Цветущие раны

Пробуждение выходит сродни воскрешению.   В первую секунду Сяо привычно думает, что он умер. Во вторую начинает ощущать тяжесть на своей груди и лёгкие отголоски боли, которые заставляют задуматься о том, а умер ли он действительно. В третью же Сяо позволяет себе открыть глаза, и его взгляд утыкается в светлую шевелюру, украшающую ту самую тяжесть на груди. Тяжесть чужой головы.   – Аль... Альбедо... – голос подводит, чужое имя оказывается произнесено слишком тихо и хрипло. Но Альбедо этого хватает, чтобы подскочить на кровати и, сонно моргая, уставиться на Сяо во все глаза.   – Живой... – выдыхает он поражённо. Сяо хочет сказать, что сам удивлён этому не меньше, но не рискует больше говорить, страшась вновь издать эти невнятные хриплые звуки. Лучше он помолчит. Прикроет глаза на секунду, прочувствует полностью это ощущение жизни, вслушается в шум улицы за окном дома Альбедо.   Живой... Надо же...   Сяо силится вспомнить, каким образом он оказался в столь странном положении, но в голове – блаженная пустота. Он помнит только битву, зов Альбедо и больше ничего, кажется, что после телепортации в Мондштадт его сознание хранило в себе одну лишь боль. Как он оказался в этом доме? Как Альбедо удалось спасти его?   Что произошло?   – Чт... что случилось? – вторая попытка заговорить оказывается более удачной. Во всяком случае Сяо очень сильно надеется на это, потому что как-то беспокоить Альбедо и доставлять ему неприятности даже своим голосом казалось чем-то до омерзения неприятным. Слишком ярки воспоминания о том, что произошло совсем недавно. Буквально... а какой сегодня день? – Сколько я спал?   – Всю ночь и почти весь день, – отвечает Альбедо, вставая с кровати. Он подходит к стоящей рядом тумбочке и берёт с неё стакан воды, чтобы протянуть приподнявшемуся Сяо. – На моём теле начали появляться цветы в огромных количествах, и я очень испугался за тебя, – начинает он свой краткий рассказ. – Позвал в надежде, что смогу отвлечь тебя от смертельной битвы и... спасти таким образом. А ты появился весь израненный, умирающий, Сяо, я думал, что тебя уже не спасти, – Сяо невольно замечает, как у Альбедо начинает дрожать голос на этих словах, но списывает это волнение на испуг из-за полумёртвого чудовища, которого Альбедо увидел вчера. Всё-таки, не каждый день приходится видеть, как некто подобный Сяо истекает кровью и кармой. – Но появился Венти – наш бард. Не знаю, как простому человеку удалось спасти тебя, но... это было чудом, не иначе.   – Венти? – Сяо вскидывается, заслышав знакомое имя. Ох, он уже во второй раз обязан этому Архонту своей жизнью, начинает входить в плохую привычку. – Анемо Архонт уже спас меня однажды, не думал, что это повторится... – произносит он чуть задумчиво и делает маленький глоток воды. Прохладная.   – А... Анемо Архонт?.. – Альбедо замирает, немного пришибленный открывшейся информацией. Сяо запоздало понимает, что такую вещь надо было сохранить в секрете. Но слишком высоко было его доверие к Альбедо, слишком сильно он расслабился в его присутствии. Настолько, что слова срывались порой необдуманно, и осознание этого приносило лёгкую боль. Для Альбедо он ведь всё ещё никто. – Ладно.   Долго Альбедо не предаётся рефлексии по безвременно почившим реалиям своего мирка, моргая пару раз и вновь с беспокойством оглядывая Сяо, который старательно игнорирует этот взгляд. Нет там никакого беспокойства, не может Альбедо после случившегося подобные чувства испытывать.   – Спасибо, что спас, – говорит Сяо ровным тоном и собирается встать с кровати, но обнаруживает с крайним смущением, что под тонким одеялом он абсолютно обнажён. Опять. – Где моя одежда? Я оденусь и уйду, не буду больше беспокоить.   – Сяо, я... – брови Альбедо болезненно изламываются, и он тяжело вздыхает, прежде чем продолжить. – Прости за те слова.   – Какие слова? – спрашивает Сяо с очаровательной непосредственностью.   – Про то, что ничего не будет, и... Прости, я был слишком груб, и не думал, что говорил.   В груди что-то трепещет от этих искренних извинений. Надежда? Всё-таки Сяо не зря привязался к этому существу, да?   – Всё в порядке, – отвечает он ровным тоном, старательно скрывая дрожь в голосе. Некое волнение охватывает всё его тело, и Сяо спешит переключиться на что-то иное, чтобы отвлечься. – Так... где моя одежда? Я долго отсутствовал в Ли Юэ, нужно вернуться, и...   – Сяо, – Альбедо мягко перебивает его, и Сяо вздрагивает от того, с какой робкой нежностью было произнесено его имя. – Твоя одежда полностью испорчена, а насчёт возвращения – сегодня ко мне зашёл странный господин из Ли Юэ и сказал, чтобы ты отдохнул, как следует. Он каким-то образом узнал о том, что ты едва не погиб, принёс лекарства и попросил меня позаботиться о... о тебе.   Сяо удивлённо моргает пару раз. Господин был здесь?   – Он представился?   – Сказал, что его зовут Чжун Ли.   – Поздравляю, Альбедо, – говорит Сяо слегка насмешливо. – За день ты встретился сразу с двумя Архонтами.   Альбедо снова зависает, и Сяо становится так легко на душе, что он невольно смеётся. Тихо, почти не слышно, но просто потрясающе счастливо.     ***     Так... то есть... тот странный господин, который сегодня заходил к Альбедо, – это Гео Архонт? А Венти, местный бард...   Альбедо зависает прочно и надолго, пытаясь осознать всю навалившуюся на него информацию, и даже не сразу понимает, что слышит что-то знакомое и приятное. Что-то, что он слышал всего один раз, но никогда теперь не забудет.   Сяо снова смеётся.   Более звонко и открыто, чем там, на вершине горы Аоцзан, но всё равно практически незаметно. Будь они на улице или в шумном помещении – Альбедо ни за что бы не расслышал столь приятный его слуху смех. Подумать только, несколько часов назад он не был уверен в том, что Сяо вообще проснётся, а теперь вот спокойно стоит, наслаждается его смехом, и в груди тёплым растекается нечто абсолютно прекрасное. Возможно, именно это обычно и называют любовью.   Он стоит молча ещё некоторое время, но теперь уже просто из-за того счастья, которое ощущает рядом с Сяо. Из-за его замечательного смеха, из-за его присутствия, из-за того факта, что именно с этим существом Альбедо связан. В который раз он вспоминает свою прежнюю глупость, что теперь заставляет лишь стыдливо жмуриться и скрывать лицо.   Как же много может поменяться всего за один день.   Только вчера он всё ещё по-глупому противился связи, называл её проклятием, оскорбил самого Сяо, да и в принципе наломал немало дров. А сейчас...   Альбедо набирает полную грудь воздуха и рывком оказывается рядом с Сяо, обнимая его крепко-крепко и удивляя его подобными действиями. Сяо замирает в руках, прекращает смеяться, даже дышать, кажется, перестаёт. Только его сердце гулко и ощутимо бьётся, резонируя с искусственным сердцем в груди Альбедо.   Тепло... Становится так тепло и хорошо, что всё тело сводит от удовольствия, а счастливая улыбка против воли сама собой оказывается на лице. Альбедо внезапно понимает, что слишком долго ждал этого момента, и сейчас словно не может насытиться им сполна, стараясь приникнуть к Сяо ещё ближе, сжать в своих руках покрепче.   – А-альбедо... – произносит Сяо его имя чуть дрогнувшим голосом, и Альбедо немного отстраняется, заглядывая в чужое обеспокоенное лицо с немым вопросом. – Я всё ещё обнажён.   Он не знает, чем обусловлен жуткий порыв стянуть с Сяо тонкое одеяло, который подавить удаётся лишь усилием воли. Нет, Альбедо уже видел его обнажённым, и не раз, но никогда ещё – в сознании. Хочется взглянуть, как будут двигаться мышцы под кожей, как Сяо будет вздрагивать от прикосновений...   