Не как прежде

"Вот дерьмо!" - крикнул он и вернулся в дом, где Тавиш договаривал оборванную реплику и оглушал ей приятелей: -И Уберменш подох! – Он оглянулся на этого самого Уберменша, поник, но не получил никакого нагоняя. Наёмники остались на местах как вросшие; с сожалением и без гнева встретили раздосадованного Ман-Ди взглядами. -Они и сбоку проходят, твари… - буркнул Инжи и запустил цепную реакцию недовольства. -И что теперь, а, Тавиш? -Либо начинаем с начала, либо… - Ман-Ди перебил его, вороша бумаги и кредиты на прилавке: -Мы на второй волне. Перепроходим. -Ну вот взорвали они базу – и? Захватили Манн Ко, что ли? – Джереми снова вышел под солнце оценить масштаб катастрофы, а яма восстановилась полностью, забор встал до последнего колышка. Позади него топал, выходил со спавна и убирался подальше Уберменш, разливались голоса: «А так хорошо начинали», «Ху-ху-у…», «Смеются теперь над нами нашими же голосами! Мрази», «А кредитов столько же, сколько до этого давали!», «Мы проиграли и нам должны за это отсыпать новые деньги? Малой, нехорошо это», «Какой я тебе малой!.. Помог, называется». -Я уже не помню, что вкачивал, - пришла очередь инженера шуршать местной валютой. -Меняйте всё! – приказал Тавиш. Разведчик спохватился, подвалил к Станции. -Как это? -Если вы улучшали не те параметры, то сейчас сделайте как надо. Слышьте? Делл несильно огорчился тому, что его постройки не сохранились, он живо расставил на их месте новые. «Раздатчику лучше быть в кусте, а турель… - рассуждал Тавиш. – Под конец перенеси её к яме, она там больше поможет, раз роботы с двух сторон лезут». «Не учи учёного!» - незлобиво огрызнулись в ответ. Ман-Ди бросил якорь на крыше над главной дорогой, открывая себя обзору почти с любой точки Кол-Тауна; Хэви не полез к нему, прилепился к диспенсеру, и снайпер вздохнул. -Что мы за посмешища? – причитал Михаил. -Не беда. Рано или поздно проиграли бы, с кем не бывает. - Подрывник минировал полянку, куда сыпались новоявленные орды. Каждый обещал себе не допустить поражения, так как не хотел застрять до следующего утра и, наверное, депортации на другую карту без перерыва на отдых. Инженер откреплялся от гнезда и иногда позволял роботам разрушить свою турель, чтобы возыметь привилегии Самосуда и погоняться наравне с лидером или поджигателем. Пиро развеселился, завёл привычку пасти скаутов, особенно владеющих бомбой, до смертельной ямы и сдувать их, радовать команду до слёз. Ман-Ди бросался на землю с клинком, чтобы веки не слиплись и он не уснул на солнцепёке, напрашивался на критованные ракеты или пулемётные очереди, - то есть в качестве отчаянного живца приносил товарищам больше прока, чем с винтовкой. Внизу его и Уберменш изредка полечивал, дразнил шансом на полное исцеление – и однажды воскресил его. Первым и последним, что увидел Ман-Ди перед мгновенной гибелью от деморыцаря, было каменное лицо медика, идеально выбритое, с мелкой сетью шрамов от боевых царапин, которые не сойдут до следующей биологической смерти. Скаут недоумевал, как подбирающие кредиты друзья умирают так быстро, и фраза Хэви «Мы от них не лечимся!» расставила точки над Ё, ослабила неосознанный трепет перед богатевшим Уберменшем. Тавиш помышлял на правах капитана напроситься к нему в одноразовые пособники, иначе, мечтал с критами из фляги и под неуязвимостью медигана оголить весь Кол-Таун, сравнять дребезжащий металлолом с сухой и безжизненной же почвой. Наёмники во второй успешный раз подряд не заметили, как в глухой подворотне свалился последний робот, и замерли, когда Администратор ни с того ни с сего определила ранг. Разведчик закружился у построек, но не унюхал семь кредитов. «Не переживай!» - приветливый взмах инженерской руки его не воодушевил; ему казалось, что даже Ман-Ди убивает чаще его, ему начисляется больше кредитов за стрельбу исподтишка. -Прикупил бы очки! – наседал Михаил снайперу на уши, когда они возвращались на