Datastream

— Пренебрежение, жестокое обращение, похищение, мошенничество, подвергание детей опасности… — Похищение? — Хизаши прервал Изуку. — Да. Меня не волнует, был ли он «законно» передан им под опеку, они держали его в чулане и отказывались выпускать, даже не кормили! — Изуку практически изрыгал пламя, так он был зол. — Они пытались убить его! Я добавляю к их обвинениям покушение на убийство! Им повезло… — Изуку прервало открытие двери в лазарет, и вошел Хитоши, которого поддерживал Шото, а за ним дядя. — ХИТО! — Изуку вскочил с кровати, на которой лежал, подбежал к Хитоши и прильнул к нему, неудержимо рыдая. — Я так беспокоился о тебе! Мне так жаль, что это было так долго, клянусь, я искал тебя все это время! — Изуку оторвал лицо от груди Хитоши, схватил его лицо руками и начал целовать. — Я боялся, что потеряю тебя, когда на то, чтобы найти тебя, уходило все больше и больше времени. — руки Хитоши слабо сжимали Изуку, хотя хватка была настолько крепкой, насколько тот был способен. — Хей, Зу, давай уложим Шинсо в кровать, чтобы Чиё-сан могла его осмотреть, — сказал дядя, направляя мальчиков к кровати рядом с той, на которой раньше лежал Изуку. Пока Исцеляющая Девочка сканировала Хитоши на наличие травм и чистила порезы на его лице от намордника, Изуку ни разу не отпустил его руку, и Шото с другой стороны делал то же самое. Они не собирались его отпускать. — Хорошо, — наконец сказала Исцеляющая Девочка. — У тебя сейчас недостаточно выносливости для исцеления, так что я принесу тебе еды, а потом ты поспишь. Когда ты проснешься, я исцелю тебя. Звучит неплохо? Хитоши кивнул. Изуку заметил, что он пока не произнес ни слова. «О нет, пожалуйста, не позволяйте невербальности вернуться? Он так хорошо себя чувствовал.» Потирая его руку, Изуку посмотрел Хитоши в глаза. — Хито? Ты можешь сказать что-нибудь? Пожалуйста? Ничего страшного, если ты не можешь, но я действительно хочу услышать твой голос, — прошептал он. Хитоши сжал его ладонь, и Изуку увидел, как в глазах мальчика начинают появляться слезы. Он сделал несколько глубоких вдохов, а затем самым тихим шепотом, который Изуку когда-либо слышал от него, сказал: — Привет. Изуку позволил слезам течь по его лицу и ярко улыбнулся Хитоши. — Привет. — он поцеловал порезы на лице мальчика, а затем прижался своим лбом к его. — Что бы тебе ни понадобилось, ты знаешь, что я здесь для тебя. Я сожгу тех ублюдков, которые сделали это с тобой… — А я сожгу их буквально, — прервал его Шото, крепко сжимая руку Хитоши. — Верно, Шото буквально подожжет их, в то время как я подожгу их со стороны закона. Им не сойдет с рук то, что они сделали с тобой. Никто не причинит вреда моему Лунному свету и никто не уйдет безнаказанным, — ядовито закончил Изуку. Глаза Хитоши расширились. — Лунный свет? — тихо спросил он. Изуку покраснел и немного отстранился. — Да, ты мой Лунный свет, Хито. Ты такой яркий, красивый, почти неземной, и ярче всего ты сияешь в темноте. Я люблю в тебе все, — закончил он шепотом. Хитоши издал влажный смешок и слабым, надтреснутым голосом сказал: — И здесь я думал, что был уникальным, думая о тебе как о моем Солнечном свете, а о Шото — как о моем Звездном свете. Изуку хихикнул, увидев широко раскрытые глаза Шото. — Я тоже думал о Шото, как о моем Звездном свете! — Кто бы мог подумать, что мы все трое будем думать об одном и том же? — мягко добавил Шото. — Мои Солнце и Луна. Шота, на самом деле, не выходил из комнаты, так что дал им знать о своем присутствии. — Вы трое, наконец, признаетесь, что теперь встречаетесь? Черт возьми, единственная