Datastream

Даби листал свой телефон, выискивая, какие цветы послать своей семье. Наконец-то он решил, что ему пора домой. Спустя десять лет он перестал пытаться сделать все самостоятельно. Он ушел из дома и начал считаться мертвым, когда ему было 12 лет. Даби так и не закончил школу, так что он не мог получить легальную работу, но он так же ненавидел мысль о том, чтобы стать преступником. Он пошел на компромисс, выполняя работу линчевателя, крадя деньги у преступников и злодеев, которых он вырубал, но это действительно не было устойчивым в долгосрочной перспективе, как и его обычная работа в продуктовом магазине. Ему нужно было как минимум закончить школу, а для этого нужно было вернуться домой. Поскольку его отец провел в тюрьме последние три года, он чувствовал, что теперь может вернуться. Так что теперь ему нужно было извиниться перед своей семьей за то, что так долго отсутствовал. «Основной символизм Голубого Гиацинта означает заключение мира. Синий цвет обладает успокаивающим эффектом, который может успокоить гнев человека. И это передает сообщение «Я сожалею. Давай помиримся». Выбор синего гиацинта также говорит о том, что вы серьезно обдумываете свои извинения и стремитесь помириться и все исправить,» — прочитал он. Этот цветок может сработать. А поскольку он синий, может быть, действительно мог напомнить его семье о его голубом пламени? «Самое главное значение фиолетового цветка гиацинта – сожаление. Поэтому использование фиолетовых гиацинтов в букете извинений символизирует ваше чувство печали из-за разногласий. Они также помогут просить прощение. Подарок из этих цветов также означает, что вы готовы простить человеку его ошибки.» — ну, на самом деле, со стороны его семьи не было никаких недостатков, которые ему нужно было бы прощать. Его братья и сестра не были виноваты в его решении уйти из дома, и его мать изо всех сил старалась защитить его от отца. Он ее тоже не винил. «Вифлеемская звезда олицетворяет примирение, когда ее посылают в одиночку. Лучше всего использовать этот цветок, когда извиняетесь за проступок, который мог навсегда разрушить отношения. Отправка этого цветка говорит о том, что вы хотите начать все сначала и с надеждой смотрите в будущее.» — о, вот это звучало хорошо. Он действительно хотел начать все сначала со своей семьей. Он был так поглощен поиском идеальных цветов для извинений, которые можно было бы послать его семье, что не заметил маленькую девочку с седыми волосами, которая выскочила из-за угла и бежала, как будто спасая свою жизнь, пока не врезалась в него, сбивая их обоих на землю. — Эй, малышка, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Даби. Он мог видеть, что она была босиком, а ее руки и ноги были в бинтах. — Пожалуйста, — в ужасе прошептала девочка, — Пожалуйста, я не хочу возвращаться. Эта маленькая девочка болезненно напомнила Даби о самом себе – она была вся в травмах, их было гораздо больше, чем должно быть у любого ребенка, она явно напугана, на ней простое, старое и грязное платье, и он мог видеть спутанные клоки в ее волосах. От кого бы она ни убегала, они издевались над ней. Если и было что-то, что Даби ненавидел больше всего на свете, так это жестокое обращение с детьми. — Все в порядке, малышка, ты у меня, тебе не нужно возвращаться, — сказал он своим хриплым голосом. Он знал, что выглядит не самым утешительным человеком, но надеялся, что этого достаточно, чтобы она почувствовала себя в достаточной безопасности и немного успокоилась. — Пойдем, малышка, я отведу тебя в безопасное место, хорошо? Маленькая девочка нерешительно кивнула, поэтому Даби поднял ее и прижал к себе. — Как тебя зовут, детка? — Э-эри, — прошептала она. — Эри, да? Это милое имя. Можешь звать меня Даби. — когда он уже собирался развернуться, чтобы пойти в полицейский участок, он увидел, как из-за угла свернул мужчина в зелено-фиолетовом пальто и в маске чумного доктора. Но если отбросить в сторону странное чувство стиля, Даби почувствовал, как напряглась маленькая девочка в его руках, и сразу понял, что это мужчина причинил ей боль. Чувства «Большого Брата» Даби сходили с ума, и он знал, что защитит этого ребенка. — Вот ты где, Эри. Пошли, пора домой, — сказал человек в чумной