Зависимость

В которой ирландцы избавляются от проблем.

***

Огромная оверсайз футболка с «Eagles», штаны клеш и длинные, до поясницы, рыжие волосы — Донован был больше похож на хиппи из 60ых, чем на… информатора. В тонких костлявых пальцах он сжимал мятую коричневую сигарету, нервно подергивал ногой и, скорее устало, чем испуганно, смотрел то на одного скина, то на другого. Ричард пока не понимал, представляют ли они угрозу. — Хашфульд ждет ответа, — говорил вроде лидер, самый крупный из доставал, остальные лишь пытались в грозность. — В очко может сходить ваш Хашфульд, — долгий затяг от сигареты, ответ, клуб дыма прямо в лицо скину, что немало разозлило последнего. — В чье, Донован? — гыгынул один из доставал. — В твое? — Да можно и в мое, — пожал плечами рыжий, стряхивая пепел. — Сколько там потерпеть, минуты три? Дерзко для юнца против четырех крепких неонацистов. Ричард лишь предполагал, что они неонацисты, но бритые бошки и потертые брюки на подтяжках ясно отвечали на мысли ирландца. Хотя ж вроде не все скинхеды — нацики? Слишком много дум и размышлений в такой странной ситуации. Рыжий пацанчик их как будто не боялся, но вот Ричард прекрасно знал подобных маргиналов, недаром был из Англии — еще пара сцепок и те не посмотрят, что находятся в центре города и полезут с кулаками. — Даров, — отрывисто поздоровался Коллинз, попарно смыкая пальцы руки в приветственном жесте вулканцев. Получилось. Скины резво переключили свое внимание на новоприбывшего персонажа. — Те еще чо надо, Пуаро? — огрызнулся главный доставала. Ричард искренне удивился: — Ты читал Агату Кристи? Поразительно для представителя твоей субкультуры. Один доставала выразительно заржал, пока не получил тычок под ребра от дружка — не вовремя. — Охуеть бессмертный, — оскалился главный. — Ты кто вообще? — Ирландская диаспора прислала меня в поддержку, хватит с меня угнетения по национальному признаку, — пожал плечами Ричард. Донован, тем временем, молча курил, глядя то на скина, то на новоприбывшего. — Он чо, ирландец? — раздался шепоток кого-то из группы поддержки. — Съебал отсюда, мудила, — снова взял слово главный. — Не твое дело, не лезь. — К сожалению, мое, — Ричард подбородком кивнул в сторону рыжего. — Этот красавчик нужен мне для работы. Живым. Сейчас. Так что, оп-оп, подтяжечки на плечи и бегом отсюда, — последняя тяга от сигареты, Коллинз скинул окурок на брусчатку и придавил носком, — первый кто рыпнется на меня, получит перелом руки, я не шучу. Не сработало. Почему в подобных компаниях всегда есть самый тупой? Тот самый, который вроде мускул, но команде «фас» не обучен, сразу кидается с кулаками. Этим дурачком оказался скин, который ржал над шуткой Коллинза. С возгласом «Ты чо, сука?!» он прорвался мимо главного и резво замахнулся на Ричарда. Голова начинала побаливать от отходняка. Как же, сука, не вовремя. Коллинз увернулся от удара, отклонив голову, перехватил руку, дал пинка скинхеду, обрушивая его на землю под собственным весом, после чего как-то даже с перебором элегантно опустил ногу на локтевой сгиб «партнера по спаррингу». У Донована ярковыраженно задергался глаз от роскошного хруста. Если раньше туристы пытались играть в игнор и лишь по небольшой дуге обходили точку конфликта, то теперь, от душераздирающего вопля скина с переломанной рукой, они чуть ли не отпрыгнули в сторону. — Следующему я сломаю ногу. Третьему — шею, — продолжая удерживать оппонента за кисть, ровно произнес Ричард. — Сукин ты… — рыпнулся еще один доставала, но был остановлен главным. — Я тебя запомнил, — прорычал лидер. — Донован, — он повернулся к рыжему, — тебе — пиздец. Немым жестом он скомандовал отход, и Ричард отпустил орущего бедолагу. Тот криво поднялся и, держась за сломанную конечность, перебежками последовал за товарищами. Коллинз, не меняясь в лице, сопроводил их взглядом, после чего поглядел на мальчишку. Только он открыл рот, чтобы сказать что-то, но Донован его опередил: — А вот теперь говна в рот набрал, — смотрел он куда-то через плечо охотнику. Легавые. Даже не надо оборачиваться, чтобы понять, кто сюда торопится. — Донован, ну что б тебя, — раздался незнакомый голос. Коллинз все-таки решил обернуться — действительно, бравая команда доблестных представителей власти. — Все в делах, Скадински? — хмыкнул парень, выкидывая окурок и тут же закуривая новую сигарету. — Ты, как обычно, вовремя, верно защищаешь