Между ними

— Прям выстрелила? — Хелен неверующе развела руками, хлестко шлепнув пятерню Шона. Своровать очередное запеченное яблоко в сиропе ему не удалось. — Та самая Мия? Кроха, слоняющаяся хвостиком за нашим Максом? Очередной удар по загребущим рукам. — Ауч, ма, я ведь… — Не мамкай мне! Вон, иди лучше помоги отцу, — указав на зевающего Ральфа, лениво почесывающего живот, волчица изогнула бровь. — Ральф! Тот дернулся от неожиданного рявканья. — Женщина, — на всякий случай подвинув для идеальной параллельности лавку, волк подбоченился к супруге и смачно чмокнул ту в макушку, — к чему эта суета? У нас простой семейный ужин и… — У нас будет гостья, которая, к слову, спасла твою крестницу! — Хелен ткнула Ральфа меж ребер и попутно хлестко прошлась полотенцем по его спине, когда тот ущипнул ее за причинное место.— А ну, заразы кусачие, не злите меня! Женщина метнулась к серванту, подняв полами длинного платья-бохо вихрь. — Мия! Наша Мия. Вернулась спустя столько лет! Да еще и в статусе нового егеря. Мы должны принять ее, как полагается. Финна, милая, хоть ты придай ускорению этому оболтусу. Приобняв миниатюрную волчицу с густой россыпью веснушек по всему лицу и очаровательно небрежным облаком пшеничных волос, Хелен одобрительно кивнула, когда та сурово стрельнула глазками в сына. Шон же довольно ухмыльнулся. — Ну все, пап, нас узурпировали суровые волчицы, — сократив расстояние до Финны, он задел своим мизинцем ее. — Фи, ну ты-то не будь, как эта коварная… Звонкий подзатыльник тяжелой материнской руки. Ральф сцедил в кулак смешок. С годами, Хелен стала самой настоящей «матерью» стаи — заботливой, душевной, но при этом и по-волчьи суровой. Финна по-напускному фыркнула и подтолкнула Шона перенять чайный сервиз. — Эта Мия… видно, хорошая волчица, коль вы так готовитесь к ее приезду, — она принялась раскладывать стопку салфеток под уже ожидающих своего часа тарелки. — Сколько вы с ней не виделись? В коридоре донеслись шаги. Макс, о чем-то задумавшись, прошел мимо домочадцев. Нахмуренный, он после возвращения от егерской сторожки, молча порубил целый сарай дров, так же молча помог приготовить мясо и в такой же молчаливости перетаскивал сейчас новые ротанговые кресла из гаража на веранду. Вожак стаи, их главный заводила, король сарказма и убойных шуток, словно воды в рот набрал. Каждый из домочадцев, заметив эту яркую перемену, безусловно связал ее с Мак-Кинли, верней, с общением с ней. Но что именно между этой парой произошло никто не знал. А спрашивать пока не решались. Даже Май. — Кажется, пару десятков прошло, с нашей последней встречи с Мией. Она — внучка нашего, к сожалению, почившего друга стаи. Что первый, что вторая — люди, — Конрад ухмыльнулся. Вольготно устроившись во главе стола, он имел удачную точку обзора на всю стаю, в кои-то веки собравшуюся вместе.— В эпоху, когда на нашу территорию посягали кровососы — Ллойд, будучи местным простым егерем, лихо давал отпор бессмертным, подстреливая их голову серебряными пулями. Сначала он мальчишкой погряз в тайне сумеречного мира и нашу — волчью, затем и его сын. — Но, помнится, Кай не шибко разделял стремление отца жить особняком от человеческого мира, чтобы спасать наш, поэтому…— Ральф ловко перекинул с противня мясо на расписное блюдо и, не удержавшись от крышесносного аромата, голодно промычал. Конрад кивнул: — Поэтому наследник Ллойда покинул наш край, и старина продолжил нести свое бремя в одиночку. Вплоть до появления на свет его внучки. Май, не тушуйся и иди взбодри своего папашу, а то от его мины у меня даже пиво скисло. Показушно сморщив нос от крепкой пивной пены, старый волк подмигнул внучке, озадаченно