маске. — Девочка напугана, чувак. Я не думаю, что она хочет пойти с тобой, — заговорил Даби. — Это моя дочь, она убежала, потому что ее отругали. Теперь я нашел ее и хочу отвести домой. Даби не купился на это. Даже если он действительно был ее отцом, мужчина знал, что не все отцы безопасны для детей. Глядя на дрожь ребенка, на то, как она цеплялась за него, как будто от этого зависела ее жизнь, он принял решение. — У нее довольно неприятные травмы. Она должна пойти в больницу. На самом деле, я собираюсь отвезти ее туда. Можете смело идти за нами, — заявил Даби, а затем повернулся и зашагал. Но в больницу он не собирался. Он пошел в тот переулок, из которого вышла девочка, и парень, назвавшийся ее отцом, последовал за ним. — Ну, это мило с твоей стороны, зайти в этот очень уединенный переулок, — начал парень. — Ну да, я рад, что ты последовал за мной, — с ухмылкой возразил Даби. — Видишь ли, я знаю все о жестоких отцах, но не то чтобы я действительно верил, что она твоя дочь. Итак, вот что мы собираемся сделать. Ты уйдешь отсюда и никогда больше не прийдешь за этим ребенком, иначе я заставлю тебя пожалеть, что ты не последовал моему совету. Парень (Даби почти хочет спросить его имя, но зачем беспокоиться об этом в данный момент?) просто смотрит на него. — Забавно, что ты думаешь, что можешь сделать со мной что-либо. — он начал снимать перчатки, и Эри напряглась в руках Даби, а затем попыталась слезть. — Эй, малышка, перестань вырываться, — прошипел Даби. — Я не хочу уронить тебя. — Опусти меня, — прошептала она. — Он убьет тебя! — Нет, я не думаю, что он сможет, — ухмыльнулся Даби. Оглянувшись на парня, Даби поднял на него руку. — Последний шанс, мой чувак. Я действительно не хочу убивать тебя на глазах у девочки, но если ты не уйдешь, я это сделаю. — Я бы хотел посмотреть, как ты попробуешь, — прошипел тот в ответ. Даби только пожал плечами. — Ну, раз ты настаиваешь. — а затем Даби выпустил поток голубого пламени на человека, который закричал от боли, когда оно сжигало его заживо. Чего, однако, Даби не ожидал, так это того, что девушка в его руках запаникует и активирует свою собственную причуду. Рог на ее голове начал светиться, и молния окружила ее и Даби. Он чувствовал, что с ним что-то происходит, но не мог понять, что именно. — Эй, малышка, все в порядке, он не может причинить тебе боль, и я тоже не причиню тебе вреда. Теперь ты в безопасности, поверь мне, детка, пожалуйста. — Даби продолжал ее успокаивать, он опускал ее, когда она начала расти, но продолжал гладить ее по спине. — Ты в порядке, все в порядке. Я обещаю. Эри удалось закрыть глаза и отвести взгляд от горящего трупа, который до этого утверждал, что он ее отец, и ее причуда медленно прекратилась. — Прости, — прошептала она Даби. — Ничего страшного, малышка, ты испугалась, но все будет хорошо. Я обещаю тебе. Она кивнула. Даби заметил, что она все еще немного крупнее, чем была раньше, и уже собирался упомянуть об этом, когда понял, что шрамы на его руках исчезли. Он потянулся к шрамам на лице, но обнаружил гладкую кожу. Приглядевшись повнимательнее, он понял, что его одежда была ему велика. Она не стала больше, это Даби стал меньше . — Хорошо, итак, первое существенное различие между Спасателями и Героями в центре внимания заключается в том, что мы не ждем звонка, — сказал Мик-сенсей. Шото и Денки удалось получить шанс пройти практику у мужчины, и, поскольку до этого они оба проходили стажировку у Героев-спасателей, он взял их в патруль, чтобы убедиться, что они знают все тонкости до того, как он отпустит их на произвол судьбы. — Кто-нибудь из вас может сказать мне, почему патрулирование так важно? — Чтобы убедиться, что рядом всегда есть герой, когда злодей атакует? — спросил Денки. — Ммм, хотя это и преимущество, это не главная цель. Хочешь угадать, Фростфайр? Шото подумал о том, что сказал его отец, когда он еще тренировал его. — Я не думаю, что это настоящая причина, но мой отец говорил, что это для предотвращения атак злодеев. Настоящий Мик слегка усмехнулся. — Да, он хотел бы, чтобы было так. Клянусь, этот человек представлял собой абсолютную угрозу. — Мик-сенсей снова превратил усмешку в беззаботную улыбку. — Нет, основная цель вашего патруля – помогать