Жизнь малыша Питера

Глава 2

Саммари: Его учительница однажды сказала, что многие люди верят в то, что звезды могут творить волшебство. И если загадать желание на первую звезду, то оно обязательно сбудется. Папа Питера никогда не верил в магию, но в любимых фильмах мальчика желания всегда сбывались волшебным образом. Так почему бы им не сбыться в реальности? ____________________________________________________________________ Папа Питера загадал днем своего возвращения понедельник. Так что Питер не спал еще несколько часов, после того как тетя Пеппер уложила его спать и вышла из комнаты. Дядя Роуди вернулся во вторник утром, но папы с ним не было. А ведь папа уже очень давно не ошибался в своих догадках. Роуди и тетя Пеппер очень долго что-то обсуждали за закрытой дверью одной из комнат, и Питер не мог их слышать. Когда они, наконец, вышли, то оба выглядели очень грустными. Мальчик все это время стоял под дверью, и когда Пеппер увидела его, то шмыгнула носом и подняла его на руки, хотя до этого постоянно говорила, что он становится слишком большим, чтобы его можно было свободно носить на руках. Пеппер подошла к дивану и села, усаживая мальчика на своих коленях. Питер позволил ей какое-то время просто молча себя обнимать, одной рукой придерживая его голову, а второй спину. Но через несколько минут мальчик не выдержал, и немного отодвинулся. — Почему ты плачешь? Где папа? Пеппер прикусила губу и ничего не ответила, вместо этого посмотрев на Роуди. Роуди печально вздохнул и сел рядом с Пеппер, протягивая руки к мальчику. Питер позволил ему себя забрать, терпеливо дожидаясь ответа на свои вопросы. Как только Роуди усадил Питера на свои колени, он тяжело вздохнул. — Твой папа, — медленно начал он, — должен на некоторое время остаться в Афганистане. Он… эмм… он ушел совершенно один и никому не хочет говорить, где он, — Роуди на мгновение замолчал. — Тебе ведь нравится играть в прятки, да, Питер? Мальчик медленно кивнул головой. Роуди снова вздохнул. — Так вот… твой папа… он вроде как играет с нами в прятки. И у него это отлично получается. Мы никак не можем его найти. Питер сморщил свой маленький носик, потому что его папа просто отвратительно прятался, когда они вместе играли в прятки. Но он не стал говорить об этом Роуди. — И сколько времени нужно, чтобы найти его? — спросил Питер тихим голосом. — Я не знаю, Пит, — ответил Роуди, тяжело сглотнув. — Возможно, мы найдем его очень быстро, а возможно… — он прочистил горло. — В любом случае это займет какое-то время. «Какое-то время» обычно означало «очень долго». И Питеру такой ответ не понравился. Его лицо непроизвольно поморщилось, и как бы он ни старался, слезы все же полились из его глаз. Он спрятал лицо на плече Роуди и тихо заскулил в его рубашку. Мужчина прижался щекой к макушке малыша. — Мне очень жаль, Питер, — прошептал он в его волосы. — Я обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы найти его. Питер верил ему, но все равно было очень сложно не грустить из-за отсутствия рядом папы. __________________________________________________________ На небе в Малибу было не так уж много звезд, но все же их было достаточно, чтобы загадать хотя бы одно желание. Первые несколько ночей после того, как Роуди сказал Питеру, что его папа пока не может вернуться домой, мальчик горестно плакал до тех пор, пока не засыпал от усталости. Пеппер все это время сидела рядом с ним и выглядела она при этом так, словно сама готова была расплакаться. Хотя она так ни разу и не заплакала. Она просто гладила Питера по спине или запускала пальцы в его волосы в тщетной попытке хотя бы немного его успокоить. Идея загадать желание на звезду пришла к Питеру после того, как их учительница дала им в качестве