Сволочь

Северус Снейп получил необходимые образцы магического яда и, запершись в своей лаборатории, скрупулёзно подбирал необходимые ингредиенты для приготовления антидота. Два дня он не выходил из своей обители. Его уроки заменили в эти дни уроками вернувшегося из отлучки профессора Флитвика. С одной стороны Гермиона даже радовалась, что ей не пришлось смотреть зельевару в глаза после того странного поцелуя, с другой - ее тянуло к нему каким-то иррациональным, не поддающимся рассудку, чувством. Утром она первым делом отправилась отсыпаться. После обеда волшебница провела два урока по основам медицинской магии. Пришлось закреплять уже пройденный материал, так как без содействия Снейпа, изучение новых зелий программа не предполагала. Затем Гермиона в компании Невилла навестила Дороти. Девочке стало хуже. Она перестала есть. Поддерживающие зелья и настои уже не помогали. Нежное личико ее утратило свежесть, щёчки потеряли свои персиковые оттенки и теперь Дороти была похожа на бледный подснежник, проклюнувшийся среди снега и не имеющий возможности напитаться благословенным согревающим дыханием весны. По словам мадам Помфри, большую часть дня Дороти молчала, повернув голову к окну, и словно к чему-то прислушиваясь. Тем не менее, при появлении посетителей, губы ее тронула слабая улыбка. Она боролась с все нарастающим желанием покинуть этот мир и уйти в мир прекрасных и холодных пещер, сверкающих малахитом и самоцветами. «Такая маленькая и такая сильная» - восхищенно подумала Гермиона, присев на стул рядом с постелью маленькой пациентки. Невилл встал в ногах кровати, заговорщицки улыбаясь: -Мисс Гамильтон, у меня есть для Вас особенный подарок. -Подарок? - Маленькая Гриффиндорка приподнялась на локтях и, о, чудо, посмотрела на профессора Долгопупса заинтересованно. Жестом заправского фокусника Невилл достал из-за спины горшок с серебристым растением. -Знаете, что это? Дороти наморщила лоб раздумывая, но через несколько мгновений сдалась: -Нет, профессор. -Это хрустальная Роза. Ее ещё называют декабрьской. Она цветёт в Рождество. И цветы ее будто сделаны изо льда. Они похожи на узоры, которые зимой рисует на окнах мороз. Это очень редкий магический цветок. Если после цветения сохранить его лепесток, с помощью него можно вызвать снегопад - красивый, крупный снег пойдёт когда бы ты не пожелала, хоть в середине лета. Нужно только сдуть лепесток с ладони, стоя лицом с солнцу. -Это, наверное, очень красиво. -После Рождества проверим, - улыбнулся Невилл и поставил горшок с цветком на тумбочку. И снова Гермиона восхитилась умением своего коллеги найти подход к ребёнку. Видимо сам Великий Мерлин благословил Долгопупса на преподавательскую деятельность. Вечер девушка провела в компании Хагрида. Его хижина нисколько не изменилась. Все так же трещали дрова в камине, все так же большой металлический чайник свистел, закипая над очагом. А старенький Клык, виляя хвостом подошёл к ее креслу и бесцеремонно положил большую лохматую голову Гермионе на колени. К сожалению, ничего не изменилось и по части кулинарных способностей великана. Он сердобольно угощал девушку печеньем, которые запросто можно было сдать музей, выдав за древнюю окаменелость. -Я так рад, что ты смогла прийти, - пробасил Хагрид, наливая в кружки свежезаваренный чай - Я ужасно скучал по вам, ребятки. Гарри совсем меня забросил. Ну, тут уж ничего не поделаешь, у него теперь работа, семья. Как он, кстати? -Прекрасно. Обещал выкроить время и побывать у нас в Хогвартсе в ближайшее время, - ответила Гермиона, с наслаждением отпивая из кружки чай и откидываясь на спинку исполинского кресла. -Не иначе, как, на твой День рождения появится. Ведь он совсем скоро, через пару недель уже. Ты будешь праздновать? Гермиона вздохнула: -Не знаю, Хагрид. Все зависит от обстоятельств. Сейчас главное, чтобы Дороти поправилась. -Я тоже был у неё сегодня. Она такая славная. Надеюсь, профессор Снейп быстро сможет изготовить лекарство. Знаешь, девчушка напоминает мне тебя на первом курсе. Такая же умница. Гермиона смутилась. -Жаль, что с годами я разучилась быть умницей. В моей жизни