Между ними

— Охренеть…— Май от переизбытка хрустнула шляпкой груздя и та прощально ухнула на землю. — Ой, де, прости. Подобрав побитый жизнью гриб, волчица осторожно погрузила его в широкий таз с водой. — Матушка, ты если не собираешь их, то хотя бы мой как следует. А то, вон, половину растеряла, а половину раздавила. Мне потом из чего груздянку варить, да банки закатывать? Конрад недовольно сморщил нос. Было нестерпимо душно. Жара нещадно плавила небо, воздух и их с Май широкополые шляпы, тень от которых уже не спасала от солнцепека. Сперва жаркое шоу утром, потом климатическая жара. Переехать что ли на Аляску? — Все, тыковка, пять минут, и сворачиваем лавочку. Я слишком ненакуренный, чтобы добровольно зажариваться до состояния хрустящей корочки. И я не Боузман, чтобы опалять свой хвост в разгар дня. — Она реально всех подорвала? В смысле, Боузман со своими гиенами — всех их раскидало на кусочки? — Май вновь неверующе вторила, помогая деду слить грязную воду. Она как знала, что надо было вместо утренней переписки с обидчивым Брайаном посвятить свое время слежке за отцом. Уже ведь сложилась аксиома — он плюс Мия равно разнос всего и вся. Буквально. И Май в который раз не смогла стать свидетелем расправы одной маленькой человеческой женщины с целой стаей кровожадных оборотней. Фак. — Реально. Так же реально, как и то, что сейчас твой дед превратится в не самую лицеприятную волчью жижу. Конрад растер тыльной стороной ладони лоб и гулко перевел дыхание. Май в ответ поспешила смочить в тазу полотенце. Разместив его на шее волка, она заботливо клюнула того в щеку. — Иди в дом, де. Я здесь закончу и присоединюсь. Хитрый прищур серых глаз. Усы вслед за губами потянулись вверх. — Закончим вместе и под кондиционером, — щелкнув Май по носу, Конрад бодро потянулся.— И не знаю, как ты, а мне нужно тридцать грамм наливки, чтобы более красочно обрисовать перформанс в исполнении нашего егеря. — Скажи же, Мия крутая? Взять и заминировать целое поле! Да по ней можно писать книгу, — Май прорвало. Подхватив тару с промытыми грибами и ведро с очищенным карпом, она как ни в чем не бывало щеманулась к дому, где за стеклянными дверьми было видно хлопочущую Хелен. — Такая эффектная месть. Хотелось бы и мне стать такой… — Не в коем случае, — Конрад резко осек. Неспешным шагом, он настигнул волчицу, перенял у нее ношу и кивком указал открывать ему дверь. — Месть это смертельный яд, от которого ты сперва корчишься от мук, а после ищешь короткой смерти. Наша Мия, бесспорно, сильная и заслуживает уважения. Но она отравлена. И ей нужна помощь. Ты можешь равняться на нее, как на волевую и смелую женщину, однако брать с ее поступков пример, значит уничтожать себя …— Конрад замер в проходе, оценивающе смиряя застывшую Май. — Не забывай, мы оборотни. И от людей, при всей нашей дружбе с некоторыми из них, есть вещи, которые перенимать мы не можем, как бы тяжко не было, — увидев поникшую волчицу, Конрад подмигнул. — Чего нос опустила? Пара вошла в благоухающую домашней стряпней столовую. Со стороны кухонного острова вовсю разносилось шкворчание и бульканье, а Хел, словно аккомпанимируя обеденной симфонии, шустро разделывала окорок острым тесаком. Сосредоточенная на любимом деле, волчица даже не заметила, как ей составили компанию. — Это так ты «ничего не делаешь», маманька? — Конрад прыснул от смеха. — Наш контуженный альфа просил только краешком глаза присмотреть за Май, а ты кроме всего уже накашеварила. Вот это я понимаю, хозяйка стаи. Опустив рыбу под струю ледяной воды, старый волк стащил из-под ножа кусок мяса, и тут же схлопотал шлепок по пальцам. — Ну-ка, женщина… — Не нукай-те мне! — острие тесака с размаху вонзилось в разделочную доску. Конрад, Май настороженно замерли. Шмыгнув носом, Хелен гневно зыркнула на