Цветущие раны

Что. Ты. Наделал?   – Альбедо, ты идиот, – в который раз повторяет Альбедо самому себе, быстрыми шагами наматывая круги по комнате, пока рой мыслей охватывает его разум, заставляя чувствовать себя жалким и ничтожным.   Какого чёрта он наговорил своей родственной душе? Зачем вообще полез срезать цветы? Зачем позвал его на помощь тогда, в пещере?   Зачем ты всё испортил, Альбедо?   Сразу после побега с Ваншу он направился обратно в Мондштадт, чтобы спрятаться от всех тех чувств и эмоций, что терзали его в этот момент. Сбегал неосторожно по ступенькам гостиницы, напугал своим видом хозяйку и кое-как дождался лифта, чтобы после, выскочив на дорогу до своего края, помчаться домой, сломя голову. Он игнорировал боль в ране, проскочил мимо всех хилличурлов, что попадались по пути, потому что дикая паника от неизвестности вынуждала просто поскорее запереться в безопасных стенах его мондштадтского домика, чтобы никакие адепты не достали.   Чтобы не целовали, не сводили с ума, не заставляли сердце бешеным ритмом разбивать в клочья грудную клетку. Чтобы сам Альбедо не мог сказать в лицо Сяо все те вещи, которые, как назло, вырвались из его рта под приступом паники.   Он же даже не верил в то, что сказал.   Дома Альбедо первым делом запер все двери и нырнул в свою кровать, с головой накрывшись одеялом и давя внутри злой крик на самого себя. В чувствах и голове царила полная неразбериха, он абсолютно не понимал происходящего, был сбит с толку настолько, что дыхание перехватывало.   Какого чёрта натворил этот дурацкий адепт? Что натворил сам Альбедо? Почему всё так странно и глупо? Что теперь делать?   Когда первый поток паники и лёгкой истерики стихает, Альбедо начинает размышлять.   Он сам едва не сдался связи и почти сказал Сяо правду, которую до сих пор боялся признать. О том, что влюблён. О том, что все вбитые наставницей догмы и истины сейчас ставятся под большое сомнение, и Альбедо не может и дальше спокойно отрицать их с Сяо связь.   Подумать только – его родственной душой является могущественное существо, а Альбедо зовёт это слабостью и пытается избавиться от их связи. Действительно ли может быть проклятием и слабостью иметь в соулмейтах самого лиюэйского адепта? Ведь он может защитить Альбедо, как уже делал несколько раз, может научить чему-то новому. Может сделать сильнее.   Так почему же это является слабостью, наставница?   К тому же эти чувства… они такие новые, но Альбедо ощущает себя странно окрылённым, словно может горы свернуть, если захочет. При одном воспоминании о Сяо его всего наполняет странная бодрость, в груди что-то странно трепещет, а дыхание слегка сбивается. Хочется радоваться, улыбаться, хочется быть со своим соулмейтом, чтобы чувствовать подобное чаще. Это и есть слабость? Влюблённость является чем-то постыдным и жалким?   Нет, не является.   Он устало выдыхает, когда наконец решает этот внутренний конфликт, ощущая, как стало легче на душе. Вылезает из кровати, в которой за размышлениями провёл не один десяток минут, и даже не час. А после встаёт в полный рост и чуть морщится от боли в боку, которому явно не пошла на пользу пробежка длиной почти в целый день.   За окном ночь. Альбедо долго смотрит через стекло на городскую улочку, продолжая размышлять над всем случившимся и нервно кусать губы.   – Альбедо, ты идиот, – говорит он сам себе шёпотом, когда осознание совершенного наконец-то становится ясным и явным.   Зачем он наговорил всё это Сяо? Испугался, да, но не стоило же рубить так сразу и бросаться оскорблениями вперемешку с ложью о том, что ему не нужно всё это. Нужно, и ещё как, к этому выводу он пришёл только что. А Сяо выглядел так болезненно, когда Альбедо наговорил ему всю эту чушь. Слова действительно задели его, да?   Зачем же он сказал все те слова?   С именно такими мыслями Альбедо и начинает наматывать круги по комнате, коря себя за содеянное. Именно с ними он в какой-то момент останавливается, ощущая, как начало чесаться всё тело, словно цветы начали лезть разом на каждом участке кожи.   