в последнее время все только рушилось. Получается, решения мои были не такими уж и умными. И кажется, я так и продолжаю глупить, Хагрид… -Ну, уж, - фыркнул Хагрид в ответ. - Не знаю, что гнетёт тебя сейчас. Но все мы учимся на своих ошибках, и даже самые умные люди порой их совершают. Все образуется. Главное, слушать сердце и поступать так, как чувствуешь. Девушка кисло улыбнулась в ответ и почесала у Клыка за ухом. Хагрид говорит так, думая, что речь идёт лишь о неудачном браке с Роном и разочаровании в мракоборчестве. Знал бы он, что она вытворяет в последнее время и с кем, он просто не отошёл бы от шока. Явно посоветовал бы «включать голову» и слушать голос разума. -Спасибо, что веришь в меня, даже когда я сама не очень-то верю. Пожалуй, я пойду. Уже поздно. Двое суток Профессор зельеварения не показывался. Время утекало, Дороти Гамильтон становилась все печальней и беспокойней, но Снейп успел. Лучше ей стало в первый же день. Ещё через несколько дней маленькая гриффиндорка казалась абсолютно здоровой. Однако, мадам Помфри не поддалась всеобщему ликованию и продержала девочку в больничном крыле под присмотром еще неделю. И даже абсолютно убедившись, что она здорова, выписала юную мисс Гамильтон с большой неохотой. Все эти дни жизнь Гермионы текла спокойно и размеренно. Она радовалась, что Дороти идёт на поправку, учила в компании Флитвика детей исцеляющим заклинаниям и всё томилась чему-то, словно ожидая в глубине души каких-то новых событий. Тем не менее, ничего не происходило. Впервые после того странного поцелуя она увидела Снейпа только на третий день. Он появился лишь к обеду - бледный, осунувшийся и как всегда, злоязычный. Первое, что сделал зельевар, это поссорился с профессором маггловедения Кристофером Гудменом, нагрубил провидице Трелони, а также он в очередной раз проверил на прочность нервы директора Макгонагалл. А ведь совершив практически чудо - изготовив сложнейший антидот в рекордно короткие сроки, Северус Снейп вновь мог стать всеобщи героем. И снова он как-бы специально восстанавливал против себя всех, кто готов был восхититься им и выразить ему свою признательность, «Как мальчишка хулиган, который не может не бросить камень в оконное стекло», - подумала Гермиона, украдкой наблюдая с другого конца преподавательского стола в столовой, как Снейп буквально «размазывает по стене» Кристофера Гудмена, под неодобрительными взглядами других преподавателей. -Снейп, конечно, очень помог Дороти, но никто не давал ему права говорить в таком тоне с другими преподавателями, - неприязненно процедил Мартин Суон, уставившись в свой стакан тыквенного сока. - Однажды я не сдержусь и скажу ему, все, что думаю. Гермиона промолчала. Она задумчиво ковыряла вилкой салат и раздумывала над тем, как ей теперь держаться перед зельеваром независимо и равнодушно. Правда, переживала она зря. Снейп ни разу не удостоил ее своим вниманием, не заговорил с ней и будто бы избегал. Между тем приближалось 19 сентября и предстояло решать, будет ли она праздновать свой день рождения. Поначалу Гермиона почти решила не праздновать, но за неделю до события сова принесла письмо от Гарри, в котором он сообщал, что сдержит обещание и навестит ее в Хогвартсе в день рождения. А здоровяк и добряк Хагрид уже несколько раз довольно прозрачно намекнул, что приготовил для неё замечательный подарок. В довершение, 19 сентября выпадало на выходной день, так что Гермиона все же решила отметить знаменательное событие, хоть и довольноскромно, в кругу самых близких друзей. За пару дней до дня рождения она все же столкнулась со Снейпом один на один. Зельевар принёс в ее кабинет ингредиенты для ее завтрашнего урока, а она задержалась, проверяя домашние задания. Он не выразил ни удивления, ни раздражения, когда открыв дверь кабинета, застал молодую волшебницу, склоненной за пробиркой, в которую юный пуффендуец Фредигард Лули налил из своего котла что угодно, но только не зелье, избавляющее от мигрени. -Здравствуйте, профессор Снейп, - произнесла Гермиона, стараясь, чтобы голос ее звучал буднично и как можно безразличнее. Сердце предательски