Жизнь малыша Питера

Это был самый обычный день в мастерской Тони. Ладно, хорошо, на самом деле это была идеальная возможность для Старка спрятаться у всех на виду от тех, кто хотел включить его в свое расписание на день — от его любимой помощницы Пеппер, от его партнера и наставника Оби и даже от лучшего друга Роуди (Роудса, если говорить официально, хотя Тони никогда этим не заморачивался), а также от всех остальных, у кого были планы и/или потребности заполучить в свои руки передовые технологии. Обычно это было оружие (так сказать визитная карточка компании). Время, проведенное в мастерской, Тони считал едва ли не священным. Он включал музыку так громко, как только мог, настраивал ДЖАРВИСА на блокировку любых внешних помех и без устали работал до тех пор, пока у него не начинало двоиться в глазах или он не начинал думать, что два плюс два в итоге дает тринадцать. Поэтому, когда ДЖАРВИС вдруг резко выключил музыку, Тони был, мягко говоря, раздосадован. — ДЖАРВИС, милый, что я говорил насчет того, чтобы ты не смел выключать мою музыку… — Простите, сэр, но мисс Поттс пытается связаться с вами уже пятнадцать минут, пробиваясь сквозь мои протоколы «Не беспокоить», — сказал ДЖАРВИС. Его голос при этом звучал тихо и чуточку виновато благодаря безупречным навыкам программирования Тони. Старк вздохнул и отложил в сторону инструменты, делая пару шагов в сторону от наполовину законченного проекта. — Ладно, чудно, соедини меня с ней. — Тони, — раздался из динамиков раздраженный голос Пеппер. — Мисс Поттс, — ответил он своим самым лучшим «я ни в чем не виноват» тоном. — Чем обязан? — Тебе повезло, что у меня сейчас нет времени на то, чтобы как следует тебя отчитать, — строго сказала Пеппер. — Мне нужно, чтобы ты прямо сейчас пришел в мой кабинет. Кое-что случилось. — Разве я нанял тебя не для того, чтобы ты разбиралась со всем этим вместо меня? — Не в этот раз, — ответила Пеппер. — Эту ситуацию ты просто не сможешь свалить на меня. Ох-хо-хо — подумало сознание Тони за него. — И что? — И то, — в голосе Пеппер начало проявляться нетерпение. — Мэри Фицпатрик из нашего отдела исследований и разработок в Нью-Йорке ждет в коридоре. Она хочет с тобой поговорить. — И что дальше? — ситуация не показалась Тони критической, поэтому он не понимал, зачем Пеппер понадобилось его личное присутствие. — Она беременна. — Эмм… — побледнел Тони. — Я не… подожди. Ты сказала Мэри? Из Нью-Йорка? — Да, Тони. Мэри Фицпатрик. Нью-Йоркский отдел исследований и разработок. — Беременна, — повторил Тони, понизив голос до шепота. — Уже четыре месяца. Четыре месяца… Нью-Йорк… Мэри… Праздничная вечеринка Старк Индастриз. — О, нет, — громко простонал Тони. — Что? — на этот раз в голосе Пеппер прозвучала подозрительность. — Нет, подожди, лучше не рассказывай мне подробности. Тони сглотнул. У него во рту стало намного суше, чем после самой ужасной травки, какую ему только доводилось пробовать. — Впусти ее. Я сейчас спущусь. ______________________________________________________ Тони чуть ли не бегом помчался в кабинет Пеппер. Добравшись до нужного этажа, он распахнул дверь и сразу заметил женщину, что сидела на одном из стульев у стола Пеппер. Спиной к нему. При звуке открывшейся двери она повернулась, выглядя гораздо более смущенной, чем большинство женщин, которые когда-либо уверяли, что ждут от него ребенка. — Мистер Старк, — сказала Мэри, собираясь подняться, чтобы поздороваться, но стоило только Тони увидеть ее небольшой живот, выступающий поверх ее форменной юбки, как он жестом велел ей сесть обратно. Тони нервно откашлялся. — Мисс… эмм… Фицпатрик. — Мэри, — поправила его женщина, слегка покраснев. — Пожалуйста. — Мэри, — повторил Тони. — Присаживайся, Тони, — сказала Пеппер со своего места. — Полагаю, вам двоим есть о чем поговорить. Тони сел на еще один