Справочник доверия

      На вечернем сеансе в кино они едва ли одни — на передних креслах сидит небольшая компания, но парни всё равно прячутся на последних рядах. Идею сходить на мультфильм предложил Сону — места выбирал он же. Такие целовательные. Смотреть не даёт, только и делает, что лезет к губам, но Ники не противится, но смущается.       Под конец мультфильма Сону невольно руку на пах перекладывает и сжимает, а Ники воображает чересчур терпеливого человека. Сегодня они ночуют в доме Сону: его родители решили оставить парней в одиночестве и уехать на недельный отдых на ближайшее море. Их они тоже звали, но Сону отказался, да и Рики было неудобно. И так живёт с чувством, что тяготит родителей своего парня.       Летние каникулы он практически не живёт дома — только изредка гуляет с Солой и водит её по паркам вместе с Сону. С матерью предпочитает не видеться излишне часто: хватает телефонных звонков. Она думает, что Ники наконец-то нашёл себе хороших друзей, с которыми пропадает. Ей открываться не хочется, как и младшей сестрёнке — та слишком мала и многое не понимает. Девочке нравится относиться к Сону, как к красивому лучшему другу своего старшего брата.       Они выходят из кинозала, и Сону выкидывает большую картонную коробку от попкорна в мусорку. Честно, не помнит ни черта, что происходило на большом экране, ему куда интереснее было доводить парня. Рики очарователен, когда смущается, и похож на запуганного утёнка. Единственное, куда Сону отпускает парня одного, — это в туалет, забирая его сумку и дежуря у двери. Такие личные границы он не нарушает. Иногда невольно вспоминает, как они боялись даже лезть друг к другу с поцелуями. Сейчас всё иначе. Их подростковые потребности берут верх, сексуальная жизнь яркая и постоянная. Мало дней, когда они не удовлетворяют друг друга хоть как-то. То Сону на колени встанет и возьмёт член в рот; то Рики, лёжа на кровати под боком, просунет руку в штаны и обхватит ствол, начиная заводить; то в душе застрянут надолго.       Рики выходит из туалета, поправляя на себе джинсовые шорты, он моет руки и с опаской смотрит на Сону, отвлекшегося на телефонные сообщения. Подходит и забирает сумку, надевая ее через плечо.       — Давай зайдём куда-нибудь и купим еды на вечер? — предлагает Сону, пристраиваясь рядом и шагая нога в ногу. — Хочу острый рамён и ещё что-нибудь.       — Пойдём в тот магазин, который недалеко от твоего дома? Там почти всё есть, — Рики не отказывает, незаметно обхватив свисающую ладонь парня своей.       Туда они и идут — бредут по кромешной поздней темноте, смотря на сгущающие в кучу блестящие звёзды. Ники чувствует себя свободно, не боясь держать за руку своего парня. Они пережили многое вместе, теперь доверяют и любят, как никто другой. И Ники понимает, что сейчас он счастлив. Сону рядом с ним — подавно. Они дополняют друг друга чувствами: нежными и страстными.       Их жизнь течёт своим чередом, медленно, но всё запоминается. Летние каникулы проводятся памятно: много фотографий, поцелуев и искренних слов. Между ними бывают стычки, но подавляемые — оба идут на уступки, не желая ссориться. Ники в доме Сону, как в родном, его принимают родители парня, любят, как второго сына. Они слишком хороши, а своим Ники никогда не открывается: боится осуждений.       Как-то мать видела Сону, назвала симпатичным мальчишкой и больше ничего не сказала. Ники тому и рад — пусть молчит и не лезет в чужое счастье, раз своё удержать не может. Их ругани с отцом тяжёлые, но не такие, как были раньше. Просто расходятся по разным комнатам и остывают, пока Ники занимает маленькую Мисору игрушками в телефоне.       Из магазина парни выходят с небольшим картонным пакетом, который в руках тащит Сону, вцепившись по обе стороны пальцами. Они набрали несколько пачек острой лапши, закусок и чипсов, на что хватило оставшихся денег с прогулки. В доме они расходятся: Ники прячется в ванной, а Сону топчется на кухне около стола, раскладывая вкусности. Ещё чайник ставит.       