задания выучить стишок. Звездное сияние, яркая звезда. Сегодня я увижу первую звезду. Надеюсь, я смогу, Надеюсь, я сумею Загадать свое желание. Его учительница однажды сказала, что многие люди верят в то, что звезды могут творить волшебство. И если загадать желание на первую звезду, то оно обязательно сбудется. Папа Питера никогда не верил в магию, но в любимых фильмах мальчика желания всегда сбывались волшебным образом. Так почему бы им не сбыться в реальности? Питер поинтересовался у своей учительницы, может ли он загадать свое желание на звезду. И учительница ответила, что это доступно любому, но важно помнить, что звезды бывают очень заняты, поэтому желание может сбыться не сразу. — Звезды это звезды, а не джины, — с улыбкой сказала Питеру женщина. С тех пор по ночам, вместо того чтобы плакать, Питер подходил к окну (после того, как Пеппер выходила из его комнаты) и искал в небе звезды. Как только он видел одну из них, то быстро шептал стишок и загадывал желание: Хочу, чтобы папа вернулся домой. Его учительница оказалась права в том, что желание не сбылось сразу же. Но Питер был очень осторожен и никому ни о чем не рассказывал. Даже Пеппер. Хотя он был уверен, что о его действиях знал ДЖАРВИС, но даже если это действительно так, то ИскИн тоже молчал. Питер загадывал свое желание каждую ночь и ложился спать с верой в то, что звезда его обязательно услышит. _____________________________________________________________ Роуди часто мотался туда-обратно между их домом и Афганистаном. И каждый раз, когда он возвращался, то выглядел все более измученным и отчаявшимся. Но стоило Питеру появиться рядом, как он тут же делал вид, что все в полном порядке. По истечении первого месяца Питер все чаще и чаще начал задаваться вопросом о том, почему его звездные желания не сбываются. Однако мальчик был очень терпеливым и продолжал загадывать и верить. По истечении второго месяца Питер перестал загадывать желание. Он просто сидел по ночам в своей кровати и смотрел на свою звезду через окно. Он больше ничего не говорил звезде, а просто смотрел на нее до тех пор, пока небо не становилось достаточно светлым, чтобы она пропадала из виду. И только тогда изможденный ребенок проваливался в сон. После второго месяца он начал видеть плохие сны. Питер часто просыпался в слезах, а иногда даже кричал во сне. Пеппер обычно всегда прибегала к нему в комнату, чтобы успокоить. А однажды ночью она попыталась поговорить с мальчиком об этом. — Что тебе приснилось, Питер? — мягко спросила она, убирая мокрые волосы с его лба и прижимая к себе, чтобы он успокоился. Проблема была в том, что Питер не помнил своих снов. Зато он помнил ощущения, которые они за собой несли. — Не знаю, — ответил он. — Я хочу к папочке! — Я тоже, — сказала Пеппер после целой минуты молчания и начала укачивать Питера в своих руках. Эти мягкие движения помогли ему снова провалиться в сон. Но спал он все равно плохо. ______________________________________________________________ Прошло около трех месяцев с тех пор, как Тони пропал со всех радаров. И Пеппер беспокоилась не только о нем, но и о Питере. Мальчик так сильно тосковал по своему отцу, что едва мог спать, а чтобы он съел хотя бы пару кусочков еды, его приходилось долго уговаривать. Однажды вечером Пеппер решила приготовить на ужин любимое блюдо Питера — макароны со шпинатом и особым сырным соусом по рецепту Тони (по крайней мере она старалась приготовить это так, чтобы было похоже на блюдо Тони). Пеппер хотелось посмотреть, сможет ли Питер съесть это без уговоров и подсказок. В ожидании, когда приготовится паста, Пеппер ответила на неожиданно зазвонивший телефон. — Пеппер Поттс, — сказала она в качестве приветствия. — Пеп, это