колотилось. Память тут же услужливо подкинула картинки того вечера, когда они в последний раз оказывались наедине. К щекам тут же прилила краска. -Добрый вечер, - ответил холодно декан Слизерина, и его затянутая в чёрную мантию фигура проплыла мимо Гермионы к стеллажу у дальней стены. Он расставлял бутылки и флаконы, а она изо всех сил старалась забыть о его присутствии и вернуться к изучению жидкости, приготовленной Лули. Гермиона прилежно вливала реактивы, пытаясь определить, каким образом зелье первокурсника стало нежно лиловым, тогда как ему был положен лимонно-желтый цвет. -Фредигард Лули? - произнёс вдруг насмешливый бархатный голос, и, подняв глаза, девушка увидела, что Северус Снейп стоит возле ее стола. -Д-да… как Вы догадались? -Иногда мне кажется, что Долгопупсу следует усыновить этого парня. У меня возникает дежавю, когда я вижу его работы. Он точно так же взрывает котлы, «изобретает» новые зелья с неизученными свойствами и обладает удивительной способностью не усваивать ничего из сказанного мной на уроках. Гермиона улыбнулась: -Но ведь оказалось, что у Невилла настоящий талант к травологии. К тому же он отличный педагог. Может и этот мальчик со временем проявит свои таланты. Снейп пожал плечами, развернулся и направился к двери. -Профессор Снейп! - окликнула его Гермиона, поражаясь собственной смелости. Он замер, но не обернулся: -Да, профессор Грейнджер? -Я хотела сказать Вам насчёт того… насчёт… Вы правы, это больше не повторится. Извините меня. -Я думаю, нам больше не стоит поднимать эту тему - бесстрастно ответил зельевар и уже взялся за дверную ручку. -Послезавтра у меня День рождения. Я буду праздновать его в Хогсмиде в новом кафе. Приедет Гарри, придут Хагрид, мадам Помфри, Невилл, директор Макгонагалл и Мартин Суон. Мне было бы приятно, если бы Вы тоже пришли. -Я не люблю шумных мероприятий, к тому же буду занят. До свидания, мисс Грейнджер. Снейп вышел из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь. Наступил уик-энд и День рождения Гермионы. Первым девушку поздравил домовый эльф Флаффи. Едва волшебница открыла глаза, она увидела на прикроватном столике огромный шоколадный торт. А Флаффи стоял рядом и смущенно заглядывал ей в лицо огромными голубыми глазами. -С Днём рождения, Гермиона Грейнджер! Флаффи приготовил этот торт специально для Вас! -Спасибо! Это очень мило! Не стоило так беспокоиться, Флаффи, - девушка села на кровати и потянувшись, сонно улыбнулась эльфу. -Сегодня прекрасный день для праздника Гермионы, - ответил он улыбаясь - Солнце светит так ярко, будто на дворе лето, а не конец сентября. Флаффи пора браться за работу, а Гермионе готовиться встречать свой День рождения. Эльф исчез а Гермиона спустила босые ноги на пол и нашарила тапочки. День прошёл в суете. Хоть Гермиона и не планировала слишком многолюдный праздник, все же это было торжество. А значит, стоило к нему как следует подготовиться. В кафе она появилась в темно-бордовом платье, выгодно обрисовывающим ее точеную фигурку. Девушка выбрала простую, но изящную прическу, которая соблазнительно открывала длинную шею и оголенные плечи. Помаду она предпочла в тон платью, а из украшений остановила выбор на длинных сверкающих мелками корундами золотых цепочках-серьгах. Вот собственно и все. Однако, по ее мнению, получилось довольно стильно. В ее образе появилась непривычная томность, свойственная красивым женщинам, осознающим свою красоту. Обычно Гермиона не очень то зацикливалась на своём внешнем виде, считая, что опрятности и удобства одежды ей достаточно. Но сегодня, взглянув на себя в зеркало, она вдруг как никогда ясно осознала, что ей всего 22, она стройна, и что греха таить, чертовски привлекательна. Она с трудом удержалась, чтобы не чмокнуть собственное отражение. Так она показалась себе хороша. Гермиона тряхнула головой, и серьги в ее ушах заплясали, переливаясь золотыми и темно-красными искрами. В кафе начали прибывать гости. Волшебница радушно приветствовала каждого, но когда появился Гарри под руку с Джинни, Гермиона буквально задушила их в объятьях. -Осторожно, не задави нашего Альбуса, - со смехом произнёс Гарри, нежно погладив уже заметно округлившийся живот супруги. -Как же я рада вам, ребята! - воскликнула Гермиона и снова обняла их обоих. Когда все гости собрались за накрытым столом и уже успели выпить за здоровье изменницы по бокалу шампанского, произошло то, чего Гермиона никак не ожидала. В банкетный зал вошёл гость, которого не приглашали. Шум праздника стих и все присутствующие уставились на вошедшего. -Рон?