Жизнь малыша Питера

Саммари: — Эй, Пит, насколько злобно выглядит Пеппер? — спросил Тони, удерживая губами несколько шурупов. Питер оглянулся и весело захихикал. — Тебе лучше спрятаться, папочка, — сказал он, очаровательно поморщившись. — Твой рейс должен был вылететь полтора часа назад, — сказала Пеппер, вставая так, чтобы оказаться в поле зрения Тони. Вот же дерьмо. Тони совсем забыл о презентации «Иерихона» в Афганистане. _______________________________________________________________________ Тони проработал в своей мастерской всю ночь напролет. Вечером до этого он присутствовал на церемонии награждения, которая оказалась безумно скучной по сравнению с альтернативой (Тони хотел бы устроить вечер пиццы и небольшой возни в своей мастерской в компании Питера). Так что стоило ему только вернуться домой и переодеться в повседневную одежду, как Тони отправился в мастерскую, предварительно проверив Питера, который уже, конечно же, спал в своей кровати. Единственная причина, по которой Тони понял, что уже наступило утро (в смысле то время, когда обычные люди начинали просыпаться), это слова ДЖАРВИСА, который отказался показывать Тони спецификации проекта, которые он попросил, и вместо этого сказал: — Сэр, Питер проснулся пятнадцать минут назад и просит разрешения войти в мастерскую. Тони оторвался от своего проекта, недоуменно моргая. — Который сейчас час? Если сейчас была серидина ночи и Питеру приснился кошмар, то ему нужно было серьезно поговорить с ДЖАРВИСОМ о настройках протокола «Не беспокоить». И еще раз напомнить ему, что Питер+Ночные кошмары= САМОЕ БОЛЬШОЕ В МИРЕ ИСКЛЮЧЕНИЕ. — Сейчас восемь часов и восемнадцать минут утра, сэр. — Впусти его, ДЖАР, — ответил Тони, с облегчением вздыхая. — Конечно, сэр. Стеклянная дверь открывалась дистанционно, и через пару мгновений Тони смог увидеть поверх своего рабочего экрана, как она открылась и закрылась. Тони в это время закрывал вкладки на экране. Он работал над проектом для военных и не хотел, чтобы Питер даже близко подходил к чему-то подобному. — Папа? — позвал его сонный детский голосок. — Я здесь, Пити, подожди минуточку, — отозвался Тони, распихивая инструменты по ящикам и вытирая руки тряпкой, чтобы поприветствовать сына. Питер бродил по лабиринтам мастерской в поисках отца, и Тони нашел его возле зарядных станций ДАМ-И и Лапы-растяпы. На мальчике все еще была надета пижама, но Тони не без гордости отметил, что малыш нашел время надеть пару кроссовок на липучках (они не подходили друг к другу, потому что были из разных пар, но это уже не так важно). Тони и Пеппер постоянно приходилось напоминать ребенку, чтобы он надевал обувь, когда спускался в мастерскую. На тот случай, если на полу вдруг окажется что-то острое. Тони подошел к Питеру сзади и обнял его одной рукой, слегка пощекотав, чтобы малыш завизжал и засмеялся. — Вот ты где, маленький искатель приключений, — шутливо сказал он, поднимая Питера на руки и подкидывая его достаточно высоко, чтобы малыш снова взвизгнул. После этого Тони усадил Питера на свое бедро, чтобы они с ребенком оказались лицом к лицу. — Тебе хорошо спалось? — Ага, — ответил Питер, кивая так сильно, что кудряшки на его лбу запрыгали. — Хорошо, — сказал Тони, целуя малыша в щеку. — Как насчет завтрака? — Да, — закричал Питер с энтузиазмом. На самом деле Тони не был голоден, но он все равно позавтракал со своим сыном, потому что отказываться было бы нелогично. Он не ел ничего со вчерашнего вечера, и не мог просто взять и пропустить прием пищи. Кроме того, Питеру было всего шесть, и он был слишком маленьким для того, чтобы понять, что люди могут просто забыть о еде на двенадцать часов, а то и больше. Во время завтрака Тони также воспользовался возможностью сварить себе целый кофейник кофе, который, скорее всего, опустеет уже к полудню. После завтрака Тони отправил Питера переодеваться, помогая малышу по мере необходимости (у Питера пока не было достаточной ловкости, чтобы справиться с пуговицами, молниями и шнурками). После переодевания ребенок последовал за Тони в мастерскую, так что вместо того, чтобы вернуться к военному проекту, Тони занялся другим, который никак не сможет навредить Питеру. Питеру нравилось наблюдать за работой Тони, и хотя сам Тони не был уверен, как много шестилетка