честных граждан. Ричард зыркал то на одного, то на другого, но молчал, как и сказали. Местных легавых он не знал, лучше не выебываться, а вот Донован, кажется, лично был знаком с офицером. Пусть сам выкручивается. — Это еще что за шнур? — кивнул коп на Коллинза. — Коллега из Англии. У них там со скинами разговор короткий. — Донован, в центре города, я тебе что о порядках говорил? — потер висок полицейский. — Оба — за мной. Не заставляйте силой уводить. Парень постоял немного, подумал, пожал плечами и пошел за копом, сделав пригласительный жест Ричарду. — Идем. Коллинз подчинился, но слегка заволновался. А тут, что, копы не сотрудничают с охотниками? «Ты только что не демону руку поломал, мудила, а человеку», — внутренний голос, почему-то, говорил голосом Гэрри. Изыди, Сатана. Ну, они и последовали за полицейскими. — В центре, мать твою, города, полно туристов, горожан и черт знает кого, вы прям под памятником руки ломаете, совсем ебнулись что ли? — разразился офицер Скадински тирадой, стоило им отойти от основной массы народа. — Они первые начали, — попытался защититься Коллинз. — Я предупреждал. — Охуеть, «первые начали», у нас тут детский сад, шнур?! — коп пристально осмотрел Коллинза. Не спали, что у меня был приход, Господи, помоги. — Как зовут? Документы давай. Коллинз решил лишний раз рот не открывать и просто протянул паспорт и билет на самолет. Офицер, изучив их, вернул обратно. — Парни, прокатите этих долбоебов два круга по городу и высадите подальше от общественного транспорта, — отдал он команду. — В следующий раз я вас в обезьянник засажу, два идиота. Что ж, легко отделались. — Раз был повидаться, Скадински, — в голосе Донована сквозила явная насмешка. — Заходи как-нибудь, бравый представитель закона. Копы, которым поручили поездку, не смогли скрыть хихиканья. Высадили их, и правда, где-то у черта на куличиках, в промзоне. Ехали молча, только копы высаживали до ужаса сальные и вульгарные шутки Доновану, которые даже для Коллинза были перебором. Рыжий лишь закатывал глаза на всех их попытки в комедию. — Веди себя хорошо, Донован, — на прощание сказал один из полицейских. — А то придет злой офицер и… — терпелки закончить шутку не хватило, оба заржали как дегенераты и, наконец-то, поехали восвояси. Несколько секунд ирландцы простояли молча. — Заебца этот город первое впечатление производит, — нарушил тишину Коллинз, доставая сигарету и неторопливо закуривая. — А ведь я бывал в Детройте, там и то поприветливее. — Ты от Гэрри? — рыжий проигнорировал замечание охотника. — От него самого. — Ты опоздал. Ричард выразительно изогнул бровь, пытаясь найти слова на такую претензию. — Ну уж извините, — усмехнулся он, слов не нашлось. — Если бы тут водить умели, может и пришел бы вовремя. Информатор долго и пристально разглядывал Коллинза, будто искал какой-то подвох. Осмотр он завершил передернув, словно спросонья, плечами, и протянул ему руку: — Донован. — Да я уж понял, — хмыкнул Ричард, отвечая на рукопожатие. — А имя? — Фамилии хватит, — отпуская чужую руку, Донован тоже закурил. Кажется, Ричмонд. Вишневый. «Срань какая вонючая», — возмутился про себя охотник. — Коллинз, — представился он в ответ. Рыжий едва заметно ухмыльнулся на ответное нежелание новоприбывшего говорить имя. — Что ж, Коллинз, тебе устроить роскошный прием с брифингом, или по дороге все рассказать? — По дороге куда? В ваше местное логово? — По дороге в гостиницу, шутник, — Донован снова закатил глаза. Кажется, рано или поздно, они просто не вернутся в первоначальное положение, — или ты на улице спать собрался? — Не в первой. А что, у меня тут реально командировка? Не одно название? Даже жильем обеспечите? — Не знаю, как у вас в Англии, но мы обустраиваем иностранных коллег, — информатора, кажется, начал утомлять этот разговор, а Коллинза только веселило. — Мы? Это кто? Ты и пиздючка-охотница? Или ты и твои дополнительные личности? Донован выдержал очень долгий и очень пристальный взгляд на ирландце, после чего очень тяжело вздохнул. — Поразительно, — констатировал он. — Окей. Хорошо. Тебя вообще проинформировали, куда ты едешь, сколько народа у нас работает по демонической активности, и чем они занимаются? — Да, Гэрри долго рассказывал, еще в Англии, — уверенность в голосе — залог успеха. — Про охотницу слышал. Все остальное — прослушал. Таким фейспалмом, которым залепил себе Донован, можно крошить камни.