людям. Да, сдерживание нападения злодеев или быстрое прибытие на место происшествия – это определенный бонус, но вы должны убедиться, что гражданские лица могут вас видеть, и один только этот факт может помочь им чувствовать себя в безопасности. — Я не уверен, что понял, — признался Денки. — Я имею в виду, если бы это был просто мирный день, когда ничего не происходило, разве присутствие героя не было бы похоже на то, что он здесь просто ожидает, что что-то произойдет? — Да, может быть, — согласился Мик-сенсей. — Но подумай об этом так. Допустим, твоя кошка выбежала на улицу и теперь застряла на дереве. Какие у тебя варианты? Достать кошку самому, да? Ну, а если ты пожилой человек? Как ты собираешься это сделать? Тебе придется попросить о помощи, верно? Шото и Денки кивнули. — Большинство людей не захотят просто бросить то, что они делают, чтобы залезть на дерево, но герой, у которого нет злодея, с которым нужно сражаться? Ну, это то, для чего мы здесь. Спасать и помогать. Если кому-то нужна помощь при переходе улицы, если ребенок разлучен с родителями, кошка забралась на дерево, даже если вы видите человека, которому нужна помощь, чтобы донести продукты из машины до квартиры, все эти мелочи могут помочь, и это заставит мирных жителей чувствовать себя лучше. — Понятно, — пробормотал Шото. — Просто радушное присутствие. — он посмотрел на Мик-сенсея. — Вот почему ты ведешь свое радиошоу, не так ли? — Да! Иногда то, с чем людям нужна помощь, не может решить физическое присутствие, но им нужен совет или они просто хотят поговорить. Я люблю помогать людям всем, чем могу, а не только бороться с крупными злодеями. И только между нами, — сказал он, подмигнув, — я не могу просто изо всех сил сражаться со злодеями в своих повседневных патрулях, и вы двое, скорее всего, тоже не сможете. Во всяком случае, если вы не хотите попасть в список «наибольшее количество пострадавших при задержании». — Верно, потому что наши причуды очень сильны, — слегка нахмурился Денки. — В конце концов, спасение будет для нас лучшим вариантом? — Нет, вовсе нет! Я сказал, что тебе не стоит выкладываться до конца, но это не значит, что ты не сможешь драться! — Сенсей рассмеялся. — Точно так же, как я не могу кричать слишком громко в городе, ты, Заряд, не можешь выпустить все свое электричество на волю, когда вокруг есть другие, и ты, Фростфайр, не можешь просто разбрасывать ледниками и огнем. Вы, ребята, все еще можете использовать свои причуды более тонким образом и приберечь сильные приемы до тех пор, пока вас не призовут в большую битву. — Как тот бой несколько недель назад, который положил начало крестовому походу Изу против Всемогущего. Ты был там, не так ли? — спросил Шото. — Ага, именно так. Этот злодей был действительно силен, и мне пришлось выложиться против него на полную катушку, и я никогда бы не подумал использовать такие приемы против обычного злодея в городе. Это то, о чем вам обоим придется подумать в будущем. — В таком случае, — раздался голос из-за троих патрулирующих, — Может быть, вы достаточно достойные герои, чтобы помочь. Шото обернулся, и его разум резко остановился. Перед ним был человек, которого он никогда не думал увидеть снова – его старший брат Тоя. Или, по крайней мере, каким он помнил своего старшего брата. Мальчик перед ним был худым и долговязым, с телосложением скорее для скорости, чем для силы, у него были ярко-рыжие волосы и бирюзовые глаза. Он был так похож на Тою, что Шото чуть не назвал его так. Но этого не могло быть. Тоя был мертв уже много лет, и даже если он жив, этому мальчику всего около двенадцати лет. Он никак не мог быть братом, по которому Шото так скучал. — Хорошо, значит, эта девочка, Эри, испугалась, и ее причуда случайно активировалась, — сказал мальчик. Его одежда была слишком велика для него. Почти как если бы она была предназначена для взрослых? — В то время я держал ее на руках, пытаясь успокоить, и эта причуда сделала это со мной. Клянусь богом, мне на самом деле двадцать три. Шото потрясенно ахнул. Тое было бы двадцать три, если бы он был жив прямо сейчас. — Т-тоя? — испуганно прошептал он. Мальчик посмотрел на Шото и, кажется, только сейчас понял, кто он такой. — А, Шото, привет? — он