Он сбрасывает с себя одежду и замирает в ужасе, когда видит, что стебли цинь синей начали пробиваться разом во многих местах. На животе, ногах, груди, шее… так много цветов, что в душу сразу же закрадывается страх. Альбедо просто стоит, бледняя и почти не дыша, потому что прекрасно понимает происходящее. Сяо сейчас где-то там решил, что осторожничать больше не будет и ринулся в смертельный бой, не щадя себя. В бой, из которого живым может и не выйти, судя по тому, как много ран он уже получил и продолжает получать новые.   Альбедо сглатывает вязкую слюну, преисполняясь крайним ужасом.   Что же ты наделал, Альбедо?     ***     С каждым взмахом копья, с каждым новым движением, с каждой секундой и мгновением он всё сильнее приближается к своей смерти. Раны на теле расцветают одна за другой, горячая кровь уже залила весь его топ – изодранный и грязный, теперь только выкинуть.   Сяо не хотел умирать.   Спустя время после ухода Альбедо он ощутил почти аномальную активность проклятой энергии и поспешил на Тростниковые Острова, чтобы поскорее покончить с опасностью. Вот только она оказалась слишком большой, монстры всё не прекращают наступать.   «Нужна помощь,» – думает Сяо, когда дикая усталость и множество ранений оставляют его почти без сил. Перед глазами темнеет, маска горит в местах соприкосновения с кожей, и болит, кажется, всё тело. Сяо пытается найти выход из положения, пока точными и выверенными движениями взрезает шеи хилличурлов, заставляя их рассыпаться пеплом.   Он справится. Он должен справиться. Вот только выживет ли в этой бойне? Сможет ли добраться до безопасного места, когда всё кончится? Выживет ли?   А нужно ли оно тебе?   Внезапная мысль пронзает сознание, и Сяо пропускает пущенную в него стрелу. Она пронзает плечо, вырывает болезненный хриплый вскрик, заставляет покачнуться на месте от яркой вспышки боли, которых на теле ощущается и так уже слишком много. Очагами боль вспыхивает то тут, то там, но больше всего болит голова, наполненная странными мыслями, которые словно не самому Сяо принадлежат.   Ты вообще кому-нибудь нужен?   Может действительно пустить всё на самотёк? В Ли Юэ и без него достаточно защитников, Властелина Камня больше нет, как такового, а Альбедо… Сяо отравляет ему жизнь одним только своим существованием.   Оружие. Он просто оружие, всегда им был, есть и будет. Но оружие изнашивается, приходит в негодность.   Сяо слишком глубоко уходит в мысли, поэтому вновь упускает момент грозящей опасности. Прямо в ноги ему прилетает снаряд из переполненного энергией пиро слайма, который тотчас взрывается, откидывая Сяо назад и опаляя жаром ноги. Он больно ударяется спиной и затылком о камни, ощущая, как на них расцветают новые раны и царапины, и думает невпопад о том, как где-то там у Альбедо на теле сейчас прорастает целый сад цинь синей.   Наверное, красиво.   «На это нет времени,» – одёргивает Сяо сам себя и собирает последние силы, чтобы вновь броситься в бой. Монстров осталось не так много, он определённо сможет справиться. Вот только потом скорее всего рухнет замертво прямо в колосящиеся рядом заросли конского хвоста, и не будет в этот раз никакого спасения.   Сяо…   Сяо крупно вздрагивает, когда слышит раздавшийся в голове зов, произнесённый знакомым голосом. Альбедо. Он снова в опасности?   Лёгкая паника начинает накрывать разум, когда Сяо в растерянности оглядывает оставшихся монстров. Он не может просто оставить их и броситься к Альбедо на помощь, нужно сначала…   Сяо!   Изо рта вырывается отчаянный рык, и Сяо с приливом разрушительной мощи бросается в бой. Раны на теле ноют от резких движений, но сейчас уже не до осторожности, ему нужно слишком многое спасти, а времени в обрез. В зове Альбедо слышалась какая-то дикая отчаянная тревога, поэтому Сяо старается расправиться с остатками проклятых монстров как можно скорее.   Только бы успеть.   Ещё одна стрела успевает пронзить его тело, на этот раз попадая в бедро, но Сяо в своём адреналиновом состоянии игнорирует новую травму, быстрым рывком убивая стрелка. Готовится к новому выпаду, но.   Больше никого нет, весь остров усеян трупами монстров.   Никого. Ноги его подкашиваются, как только приходит осознание, волна боли прокатывается по телу, заставляя слабо застонать от её сковывающих тисков.   Сяо!   Ещё один зов. Пока рано умирать, Альбедо в опасности.   Сяо собирает последние силы и телепортируется к своему соулмейту, надеясь, что подоспеет вовремя. Избитый, окровавленный и умирающий он оказывается в Долине Ветров, на секунду радуясь пробежавшемуся по саднящему телу лёгкому ветерку. Становится чуть легче.   