причина, по которой я не собираюсь запирать вас в комнате, пока вы не признаетесь в этом вслух, заключается в том, что я не собираюсь рисковать инициировать какие-либо эпизоды. Но знайте, что это был мой план на прошлой неделе. Трое парней посмотрели друг на друга, а затем дружно кивнули. — Эй, дядя Шота? У меня теперь два парня! — Изуку хихикнул. Шото кивнул. — Действительно. Интересно, как вы думаете, если бы мой отец узнал, у него случился бы сердечный приступ? Хитоши прислонился головой к плечу Шото. — Хочешь написать ему и узнать? — Все для науки! — воскликнул Изуку. После того, как Хитоши поел, и они втроем передвинули кровать Изуку к Хито, чтобы сделать одну большую, на которой они могли бы разместиться втроем, Хитоши спросил: — Изу, почему ты уже был здесь? Ты снова растянул запястье или что-то в этом роде? — Мм, не совсем, но да. Причудливое истощение, — Изуку играл с рукой Хитоши, нежно проводя по мозолям. — Я научился делать кое-что классное со своей причудой, и каждый раз, когда я пытался так сделать – это сбивало меня с ног на десять часов. — Что ты сделал? — Хитоши подтолкнул его колено своим. — Ну… — Изуку заколебался, взглянув на Хитоши сквозь челку. — Хочешь, я начну? — предложил Шото. — Я явно не смогу все объяснить, потому что не особо все понял, но я могу начать. — когда Изуку кивнул, мальчик продолжил. — Мы забеспокоились, когда в понедельник ты так и не ответил ни на одно из наших сообщений или мемов. Зуку пытался дозвониться до тебя, когда заметил, что ты не вышел из дома, но его перекинуло на голосовую почту. — лицо Шото помрачнело. — Мы оба знали, что ты никогда не отправишь Зуку на голосовую почту. Хитоши кивнул. За все годы, что он знал Изу, он ни разу не отправлял его на голосовую почту. Сначала, даже когда он не хотел говорить, он слишком боялся потерять своего единственного друга, чтобы осмелиться проигнорировать звонок, а затем, когда у него были невербальные дни, он отвечал, прежде чем сразу же повесить трубку и отправлял сообщение. Теперь ему так нравилось слышать голос Изу, что он предпочел бы получить удар по лицу, чем проигнорировать его звонок. — Зуку попросил Айзаву позвонить твоим приемным родителям, и они сказали, что ты больше не живешь там, поэтому он провел остаток недели, разыскивая тебя. Он нашел сегодня утром. — Полагаю, это то, с чего должно начаться мое объяснение, а? — Изу нервно дернул Хитоши за палец. — Ну, как сказал Шо, я пытался выследить тебя. Сначала я искал твоего социального работника, Тачибану Рие. Я вспомнил, как ты сказал, что она тебе нравится, поэтому мне было любопытно, почему она решила перевезти тебя, но я одновременно испытал облегчение и раздражение, узнав, что она находится в отпуске в Англии и не имеет к этому никакого отношения. Так что это был тупик. Изуку продолжил: — Дальше, я знал, что ты прибыл домой около трех часов дня в воскресенье, поэтому мне просто нужно было смотреть на сигналы того, кто еще был там с того времени. Было четыре человека, но только один имел какое-либо отношение к Службе социального обеспечения детей. Изу полностью повернулся к Хитоши и просто обнял его, положив голову ему под подбородок. — Короче говоря, я понял, как идентифицировать, изолировать и отслеживать мозговые волны. Хитоши задохнулся от этих слов и просто уставился на копну волос под подбородком. — Э-э, Изу, тебе нужно сделать этот рассказ немного длиннее, потому что какого хрена? Шото фыркнул. — Я думаю, что мне пришлось перезапустить свой мозг, когда он рассказал мне. — Ладно, помнишь, как дядя лежал в больнице, и