мог понять в его проектах, он всегда рад был ответить на любые вопросы, возникающие у ребенка. Иногда Тони даже позволял ему помочь с какими-то мелочами. Например, с закручиванием шурупов или установкой каких-то легких деталей на место. Тони работал, а Питер с любопытством наблюдал за каждым его действием. Но Пеппер испортила им все веселье. Она ворвалась в мастерскую, выглядя такой же раздраженной, как и всегда. Но, так как Тони стоял к ней спиной, то не мог этого видеть. — Тони! — сказала Пеппер. Дерьмо. — Эй, Пит, насколько злобно выглядит Пеппер? — спросил Тони, удерживая губами несколько шурупов. Питер оглянулся и весело захихикал. — Тебе лучше спрятаться, папочка, — сказал он, очаровательно поморщившись. — Твой рейс должен был вылететь полтора часа назад, — сказала Пеппер, вставая так, чтобы оказаться в поле зрения Тони. Вот же дерьмо. Тони совсем забыл о презентации «Иерихона» в Афганистане. — Забавно. Я думал, что раз уж это мой собственный самолет, то он просто подождет, когда я поднимусь на борт. Почему ты так страстно пытаешься выгнать меня из дома? — спросил Тони, сосредотачиваясь на работе и придерживаясь своей любимой линии поведения «мне наплевать». Пеппер смерила его взглядом «мне нужно поговорить с тобой о некоторых важных вещах, прежде чем я выставлю тебя за дверь». — Привет, тетя Пеппер, — весело сказал Питер, махая ей рукой со своего места на верстаке. Пеппер посмотрела на ребенка, и выражение ее лица на секунду смягчилось. — Привет, Питер, — но потом она снова повернулась к его отцу. — Тони. — Разве это не сводит на нет необходимость приобретать частный самолет, если он вылетает до моего прибытия? — проворчал Тони, все еще не поднимая глаз. — Звонил Ларри. У него есть еще один покупатель на Джексона Поллока. Ты будешь покупать картину? Да или нет? — спросила Пеппер, шагая еще ближе. — А она хорошо отражает весенний период? — Она никак его не отражает. Спрингс на самом деле является районом с Ист-Хэмптоне, где художник жил и работал. Картина не имеет никакого отношения к весне, как ко времени года. — И? — Работа сама по себе незначительна, а цена на нее смехотворно завышена. — Значит, она мне нужна, — тут же решил Тони. — Купи ее. — Хорошо, — закатила глаза Пеппер. — Твоя вступительная речь в MIT… — Состоится только в июне, — простонал Тони. — Пожалуйста, не напоминай мне о вещах, до которых еще слишком много времени… — Она достают меня вопросами, поэтому я собираюсь ответить им согласием, — перебила Пеппер. — Да без разницы, только не говори пока мне об этом. — Мне нужно, чтобы ты подписал это, прежде чем сядешь в самолет, — сказала Пеппер протягивая Тони свой планшет. — Зачем ты пытаешься выгнать меня? — спросил Старк, едва взглянув на документы. — У тебя есть какой-то план? — Ты угадал. — Мне не нравится, когда у тебя есть планы. — На свой день рождения я имею полное право строить такие планы, какие захочу, — сказала Пеппер, и Тони был поражен тем, что ей удалось произнести это терпеливым, хотя и совсем немного раздраженным тоном. — У тебя сегодня день рождения? — недоуменно моргнул Тони. — С днем рождения! — закричал Питер, радостно болтая ногами. — Спасибо, — улыбнулась Пеппер мальчику и повернулась к Тони. — Да, у меня день рождения. — Я знал об этом, — произнес Тони. Технически так оно и было, просто он очень плохо запоминал какие-либо даты, включая даже свой собственный день рождения. Исключением для него был только Питер. — Но разве этот день уже наступил? — Ага. Разве не странно? — язвительно спросила Пеппер. — Тот же самый день, что и в прошлом году. — Купи себе что-нибудь в подарок от меня, — предложил Тони. — Уже купила, — с улыбкой ответила Пеппер. — И что же я тебе подарил? — Кое-что очень милое. — Да? — Милое и со вкусом. Спасибо за подарок, мистер Старк. — Всегда пожалуйста, мисс Поттс. Теперь они оба улыбались. — Тетя Пеппер, обнимашки! — требовательно сказал Питер, протягивая к ней ручки. — Праздничные обнимашки! Пеппер подошла к мальчику и позволила ему крепко себя обнять, отвечая не менее крепким объятием и поцелуем в макушку. — Спасибо, Питер. Ты просто чудесно обнимаешься. — Пожалуйста, — ответил мальчик и нахмурился. — А папе обязательно уезжать? — Да, это обязательно? — добавил Тони, готовый капризничать и