- произнёс наконец-то обескураженный Гарри, - какими судьбами? Мы думали ты в Уэльсе. -Здравствуйте! Приехал вот вчера, - Уизли сутулясь неловко улыбался и переминался с ноги на ногу. Он, как истинный англичанин, не мог не понимать насколько бестактно было приходить на праздник, на который тебя не приглашали, пусть даже именинница и была тебе раньше законной женой. Стараясь преодолеть замешательство Гермиона все же, насколько это было возможно, сгладила острые углы. -О, это здорово, что ты приехал с нами повидаться, - она приподнялась из-за стола и указала рукой на свободное место приглашающим жестом. - Проходи, присаживайся. Я сейчас попрошу принести тарелку и приборы. -Не стоит, я просто хотел поздравить тебя, я на минутку, правда. Гермиона подошла к нему и на неё пахнуло перегаром. «Так вот как он набрался глупости и смелости прийти сюда. Интересно, как он узнал о месте и времени праздника? Наверное от сестры», - Гермиона скосила глаза на уткнувшуюся в свою тарелку и покрасневшую Джинни. -Ты прекрасно выглядишь… - сказал тихо Рон, завороженно глядя на бывшую жену. -Зачем ты пришёл? - так же тихо, чтобы не услышали гости, спросила она. -Сам не знаю. Знаешь, я многое осознал за то время, что мы не виделись и просто хотел попросить за все прощения. Я был таким ослом, Гермиона. Я не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь, но я правда желаю тебе счастья. Она усмехнулась. Рон, казалось, говорил искренне. Но она слишком хорошо его знала. Нет, он не врал, конечно, но обладал весьма изменчивым нравом. Он почти не изменился - все такой же огненно рыжий, слегка сутулящийся и неуверенный в себе. Именно эта его неуверенность ведь и превратила их совместную жизнь в ад. Рон отчаянно ревновал ее к каждому столбу и нередко устраивал ей сцены, несмотря на то, что Гермиона ни разу не дала ему повода для ревности. Она любила его и терпела эти странные вспышки, но дальше стало только хуже. Рон похоже так и остался подростком, вечно чувствовавшим себя второстепенным персонажем. Сначала он был в тени своего лучшего друга - знаменитого Гарри Поттера, затем в тени своей умной и невероятно талантливой жены. Его бесила ее карьера. Он требовал, чтобы она бросила работу, и это тоже было причиной частых семейных ссор. Она терпела и это. Но стремясь самоутвердиться Рон зашёл слишком далеко. И однажды, придя домой после почти суток, проведённых на работе, она застала в своём семейном ложе незнакомую перепуганную насмерть красотку. Тривиально и грустно. А теперь… Она не очень понимала, чего он хочет теперь. -Если уж ты внезапно пришёл, будет ещё более неловко, если ты так же внезапно уйдёшь. Проходи к столу. Рон, сутулясь под взглядами гостей ещё сильнее обычного, прошёл к столу и сел рядом с Гарри. -У меня есть тост! - произнесла вставая Минерва Макгонагалл- давайте выпьем за всю нашу компанию. С кем-то мы через многое прошли, кто-то присоединился к нам недавно, но я уверена, что вместе нам предстоит сделать многое, раз судьба свела нас вместе! Чинь-чинь. Гермиона с благодарностью посмотрела в мудрые глаза, улыбнувшиеся ей из под очков, и чокнулась бокалом с шумно поддержавшими Минерву гостями. Рон вроде бы был настроен вести себя прилично. Он тихо беседовал с Гарри и Джинни и почти не поднимал глаз на Гермиону. А вот кто не сводил с неё завороженного взгляда, так это Мартин Суон. Молодой человек едва дождался танцев, чтобы пригласить ее. Хагрид неловко топтался рядом, изо всех сил стараясь аккуратно вести в танце хрупкую Минерву Макгонагалл, едва достававшую ему головой до локтевого сгиба. Невилл не собирался танцевать, однако мадам Помфри взяла дело в свои руки и пригласила его сама. Джинни, Гарри