Нет, стоп, о чём он вообще думает?   – Прости, – говорит Альбедо тихо и всё же отстраняется, вопреки желанию, которое разгорается пожаром где-то глубоко внутри. – Я дам тебе свою одежду?   Сяо осторожно кивает, натягивая повыше одеяло. Смущается. Это кажется немного странным после вчерашнего грубого поцелуя, которым Сяо буквально атаковал Альбедо. Неужели адепт, который живёт на этом свете уже множество веков, абсолютно несведущ в таких делах, как...   Да быть не может.   – А у тебя раньше не было... кхм, романтических отношений? – Альбедо решает утолить своё любопытство, пока подходит к своему шкафу с одеждой. – Или чего-то подобного.   – Нет, конечно, – Сяо фыркает, краснея ещё гуще и выше натягивая бедное одеяло. – Я всего лишь оружие, моя жизнь принадлежит господи–...   – Ладно, я понял, можешь не продолжать.   Сзади раздаётся обиженное сопение, и Альбедо весело ухмыляется, извлекая из шкафа простую рубашку и брюки, чтобы дать всё это Сяо. Тот, впрочем, переодеваться почему-то не спешит.   – Что-то не так?   – Ты можешь отвернуться? – спрашивает Сяо с таким видом, словно Альбедо должен был сам до этого догадаться.   – А что я там не виде–... хотя, ладно, – и он покорно отворачивается к стене, ожидая пока Сяо переоденется.   Желания вновь возвращаются. На этот раз – обернуться, забрать одежду, дать волю рукам... Нет, Альбедо, надо держать руки при себе. Слишком рано, а если ещё и учесть тот факт, что Сяо зелен, словно листва на деревьях... Интересно, сколько придётся терпеть? Сто лет? Может, всего пятьдесят?   Альбедо вздыхает. Никто не говорил, что будет легко, но он не думал, что тщательно скрываемые желания, которые зародились ещё, кажется, с первой их встречи, будет так тяжело сдерживать. А ещё теперь надо следить за тем, чтобы Сяо не убился, объяснять некоторые простейшие вещи, которые касаются отношений между двумя, да и в целом нужно узнавать друг друга. Потихоньку, наощупь, но узнавать, чтобы этот союз смог быть чем-то хорошим и достойным. Альбедо просто привык, что всё находится под его контролем.   – Я закончил, – доносится сзади тихое.   Альбедо оборачивается со слабой улыбкой на губах, но она остаётся приклеенной к лицу, когда он видит Сяо. Выглядит просто прекрасно. Обычная мондштадская одежда, но Сяо в ней кажется кем-то близким к божеству. Возможно, это из-за того, что он по сути своей и является божеством, но раньше, когда Сяо был в своей привычной одежде, Альбедо этого почему-то не замечал. Не вспоминал об этом.   Он в пару шагов преодолевает разделяющее их расстояние, чтобы наконец-то дать волю хотя бы одному из таившихся внутри желаний, и целует Сяо.     ***     Сяо кажется, что он врастает ногами в пол, потому что всё тело отказывается как-то реагировать и двигаться. Некоторое время уходит на банальное осознание тёплых губ на своих, ещё столько же на лёгкую панику, потому что – что ему делать? Нужно как-то ответить на поцелуй, но всё, что Сяо знает, это то, что смертные во время поцелуев зачем-то кусаются. Он однажды случайно подглядел поцелуй молодой пары и запомнил, как молодой человек кусал губы своей возлюбленной. Сяо тогда посетовал на то, что смертные не нашли укромный уголок, но для себя зачем-то запомнил – надо кусаться.   Он подаётся вперёд, слабо прикусывая нижнюю губу Альбедо, но тот вместо ожидаемой страстности – или что там обычно бывает? – громко ойкает и отстраняется.   – Зачем кусаешься? – спрашивает с лёгкой обидой в голосе. Прикасается парой пальцев к повреждённой губе, чтобы проверить её на наличие крови, а потом смотрит на Сяо с каким-то очаровательным возмущением. – Я же поцеловать хотел.   – А разве во время поцелуев не кусаются? – спрашивает Сяо, пару раз недоумённо хлопая глазами. Неужели он что-то не так понял?   – Не всегда, – Альбедо качает головой. – И точно не так сильно. Ты в курсе, какие у тебя острые клыки?   Сяо пожимает плечами. Пару раз ему этими клыками доводилось перегрызать чужие шеи, так что, наверное, довольно острые. Он не успевает проверить языком остроту своих клыков, потому что Альбедо вновь оказывается рядом – так близко, что без труда можно разглядеть прекрасные голубые глаза. Сяо вновь замирает от неожиданности, но отталкивать не спешит, потому что как-то по-детски любопытно, что же будет дальше.   – Просто расслабь губы, хорошо? – шепчет Альбедо тихо и вновь целует. Сяо покорно старается расслабиться и с исследовательским интересом прислушивается к ощущениям.   Вот губы Альбедо скользят по его собственным и мягко сминают их. Вот по ним проходится влажный тёплый язык, и Альбедо совсем слегка просовывает его в рот Сяо, от чего что-то хищное внутри предлагает в следующий раз подловить чужой язык и прикусить. Но Сяо хищное давит, потому что Альбедо попросил не кусаться и расслабиться. Вот ещё несколько приятных движений, от которых почему-то прикрываются глаза, словно разум просит не отвлекаться на зрение. Вот слабо, почти незаметно, мягкие клычки Альбедо прихватывают его нижнюю губу, больше лаская, чем кусая.   Это… приятно. И очень интересно, потому что тело Сяо реагирует на чужие движения весьма странно – руки немного подрагивают и хотят коснуться Альбедо, а изо рта рвётся то ли лёгкое рычание, то ли мурлыканье.   Сяо этот звук не сдерживает.   – Ты мурлыкать умеешь? – Альбедо удивлённо отстраняется, напоследок мягко целуя Сяо в уголок рта. Далеко, впрочем, не отходит – между их лицами всё ещё считанные пара сантиметров. Сяо всё ещё может разглядеть глаза, если захочет. – Ты понял, как нужно действовать? – от этого нравоучительного тона хочется хихикнуть, но Сяо только утвердительно кивает. – Тогда действуй, как я, чтобы ответить на поцелуй.   Последние его слова произносятся вкрадчивым шёпотом, и в голове Сяо всё ещё звучат его отголоски, когда новый, гораздо более смелый поцелуй оказывается на его губах. На этот раз он не исследует, старается воспроизвести новые знания и мягко двигает своими губами. Осторожно, потому что Альбедо оказывается хрупкий и лучше его не кусать. Надо же.   Руки всё-таки отказываются безвольно висеть вдоль тела, и он неуверенно кладёт их на бока Альбедо. Чужие же ощущаются внезапно в волосах, и от того, как пальцы слабо сжимают и оттягивают прядки, Сяо вновь несдержанно мурлычет. Или уже рычит, потому что звук выходит более громким и слегка агрессивным.   Но Альбедо, кажется, нравится, потому что он становится ещё ближе, двигает губами смелее, а его язык всё же оказывается внутри рта Сяо, чтобы влажно пройтись по его собственному. И ах! Это оказывается настолько приятным, что Сяо жмурит глаза и крепче сжимает в руках чужие бока.   Он забывает думать, начиная просто отдаваться поцелую и действовать по наитию, двигаясь неумело, но определённо искренне. Лижет, слабо-слабо прикусывает, мурлычет и рычит, потому что Альбедо так нравится, да и ему самому тоже.   Оказывается, целоваться очень приятно. Особенно с Альбедо.   Правда, в какой-то момент он всё-таки вынужденно отрывается от чужих губ, потому что на собственной пробивается стебелёк маленькой сесилии, которая ясно, что означает.   – Прости, – виновато шепчет Сяо, глядя на маленькую ранку на губах Альбедо. Всё-таки укусил.   – Ничего страшного, – Альбедо улыбается ему мягко и осторожно срывает сесилию с его губы. – Лучшая сесилия в моей жизни.   Сяо замирает на мгновение, не веря в услышанное. Сердце заходится в груди от осознания романтичности и трепетности момента.   Так… мило.   – Только давай больше всё-таки не будем дарить друг другу никакие цветы, хорошо?   – Хорошо.