Между ними

— Во-первых! Из чашки шумно хлюпнули. — Ты ни за что, не при каких условиях не пойдешь на эту встречу одна, — Макс скрестил на груди предплечья, суровым взглядом пригвоздив Мию. Та, не поведя бровью, снова хлюпнула кофе. Ароматным, приправленным бальзамом, корицей и сарказмом. — Во-вторых, для безопасности ты перебираешься в наш дом. Чтобы ни ты, ни Май — не прибавляли моей роскошной шевелюре седых волос. — Согласна, она и вправду роскошная, — Мак-Кинли отсалютовала чашечкой, и Май с Конрадом соударились с ней своими. — Но в ней определенно намечается седина,— Конрад довольно поддакнул. — Аминь, — Май, чуть ли не виляя хвостом от этой глумящейся парочки, вонзила зубы в кремовое пирожное. Фолл опешил. Они издевались над ним. Все трое. И ладно, Конрад, он это делал всю жизнь. И Май — это была их регулярная взаимная практика. Но Мия ... Неужели снова взялась за свое? — Прекрасно,— Фолл развел руками.— Мы на грани кровной распри, а вы ... — Вот,— Мия мягко приблизилась к нему. Мягко вложила в ладонь свою кружку кофе. Мягко направила ее к его губам. — Попробуй и тебя сразу отпустит. Она смотрела на него. С насмешливыми морщинками возле глаз, и вздернутыми кверху уголками губ. Фолл различал на светлой коже редкие вкрапление канапушек — у острого изгиба левой брови, на спинке носа, на скуловых косточках и лбу. Различал глубокий росчерк на лбу. Такой обычно появлялся от частой хмурости. Она любила хмуриться. На него. Но еще чаще она смеялась. С ним. От умело кинутых острот. От их словесных пикировок. Ее — ребенка. И его — на тот момент уже крепкого волка, не способного быть честным по отношению к ней и себе. Не отводя от нее взгляда, Макс выполнил глоток. Вкусно, хоть он и не любил кофе. — Ну как? — она сощурилась от солнца. — Лучше бы ты осталась на блины,— он криво усмехнулся. — Женщина, чего тебе на месте не сидится? Его старая футболка, свободно болталась на узких плечах и узлом сходилась на животе. Как можно было быть такой хрупкой? Даже для человека. И откуда в этих тонких руках бралась сила для винтовки? Егерь ... Она... Это же чистой воды сумасшествие! — А разве оно у меня есть?— Мия дернула плечом. Повернулась к нему профилем, чтобы посмотреть на приближающийся автомобиль. Максу нравился ее профиль. При всей его остроте, обрамленный ворохом вьющихся волос, он был ... таким, каким он себе его представлял, глядя на Сэм... Смотрел на одну, но мысленно представлял какой была бы она. — Есть, — произнес одними губами. — Со мной, — мысленно. Со стороны хлопнули дверьми. Послышались знакомые голоса. — Почти вся семья в сборе, — Мия улыбнулась. — Через полчаса должны завести вещи. Не буду вам мешать. Он хотел к ней прикоснуться, а она ускользнула. — Конрад, безумно рада нашей встрече,— подхватив стоящую возле пня винтовку, она обменялась рукопожатием со стариком. Тот же по-отечески притянул ее к себе и обнял за плечи. — Ох, родная, я-то как рад. Заглядывай ко мне почаще. Поможешь распробовать все табаки, настойки и заодно покажешь мастер-классы по стрельбе. Пора вспомнить старые-добрые времена. Кто о чем, а дед, как обычно о своем. О пагубном. Макс закатил глаза. — Обязательно, — Мак-Кинли же не была против всего этого. Травка. Алкоголь. Оружие... Занятный набор пристрастий для маленькой человеческой женщины. — А еще ждем тебя сегодня в семь на ужин. Юная охотница порадовала нас своей первой крупной добычей, — Май зарделась румянцем. — А потому, вяленая лососятина и перепелки не будут опробованы, пока ты к нам не придешь и поведаешь обо всем, что прошло за эти годы,— Конрад подкрутил ус и покосился на поодаль стоящего внука. Многозначительный взгляд. — Звучит заманчиво. Спасибо, я обязательно приду, — махнув рукой Ральфу и подмигнув младшей Фолл, Мия вместе с байком побрела в сторону леса. Сама себе на уме. Все волки проводили ее взглядом. — Говорю же, она классная. Ты рычишь, а ей хоть бы хны,— Май хохотнула и безопасности ради ринулась к родственникам. Конрад же следил за внуком. — Она выросла, — костяную трубку продули от ненужной взвеси. — Так резво тут всех на место поставила. Не знай я чья она внучка, спутал бы с волчицей. Макс шагнул вслед за Мией. — Осторожно, внучек,— старый волк присвистнул. — Молодец, что соображалку включил, но не забывай — прошлого здесь больше нет. А двадцать лет меняют даже камень. О, явились — не запылились. Что, детишки, пропустили вы все самое интересное? Пока Май, Ральф и Шон озабоченно интересовались произошедшим у старшего Фолла, Макс поспешил нагнать Мию. Он не знал зачем. Не знал, что ей говорить. Может, он просто не хотел, чтобы она растворялась в хвойной тени леса. Как тогда. Да и внутренний зверь... В любом случае так просто отпустить утреннюю беглянку он не мог. Хотя бы за это нужно было расставить все точки. — Я не нанимала тебя в эскорт, волчонок,— хруст хвойного настила позади Мию не удивил. — Или боишься, что я тут всю живность перестреляю? Позволив Максу перехватить рукояти байка, чтобы продолжить везти его дальше, она заняла руки шлевками на джинсах. Шагала, не глядя на него и делала вид, что не замечает, как его буквально разрывало от вопросов. Макс насмешливо фыркнул. — Я еще в первую нашу встречу понял, что за тобой нужен глаз да глаз. Вон, даже умудрилась умыкнуть мою любимую футболку. А про перестрелку и раскуривание травки так вообще молчу. Чуть не угодив лицом в паутину, Фолл ловко пригнул голову. — Здесь неподалеку есть более ... удобная тропа. Может пойдем по ней? — озвучил и почувствовал себя подростком, пытающимся угодить крутой девчонке из старшего класса. А ведь он Альфа. Взгляд зацепился за надпись на груди Мак-Кинли. Блять. Он просто промолчит. — Я хочу идти по этой. По ней мы часто гуляли с дедом. Верней, гулял он, а я упивалась стенаниями, что устала. — Как знакомо,— Фолл прыснул от смеха. — Наши старики всегда любили поизмываться над нами. Мой так вообще до сих пор не упускает этой возможности. — Он почти не изменился. Все такой же добряк. Макс физически ощутил тоску девушки. Интуитивно захотелось прикоснуться к ней. Волком ткнуться носом в ее висок. Но байк между ними ... хоть бросай его в кусты. — Да, он молодец. Держится. Говорит, что память о Ллойде помогает ему не унывать. — Сегодня я курила из дедушкиной трубки ... Он сберег ее. Как шляпу и сапоги. — Старик все хранит. Как каждый из нашей семьи,— Макс вытащил из под выреза футболки бренчащие армейские жетоны. Его отца, его и ...Мия от понятого намека заметно ускорилась. Обогнув байк, она приблизилась. Фолл покорно остановился. — Так вот, где он был,— холодные кончики пальцев коснулись его ключиц. — Ты ... — выгравированный серийные номера на двух жетонах сходились последними цифрами. — Ты служил в той же части? Нет, по-другому ... ты что, служил? Взгляд снизу вверх, прямо в душу. Макс не удержался от легкого щелчка по кончику ее носа. — Зяблик, даже не знаю, что больше ранит мое мурчало. Твое удивление на факт моей службы или моей службы там, где когда-то набивал свою руку твой дед. Мак-Кинли насупилась, но не прекратила рассматривать находку. Макс же намеренно сократил между ними дистанцию, так чтобы их тела соприкоснулись.— Ты можешь забрать его. Жетон. Едва ли я его заслуживаю так, как ты. Поднявшийся ветер взвил ее волосы и удачно подыграв, выиграл момент для Фолла, чтобы тот аккуратным жестом заправил пару прядей за ухо. Пальцы дольше положенного задержались возле бледной щеки. — Ллойд любил тебя, поэтому оставь частичку его памяти себе, — она невесомо прильнула к горячей ладони и разместила свою на его груди. — К тому же, еще один жетон я, боюсь, не осилю. Потянув за серебряную цепочку, она высвободила наружу аналогичную связку. Два жетона. Макс нахмурился. — Твоего мужа? Эрика ... Для них обоих прошла целая жизнь. Но, что-по подсказывало в ее было гораздо больше потрясений, чем в его. — Наши с ним. И, увы, нам с частью так не повезло. Ну вот, о чем он и говорил. — Что? Ты служила? — вышло излишне удивленно. И его подловили. — А ты думаешь я стрелять научилась в тире? — спрятав связку, Мия задиристо подмигнула. — Волчонок, ты может успел забыть, но ... — привстав на носки, она опалила дыханием мочку его уха,— я сильная девочка. Сильней, чем ты думаешь. Байк сняли с подножки и повезли дальше. А он стоял. И смотрел. — Эй, волчонок, ты идешь?

ALPHA

Выцветшая гравировка на ее спине. И резонный вопрос в его голове. — Зяблик, ты ведь понимаешь, что вопрос о переезде в мой дом — даже не обсуждается?

Почему ему никто не сказал, что зяблики могут так сильно ... возбуждать?