и Рон остались сидеть за столом, продолжая о чем-то беседовать. Через плечо Мартина Гермиона видела, что ее бывший муж вновь наполняет свой бокал алкоголем и в душе ее шевельнулось беспокойство. Однако профессор Суон отвлёк ее почти сразу. -Гермиона, Вы даже не представляете, как Вы красивы. Я любовался Вами весь вечер. Вам невероятно идёт это платье. При этих словах Мартин окинул ее таким взглядом, что ей вдруг безотчётно захотелось подтянуть лиф платья повыше. Гермиона смутилась. -Спасибо, Мартин. Они танцевали медленно, кружась в ритме чувственной музыки, и она не могла не признать, что этот молодой профессор трансфигурации прекрасно танцует. Он приглашал ее ещё два раза. Затем девушка взмолилась: -Мне нужно передохнуть и подышать свежим воздухом. -Позволите составить Вам компанию? Гермиона кивнула и они вышли на небольшую террасу. Летом здесь стояли уличные столики, сейчас же сотрудники кафе оставили лишь пару скамеек с двух сторон от выхода. Гермиона прошла к одной из них и присела. Ее тут же окутал ночной холод. Сентябрь подходил к концу и ночи стали сырыми и холодными. Мартин снял свой элегантный пиджак, накинув на ее оголенные плечи. Из кафе доносилась музыка, свет от больших полукруглых окон падал на сидевших на скамейке. -Отличный праздник, - проговорил профессор Суон и обворожительно улыбнулся. -Да, пожалуй. Я рада, что все вы пришли. -А что пришёл конкретно я Вы рады? - голос его прозвучал тише, и он придвинулся к ней. Мартин наклонился ближе и Гермиона поняла, что он собирается ее поцеловать. В смятении мелькнула мысль о поцелуе со Снейпом, о том, как он через пару секунд оттолкнул ее и сказал, что этого не должно повториться. Может быть стоит дать шанс этому красивому приятному парню… -Отойди от моей жены! - на террасе возник Рон Уизли. Гермиона даже не удивилась. Весь вечер она с беспокойством наблюдая за поднимаемыми бывшим мужем стаканами, подсознательно ожидала чего-то подобного. Она скорее разозлилась. Девушка вскочила, следом за ней со скамейки поднялся и Мартин. -Что ты себе позволяешь, Рон Уизли?! - воскликнула Гермиона, но Мартин сделал шаг вперёд, заслонив ее собой. -Послушай, э-э-э.. Рон. Она больше не твоя жена. Она даже фамилию вернула девичью. Оставь в покое девушку. Рон покачнулся, его пьяный голос напомнил Гермионе не самые приятные моменты их совместной жизни. Чувство жалости перемешивалось в ней с презрением, когда она смотрела на Уизли. -Рон, прекрати! Давай останемся друзьями. Ну, неужели ты пришёл за этим? За очередной ссорой? Рон, казалось, не обратил никакого внимания на ее слова. Налитыми кровью глазами он смотрел на Мартина. -Я весь вечер старался вести себя прилично. Но ты, - он ткнул пальцем в Мартина - ведёшь себя как последний урод. Как жалкий выблядок. Волочишься за моей женой, пользуясь моментом. Мартин стиснул зубы. Желваки его заиграли, но усилием воли он не ответил на оскорбление. -Каким моментом? Вы разведены, очнись, парень. -Рон, пожалуйста, прекрати этот спектакль! - Гермиона выскочила из-за спины Суона и умоляюще вцепилась в рукав бывшего мужа. Но Рон не слушал. Его несло. Ревность, ярость, чувство унижения, тщательно сдерживаемые в течение праздника, вырвались наружу под действием не в меру выпитого алкоголя. Он грубо выдернул руку и обернулся к девушке. -Какая же ты потаскуха… - процедил он сквозь зубы, но не успел договорить. Этого Мартин стерпеть уже не мог. Одно дело, когда Уизли сыпал ругательства в его сторону, но оскорблять Гермиону… Удар пришёлся Рону в левую скулу. Он пошатнулся, и словно только этого и ждал, бросился на Мартина, повалив его на бетонный пол террасы. В полутьме, освещаемой лишь светом из окон кафе мужчины катались по земле, нанося друг другу удары так яростно, словно ненавидели друг друга всю жизнь. Хвала Мерлину, что никто из них не решил воспользоваться волшебной палочкой и все свелось к обычной пьяной драке. Вот только и палочка Гермионы осталась в банкетном зале в маленьком чёрном клатче на стуле, а это значило, что возможность остановить глупую потасовку для неё равнялась нулю. Позвать кого-то из гостей на помощь она не