Роуди. — Привет, Роуди, — тепло поздоровалась с ним Пеппер, заглядывая в комнату, чтобы проверить, как там Питер. Малыш сидел на полу, играя со своим набором Duplo, потому что ему пока не разрешали играть с Лего в одиночку (что по мнению мальчика было верхом глупости, ведь не собирался же он есть пластиковые детальки). — Как дела? Роуди молчал несколько долгих секунд, и Пеппер даже подумала о том, что, возможно, связь прервалась. Но, прежде чем она успела проверить, Роуди заговорил: — Мы думаем, что нашли то место, где его держат, — сказал он. Его слова звучали протяжно и медленно, но Пеппер все равно услышала в его голосе волнение. — Возможно, совсем скоро мы заберем его домой. — О, Боже, — выдохнула Пеппер, прикрыв рот рукой. — Ты серьезно? — Да. Слушай, никому пока не говори об этом. Особенно Питеру. Мы не уверены на сто процентов, что угадали с местом, так что я не хочу обнадеживать кого-то на тот случай, если мы ошиблись. — Конечно. Хорошо, я ни слова никому не скажу, — ответила Пеппер, понижая голос. — Боже, я очень надеюсь, что ты прав. — Я тоже, — признался Роуди. — Я буду держать тебя в курсе, а сейчас мне пора идти. — Конечно. Спасибо тебе огромное, Роуди. Созвонимся позже. — Да. Пока, Пеппер. — Пока. Пеппер отложила в сторону телефон, чувствуя, что ее руки начали дрожать. Она прислонилась к кухонному острову, пытаясь взять себя в руки. Пеппер очень надеялась, что Роуди был прав. _______________________________________________________ Спустя несколько дней Роуди позвонил ей снова. Пеппер только что вышла из комнаты Питера, уложив ребенка спать. Она взяла себе за правило сидеть рядом с ним, независимо от того, плакал он или нет, до тех пор, пока мальчик не засыпал. И пусть это означало, что сама она проспит намного меньше (особенно если ему снились кошмары), но это того стоило. Пеппер села на диван в гостиной и ответила на звонок. — Роуди, — едва слышно выдохнула она. — Ты… — Мы нашли его, — подтвердил мужчина эмоциональным голосом. — Он у нас. Мы немного подлатаем его в самолете и привезем домой. У Пеппер не было сил на то, чтобы что-то ответить. Она просто откинулась на спинку дивана и со свистом выдохнула. — Он в порядке? — спросила она через какое-то время. — Он… — Роуди явно колебался с ответом, подыскивая нужные слова. — Все сложно. В физическом плане есть несколько повреждений. Не критичных. Но он все еще остается собой, так что не волнуйся. Самолет приземлится в полдень по вашему времени, так что ты еще успеешь подготовиться и быть на аэродроме, когда мы прибудем. — Боже, Питер будет так взволнован, — прошептала Пеппер. — Да, — согласился Роуди, а потом замолчал, будто обдумывая какую-то идею. — Слушай, а может нам не стоит ему ничего говорить? Просто скажи… скажи, что я приготовил ему сюрприз, но не говори, что это Тони. Пусть немного удивится. Думаю, это будет забавно. Пеппер обдумала эту идею и улыбнулась. — Хорошо. ____________________________________________________ — Сюрприз? Что за сюрприз? — с любопытством спросил Питер. Пеппер в ответ загадочно улыбнулась. — Думаю, что Роуди назвал бы это особым суперсекретным сюрпризом, — ответила она. Питер заерзал в своем детском кресле. Роуди обычно был очень хорош со всяких сверхсекретных сюрпризах. Хэппи вез их с Пеппер на авиабазу, чтобы встретить самолет Роуди. Пеппер не стала рассказывать мальчику о том, что именно его там ждет, но, учитывая то, настолько она была взволнована, это должно было быть нечто действительно крутое. Спустя всего десять минут Хэппи и Пеппер, на бедре которой устроился Питер, стояли на взлетном поле. Сегодня там было довольно много народу — репортеры, военная охрана, операторы и прочие люди. Питеру стало любопытно, что же такое должно произойти, что вокруг