Альбедо обнаруживается совсем рядом целый и невредимый, с множеством цветов, усеявших тело, и только стоящий рядом одинокий хилличурл замахивается камнем, чтобы отомстить за вторжение на свою территорию. Сяо оказывается рядом и, не глядя, сносит монстру голову.   – Ты что… с хилличурлом не мог справиться?.. – сил на удивление, казалось бы, нет, но Сяо всё равно преисполнен им до крайности. Чтобы рассудительный Альбедо призвал его сюда ради одного безоружного монстра? Что за безрассудное использование права призывать его?   – Сяо… – шепчет Альбедо, с ужасом оглядывая его тело. В глазах его плещется такая яркая вина, что Сяо даже неловко становится на секунду.   А в следующую он уже падает на мягкую траву, орошая ту своей кровью, потому что силы покидают тело окончательно.   Последнее, что он слышит перед тем, как окунуться во тьму, – это напуганный возглас Альбедо и слабая мелодия лиры, раздающаяся где-то неподалёку.     ***     – Нет-нет-нет, только не снова, пожалуйста… Только не умирай, – Альбедо падает на колени перед телом Сяо и лихорадочно начинает осматривать его на наличие ранений. Однако их так много, что взгляд разбегается. – Просил же осторожнее быть.   Самыми серьёзными проблемами являются торчащие из бедра и плеча стрелы, да довольно серьёзная рана на груди. Кроме того, у Сяо множество мелких царапин и синяков, наверняка что-то сломано, да и источающая проклятую энергию маска на лице тоже не добавляет спокойствия. Альбедо тянется к ней дрожащими пальцами, цепляется за края, но оторвать от лица Сяо не может – маска приклеилась словно намертво. На глаза против воли наворачиваются слёзы от отчаяния и паники, потому что Альбедо сейчас до смерти напуган.   Сяо умирает, это очевидно. Слишком глубоки его раны, слишком слабо дыхание, а пульс едва прощупывается. Альбедо оглядывается по сторонам, не зная, где же найти хоть какую-то помощь. Нести Сяо домой? Слишком далеко, он может не успеть, к тому же неизвестно, как на раненного повлияет эта транспортировка. Рядом никого. Искать травы, чтобы что-то сделать просто нет времени.   – Только не умирай… я сейчас… сейчас придумаю что-нибудь… – где-то рядом отчётливо начинает раздаваться мелодия лиры, которую Альбедо раньше игнорировал, озабоченный состоянием Сяо. – Сейчас я…   Он оглядывается ещё раз в поисках источника звука и видит спешащего к ним Венти. Лицо его сосредоточенно, пальцы перебирают струны инструмента, а глаза сверкают всполохами анемо энергии.   Он поможет? Он сможет помочь?   – Венти!   – Тише, – говорит Венти внезапно жёстко, да так, что Альбедо сразу же проглатывает язык. – Его карма… – взгляд на несколько секунд становится каким-то жалостливым, когда проходится по телу Сяо. Но вскоре вновь становится серьёзным, как прежде, и Альбедо видит в этих добрых бирюзовых глазах то, чего не видел раньше никогда. Силу. – Неси к дереву. Только осторожно.   Альбедо слушается сразу же, понимая, что Венти обещает хоть какое-то спасение в то время, когда он сам совершенно беспомощен. Бережно подхватывает всё ещё пребывающего на грани смерти Сяо и несёт его в сторону огромного дерева Долины Ветров, что находится совсем рядом. Венти же продолжает играть и, кажется, это немного помогает.   – Я не знаю, поможет ли моя музыка, но когда-то она уже смогла спасти ему жизнь, – говорит Венти, пока они в рекордные сроки преодолевают расстояние до корней дерева, и Альбедо осторожно складывает в них свою драгоценную ношу. – Стоит попробовать.   Альбедо не уверен, что обычная бардовская игра как-то сможет помочь истекающему кровью и проклятой энергией Сяо, но это единственный выход. Других сейчас банально нет, поэтому приходится довериться Венти, вверить ему самое важное и ценное, что есть у Альбедо. Он готов пасть на колени, лишь бы музыка помогла Сяо, и ему был бы дан ещё один шанс.   Но вместо этого Альбедо сам устраивается в корнях деревьев, чтобы уложить голову Сяо к себе на колени. Проклятую маску нужно снять – это до простого очевидно.   – Ещё рано, – говорит Венти всё тем же серьёзным тоном. Он набирает побольше воздуха в грудь, а после начинает играть, и Альбедо всем телом ощущает, как вокруг них троих собирается и клубится анемо энергия. От неё веет свободой и жизнью, в ней ощущается спасение. Альбедо расслабляется. До тех пор, пока Сяо на его коленях не напрягается всем телом и изо рта его не раздаётся сдавленный стон. – Снимай! Сейчас!   