решалась, было слишком стыдно. Волшебнице меньше всего хотелось чтобы ее друзья воочию увидели, во что превратилась ее жизнь после окончания Хогвартса. Парни мутузили друг друга с переменным успехом, а из кафе доносилась веселая оживленная музыка и радостный смех. Гермиона, сама не веря, что это как-то поможет, сквозь слёзы продолжала умолять их прекратить это безумие. Никто ее не слышал. Неожиданно из темноты осенней ночи появилась высокая фигура, чёрный силуэт молниеносно взобрался по ступеням террасы и скользнул к катавшимся по полу противникам. -Импедимента, - Гермиона мгновенно узнала этот низкий уверенный голос. Звуки борьбы и возня стихли. Снейп схватил за шиворот Мартина и словно нашкодившего котёнка оттащил его от Рона. -Какого черта вы здесь устроили? - спросил он тихо, и странное дело, Гермиона вдруг почувствовала какое-то успокоение. Такое чувство охватывает ребёнка, попавшего в детскую беду. Когда на помощь приходят взрослые родители, и малыш понимает, что теперь можно ни о чем больше не беспокоиться. Взрослые сейчас уладят все твои беды, а потом уложат в тёплую постель и заботливо подоткнут одеяло. Зельевар действительно решил конфликт в два счета. Он растащил соперников «по разным углам ринга» и прошипел тоном не требующим возражений: -Вы спятили что ли? Или совсем забыли, где находитесь?! Перед вами девушка, к которой вы пришли на День рождения, так какого хрена Вы ведёте себя как последнее быдло? Мартина слова Снейпа остудили и пристыдили мгновенно, а вот Рон сделал попытку вновь броситься на соперника, Снейп, не прибегая к волшебной палочке, отвесил ему увесистую оплеуху. -Прекратите цирк! Сейчас же! - Зельевар обернулся к Гермионе. - Мисс Грейнджер, Вы в порядке? Она плохо помнила то, что произошло потом. Она помнила лишь как невыносимо и стыдно, и мерзко ей было от происходящего. Будто ее вывалили в грязи, будто она вновь проходила через ад семейной жизни с Роном Уизли. Она помнила, что рыдания душили ее, и что она побежала. Она бежала и бежала в спасительные объятья ночи, как можно дальше от этого унижения и стыда. Поначалу она слышала сзади голоса, затем все звуки кроме ее сбивчивого от бега дыхания стихли где-то вдали. Пиджак, накинутый ей на плечи Мартином слетел с неё еще где-то у кафе, и Гермиона чувствовала стылый холод осенней ночи. Но это было даже хорошо. Это заставляло ощущать что-то кроме отчаянья и обиды. Она сама не поняла, как оказалась в Хогвартсе. Она бежала по коридорам и переходам пока не оказалась в том самом заброшенном зале, ведущем в одичавший сад, где они пару недель назад ловили малахитовую ящерицу. Гермиона проскользнула в сад, и задыхаясь от долгого бега, опустилась на каменную скамью. Ее трясло как в лихорадке. Совсем не о таком празднике она мечтала. И зачем только она вообще решила праздновать этот проклятый день рождения. После возвращения в Хогвартс ей казалось, что жизнь ее вновь обретает краски, а все плохое постепенно остаётся позади. Теперь же после выходки бывшего мужа, она вновь вернулась в какую-то безысходность. На что она только рассчитывала? Она снова разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. И неожиданно почувствовала как что-то тёплое окутывает ей плечи. -Я снова одалживаю Вам свой плащ. Может я и в самом деле, не совсем законченная сволочь… - Снейп медленно, словно боясь вспугнуть девушку, вышел у неё из-за спины и присел рядом. Гермиона не отняла рук от лица. Ей было стыдно смотреть в глаза зельевару. Он был умён и проницателен, а значит из этого инцидента мог легко догадаться какой жалкой стала взрослая жизнь блестящей ученицы Гриффиндора. -Почему Вы плачете, мисс Грейнджер? Она не ответила, продолжая рыдать. -Гермиона, - необычайно мягко произнёс он - драка из-за девушки - обычное дело для парней, тем более если она умна, добра и очень хороша собой. Снейп делал ей комплимент? И говорил с ней ласково, словно с ребёнком? Уж, не ослышалась ли она? Гермиона и не подозревала, что его голос может звучать так мягко и успокаивающе. -Так почему Вы плачете? - вновь тихо спросил он. -Потому что умница Гермиона, подававшая такие