буравящей взглядом крыльцо. Ее после ухода отца в лес терзало, о чем они там с Мией разговаривали, что делали и от чего вернувшись спустя пару часов, он был не окрылен, а напротив. Подавленным и погрязшим в мысли. — Между ними… Максом и Мией что-то произошло? — Финна робко озвучила, покосившись на Май. Ее аналогично снедало любопытство, но вторгаться с в личную жизнь Альфы новоиспеченной стаи она опасалась. Все Фоллы странно переглянулись. — Произошло или нет — это их дело. Пусть решают. Мы же с вами простые зрители, — седой ус залихватски подкрутили. — Ну что, хозяйка, дай я продегустирую мясцо. А то пока мы рассядемся, уже все остынет. Тема недавнего сражения Мии с чужаками и ее влияния на главного холостяка стаи временно ушла на второй план. . Тлеющая горстка пепла ухнула вниз. Зашипела от поглотившей ее воды. Окончательно смолкла под хрустнувшей резьбой крышкой. Макс отставил жестяную банку в сторону. Привкус мятного табака перекатывался во рту с вяжущей горечью — не самой приятной, но самой нужной. Прямо как их недавний разговор.

«— Ты сам отрекся от меня. Сам сделал выбор…»

Ее слова заезженной пластинкой крутились в ноющих висках. Чувство собственного достоинства было пришпилено прямо там, возле грузовика. Стоя с увесистой коробкой и ища ответы в мрачных от теней прошлого глазах, Фолл все больше натыкался на ту правду, которую самолично хоронил вместе с отношениями с Сэм. Похерил доверие двух женщин. Верней одной. А другая попала под удар от инерции. — Что ж, ты и не в такой заднице был, — хмыкнул в собственное отражение в луже. — Пациент, вам срочно нужен укол витамина «М». Позади тихо подкрались. — Три, четыре! Обвив его торс со спины, Май широко разинула рот, чтобы тут же вонзиться зубами в его плечо. Не больно, по-детски озорному. Так как волчонком она делала на охоте, когда отец ее шуточно подначивал. Макс чуть скривился, а следом и улыбка сама подернула его губы. Поведя плечом, он перебросил дочь как мешок с картошкой, и поднявшись на ноги, закружился вокруг собственной оси. По двору разнесся заливистый визг. — Па-а, стой! — Что такое, доктор? Сдаетесь? Макс добился полной капитуляции волчицы и как только ее тушка растеклась по его спине, он снова опустился на верхнюю ступень, усаживая Май на ярус ниже. Та, удобно прильнув к его ноге, потерлась щекой о колено. На уровне звериных инстинктов чувствовалась ее забота и тревога. Ее желание поддержать. Ну хоть с какой-то девушкой у него все было прекрасно. Не можешь связать отношения с сильной женщиной — значит, твое призвание такую женщину воспитать. Ощутив в сердце необычайный прилив трепетности к этой огненной непоседе, Макс поцеловал ее макушку. Несмотря на возраст Май, ему до сих пор мерещился аромат парного молока и вереска. Так она пахла, как только появилась на свет. Такая крошечная, беззащитная, уже насупившаяся и в одночасье перевернувшая его жизнь. Его смысл и абсолютная любовь. — Ты курил. Не вопрос, а констатация. Май смотрела перед собой. В самую мрачнеющую полосу леса. В такие моменты в ней особо ощущалась мудрость сильной альфы. — Прости. Мне она нужна была, — Макс виновато улыбнулся. — Обещаю, больше не буду. Подобрав разметавшиеся медные волосы, он принялся их сплетать в косу. Медитативно медленно пропускал сквозь пальцы жесткие пряди, нахлестывал их одну на другую. И пока Май от манипуляций прикрывала в сонливости глаза, Фолл приходил к состоянию эмоционального равновесия. С запада потянулся прохладный ветер. Осенний и сменяющий зелень на золото. Последние недели августа уже начинали напоминать о скорой смене сезонов. О скором сбрасывании шерсти и новом учебном году его старшеклассницы. — Помнишь, пару