собралось так много людей. Когда большой самолет приземлился и остановился недалеко от них, потребовалось еще несколько минут, чтобы люк открылся. И когда это произошло, люди, стоящие вокруг, ломанулись вперед, загораживая Питеру обзор. — Где дядя Роуди? — требовательно спросил он. — Я не вижу… Питер резко замолчал, когда сотрудники службы безопасности оттеснили людей в сторону и расчистили проход, открывая мальчику дядю Роуди, который стоял недалеко от самолета рядом с… — ПАПОЧКА! — закричал Питер, и его глаза расшились от неверия и восторга. Он начал извиваться в объятиях Пеппер так сильно, что ей пришлось поставить его на ноги, чтобы малыш мог побежать по посадочной полосе и поприветствовать отца. — Осторожнее, Питер, — предупредил его дядя Роуди, когда понял, что Питер не собирается сбавлять скорость. Но Тони бросил на друга неодобрительный взгляд и присел на корточки, протягивая Питеру одну руку, а другую наоборот отводя в сторону, чтобы избежать травмы. Малыш вряд ли заметил повязку на руке отца, когда обнял его за шею и вцепился так крепко, как только мог. ______________________________________________________________ Незадолго до того, как самолет приземлился, Роуди бросил в него бомбу (ох, ладно, учитывая недавние события, это был действительно плохой выбор слов) со словами о том, что на аэродроме их будет ждать Питер. Услышав это, Тони чуть было не расплакался. Он ждал целых три месяца, чтобы снова обнять своего ребенка, и он собирался это сделать, будь проклята повязка на пострадавшей руке. Объятий, которые ему достались в тот день, когда он уехал, было явно недостаточно, чтобы продержаться так долго. Поэтому сейчас Тони переживал серьезную ломку из-за отсутствия рядом его малыша (или ребенка, как ни назови, суть одна). Не успел Тони сделать хотя бы шаг с трапа самолета, как вокруг столпились репортеры, и это жутко раздражало. Тони просто хотел увидеть своего ребенка, а не вот это вот все. Но толпу быстро разогнали, оставляя открытым путь для одного маленького мальчика с растрепанными каштановыми кудряшками и карими глазами в точности, как у Тони. — ПАПОЧКА! — раздался пронзительный крик Питера, и это было лучшее, что слышал Тони за последние месяцы. Обычно Питер был не самым лучшим бегуном, и Тони никогда в жизни не видел, чтобы его сын передвигался так быстро. Роуди подсказал малышу, чтобы тот был аккуратным, но Тони смерил друга своим лучшим взглядом «заткнись, утконос» и опустился на корточки, чтобы подхватить малыша здоровой рукой. Когда ребенок врезался в его грудь, это отдалось болью во всем теле, но Тони это совершенно не волновало. Он обхватил здоровой рукой маленькое тело сына и поднялся на ноги. — Боже, я так сильно по тебе скучал, малыш, — выдохнул Тони, прижимая к себе Питера так близко, как только мог. Маленькие ножки обхватили его за талию, чтобы было легче держаться, и Тони подумал о том, что у него был самый очаровательный в мире осьминожек. — Папочка, мое звездное желание сбылось, — прошептал Питер в шею Тони. — Я перестал их загадывать, потому что думал, что звезды не исполняют желания, но я ошибался. Дядя Роуди привез тебя обратно. Тоненький голосок подрагивал от эмоций, и Тони казалось, что он и сам вот-вот расплачется. Поэтому он покрепче обнял Питера и направился туда, где их ожидали Пеппер и Хэппи. Роуди следовал по пятам, будто опасаясь, что Тони упадет или что-то в этом роде. Пеппер украдкой вытерла щеки от слез. — У тебя покрасневшие глаза, — это было первым, что сказал ей Тони. В основном для того, чтобы скрыть собственные эмоции. — Неужели пролила пару слезинок по своему потерянному боссу? — Это слезы радости, — ответила Пеппер. — Ненавижу поиски работы. — Да, каникулы закончились, — сказал