надежды, будучи школьницей, оказалась никчемной неудачницей во всех сферах жизни и это, - она подняла голову и неопределенно махнула рукой куда-то в сторону, - апофеоз, демонстрация того, до чего я докатилась. -Глупости. Ни до чего Вы пока не докатились. До самого дна Вам как рукой до неба. Поверьте знающему человеку, - Снейп беззлобно усмехнулся. - Вы так молоды, у Вас ещё вся жизнь впереди. -Почему Вы пришли? -Долго размышлял и все же решил принять Ваше приглашение. Я не любитель шумных сборищ, поэтому просто собирался поздравить Вас и сразу уйти. Она вытерла глаза тыльной стороной ладони и попыталась разглядеть его лицо во мраке ночи. -Но почему Вы все же решили прийти? И как сейчас нашли меня? Он пожал плечами: -Угадал. Подумал, что Вы будете искать уединенное место, чтобы наплакаться вволю без посторонних глаз. И вспомнил про этот сад. Я видел, что Вам здесь понравилось. -Но зачем Вам вообще понадобилось искать меня? - воскликнула она, теряя терпение. Он молчал. И она продолжила: -Вам что, стало меня жаль? Спасибо, не нужно. Уходите, профессор, я хочу побыть одна. -Я нисколько Вас не жалею. Я не думаю, что Вы хотите оставаться одна. Вы просто стыдитесь своей слабости. -Вы не понимаете, Вы просто не знаете, какая я неудачница. Сначала этот брак. Потом мракоборчество, которое на деле оказалось совсем не тем, во что я верила. Все рассыпается, все! Я словно не умею жить обыденной жизнью! Война делила все на чёрное и белое и это было легче! Я могла умереть, но знала, к чему стремлюсь! Знала, что мне делать! А теперь я никчёмная, лишняя! Мне словно нет места в этом мире!! -Как и мне. Но я как-то обхожусь без истерик. -И Вы!! Вы, единственный, кто мне… и Вы оттолкнули меня!! О, уйдите! - Гермиона вновь зарыдала, мечтая провалиться сквозь землю. И вдруг она почувствовала как сильные руки обнимают ее. Снейп прижал ее к своей груди, и некоторое время она продолжала плакать, уткнувшись в его застегнутую на все пуговицы мантию. -Вы просто дурочка. Ну, зачем я Вам понадобился? У Вас полно вариантов помоложе и поинтереснее,- тихо произнёс он, и провёл рукой по ее растрепавшейся прическе. Он получше укутал ее в плащ и прижал к себе ещё плотнее. Но в этом жесте не было ничего двусмысленного. Зельевар, казалось, просто пытался защитить ее от холода осенней ночи. Постепенно слёзы стихли и в груди Гермионы разлилось невероятное тепло. Ее накрыла волна благодарности и нежности к этому вечно мрачному нелюдимому магу. Что ни говори, а он вновь пришёл ей на помощь, а потом не оставил одну, утешил как мог и согрел. Она не хотела и не могла больше противиться чувству, которое испытывала. Гермиона подняла голову с его груди и приникла губами к его губам. Снейп осторожно отпрянул. -Что Вы творите, мисс Грейнджер? -Северус, пожалуйста, не отталкивай меня. Только не сейчас. Она впервые назвала его по имени. Он нервно сглотнул и она повторила: -Северус… И тогда он сам накрыл ее губы поцелуем. Жадным, страстным и каким-то обреченным. Гермиона, отвечая ему, вкладывала в поцелуй весь жар своего молодого сердца. Она будто говорила «я для тебя. Я твоя, только возьми меня». Она не чувствовала уже ни холода, ни усталости, ничего кроме всепоглощающего желания. От мысли, что это его руки гладят ее спину под плащом, что это он приподнимает ее и садит себе на колени, она готова была сойти с ума. Снейп провёл одной рукой по ее щеке, спустился к шее и ниже, сминая ладонью небольшую упругую грудь. Девушка застонала ему в губы и приподнялась, разрывая поцелуй. Гермиона убрала с его лба спутанные чёрные пряди и прижалась к нему своим лбом, затем с невыразимой нежностью поцеловала его в висок, в кончик носа, в колючую скулу. Северус прикрыл глаза и рвано выдохнул. Ещё никогда никто не целовал его так. С таким чувством. С такой нежностью. Вся его интимная жизнь сводилась к нечастым разовым интрижкам или посещениям женщин определенного сорта, просто, чтобы выпустить пар. То, что происходило с ним в последнее время, было не похоже не на что. Глупая девчонка так и не поняла, что он ограждает ее, что пытается дать шанс найти себе кого-то лучше. Его тянуло