старика. — Ходите с Ральфом довольные, как зажравшиеся кошаки, — волчица упрекающе исказила голос. — Хел, эта девчонка снизошла на нас. Двух зайцев приговорила одним махом. И Макса почти остепенила и Боузманов убрала с тропы войны. Ура-а! Пика в адрес супруга. — Хрен бы там мой увалень. Под сраку лет еще мудрость не до конца вобрал. Но, Конрад, ты-то куда? Очередной упрек не менее хлесткой пощечиной ударил и по Конраду. Волк сумел лишь улыбнулся. Не виновато, но понимающе. — Как ты мог? Знал, что Мия задумала и все равно дал ей полный карт-бланш действий на добровольное пожертвование?! Волчицу пробивал озноб. Остервенело обтерев руки об фартук, она продолжила шинковать окорок. — Хелен, я не знал, — Конрад устало осел на стул и стянул с головы шляпу. Взмокшие от пота стальные пряди гребнем пальцев зачесались назад. — Но догадывался, — всхлип. — Догадывался, — смиренно и тихо. Май на почве разразившихся страстей забыла, как моргать. — Тогда почему не переубедил ее это делать? Почему отпустил брать такой грех на и без того израненную душу? Невыносимая свинцовая тяжесть буквально расплющивала сердце Хелен. Как волчица, как мать, как жена — она слишком чутко переживала трагедию Мак-Кинли. Несправедливость мира в адрес этой девушки. — Это ее путь. И ее выбор. Не мне судить или направлять, — Конрад ковырнул ногтем наклейку на кожуре банана. — Если кому-то и должно протягивать руку помощи — так это Максу, — старик очистил банан и отломив половину, протянул Май. Та с секундной паузой приняла его и на всякий случай присела подле деда. Тот подкрутил ус. — Мамуля, не серчай. Что не делается — все к лучшему. Благодаря утренней вендетте, они стали ближе к тому, что для них важно. Оба волка принялись жевать банан. — Ну надо же. И как же, скажи мне, разорванные туши Боузманов помогут Мие и нашему альфе? Яростно перевернув на сковороде блин, женщина выключила закипающий чайник. Еще немного и она начнет высекать искры из-под пальцев. — Ну, для начала, они как следует потрутся телесами, — Конрад довольно почесал живот и глянул в окно, дабы избежать испепеляющего взгляда Хелен. — Накопленный стресс и нерастраченная страсть возьмут свое. Обменяются запахами и позволят химии закрепить их принадлежность. Мия не оборотень, поэтому нужная для ее спасения волчья парность лучше пусть проникает в нее через …— мужчина кашлянул в кулак. — Через сперму? — Май в задумчивости сморщила переносицу. Подобная интимная подноготная в текущих условиях у нее вызывала исключительно научный интерес. — Конрад! — Хелен вспыхнула и чуть не подпалила на огне прихватку. — Май, нет! — Я имел ввиду слюну, внучка. Но твоя версия мне нравится больше. Старый волк одобрительно кивнул. За это в том числе он и обожал свою правнучку. Прозорливая и прямолинейная — вся в его почившую Аннушку. — Родная, выдыхай, — чтобы беснующаяся невестка не вцепилась в его горло, он подкинул ей яблоко.— Вот, яблочко зажуй. Май у нас волчица умная и знающая. Строение пестиков и тычинок ей известно. — Выходит, Мие надо… забеременеть? — младшая Фолл усердно складывала два и два. — Насчет беременности я не уверен, — Конрад вскинул брови. — Почему нет? Папа будет только рад. И мы… — Май, ну какая беременность! Клянусь, если твой отец настолько нерасторопный, я откушу ему хвост и уши! Хелен рыкнула и, выключив все конфорки, откусила половину яблока. Давно она так не раздражалась. Настолько, что была готова сорваться галопом в лес, чтобы приговорить парочку… оленей. Да. Двух определенных оленей она бы с удовольствием приговорила. — Беременеть или нет — их дело. Но, как по мне, наш альфа все же на то и альфа — понимание того, что своевременней у него преобладает над физической потребностью близости. — Боженьке да твои слова в уши! Конрад, Мия его пара! Тебе ли не