Тони. — Я вообще-то все это время работала няней. — Нисколько не сомневаюсь, — ответил Тони, слишком сильно занятый тем, чтобы обнимать Питера и целовать его в волосы. Питер пошевелился в его объятиях и отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на отца. — Пап, мы можем уже поехать домой? Тони уже хотел ответить, что ничего в жизни не хочет так сильно, но его опередила Пеппер. — Тебе следуют показаться врачам, — сказала она. — Профессионалам. Не то чтобы я не доверяла медицинским навыкам ВВС, но… — Нет, я в порядке, — ответил Тони, пытаясь дать ей понять взглядом, что лучше бы ей помолчать, пока ее слова не напугали Питера. Но Пеппер его проигнорировала и села в машину. Тони ничего не оставалось, кроме как закатить глаза и последовать за ней, все еще держа Питера на руках. Технически автокресло Питера стояло на сидении рядом, и Тони должен был усадить в него мальчика, но он просто не мог пока выпустить ребенка из рук. Очевидно, Питер тоже не стремился отрываться от отца, так что, несмотря на протесты Хэппи и Пеппер, Тони устроил мальчика у себя на коленях и пристегнул обоих ремнем. После чего он уткнулся носом в мягкие кудряшки, вдыхая детский аромат (от малыша пахло шампунем, потому что Пеппер устроила ему ванну перед возвращением Тони). — Куда едем, сэр? — спросил Хэппи. — Пожалуйста, отвези нас в больницу, Хэппи… — начала Пеппер. — Нет, — перебил ее Тони. — Нет? Тони, ты должен… — Нет. Это вполне исчерпывающий и не требующий объяснений ответ. — Ты должен показаться врачам. — Я никому и ничего не должен, — довольно громко сказал Тони, прижимая Питера к своей груди так, чтобы он не прикасался к дуговому реактору. — Я пробыл в плену три месяца. И прямо сейчас есть только три вещи, которые я не только должен, но и хочу сделать. Во-первых, я хочу американский чизбургер… Пеппер закатила глаза. — Во-вторых, я хочу поехать домой и смотреть фильмы с Питером до тех пор, пока он не уснет в моих объятиях… — Я не усну, — проворчал на это ребенок. — Уснешь, приятель, ты всегда так делаешь, — с нежностью в голосе сказал Тони, целуя мальчика в макушку. — Но, прежде чем я это сделаю, я хочу, чтобы ты устроила мне пресс-конференцию. Прямо сейчас. — Пресс-конференцию? — повторила Пеппер голосом, полным недоверия. — Да. — Зачем, ради всего святого? Тони наклонился и похлопал рукой по спинке сидения Хэппи. — Хэппи, едем. Для начала за чизбургерами. _______________________________________________________ Когда они вышли из машины, Оби уже ждал их на площадке для импровизированной пресс-конференции. Они немного поговорили, но Тони в это время жевал свой чизбургер, удерживая при этом на руках сына, который отказывался его отпускать. Питер, казалось, был совершенно доволен тем, что находился в руках отца. Тони начал свою пресс-конференция на полу. Он скрестил ноги, чтобы Питер мог устроиться между ними, и жевал чизбургер. Он сказал, что закрывает оружейное производство, устроил небольшой бунт, бла-бла-бла и сбежал, скрываясь с «места преступления», когда репортеры начали задавать вопросы. Тони просто оставил Оби разбираться со всем этим, а сам поехал домой, чтобы начать киномарафон, обещанный Питеру. Но Оби догнал его до того, как Тони успел сбежать. Они спорили о чем-то около минуты, почти не слушая друг друга, а потом Тони просто убрался оттуда так быстро, как только мог. Боже, можно подумать, что его слова на пресс-конференции оставляли после себя пространство для маневра. Он поставил жирную точку на производстве оружия и сказал об этом всем. Так и было. Абсолютно точно именно так и было. А с последствиями он разберется как-нибудь потом. Или, если точнее, он заставит разобраться с ними всех остальных. А пока в планах были только фильмы. И