месяцев назад, к нам каждое утро приходил Брайан? — Забыть, как этот бедолага пополнял наш холодильник стратегическим запасом пудинга? Детка, эти воспоминания я надежно храню в памяти. В отсеке «Отцовская гордость». Фолл аккуратно собрал волосы от лица Май и ловким, наученным жестом переплел их с основной косой. — Так он просил прощение за то, что съел на сборах мой десерт. — Паренек решил повысить уровень сахара в крови, а ты учинила ему бойкот? Что ж, ты дочь своей матери. Настоящая альфа. — В том то и дело, что я ничего не говорила ему. Даже не ругалась. А на следующий день он пришел, — Май вырисовывала на его колене узоры. Разговор о ее дружке явно был затеян не просто так. Оставалось только выяснить истинный смысл. Макс задумался. — Предлагаешь приносить Мие еду? Уверяю, ее этим не подкупить. Она единственная, кто в свое время отвергла мои блины. И в принципе все, что я готовил. Поэтому подкармливание этой женщины мне не поможет. А ведь это было его козырем. За годы холостяцкой и даже женатой жизни он был профи по усмирению жгучей строптивости сытной и вкусной едой. Сытая волчица, счастливая волчица. Но теперь-то речь шла о человеческой женщине… И что еще хуже, не меньшей хищнице, чем оборотница. — Я предлагаю не отступать. Брайана я простила сразу, но наблюдать за тем, как он старался угодить было принципиально важно для меня, — Май многозначительно подняла указательный палец. — Так сказать, закрепляла урок. Любой женщине важно чувствовать, что ради ее комфорта стараются сделать все возможное. В его ладонь вложили резинку для волос. Макс от легкого ступора даже не понял, что сжимает инородный предмет. — Май? — два взгляда одинаковых глаз встретились. — М? — Май как ни в чем не бывало шмыгнула носом. Ей нравилось вот так просто разговаривать с отцом. Без напускных скандалов. Как друзья. Макс провел ребром указательного пальца по ее переносице. — В кого ты у меня такая мудрая? Явно не в них с Сэм. — Полагаю, что в деда Конрада, — пожала плечами. Вот и ответ. — И не поспоришь, — Фолл закрепил кончик косы. — В тебе собрался лучший набор генов. — Добивайся ее, па. Пожалуйста, — Май грустно улыбнулась, окончательно обезоруживая.— Я не знаю пока, что у вас случилось. И мне это не будет важно, если вам удастся все наладить. Помедлив секунду, волчица подалась вперед и крепко обняла его за шею. — Я чувствую, как ты себя чувствуешь рядом с ней, па. И мне безумно это нравится. Ты словно оживаешь. С мамой у тебя подобного никогда не было. Гулкий вздох. От собственной откровенности, Май выдохнула желание заплакать. Она волчица. Она не будет реветь от сентиментальности. И слава Богу из лесной чащи донесся рокот знакомого двигателя. — Ура! — резко отпрянув, Май задиристо потрепала шевелюру озадаченного отца. Сейчас будем есть. Наконец-то! Мия! Зазывающе замахав руками, девчонка побежала встречать гостью, попутно подтягивая остальное семейство. Огибая его, все кому не лень выходили на улицу. Даже Конрад, и тот не пожалел напрячь свое больное колено. — Что, альфа, сердце не на месте? — поравнявшись, старый волк, сощуренно посмотрел вдаль. — Привыкай. Коль молодняком отказался свою волчицу принимать, учись сейчас ее завоевывать. Благо, уму разуму свою кровинку научил. Глядишь, она-то тебе мозги починяет. Озвучил и похромал, к еще одной такой же «мудрой» любительнице делать эмоциональные пощечины. Макс насупленно фыркнул. — Ну что, зяблик,— байк остановился возле его же машины, и легкое ситцевое платье колыхнулось от перекидывания стройной ноги через сидушку. Фолл невольно залюбовался точеной и намеренно подчеркнутой в изгибах женской фигурой. — Добро пожаловать в семью.