никто не знал, проснется ли он? — когда Хитоши кивнул, Изуку продолжил. — Ну, думаю, я подсознательно подключился к его мозговым волнам и заставил его проснуться. Не знаю, как, но думаю, что именно это я и сделал. — В любом случае, вернемся к тому времени, когда я искал тебя. Это продолжалось целый день, я игнорировал дядю и папу, говорящих мне делать перерывы, я был в отчаянии. Дядя, наконец, стер мою причуду на второй день, я думаю, что я не спал часов тридцать шесть. Это был первый раз, когда он сделал это, и он предупредил меня, что собирается так поступить, — пожал плечами Изуку. — Это был опыт. Совсем другой. Он остановился, достаточно надолго, чтобы Хитоши подумал, что его нужно подтолкнуть, поэтому он провел пальцами по волосам Изу. — Что потом? — Причуда дяди не влияет на мутации. — просто сказал Изуку. — Датастрим – это мутация. Но я видел это. Я видел, как причуда дяди пыталась повлиять на меня. Я видел его причуду. Я видел, что его причуда была продолжением мозговых волн, будто они были электрическими сигналами. — он снова сделал паузу. — Стирание не повлияло на меня. Но оно показало мне новый аспект Датастрима. Изуку глубоко вздохнул и прижался ближе к Хитоши. — Потребовалось еще несколько дней сканирования мозговых волн, прежде чем я нашел тебя. Я бы предпочел смотреть каждую камеру в Японии в течение десяти часов подряд, чем сканировать мозговые волны в течение пяти минут, усталость от причуды была бы меньше, но я бы сделал это снова в мгновение ока, если бы это означало, что я могу спасти тебя, Лунный свет. — Каждый раз, когда он делал это, он был без сознания около восьми часов, и он никогда не давал себе времени оправиться от мигрени, прежде чем тут же прыгал обратно, — мягко добавил Шото. — Изу, — прошептал Хитоши. — У тебя сейчас мигрень? — Изуку кивнул и пробормотал что-то вроде «но ты того стоишь», и Хитоши снова провел пальцами по волосам. — Могу я усыпить тебя, Солнышко? Ты заслуживаешь хорошего отдыха. И я думаю, что вот-вот потеряю сознание. — Ладно, — пробормотал он, и Хитоши завладел его разумом. — Спи, Солнышко. — Хитоши поцеловал его в макушку. — А ты, Звездный свет? Шото наклонился и поцеловал Хитоши в щеку, прежде чем положить голову Хитоши на плечо, целуя зеленые кудри Изу. — Пожалуйста. — Засыпай. — после того, как Шото заснул, Хитоши перевел взгляд с двух своих парней, а затем позволил себе уснуть с мягкой улыбкой на лице. Да, дом был прямо здесь, с его Солнцем и Звездой. — Я не позволю, чтобы подобное повторилось снова, — сказал Незу собравшимся учителям в учительской. — Хотя Шинсо Хитоши – единственный ученик из приемной семьи на курсе героизма, он не единственный такой ученик в этой школе. Поэтому, чтобы подобный инцидент больше не повторился, я внедряю систему общежитий, и всем приемным детям будет предложена возможность стать подопечными UA, если они недовольны своим нынешним местом жительства. — немного подумав, он добавил: — Как и любой другой студент, который может оказаться в небезопасной домашней среде. — Студенты переедут после выпускных экзаменов. Они могут перевезти свои вещи в любое время в период летних каникул. — все учителя кивнули в знак согласия. — Хорошо! — защебетал Незу. — Ишияма-кун, надеюсь, ты поможешь в строительстве новых общежитий? — Цементосс кивнул в знак согласия. — Отлично! Это было все, что мне нужно было обсудить! Свободны. Когда учителя вышли из конференц-зала, Незу заметил, что Яги все еще сидит на своем месте, явно желая поговорить с ним наедине. Как только в комнате не осталось никого, кроме них, Грызун