знать, что значит контакт с тем, кто твой по природе. А спустя двадцать лет томления? — Охренеть, драма! — Май всплеснула руками. Что не день, то апофеоз немыслимого. Май не знала, что ее больше за сегодня будоражило — взрывы на стадионе или разъяренная Хелен с «сраками» и «хренами» в лексиконе. А ведь она, на минуточку, филолог. — Во-первых, юная леди, никаких «охренеть». А во-вторых — драма драмой, а я не позволю Мию втягивать в новое дерьмо! Третье слово исключение. Май включила внутренний счетчик «грехопадения» Хелен. — Если завтра на собрании-инициации или через месяц на вьёнде мне хоть как-то померещится, что вам что-то нужно от Мии — пеняйте на себя. Жизнь в доме вам покажется сущим Адом. Женщина строптиво дернула головой, обратившись к открывающейся двери. — Хей, что за шум, а драки… — А вот и он, — не успел Макс заглянуть в оживленный дом, как в его лицо прилетело полотенце. — Коль папаша заявился, моя миссия тут выполнена. Бодрым шагом настигнув Май, волчица шумно чмокнула ту в макушку.— Тыковка моя, проследи за своим отцом, хорошо? Он у тебя умный, но временами дурак. Понимаешь? Май с улыбкой в тридцать два кивнула, махнув опешившему Максу. — Есть, мэм! Конрад заливисто рассмеялся, потянувшись за очередной связкой бананов. Однако… — А вам, уважаемый, пора домой. Нечего своими сединами омрачать ауру молодости. Подхватив Конрада под локоть, Хелен буквально вытолкала его из столовой под его же заливистый гогот. — Мак-Кинли, душенька, в эту женщину вселился бес, — старый волк наигранно протянул руку в сторону посвежевшей Мии. Держа за ладонь Фолла, она сама указала на ручной захват и пожала плечами: — Конрад, нам, кажется, нужно совместными усилиями вызывать экзорцистов. В Макса тоже суккуб проник. Едва отбилась. Еще бы чуть-чуть и он меня бы… — Мия! Хелен сработала на опережение. Пригрозив Конраду кулаком, она подлетела к Мак-Кинли. Жаркие объятия с ароматом корицы накрыли ее плотным кольцом, отрывая от Фолла и всего жестокого мира. — Хвала небесам, с тобой все хорошо. Только сжав расслабленные узкие плечи и учуяв тонкий аромат волчьей близости — Хелен с облегчением вздохнула. Мия жива. Она под защитой Макса и их стаи. Все хорошо. Зря только себя накрутила. Не ожидающая такого порыва, Мия неуверенно провела по спине волчицы, пока ты ерошила пальцами ее затылок. Фолл же, кажется осознав в чем дело, понимающе хмыкнул. Если волчица в таком пылком настроении, значит Ральфу стоит сегодня быть вдвойне покорным. Как и дяде Джону с Конрадом. — Более чем. Хел, со мной все отлично, — Мия утешительно огладила женщину по лопаткам. Отпрянув, заглянула в ее глаза. — Теперь все будет хорошо. Обещаю. Обоюдный взгляд полной солидарности. Хелен, не разрывая зрительного контакта, накрыла ладонями щеки Мак-Кинли: — Мия, — брови волчицы в порыве серьезности сошлись к переносице, — умоляю, больше никаких сюрпризов. Что бы не произошло. Я, наша стая — только поделись и мы все проблемы решим. Плевать на все. Плевать на время. Ты всегда была одной из нас и всегда ею останешься. На-всег-да. Хорошо? Мию прожигали решительностью и она практически тут же ответила: — Хорошо. — Чтобы не случилось! — Чуть что — сразу говорю тебе, чтобы начинала точить ножи. Обе девушки улыбнулись. Хелен окончательно расслабилась. —Точить или метать — на меня можешь положиться. Буря миновала. Еще раз обменявшись прощальными объятиями, волчица и егерь разошлись — Мия к Максу и Май, что уже повиснув на его плече наблюдала за актом искренности, Хелен под локоть с Конрадом, все-таки урвавшем вожделенный банан. — Я тащусь от нашей семейки, — Май наконец нашла слова, чтобы выдохнуть все напряжение. — Нетфликс, ждите, вам такой сценарий подгоню — закачаетесь. — Что, бандитка, опять с дедом набедокурили? — Макс потянулся чмокнуть рыжую