стул, оставаясь лицом к Пеппер и чувствуя себя не бизнесменом, а школьником, оказавшимся в кабинете директора. — Прежде чем вы начнете предполагать, что я вас обманываю, — начала Мэри, тяжко вздохнув, — я хочу сказать, что этот ребенок просто не может быть не от вас, мистер Старк. Я встречаюсь кое с кем уже больше года, но во время… эмм… зачатия у нас был небольшой перерыв в отношениях и мы не виделись около трех месяцев. Так что вы на тот момент были единственным, кто… ну, вы поняли. Пеппер уставилась на Тони с выражением, которое просто кричало: «Ты виноват». И технически она была права. Конечно, Тони был виноват не в том, что у Мэри и ее парня был перерыв в отношениях, а во всем остальном. — Ладно, — снова откашлялся Тони. — Так чего ты хочешь? Деньги? Извинения? Но Мэри в ответ покачала головой. — Я хочу, чтобы вы кое о чем подумали. Не принимайте решение прямо здесь и сейчас, а просто подумайте. Я уверена, что это не входит в ваши планы и, возможно, никогда не входило, но мы с Ричардом сейчас не в самом простом положении. Мы хотим пожениться и не уверены, что чужой ребенок нам сейчас нужен. Это создаст проблемы не только в наших с ним отношениях, но и в отношениях с нашими семьями. Тони подумал о том, что уже начал догадываться, к чему ведет этот разговор. — Не подумайте ничего такого, вы платите нам отличную зарплату, но у нас все равно нет денег, чтобы вырастить ребенка. И это я еще не говорю о том, что у нас на него просто не будет времени. И… — Мэри на мгновение замолчала. — Мне жаль, что все это звучит немного бессвязно, но… эмм… я надеялась, что вы могли бы подумать о том, чтобы… оставить ребенка себе? Тони и Пеппер просто лишились дара речи, а Мэри, видимо испугавшись, пошла на попятный. — Я просто прошу подумать и не пытаюсь вас заставить. Если вы откажетесь, то мне просто придется отдать ребенка в систему, когда он родится, несмотря на то, что я не хочу этого делать. Я хочу, чтобы малыш вырос в семье и был счастлив с тем, кто будет искренне его любить, но никакой гарантии на счастье у детей из приютов нет. Пожалуйста, мистер Старк, — взмолилась она. — Подумайте об этом. Это все, чего я прошу. Тони нервно переводил взгляд с умоляющего и находящегося на грани слез лица Мэри на пугающее лицо Пеппер, говорящее ему «Не смей отказываться, даже не подумав об этом». Он определенно находился на грани нервного срыва, потому что… Боже, эта женщина только что попросила его вырастить ребенка. Как вообще кому-то в голову могла прийти мысль, что он способен это сделать, не испортив при этом бедного малыша? Вы только посмотрите на то, как воспитали его самого. И почему кто-то подумал, что жизнь ребенка в его руках будет другой? Но… Тони вдруг понял, что он медленно кивнул головой. — Я подумаю, — пообещал он. __________________________________________________ Оказывается, подумать об этом было самой худшей идеей, которая когда-либо приходила ему в голову. После встречи с Пеппер и Мэри Тони сразу же отправился домой и заперся в своей мастерской, чтобы хоть немного отвлечься. Но на самом деле это не сработало. Его мысли постоянно вращались вокруг номера телефона, который Мэри нацарапала на бумажке из крошечного блокнотика, взятого ею в гостинице. Обычно их оставляли в номерах, чтобы гости передавали сообщения для персонала (очевидно, Мэри остановилась в отеле Марриотт). Тони намеренно оставил эту чертову бумажку на кухонной стойке, надеясь, что сможет забыть о ней на какое-то время. Хотя бы до следующего раза, когда он поднимется за кофе. Или за чем-то еще… гораздо крепче кофе. Но он не забыл. Он пытался поработать — над чем угодно, лишь бы занять мозги и руки — но постоянно отвлекался, и после того как ДАМ-И в третий раз окатил его из огнетушителя за то, что в руках у него немного заискрили провода, Тони сдался и отправился