обратился к нему. — Ты что-то хочешь мне сказать? — Ах да, на самом деле. Я уверен, вы знаете, что я выбрал преемника для Одного За Всех. Тогата Мирио, — начал Яги, но был прерван. — Да, Чиё-сан сообщила мне, сколько раз мальчик приходил к ней с раздробленными костями. Мне было интересно, Яги-сан, когда ты собираешься обратиться за помощью к компетентному учителю. Яги на мгновение прищурился, глядя на Незу, прежде чем снова расслабиться и проигнорировать резкий удар. — Ну, сейчас я протяну руку, Незу-сан. Хотя мне, возможно, было полезно сообщить кому-то раньше, мы с Мираем были уверены, что сможем обучить юного Тогату. В конце концов, он смог обучить его тому, как без особых усилий использовать собственную причуду. Незу несколько мгновений смотрел на Яги, не показывая своего шока. Грызун проводил каждую субботу в течение четырех месяцев в трехчасовых сессиях один на один с Тогатой Мирио, чтобы помочь ему полностью понять, как максимально использовать Проникновение. Пытался ли Сэр Ночноглаз приписать это себе? — Яги-сан, могу я спросить, почему ты пришел ко мне за этим? Наверняка ты знаешь другого советника по причудам, который мог бы помочь? — Ну, юный Тогата упомянул, что вы дали ему несколько советов по поводу его первоначальной причуды, поэтому я подумал, что вы могли бы помочь с Одним За Всех. Тем более, что вы уже многое знаете об этой причуде. Незу хмыкнул. С одной стороны, он наверняка мог помочь Тогате-куну. Очевидно, причуда проявлялась у него не так, как у Всемогущего, поэтому потребуется другой подход. Это будет головоломка, с которой Незу смог бы поиграть и разгадать. О, но с другой стороны, насколько весело было бы заставить Яги вести себя хорошо с Изуку? Незу был уже не так молод, как раньше, и этот щенок рано или поздно заменит его, так что теперь он может взять на себя часть обязанностей! Хотя у Изуку еще не было сертификата на причудливое консультирование, это было только потому, что ему должно было исполниться шестнадцать, прежде чем он мог законно сдать экзамен. Он уже был назначен на 17 июля , через два дня после его дня рождения. Это может быть просто частью его уроков, как личного ученика Незу! Изуку возьмет на себя его обязанности советника по причудам, а Грызун вмешается только в том случае, если Изуку действительно понадобится помощь. С этой мыслью Незу усмехнулся. — Конечно, Яги-сан, я буду рад предложить услуги моего личного ученика, чтобы помочь Тогате-куну освоить его новую причуду! Однако тебе нужно будет объяснить детали Одного За Всех моему ученику, если ты хочешь, чтобы он был действительно эффективным. — Нет, — отказался Яги. — Я прошу вас о помощи только потому, что вы уже знаете о происхождении моей причуды. — Что ж, в этом и проблема, — разочарованно промычал Незу. — Я не буду помогать напрямую. Если мой ученик чувствует, что ему нужна помощь, то я могу немного подтолкнуть его в нужном направлении, но в ближайшем будущем он возьмет на себя все мои консультации по причудам, начиная с этой. — с одной из своих фирменных усмешек Незу добавил: — Либо ты получишь его помощь, либо найдешь другого советника. Яги еще несколько мгновений смотрел на Незу, прежде чем наконец вздохнуть. — Очень хорошо. Кого из своих учеников вы назначите для юного Тогаты? Это будет Ямада или Айзава? Ох, о, это было бы весело! Яги думал, что Незу говорил либо о Хизаши, либо о Шоте! Которые, хотя и были его личными учениками, никогда не баллотировались на пост преемника Незу. — Ну, Айзава-кун, конечно! — воскликнул Недзу, прекрасно понимая, что Яги ожидает другого Айзаву.