***

Мельхом не был похож на демона в классическом понимании. Высокий рост, телосложение эктоморфа, русые короткие волосы с проседью, прямые потертые джинсы и серый свитер — он больше походил, не то что на демона — на научного сотрудника. С абсолютно спокойным лицом и темно-серыми умными глазами. Но вот стоило ему улыбнуться, показывалось первое отличие от человека — несколько рядов сверху и снизу острых, словно акульих, зубов. В Аду ходили истории, что далекий его предок «согрешил» с человеком и, вот, именно на Мельхоме русская рулетка генетики выстрелила. Другие же говорили, что он имеет отношение к инкубам, отчего искусно умеет маскироваться под человека. Третьи — что он полукровка, пытающийся косить под настоящего демона. Четвертые — еще что-то. Пятые — еще что-то. Его истинного происхождения не знал никто, разве что, может, Мундус или Аргосакс. Но, Мундус, волей и пенделем Данте, сейчас запечатан невесть где, а об Аргосаксе только легенды и остались. Поэтому Князь Мельхом просто страж адской сокровищницы и артефактов. — Что ты сказал? — Фортуна, — повторил мефистофель Андрас. — Туда они свозят все, что украли у нас. Бардак, полный, уже почти двадцать веков прошло, а утрясти ничего не могут. Неудачное освобождение Владыки Мундуса из плена меньше года назад погоды не сделало — охотники в край оборзели и полезли не просто в цитадели демонов на Земле, но еще и стали совать свой нос в Ад. Некоторые ради истребления их расы, но в основном, за сокровищами и артефактами. Большинству, понятное дело, быстро давали понять, кто они такие и с чем их есть, но бывали не дилетанты, которые мало того, что в живых оставались, так еще и прихватывали казенное имущество. У Мельхома в последнее время прибавилось головной боли и работы. Но боли больше. — Среди всего рода людского эти еретики — первые выродки, — когда князь злился, его голос начинал фонить сотнями разнотембровых шепотков. — Фортуна… Кто у них сейчас главный? — Викарий Санктус. Мефистофель Андрас — самый доверенный слуга Мельхома. Говорит мало, только по делу, приказы исполняет беспрекословно. Самый приближенный к Стражу. Он, и доппельгангер Велизар. Но, что Андрас, что Мельхом настолько редко его видели, что иногда, кажется, начинали забывать о его существовании. — Убийца Санктус, — прорычал князь. — Сколько наших он положил или в плен взял… А теперь еще и артефакты. Почему охотники сплавляют сокровища им? — Велизар работает над этим — внедрился в Фортуну, — ответил Андрас. — Доложил, что рыцари за большие деньги перекупают демоническое оружие у всех, кто им владеет. Но это не самое главное. Больше всего их интересуют руки демонов. — Руки? Потомки? — Именно. Фортуна, кажется, готова начать священную войну против полукровок или тех людей, в чью жилах есть кровь демона, — коготь Андраса недобро сверкнул среди плаща-тени. — Сумасшедшие, — Мельхом потер голову. — Пусть Велизар не отсвечивает, продолжает следить. Собери своих, перехватывай охотников, срывай встречи с рыцарями. Начнем возвращать нашу собственность в Ад. — Будет исполнено, Князь, — Андрас склонился к земле в почтительном поклоне, крутанулся в воздухе вокруг оси и исчез в скалах. Мельхом оскалил акульи зубы. Одна работа, никакого безделья, бедняга княже не знает веселья. И близок к психопатии.