наверх, чтобы принять душ и… подумать. Он очень долго спорил с самим собой. И одним из самых больших его страхов был тот, где он становился таким же, как его отец — Говард был злым и вечно пьяным, он постоянно отталкивал от себя Тони и кричал на него вне зависимости от того, был ли ребенок в чем-то виноват или нет. Что, если он согласится забрать ребенка, а потом окажется, что он такой же родитель, как Говард? С другой стороны, Тони знал, что альтернативой была передача малыша в систему. И здесь Мэри была права — не существовало никаких гарантий, что ребенок, попавший туда, окажется усыновлен хорошими людьми. Тони не знал, сможет ли он справиться с чувством вины от осознания того, что сам позволил правительству решать судьбу невинного маленького создания. Что правительство вообще знало о счастье? Возможно, им было известно даже меньше, чем Тони. Старк застонал и упал на диван, пряча лицо в подушку. ___________________________________________________________ Два дня спустя Тони заставил себя набрать номер, который ему дала Мэри. И прежде чем Мэри на том конце успела сказать хоть что-то, Тони выпалил: — Я сделаю это. — Простите, но кто это? — спросила женщина, прочистив горло. — Ты знаешь, кто это, — нетерпеливо ответил Тони. — Я сделаю это. Сделаю, сделаю, сделаю. Заберу ребенка. Когда он родится. Я… я хочу оставить его. Или ее. Кто это будет? Мэри сдавленно засмеялась, будто пока не была до конца уверена, не приснилось ли ей все это. — Я пока не уверена. Но… вы точно хотите оставить ребенка? — Эмм… да. Кажется, я так и сказал? Я ведь так и сказал, да? — Да, — снова засмеялась Мэри. — Так и сказали. Большое вам спасибо, мистер Старк, я… Спасибо. — Ты… эмм… ты родишь мне ребенка, так что зови меня Тони. — Хорошо, — и снова раздался тихий смех. — Спасибо, Тони. Следующие произнесенные ею слова звучали приглушенно, будто она убрала телефон от уха и прикрыла его ладошкой. — Ричард, он согласился, — после чего она снова поднесла телефон к уху. — Спасибо. Это так много для нас значит. И я уверена, что вы не пожалеете об этом. Я… спасибо. Увидимся позже, да? — Да, конечно, — рассеянно ответил Тони, чувствуя, как у него внутри поднимается беспокойство, потому что… Боже, что он только что натворил? — Дай мне знать, если нужно будет оплатить услуги врача и все такое… я буду рад… помочь. — Спасибо, — после непродолжительного молчания сказала Мэри. — Пока, мистер Ста… Тони. — Пока, Мэри. Мэри отключилась первой, и Тони просидел на диване еще около пяти минут, продолжая прижимать к уху телефон и слушать гудки. А потом в комнату вошла Пеппер, стуча своими огромными каблуками. В одной ее руке находился ежедневник, а в другой пейджер. — Тони, Обадайя хочет, чтобы ты одобрил… — она резко замолчала, заметив мужчину, и положила все свои вещи на кофейный столик, прежде чем подойти поближе. — Тони, ты хорошо себя чувствуешь? — У меня будет ребенок, — ответил он, поднимая взгляд. Глаза Пеппер расширились от понимания. — Ты оставишь себе ребенка Мэри? — выдохнула она. — Тони, ты хоть понимаешь, что это будет для тебя означать? Для твой жизни, для компании, для… — Поверь мне, Пеп, последние пару дней я только об этом и думал, — устало сказал он. — Ты готов к чему-то подобному? Дети — это ведь огромная ответственность. Обязательство на всю жизнь, — голос Пеппер звучал неуверенно, будто она не знала, чего ждать от Тони дальше. — Я не хочу становиться Говардом, — сказал он. — И нет, я, наверное, не готов. Но я знаю, что просто не смог бы простить себя, если бы обрек ребенка на ужасную жизнь, отказавшись поступить правильно. Взгляд Пеппер смягчился, и она посмотрела на Тони с легкой гордостью. — Ладно, — сказала она. — Я поддержу любое твое решение. — Спасибо, — тихо ответил Тони и посмотрел на вещи, оставленные Пеппер на столе. — Так что ты от меня хотела?