он ненавидел больше, чем телефонные звонки в 13:00, это телефонный звонок в 13:00 от его сучки-сестры. Он только потянулся, чтобы положить телефон обратно на тумбочку, прежде чем снова заснуть, когда тот снова зазвонил с тем же номером, с которого только что звонила его сестра. Шота уставился на него, размышляя, собирается он ответить или нет. Устало вздохнув, он нажал кнопку «Принять». —Если ты просто звонишь, чтобы поворчать из-за моего графика сна, когда я работаю в ночную смену, то я снова повешу трубку, — предупредил он. — Прошу прощения, Шота, — начала она. — Я просто хочу убедиться, что ты заботишься о себе. Тебе уже 19, и маме больше не нужно заботиться о тебе. Тебе нужно- Шота хотел снова повесить трубку, но вместо этого просто прервал ее. — Мама не заботится обо мне. У меня есть квартира, хорошо оплачиваемая работа и жених. Итак, что ты хотела? Инко на мгновение колеблется, прежде чем сказать: — Это мой сын. У него есть одна из таких... мутаций мозга, как у вас с отцом. Специалист по причудам считает, что это может быть как-то связано с электричеством. — ...И? — Шота был в замешательстве. Может быть, это было потому, что он все еще был в полусне, но он не мог видеть, к чему она клонит. Почему она звонила ему? Он не советник по причудам. — Какое конкретно это имеет отношение ко мне? — Что ты имеешь в виду, какое это имеет отношение к тебе?! Все здесь имеет отношение к тебе! Он твой племянник, тебе нужно выяснить, в чем его причуда, и обучить его! — закричала на него Инко. — Честно говоря, ты абсолютно бесполезен во всем остальном, меньшее, что ты можешь сделать, это позаботиться о собственной крови! — Я не советник по причудам, Инко, я не могу просто… — но сестра перебила его, снова начав кричать на него. — Не оправдывайся, Айзава Шота! Ты встретишься со мной завтра за обедом, познакомишься с Изуку, возьмешь его с собой на месяц и научишь использовать его причуду! Шота оторвал телефон от уха, чтобы успокоиться, всего на секунду. Или две. Он действительно забыл, почему никогда не сердился на сестру за то, что она оборвала с ним все отношения семь лет назад. — Инко, во-первых, я работаю в ночную смену, поэтому днем ​​сплю. Я не буду встречаться с тобой за обедом завтра или в любой другой день, если уж на то пошло. Лучшее, на что я готов пойти, это ранний завтрак. Во-вторых, хотя я не живу с мамой, я живу со своим женихом, и я никого не беру, предварительно не поговорив с ним об этом. Шота едва успел убрать телефон от уха, прежде чем из него вырвался полный ненависти сарказм его сестры. Это было не то, что он был готов слушать, поэтому он просто подождал, пока не услышит затишье в ее тираде, а затем сказал: — Не то, чтобы это не было абсолютно захватывающим, но я не желаю мириться с твоими словесными оскорблениями. Я надеюсь, что ребенок научится использовать свою причуду, тебе следует обратиться к нескольким консультантам по причудам. Счастливой жизни, пожалуйста, удали мой номер. С этими словами Шота повесил трубку. Дверь в спальню медленно открылась, и он увидел Хизаши в ярко-желтой толстовке с капюшоном. — Шоу? Ты в порядке? — спросил он. — Моя сестра звонила. — Шота посмотрел на своего жениха и придал лицу самое невозмутимое выражение, на какое только был способен. — Она все еще сука. Хизаши подошел к кровати и сел рядом с Шотой. — Я не знал, что у тебя есть сестра. Хочешь поговорить об этом? — Не совсем, — ответил он. — Я хочу снова заснуть. — Хорошо, дорогой, может быть, мы продолжим разговор, когда ты проснешься? — предложил Хизаши. — Фу. Отлично. — с этими словами Шота позволил себе снова плюхнуться на подушки и заснуть. Три с половиной часа спустя Шота с ворчанием пробирался на кухню, вытирая волосы полотенцем и протягивая руку за кружкой кофе, которую Хизаши уже налил ему. Сделав первый глоток кофеинового рая, он еще раз вспомнил, как высоко в списке того, что любит Шота, стоит этот человек. — Так. Сестра, о которой я никогда не слышал? — и вот так Хизаши оказался внизу списка. Шота уставился на свой кофе, приводя мысли в порядок, зная, что Хизаши никогда не бросит эту тему, а затем заговорил: — Мой отец никогда не поддерживал верных отношений. Его причуда, насколько я помню, что-то вроде способности видеть эмоции людей. Он сладкоречивый ублюдок-манипулятор, и вполне вероятно, что у меня больше, чем одна сестра. Моя мать дружила с мамой Инко, Акари, но поскольку Инко была на десять лет старше, они никогда не считали, что нас нужно заставлять общаться или что-то в этом роде. Но из-за этого, когда моя мать умерла, Акари решила взять меня к себе. Мне было семь лет. Хизаши подошел сзади Шоты и обнял его, поддерживая своего жениха, но не останавливая его рассказ. — Акари была опустошена потерей своей лучшей подруги, поэтому сосредоточила свое внимание на мне, а поскольку Инко было семнадцать, и она постоянно гуляла со своей подругой Мицуки, мама особо не думала о ней. Но Инко чувствовала, что я украл ее у нее. — здесь Шота сделал паузу, чтобы допить остаток кофе, а затем подошел к машине, чтобы налить вторую чашку. — Она также ненавидит причуды мутантного типа из-за папы. — Хорошо…? — в замешательстве спросил Хизаши. — Она странная, но я не совсем уверен, какое это имеет отношение к… — Стирание — это мутационная причуда, Заши, — сказал Шота с невозмутимым видом. — В затылочной доле моего мозга, а также в моих глазах есть мутации. — Ой. Я всегда думал, что это эмиттерный тип, — пробормотал Хизаши. — Инко была первой, кто назвал мою причуду злодейской, и она позаботилась о том, чтобы превратить мою жизнь в сущий ад примерно на год, пока она не отправилась в колледж. Время от времени она приезжала в гости, но я не видел ее уже семь лет. Я не думаю, что она знает, что я герой, если подумать. Хизаши снова крепко обнял Шоту и просто тихо напевал. Через несколько минут он спросил: — Почему она звонила? — О, у нее есть ребенок, с причудливой мутацией мозга, она требовала, чтобы я бросил все и взял ребенка по крайней мере на месяц и научил его, как использовать причуду, которая, по-видимому, выглядит как небольшая электрическая причуда, но она не уверена? — Э-э, ты не советник по причудам, — услужливо заявил Заши. — Может быть, ей стоит обратиться к одному из них? — Я собирался сказать, что могу встретиться с ней за ранним завтраком и передать список советников по причудам, но она начала кричать на меня о том, как мне плевать на собственную кровь, и когда я сказал, что у меня есть парень — жених — ну, мне не хотелось выслушивать всю эту ненависть. Особенно, когда я еще в полусне. — Шота полностью опирался на объятия Заши, вдыхая его свежий солнечный аромат, признаваясь себе, что в конце концов он действительно был на вершине его списка. — Я дам ей еще один шанс, если она перезвонит и хотя бы попытается вести себя вежливо, я дам ей список советников по причудам, а если нет, я заблокирую ее номер. — Справедливо.