макушку, но та ловко увернулась. — Женщины, да что с вами не так? — Фолл рыкнул. — Одна в морду полотенцами швыряется, другая не дает проявить отцовскую любовь. Диапазон настроения за полдня умудрялся шкалить абсолютно у всех. Но, ладно, Мия — в ее случае даже было отлично, что эмоции высвобождались бурным потоком, после столь долгого застоя. Но Хелен, она-то куда? И Май… Впрочем, Май — подросток… Фолл внезапно вспомнил, что воспитывал чадо в период самого активного гормонального всплеска. Глядя на дочь и то, как та обнимала Мию, Макс отмахнулся от собственного недопонимания женской половины его семьи. В конце-концов, зря что ли отец и Джон им с Ральфом вдалбливали, что женщин не надо понимать. Достаточно боготворить и все для них делать. До сегодняшнего дня выходило плюс-минус нормально. Но с Мией, однозначно, он еще в этом поднатореет. — Милая, ты чего? — пока Фолл фасилитировал, его мелкая бестия уже вовсю ухом прикладывалась к животу Мак-Кинли. — Макс? Может вместо того, чтобы Мию заселять у себя, ему, напротив, переехать в ее берлогу? — Скорей всего она проверяет, насколько моя стряпня помогла унять твоих китов, — Макс спустился с крыльца и подошел к причинам его скорой седины.— Бандитка? Май на что-то кивнула и с ученым видом воззрилась на него. Ничего хорошего этот взгляд не сулил. — Вот. Выдержав секундную паузу, она вложила что-то в ладонь Фолла. Нечто теплое и шелестящее. — У тебя запасы почти израсходовались. Если надо — я могу сгонять в аптеку и затариться по твоей кредитке. Мия, положись на меня. Я все держу под контролем. По-скаутски отсалютовав Мие, и двумя пальцами выдав Фоллу знак «я слежу за тобой» волчица как ни в чем не бывало пошла в дом. Что Макс, что Мак-Кинли молча проводили ее взглядом. — Знаешь, я что-то ничего не понимаю, — Мия первой разбавила тишину. Поддев Макса плечом она посмотрел на его сжатый кулак. — Что там? Фолл, раздув щеки, медленно сцедил воздух. — Я всегда считал, что с эмоциональным интеллектом у меня все в норме. Но сегодня, судя по-всему, я определил новую зону роста. Он разжал пальцы. На ладони, отбивая блики глянцевой фольгой, покоился блистер презерватива. Еще пара секунд молчания на осмысление. — Пиздец, — Фолл сухо изрек. — Мия, переезжай в наш дом. Я один не справлюсь. Мне страшно. Он обреченно уткнулся лицом в ее макушку. — Признаться честно, твоя дочь влюбляет в себя все больше и больше, — подцепив контрацептив, Мак-Кинли прыснула от смеха. — Мой характер и Май — как главные противозалетные средства. Фолл, твои сперматозоиды так просто к моей яйцеклетке не подползут. Мия обняла волка за талию и вместе они предприняли очередную попытку попасть в дом. — Так что насчет переезда? — на самом пороге Фолл любя шлепнул Мию по заднице, пока та расстегивала босоножки. Тихое чертыхание вселило надежду на положительный исход. — Мы друзья, а значит спим в разных комнатах, — разогнувшись, Мак-Кинли демонстративно помаячила блистером и вложила его в пояс мужских штанов. Фолл взглянул на нее хищным прищуром исподлобья. — Разумеется друзья. — Макс, не секс-друзья, а просто, — Мак-Кинли наигранно закатила глаза. — Понятия не имею на что ты намекаешь, — Фолл капитулирующе поднял вверх руки. — Мия если хочешь, можешь жить со мной в комнате, я тебя точно защищу, — со второго этажа донесся бодрый голос Май. Мия победно сыграла бровями. — Мне напомнить, что в этой семье я альфа? — Макс сложил на груди руки. На квадратный метр становилось слишком много воинствующих волчиц-амазонок. — Разумеется альфа. Медленно приблизившись, Мия встала на носочки. — Самый лучший альфа-друг, — она нежно провела губами по его щеке и, не дав себя поцеловать, лишь украдкой клюнула его в уголок рта. Ну точно, он где-то согрешил. — Пойдем, покажешь мне комнату. Но даже так… он счастлив.