обижаться, как сидящий рядом шестилетка. Пеппер смерила Тони своим фирменным взглядом, а потом наклонилась, чтобы оставаться на одном уровне с Питером, и посмотрела на ребенка нежным взглядом. — Питер, ты помнишь, как мы говорили об этом на прошлой неделе? — спросила она у маленького мальчика. — Мы с твоим папой поедем в аэропорт, а потом я вернусь сюда, чтобы остаться с тобой. Папа в это время должен присутствовать на очень важной презентации, но он вернется всего через несколько дней. Ты как? Справишься с этим? Питер выглядел так, словно отчаянно хотел сказать «нет», устремив свой печальный взгляд на Тони. Сердце мужчины растаяло от этого взгляда, и он поспешно подхватил малыша на руки. — Это всего на несколько дней, детка, — мягко сказал он. — Я вернусь раньше, чем ты успеешь заскучать, хорошо? Питер все еще выглядел хмурым, но он все равно кивнул головой. Тони поцеловал его в щеку, а потом сильно подул на это же место, проверяя, заставит ли это действие засмеяться ребенка. И это сработало. Пусть и ненадолго. _________________________________________________ Роуди был (справедливо, кстати) очень сильно раздражен, когда Пеппер и Хэппи наконец привезли Тони на взлетную полосу. — Да что с тобой не так? — требовательно спросил он, шагая им навстречу. — А что со мной не так? — ответил Тони, одной рукой придерживая Питера, а другой делая жест невинной овечки типа «кто? Я? Да я вообще ни при чем». — Три часа, — сказал Роуди, свирепо глядя на друга. — У меня прилипчивый малыш, — сказал Тони. — Ты же знаешь, как это бывает, — Питер положил голову на плечо отца и едва ли произнес хоть слово в того момента, как они сели в машину. Он даже не стал протестовать из-за того, что его назвали малышом. — У этого малыша очень отвлекающийся папочка, — добавила Пеппер себе под нос. Питер помахал Роуди рукой, вынуждая мужчину натянуто улыбнуться, несмотря на все свое раздражение. Тони присел, опуская мальчика на асфальт, чтобы попрощаться с ним на следующие несколько дней. Как только ноги Питера оказались на земле, он крепко обнял Тони. — Я скучаю по тебе, — захныкал он, но его тонкий голосок был приглушен блейзером отца. Сначала Тони подумал, что Питер ошибся и вместо «я буду скучать» сказал «я скучаю». У него часто были проблемы с использованием времен, когда он был маленьким. Но потом Тони вспомнил, что, несмотря на то, что мальчик ходил в школу и даже отпускал Тони на работу на несколько часов каждый день, Питер так и не смог до конца оправиться от страха разлуки. И когда Тони приходилось уезжать куда-то дольше, чем на пару часов, то малыш начинал скучать по своему папе еще до того, как тот выходил за дверь. И это было настолько же очаровательно, насколько и душераздирающе. — Всего пара дней, Пити, — сказал Тони и провел рукой по волосам ребенка. — Могу поспорить на что угодно, что я вернусь домой самое позднее в понедельник и даже успею уложить тебя спать. Он не мог пообещать чего-то подобного, потому что в таких поездках, как правило, сложно установить четкое время возвращения обратно. Но им с Питером нравилось строить догадки о том, когда Тони сможет вернуться, и чаще всего ему удалось вписаться в оговоренные рамки. Сейчас была суббота. Питер при словах отца поморщился, будто решив для себя, что до понедельника еще очень долго, но все же кивнул. — Хорошо, — тихо пробормотал он. — А теперь самые крепкие обнимашки, — сказал Тони, притягивая к себе малыша. Маленькие ручки обвились вокруг его шеи, а мягкие кудряшки пощекотали щеку, и Тони сохранил это ощущение в своей памяти, чтобы наслаждаться им следующие несколько дней. Из них двоих Питер был единственным, кто слишком сильно боялся даже короткой разлуки, но Тони никогда не отрицал, что он и сам немного боялся и был склонен становиться немного прилипчивым. Когда Тони решил, что если Роуди подождет взлета самолете еще хотя бы минуту, то просто самовозгорится, он отстранился от Питера. Мальчик жалобно заскулил, но позволил Пеппер взять его за руку и удерживать рядом с собой, пока Роуди провожал Тони в самолет. — Три часа, — сказал Роуди, пропуская Тони впереди себя. — Из-за тебя я проторчал тут три часа. — Сейчас мы ждем только тебя. Идем уже, — ответил Тони, оборачиваясь, чтобы помахать Питеру, прежде чем его попросили занять кресло.