Ники выходит из ванной с мокрыми ладонями, которыми обнимает Сону за бока под футболкой, щекоча бледную кожу. Целует в шею и прикусывает, обессиленно уткнувшись в плечо, а Сону распаковывает лапшу на двоих.       — Ляжем пораньше спать, ты очень устал, как я вижу, — предлагает Сону, повернувшись, чтобы прижаться к тёплому телу.       — Мы можем ещё чем-нибудь заняться, — Ники шепчет, не поднимая глаз. — Чем-нибудь интересным.       — Да? — игриво переспрашивает. — И чем же Ваше Благородие хочет заняться? — Сону привстает на носочки и вглядывается в смущённое лицо. — Мне кажется, Вы слишком устали.       — Никак нет, сэр, — усмехается Ники, склонившись. — Что такое эта ваша «усталость»? Не припоминаю таких слов.       — Правда? — Сону улавливает игривость и, дождавшись меньшей бдительности, меняет их местами, толкая Ники бёдрами к столешнице.       Ники только смеётся, забираясь на стол, но неуклюже задевает локтём пластиковую чашку с сухой лапшой и опрокидывает на пол. Ждёт недовольств, но получает лишь кивок. Сону подходит вплотную и кладёт руки на бёдра, спрятанные под джинсой. Ему всё же приходится держаться на носочках, чтобы соприкоснуться с Ники губами и отдаться глубокому поцелую. Ники в нём властвует, закинув руки на плечи, толкается языком и крутит так, что в животе возбуждение вяжет.       На кухне тишина, но громкие чмоки её нарушают, позже — и вздохи. Ники чувствителен — стонет, ощутив ладонь на возбуждённой промежности. Прикосновения Сону вводят в дрожь, которая бежит по всему телу стаей мурашек. Когда Сону проталкивает пальцы под резинку шорт, Ники сдаётся и вжимается лбом в плечо, стиснув зубы.       — Пойдём в спальню или ты хочешь на кухне? — Ники хочет везде, лишь бы Сону был рядом. Но и идти далеко тяжко; он отлипает от плеча и оглядывается. У Сону кухня смежна с гостиной, диван неподалеку. — Ты уверен?       — Хочу, чтобы ты взял меня на диване… — шепчет, склонившись над ухом, а Сону млеет. — Именно ты меня, ты обещал.       Сону помнит свои обещания и хотения Ники, помнит, как их оборвали в душе, но так к начинаниям они и не возвращались. То Сону был уставшим, то Ники неподготовленным. Но сегодня желание оказаться прижатым и расплавленным сильнее, чем привычка брать ответственность. Ники не раз говорил, что хочет почувствовать себя принимающим, ощутить, каково это — когда член входит и выходит, заполняет до упора. То, как Сону млел под ним, всегда возбуждало и вгоняло в хотения.       Но Ники не знает, как вести себя, он просто следует за Сону, спрыгнув со столешницы. Бредёт до дивана и позволяет парню его уложить и устроиться между ног. Страхи есть, но и желание тоже — оно куда сильнее. Сону ответственно подходит к будущему сексу, ласкает тело, начиная с открытой шеи и заканчивая животом, приподняв футболку. А Ники поддаётся, кусая губы, лишь бы громко не вздыхать, хотя дома, кроме них, — ни-ко-го. Родители, видать, слишком позаботились о комфорте молодой пары.       Сону, оставив последний поцелуй ниже пупка, сползает с дивана и шёпотом просит подождать одну секунду, убегая из гостиной на второй этаж по крутой лестнице. А Ники не знает: смеяться ему или переживать; кажется, что Сону может упасть. Но парень возвращается быстро с бутыльком смазки в руках и последним презервативом в упаковке. Если они увлекутся, то дальше придётся продолжить без защиты. Хотя Рики её прежде использовал, чтобы не спускать внутрь Сону.       — Готов? — нарочито с издёвкой спрашивает Сону, стягивая джинсовые шорты со стройных ног. — Сегодня ты официально перестанешь быть девственником.       — Я не был девственником, — дуется Ники. — Честно, я переживаю. — И Сону его понимает, обещая, что всё пройдёт лучшим для обоих образом.       — Тише. — Целует в щеку. — Всё будет хорошо, — бормочет Сону, спускаясь губами на подбородок, чтобы коснуться родинки.       