Станцию. - Кого стесняешься? -Что с ними, что без них. Руки трясутся. -Всегда так будет? -Да откуда мне знать! -Мальчики, - Демо упал после прыжка на липучке сбоку от них, на деревянный настил, - Без понятия, каково вам, но дела идут пристойно. Согласитесь же? -Угу. – Ман-Ди уступил им прилавок, впритык приблизился к экспонатам, рассматривая их от скуки. «Это ещё что? Танк?!» -Делл, можешь возвести такой же? – Часть команды, толпящаяся внутри базы, оглянулась на Инжи, тот не ответил утвердительно: «И в голову не приходило». – Озаботься. -А штраф за своеволие вы мне сами оплатите! -Какое к чёрту своеволие, здесь всё не по правилам. Ман-Ди… - Тавиш проводил его за ворота взглядом. – Ман-Ди, ты… - Он прошептал: - Не позорься. Снайпер нагрузил флягу критами и выволок ракетомёт на плече, не оторвался от земли в прыжках выше козырька Станции, и скоро его отбросило на респавн. -Ты серьёзно? – нахмурился на него Джереми. «Да, критами хоть кого-то зацеплю». – Ты хочешь сказать, что…? -У меня мало что получается, роботов слишком много для винтовки, а солдата нет. И надо что-то делать с танком. -Доживи сначала до танка, - он призадумался. «Выползла, дура!» - так поприветствовал многотонную машину Делл и насмешил товарищей. Пиро сжигал её левую гусеницу, готовясь отпрыгнуть и окатить всех огнём по команде «Шпионы здесь!»; ему не позволили нырнуть к снайперам с Сонями, и те вволю пачкали наёмникам одежду. Делл без наставлений сообразил, что ему куда как пригодится Поводырь, и не спускал с танка лазера, пока он не спрятался за углом. Михаил в отличие от стыдливого Тавиша не кинулся в смертельную яму, чтобы очутиться на Станции и набить флягу Восполнением боеприпасов, а перешёл на дробовик и после – на кулаки. Не отодвинулся от танка дальше, чем на два метра, и в отличие от Ман-Ди это не причиняло ему урона. Бывший снайпер научился на ошибках, смертях от ракетных взрывов, выдержал дистанцию - и его прикончил зоркий снайпер железный; когда он опять прислонился к танку, чтобы приятельские пули, улетавшие мимо, уберегали от нападения со спины – и его раздавило о стену. -Ман-Ди! Постреляй в него в упор! – приказал Тавиш и оглянулся на Делла с просьбой переместить турель где она стояла, у рассадника роботов, потому что пулемётчики с медиками ещё доставляли ненужные хлопоты. -Я уже задрался умирать! – Ман-Ди ударялся о столбы и доски из-за отдачи от ракетомёта, через раз вспоминал о Поддержке батальона и приходил к выводу, что с ней он втройне бесполезнее и что зря пренебрёг примитивнейшим дробовиком. -Уберменш от тебя заряжается. -Да ты шутишь! Медик пытался вскарабкаться на башню и, сидя верхом, до победного заколотить её улучшенной убер-пилой так легко и быстро, как кухонным ножом; он мало переключался на стандартный медиган, не собирался менять его на Крицкриг и делить достижения с союзниками, снижать роль до саппорта. Он рьяно и назойливо вертелся у машины, подбираясь с разных сторон, наскакивая на её уступы, отталкиваясь от стен как ниндзя, так что и его прижало насмерть. Ман-Ди плюнул и сходил до аптечки. -Чем ему поможет наше лечение? -А щит он от воздуха зарядит? -Дело секунды. -Это на подготовке. - Пулемётчик запыхался молотить вмятины от кулаков же, накалывать слезшие осколки краски на перчатки, вдавливать металлические листы внутрь и, верилось, повреждать так механизмы. Когда Уберменш вернулся, Ман-Ди уже разлетелся от своей ракеты и опять не вышел со Станции к завершению волны, ибо он даже с неумелыми рокет-джампами не добрался бы к танку до его уничтожения. Он не разделил радостных восклицаний, кашля и вздохов от клубящегося дыма, копоти, груды железа вперемешку с кредитами, но посочувствовал скауту, когда Администратор похвалила за все собранные деньги. Раскинул, насколько он важен в качестве солдата-новобранца, но не спросил об этом, чтобы не омрачать ликование своим самоедством, поменял дудку на Бизона, купленный его «нетребованием патронов», и скрылся. Снова в корабле его поджидал выводок бездушных синих шпионов, которые, по ощущениям Ман-Ди, охотились на него одного, чтобы раздразнить и привести в ярость досады, нежели стабнуть и покрутить ножом над его падающим телом и реаниматором. Они как нарочно вставали, чуть Ман-Ди загонял их в угол, и говорили что-то, говорили, насмехались над снайперскими чувствами – и изворачивались, и избавляли от кома в горле. Под конец пятой волны, передышки от слепоглухонемого робота-курьера, густо сдобренной проклятиями в адрес Ман-Ди и просьбами вернуть Поддержку, в адрес себе на уме Михаила, недостаточно ретивого Делла с его переезжающим туда-сюда от роботов раздатчиком, армии усиленных солдат с прицепами, которых брала не всякая граната... Тавиш рассыпался в благодарностях и, чтобы никого не обидеть, подарил рукопожатия всем, кроме Уберменша, отстранённого и имевшего виды на каждого. Ман-Ди и Михаил ответили на меру поощрения так же вяло, предчувствуя завтрашний паралич. Деньги были распределены особенно щедро, многие забыли о первоначальном желании сэкономить на будущее и вгрузили в оружия и резисты те баффы, которые берегли для испытаний на легчайшей карте из-за неконкретности описания. Развернули схемы появления роботов и, закалённые меткими и вполне разумными гигантами, однако, нашли силы для чистосердечного удивления. -Три?! -Если они по прочности как тот, то небольшая беда, - заключил Хэви, и подрывник, уставший, как и его подчинённые, прорычал: -Небольшая будет, если ты возьмёшь Латунник и вкачаешь в него урон, а во флягу – восп… -Хэви улучшил свой Томислав и менять не будет! -Отмени улучшения! -Не может, - сказал как отрезал, и как Тавиш ни ругался под его рукой, не смог переломить. – И танк получает мало ущерба от его пулемёта. -От Латунника он пострадает больше в любом случае, ясно? -Ясно. Всё равно не поменяет. Мы отлично справляемся без Латунного монстра, мы хорошая команда. -А можем быть ещё лучше. – Джереми запасся живительной газировкой, чтобы вдруг не грохнуться от бессилия под пятки свежей и неразбомбленной громадины. С началом волны, с прорывом танком нижних ворот, выяснилось, что и Уберменш остыл к бойне, не вышел наперерез со щитом и не попортил шестерёнок, скрылся в домах или вовсе убрался домой. Тавиш на всякий случай пересчитал товарищей, дождался умерших и включил в список, угомонился: никого медик не утащил себе на поживу. Один танк повернул влево от центрального дома, добитый до середины здоровья, и из той же щели выплыл следующий, и Инжи запаниковал раньше лидера и остальных, чуть не спустил турель на землю, чтобы она в случае поломки одарила хозяина заряженным Самосудом в помощь против второй неприступной машины. «Добейте первый, с другими разберё… Да в смысле «Тревога»?! Добейте этого поганого скаута!» «Вы проиграли!» -…Пиро, хоть ты, послушай меня, друг, возьмёшь Флогистонатор? -Может, я? -А ты… Не знаю. Сначала возьми дудку, Поддержку, а когда роботов поменьше станет…. – Тавиш лежал на раздатчике, закрывался Шапокляком от солнца, которое катилось за горизонт и грозилось утопить неутешную, ослабленную команду в кромешной темноте. – Ох, без понятия, мужик. Бери что знаешь. -Тоже Флогистонатор? -И обварись им к чёртовой матери. Нет. Позже это обсудим… И винтовка-то мало чем поможет. Нет, если ты возьмёшь огнемёт, то бери обычный, или который облегчённый, не помню названия, - «Дожигатель?» - Да, или… этот, который вспышками плюётся. Чёрт с ним, всё равно не возьмёшь. – «Роботы прибывают». – Никому не расходиться, слышьте? Бьёмся, пока у самого Грея роботы не закончатся! Мы сильнее! -Если б мы на деньгах работали, то… Инжи не договорил, осатаневший ему танк со зловещим грохотом въехал на поляну, - которую ему накрыл Тавиш горсткой сверкающих мин. Непоколебимый Хэви палил из Томислава, по-шпионски дорожа беззвучностью и скоростью раскрутки, у Пиро не переводился МММФХ и