слегка помахал. — Давно не виделись? После эмоционального воссоединения Тодороки и его брата, Хизаши отвез их в полицейский участок, где они воссоединились с остальными своими братом и сестрой. Хизаши велел им не покидать станцию, но у него были дела с малышкой. Эри отпустила Тодороки Тою и начала цепляться за Хизаши вскоре после того, как братья начали разговаривать, и теперь мужчина должен был выяснить, чьей была эта девочка. Был довольно простой способ справиться с этим, но Хизаши не хотелось просто перелезать через очередь из всех, просящих помощи у его сына, но один взгляд на испуганные красные глаза этой маленькой девочки заставил его принять решение. Взяв телефон в одну руку, а Эри в другую, Хизаши позвонил Зузу. — Эй, папа, как дела? — Изуку поприветствовал его. — Зу, со мной маленькая девочка, и все, что у нас есть, это ее имя. Полиция уже взяла у нее отпечатки пальцев и прядь волос, чтобы посмотреть, смогут ли они установить личность, но мы все знаем, что ты быстрее. Если ты не слишком занят, не мог бы ты нам помочь? — Хм…. Ох уж этот интерес- Ого, Даби снова ребенок?! И он брат Шо?! Это круто! Весь его причудливый урон был устранен!... Чисаки Кай был поджарен, молодец! — Изуку вздохнул. — Да, даже если у девочки когда-то были родители, сейчас она находится под опекой. Она жила с якудза, Ши Хассаикай. Я не думаю, что ее родители живы, а если и живы, то связаны с якудза. — Хорошо, значит, нам нужно найти для нее экстренное место, желательно с одним или двумя героями. Эй, Зу, можешь присоединить Шоу к звонку? — у Хизаши была идея, но он не мог принять такое решение без своего мужа. — Эри, милая, ты можешь остаться здесь с офицером Сансой? Мне нужно поговорить с кое-кем, и это немного личный разговор. Когда она кивнула, Хизаши поцеловал ее в лоб и сказал: — Спасибо, принцесса! Я скоро вернусь! — Мы берем девочку, не так ли? — Хизаши услышал голос Шоты по телефону и улыбнулся. — Да. Зузу уже ввел тебя в курс дела? — Разумеется. И, как и в прошлый раз, у меня нет выбора, не так ли? – возмутился Шота. — Ну, ты можешь сказать «нет», но я уверен, что проигнорирую это и все равно привезу ее домой, — признался Хизаши. — Она такая милая, Шота, и ей нужен дом! — Отлично. Я посмотрю, согласится ли Незу отдать Зу свою квартиру в общежитии, так как у нас нет свободной комнаты. — Я всегда могу просто переехать в общежитие 1-А, там полно дополнительных комнат, — предложил Изуку. — Посмотрим, детка. Вы двое проработаете все детали, а я вернусь к Эри и дам ей знать, что она идет со мной домой. — Хизаши повесил трубку и вернулся в комнату к девочке. Хитоши положил голову на коленях Шото, позволяя ему гладить себя, в то время как Изу прижимал голову второго мальчика к своему плечу, проводя пальцами по его волосам. — Тоя умер десять лет назад, — прошептал Шото. — По крайней мере, так нам сказали. Выяснилось, что отец только что преодолел предел его тренировок, когда Тоя не мог с этим справиться, и тренировочное здание загорелось и рухнуло. Никто не нашел тело, но его пламя всегда было таким горячим, что казалось, будто он полностью сгорел дотла. — Я впервые встретил Даби около двух лет назад, — сказал Изу. — Он был линчевателем, но по-настоящему причинял боль только очень плохим людям, таким как педофилы и насильники. Я думал позвонить кому-нибудь, чтобы забрать его, но передумал. Он активно работал в продуктовом магазине и никогда не лез из кожи вон в поисках неприятностей. Я говорил с ним несколько раз, он классный парень. — Где он собирается остановиться? — спросил Хитоши. — Моя сестра будет его опекуном. Похоже, он навсегда вернулся в тело двенадцатилетнего подростка, и у него будет второй шанс повзрослеть, так что он попытается продолжить с того места, где остановился. Он все еще хочет быть героем, и я пообещал ему, что поспрашиваю, может кто-нибудь, — Шото взглянул на лицо Изу, — Захочет разобрать его причуду и собрать обратно? Изуку улыбнулся и поцеловал Шото. — Конечно. Я всегда хотел поиграть с его причудой – увидев все ожоги, которые он получил от собственной причуды, я думаю, что его неправильно тренировали. Я бы хотел поработать с ним над этим. Шото мягко улыбнулся и уткнулся носом в плечо Изуку. — Спасибо, Солнышко.