Альбедо тут же цепляется за маску и с силой тянет на себя, кое-как отрывая вцепившийся в лицо Сяо артефакт. Под искусно вырезанным предметом обнаруживается мертвенно бледное лицо с изломанными в выражении боли бровями. Альбедо осторожно и трепетно оглаживает щёку Сяо, стремясь утешить то ли его, то ли себя.   – Тише-тише… – шепчет сбивчиво, когда потоки энергии начинают проходить через истерзанное тело. Убирает с лица прядки волос, гладит беспомощно по голове, пока по лицу бегут слёзы беспрерывным потоком от так ярко выраженной боли родственной души. – Всё хорошо, Сяо, ты в безопасности. Скоро станет легче… Потерпи немного…   Он даже не уверен в том, что Сяо слышит его сейчас, но тот приоткрывает совсем немного глаза, когда слышит весь этот сбивчивый поток утешений, и смотрит на Альбедо расплывающимся взором.   – Я умру? – спрашивает хриплым тихим шёпотом, а тело его замирает на некоторое время, больше не дёргаясь в агонии.   – Не умрёшь, – Альбедо слабо и вымученно улыбается, пока Венти рядом продолжает играть, а Сяо смотрит на него снизу вверх с какой-то мучительной тоской.   – Прости, – говорит он из последних сил, вновь болезненно кривясь от, видимо, слишком тяжёлого процесса исцеления. Молчит некоторое время, тяжело дыша, а после вновь смотрит на Альбедо, но взором удивительно ясным и осознанным. – Я люблю тебя.   Альбедо кажется, что он умер.   Из глаз вновь начинают бежать слёзы, тихие рыдания душат его тело и душу, пока на руках умирает только-только обретённая родственная душа. Столько не высказанных слов, столько не совершённых действий. Только бы остался жив, только бы не погиб сейчас прямо так, как в плохой драме. Альбедо, кажется, молился впервые в жизни, когда шёпотом начал упрашивать богов о милости к самому дорогому для него существу.   – Альбедо, – окликают его тихо. Альбедо тут же вскидывается и смотрит с мольбой, страшась, что сейчас Венти вынесет смертный приговор для Сяо. – Стрелы. Вытащи их.   С плеч словно камень падает. Ещё есть надежда, есть шанс, что всё будет хорошо. Альбедо обламывает стрелу в плече Сяо, аккуратно вытягивая её за наконечник из обратного конца раны. Руки при этом дрожат, но он всеми силами старается сохранять спокойствие, чтобы не навредить ненароком ещё больше. С первой стрелой всё проходит относительно легко, но вот вторая не прошла насквозь, застряв где-то внутри ноги Сяо, и потому вытащить её будет гораздо сложнее.   – Сейчас будет больно... – говорит он куда-то в пустоту, не зная, к кому обращается – к самому себе или же всё-таки к Сяо. Тот, кажется, вновь потерял сознание, но Альбедо всё равно утешающе приглаживает тёмные волосы и умоляет потерпеть немного.   Впервые в жизни он так напуган.   Альбедо хватается за стрелу покрепче и делает пару глубоких вдохов, собираясь с силами, а после резко и сильно тянет на себя древко, вырывая стрелу из чужого бедра. Сяо при этом вновь дёргается, но глаз не открывает и никаких признаков жизни больше не подаёт.   – Осталось немного... – бормочет Венти себе под нос.   Они проводят так некоторое время, под мелодию лиры и тихий свист клубящейся в округе энергии. Она то гудит, то шипит на мягких всполохах, но Альбедо видит, видит прекрасно, что странная мелодия и эта энергия идут Сяо на пользу. Лицо его постепенно перестаёт напоминать оттенком хладную бледность трупа, мелкие царапины стягиваются потихоньку, только глубокие раны никак не хотят пропадать, но хотя бы не кровоточат, как в самом начале. Альбедо продолжает всё это время шептать мольбы и просьбы, гладит Сяо по лицу и волосам, прижимает к себе, боясь утратить навсегда.   – Я всё... – говорит Венти в какой-то момент, и Альбедо видит сильную усталость на его побелевшем лице. Мелодия больше не звучит, а энергия рассеивается потихоньку. – Дальше он сам справится.   Альбедо кивает. В голове мелькают вопросы о том, как же Венти удалось всё это дело провернуть, но задать их он решает потом, а пока просто облегчённо выдыхает. Сердцебиение Сяо приходит в норму, дыхание выравнивается. Он больше не умирает, но тревога всё ещё бьётся где-то в Альбедо маленьким перепуганным зверьком.   Но всё же... теперь её гораздо меньше.