компенсировал подло сдавшегося медика, Ман-Ди суетился на козырьках или близ раздатчика, поддерживал свой батальон – и первый же дребезжащий словно на шарнирах спай отбрасывал его на Станцию. И ему претило возвращаться на карту, где Пиро жарил всех шпионов вот-вот к его возрождению, не раньше и не позже, но он возвращался, заставал голос Администратора «Шпионы уже здесь!», не видел помутнений инвиза около танка и не успевал предупредить. Сам стрелял в пересмешников и сам погибал в лучших традициях камикадзе со здоровьем на четверть меньшим, чем у порядочного солдата. После случайного падения в яму возле второго танка он схватил на Станции дробовик, у него опять потребовали дудку для побочной защиты от третьестепенных, но приставучих скаутов, а к моменту её накопления они почти все рассосались. А отбить две-три боевые единицы от бомбы мог и Пиро с Флогистонатором, служившим ныне добрую и неоценимую службу. Воскресший подрывник заменил «Восполнение боеприпасов» на криты, помог завалить первую машину, поручил Деллу перенести турель с раздатчиком к Станции, к театру военных действий, и потерял его от пули разведчика вместе с запакованной постройкой. -Мы тя-я-янем! – заорал Михаил, божьей волею раздробив второй танк из Семейного дела, - и увидел сквозь густое и плотное облако третий, с чёрно-белыми стрелками на радиаторе. И перепугался, что он может задавить человека перед собой, и запретил подбегать к нему спереди… и ему расхохотались в лицо, обернувшись ради этого на долю секунды. Танк, относительно целый и крепкий, уже заставлял сирену вопить и нагнетать обстановку, каждая смерть отзывалась невыносимой болью в каждом из живых сердец. Делл одной рукой хватал металл из раздатчика и вдалбливал в турель, не находя времени для пополнения фляги, а другой палил из «сырого» неусиленного Овдовителя – и ныл, когда тот тратил весь боезапас, подходивший и для турели. Поджигателю некогда было активировать МММФХ и незачем – его временную неуязвимость. Все по мере возможного забыли утомление и так усердно мутузили танк, что не подхватили Михаилово «Эй, ухнем». Сирена поторапливала, а вокруг не было ям, чтобы уронить себя в неё при крохотном и всё же трусливом и позорном отступлении. Здоровье убавилось до трети, а танк уже притормаживал перед точкой, покорно обнажившей нутро. «Только не сейча-а-ас!» -Господь всемогущий!.. -Да ёб твою! Нет! Чудодействием слившейся в один голос, усилиями борцов за чистоту речи и отъявленных сквернословов, усилиями англо- и иноязычных наёмников, крепкой мужской брани. Милосердием вальяжно курившей Хелен или сердобольной мисс Полинг, что прониклись всеобщими мучениями и между делом договорились с третьим из Маннов, пообещав ужасную плату. Или счастливым снисхождением судьбы, искренним внутренним воззванием Ман-Ди к её всевластной благосклонности, магией МММФХ, безотказно и безупречно сработавшего и излившего заряд до капли до последнего мига, когда наёмники зажмуривались от грядущего взрыва и сброса таймера… никто не мог сказать, обратить в человеческую речь. Клешни танка застыли над щелью и в поспешивших ожиданиях шести онемевших душ уже разжались – и танк разлетелся на скрап и кредиты, напустил дыма, который навсегда унесло ветром с Кол-Тауна. Тени от домов протянулись до лестницы к базе, солнце зашло. Разведчик зачерпнул выпавшую денежную свалку, как будто её разделили бы промеж себя Господь, судьба и Администрация, причинившие КРС неожиданную победу, - и упал на обломки, и не встал, заревел в локти. -Батюшки… - Инженер сел на помост базы, свесил ноги, вытер пот под каской и улыбнулся на то, как его товарищи попадали на колени и взвыли как один; кто-то в ладони и стеснительно заглушая себя до стона, кто-то во всю мочь и с разбросом обездвиженных рук, кто-то спрятав лицо и сидя свернувшись в клубок, потный и дрожащий от вечерней прохлады либо потрясения. – С меня пиво, по три бутылки на лоб! Заслужили, ребятки!