прижавшийся к нему малыш. И заслуженный сон. (Конечно, Питер возразил бы, что он не малыш, но несомненно проиграл бы этот спор. Потому что он всегда будет малышом Тони). Тони не отпускал Питера, пока они не оказались дома (Боже, как же приятно было снова услышать голос ДЖАРВИСА). Но даже тогда он отпустил ребенка только для того, чтобы они могли переодеться в удобную одежду — старая футболка и спортивные штаны для Тони и мягкий комбинезон для Питера, несмотря на майскую жару. После этого они устроились на диване, чтобы включить фильм, но прежде чем они успели это сделать, Питер осторожно постучал пальцами о дуговому реактору, светящемуся в груди Тони. — Что это? Тони колебался с ответом, пытаясь найти правильные слова, чтобы объяснить своему маленькому сыну то, что с ним произошло, но при этом не напугать его. Он опустил ворот футболки достаточно низко, чтобы показать Питеру реактор, радуясь, что за несколько месяцев шрамы зажили достаточно для того, чтобы не выглядеть слишком устрашающе. — Папа немного поранился в Афганистане, — медленно сказал Тони. — А эта штука сохраняет мое сердце здоровым. — Она долго будет сохранять его здоровым? — спросил Питер. Тони легонько щелкнул его по носу. — Всегда, — ответил он настолько шутливым голосом, насколько мог себе позволить. Чтобы все это казалось менее серьезным и пугающим, чем было на самом деле. — Всегда-всегда? — уточнил Питер, глаза которого расширились от удивления. — Всегда-всегда-всегда, — ответил Тони, щекоча животик ребенка и заставляя его так сильно рассмеяться, что малыш напрочь забыл о дуговом реакторе. Спустя несколько часов Тони все еще сидел на диване с Питером на своих коленях. По телевизору показывали фильмы, но Тони уже давно не обращал на них никакого внимания. Он наблюдал за меленьким мальчиком, который спал в его руках, прижимаясь своей грудью к груди Тони и пуская слюни на его футболку. Время от времени длинные реснички подрагивали, отбрасывая тени на розовые щечки. Питер все еще посапывая во сне (точно также, как он сопел в больнице в тот день, когда только родился). Это было мало похоже на храп, но в то же время не было и простым чистым дыханием. И это тихое сопение на протяжении всех этих лет оставалось самым любимым звуком Тони. Воспоминания об этом удерживали Тони живым в той пещере. Только мысли о том, чтобы снова вернуться домой и обнять сына, помогали ему держаться. Воспоминания стали его миром. Тони услышал тихий стук каблуков Пеппер еще до того, как она появилась в поле его зрения. — Поставь на паузу, ДЖАРВИС, — тихо сказал он. Картинка на экране телевизора замерла как раз в тот момент, когда вошла Пеппер. Она остановилась в дверях и улыбнулась открывшемуся перед ней зрелищу. — Так-то лучше, — прошептала она. В тоне ее голоса было что-то такое, что привлекло внимание Тони. Не отрывая взгляда от спящего Питера, он спросил: — О чем это ты? Пеппер в ответ грустно улыбнулась. — Он почти не спал, пока тебя не было, — сказала она, садясь на диван рядом с Тони, у которого было предчувствие о том, что ему не понравится то, что она ему скажет. — Он плакал почти каждую ночь. Сначала до тех пор, пока просто не отключался, а потом это превратилось в кошмары и он просыпался в слезах. Он так сильно скучал по тебе, Тони, что смотреть на его страдания было душераздирающе. Слышать это тоже было чертовски больно. Тони успокаивающе провел пальцами по волосам Питера, хотя прямо сейчас с мальчиком все было в порядке. Он поцеловал Питера в лоб, а потом в кудряшки. — Прости меня, малыш, — прошептал он в его мягкие волосы, щекочущие его нос. — Я никогда больше не исчезну, обещаю. Папа останется рядом. Тони изо всех сил старался игнорировать тот факт, что это обещание было трудновыполнимым.