Перед ним Ники целиком обнажён, его худые ноги жмутся друг к другу, живот втянут настолько, что торчат острые края рёбер. Сону целует и целует каждый участок кожи, пока не устраивается между бёдер и не касается губами головки члена. Он медленно облизывает плоть, пальцами раскручивая тюбик смазки, чтобы оставить на одной из ладоней пару капель лубриканта.       Первым пальцем Сону входит наполовину, вдавливаясь в стенки и наблюдая за тем, как хмурятся брови Рики от движений. Но парень не выдаёт эмоций: то ли боится, то ли и вправду ничего не чувствует.       — Скажи что-нибудь, — сдавшись, просит Сону, вынимая палец из влажного нутра, чтобы протолкнуть сразу два.       — Приятно… такое ощущение, что каждый раз хочется чего-то шире и шире… скажи честно, ты меня не трахал, потому что жадничал такого ощущения? — усмехается Ники, что не нравится Сону, и он резко разводит пальцы внутри. А Ники выстанывает его имя, подавившись воздухом.       — Ники?.. — Сону промаргивается, внутри у него всё сжимается: от органов до костей.       Стоны парня — редкость, Ники чаще сдерживается, чем делает то, что хочет. И Сону желает видеть его расслабленным чаще, поэтому склоняется, вбирает в рот член и пальцами двигает внутри, массируя податливые стенки. Ники привык к проникновению куда быстрее, чем привыкал Сону.       — Хватит меня мучить, я хочу тебя в себе, — шепчет Ники, пряча лицо за ладонями; он обильно краснеет от неловкости.       И Сону понимает его, идёт на уступки, хоть и остановится в любой момент, когда попросит парень. Разместившись между ног поудобнее, Сону стягивает с себя лёгкие штаны, его член вываливается из боксеров, марая мокрой головкой ткань. Ники поддаётся вперёд и ягодицами вжимается в пах Сону, сжимая губы от приятного трения.       Не медля, Сону размазывает нагревшуюся смазку по плоти и проезжается головкой меж ягодиц, коснувшись ануса. Но Ники это не впечатляет — он жадно толкается вперёд, желая почувствовать член внутри. Его раздражает, что Сону так медлителен, хоть и понимает, что парень заботится.       Член входит только головкой, растягивая анус, и Ники шипит, впившись пальцами в подушки, которые раскиданы по дивану. Сону нависает над ним, поцеловав в кончик носа, и толкается дальше, стараясь сделать так, чтобы Ники привык и дискомфорт сменился на приятные ощущения. Так и случается, но не быстро — парень самостоятельно пытается насаживаться на член, подмахивая бёдрами, а Сону только и мычит. Нравится ему нетерпеливость Ники, но и пугает.       — Двигайся, пожалуйста, — просит парень, впившись ладонями в запястья Сону. — Хочу… я очень хочу.       И кто такой Сону, чтобы отказывать.       Он с позволения обхватывает Ники под коленями и закидывает ноги на плечи, свободно толкаясь во влажное растянутое нутро под шумок громких стонов. Ники оказывается куда более чувствительным, чем виделся ранее. Он отдаётся сексу, принимая член внутри до упора, и Сону млеет — у него сводит мышцы. И перед оргазменным взрывом он осторожно целует Ники в губы. Они не забыли о защите, Сону внутри со слоем латекса; так и кончает в него, заполонив презерватив спермой.       Ники изливается чуть позже, когда ладонь Сону опускается на его член и ведёт вверх-вниз. Капли спермы попадают на живот и покрывало, Ники с расширенными глазами пытается отдышаться и накрывает лицо руками, а Сону падает на него, прижавшись щекой к влажной груди.       — Я… спасибо, — шепчет Ники, облизывая ссохшиеся губы. — Это было хорошо, мне понравилось.       — Ты как будто отзыв в Интернет-магазине оставляешь, — Сону отшучивается, за что получает ладонью по пояснице.       — Купил твои услуги, получается, — они изнеможены, но продолжают отшучиваться, не боясь показывать свою любовь друг к другу. — Я и думаю, что ты мне сегодня проходу не давал.       — Неправда! — вспыхивает Сону, спрятав лицо между шеей и плечом Рики.