к ней с первого дня. С того момента, как он впервые за несколько лет увидел ее в Хогвартсе, повзрослевшую, похорошевшую, но с каким-то душераздирающе печальным и затравленным выражением красивых, темных как омуты глаз. Он старался не поддаваться этим эмоциям, отлично понимая, что годится Грейнджер в отцы, к тому же, что кривить душой, особой популярностью у девушек он не пользовался и в юности. Он пытался искоренить в себе непрошеные чувства и злился и на неё, и на себя за то, что ничего не выходило. Гермиона была молода, красива и обращала на себя внимание многих мужчин. По вечерам, сидя в своём кабинете и поглощая огневиски, зельевар с тоской размышлял о том, что похоже, ему суждено снова проходить все круги ада, как это было когда он наблюдал как Лили Эванс бесстыдно счастлива с человеком, явно не заслуживающим ее. Как она влюбляется, выходит замуж, становится матерью… Но что было хуже всего, так это то, что Гермиона Грейнджер как будто сама искала его общества и будто испытывала к нему какую-то симпатию. Он не строил иллюзий на свой счёт и знал, что рано или поздно какой-нибудь Мартин Суон, или ещё какой смазливый амбициозный сопляк, сможет обратить на себя ее внимание, влюбить в себя. И если он подпустит ее к себе сейчас - потом будет только больнее. Но избегать ее общества было не просто. Как красива она была в тот вечер в его кабинете, когда увлечённо читала Уильяма Блейка. Тоненькая прядка вьющихся всегда непослушных волос выбилась из причёски и упала ей на лицо, но она, уткнувшись в книгу, даже не заметила этого. Какое-то время Северус стоял в дверях, глядя на неё и подавляя в себе глупое желание нежно заправить эту золотисто-каштановую в свете камина прядь ей за ухо. Вместо этого он подлетел к ней, грубо выхватил книгу у неё из рук и наговорил ей гадостей. А эта дурочка даже не обиделась. Ещё большим испытанием стало для него совместное приготовление исцеляющих зелий для маленькой гриффиндорки Гамильтон. От Гермионы пахло ландышем и чем-то ещё - тёплым, светлым и словно зовущим. Она почти касалась его плечом, смешивая ингредиенты. Он старался сосредоточиться на работе, но как тупой подросток не мог думать не о чем, кроме неё, и украдкой глядел, как Гермиона сосредоточенно нахмурившись, то толчёт что-то в маленькой ступке, то нарезает корни лечебных трав на маленькие кусочки. Он бесился, что не может подавить в себе это, заваливал себя работой, корпел над книгами до поздней ночи, но ничего не помогало. Всякий раз как ему почти удавалось выкинуть девчонку из головы, она вытворяла какой-то фортель, после которого он буквально лез на стену. И алкоголь, и шлюхи из Лютного переулка лишь на время помогали успокоить плоть. Сердце же продолжало болезненно сжиматься при каждом её появлении, звуках голоса и даже просто воспоминании о ней. Он перестал посещать сомнительные места и сомнительных женщин. Какой в этом смысл, если не чувствуешь удовлетворения? Северус просто запирался в своих апартаментах и работал по мере сил, а чаще просто подолгу сидел без движения отупело глядя как языки пламени в камине пляшут на березовых поленьях. Он абсолютно не тешил себя никакими иллюзиями. Жизнь давно разучила его верить в сказки. После войны он вообще жил просто по инерции, не понимая, для чего она ему, собственно, эта убогая всратая жизнь. Иногда ему казалось, что он должен был умереть ещё тогда в визжащей хижине от укусов огромной змеи - любимицы Темного Лорда. Будто бы выжил он лишь в результате какой-то странной ошибки, будто смерть его тогда была предначертана и правильна. Он абсолютно не знал, что ему делать с этим внезапно подаренным судьбой никчемным вторым шансом. Однако, мысль о самоубийстве никогда не приходила ему в голову. Это был удел слабых натур, коей он не являлся. Он просто проживал оставшиеся ему годы, ни чем не загораясь, ни к кому не привязываясь. Жизнь не сулила больше ничего. И вот эта маленькая заносчивая всезнайка вернулась в Хогвартс красивой взрослой женщиной. И все стало только хуже… Она выводила его из себя как никто другой, потому что словно обладала иммунитетом к его ядовитым насмешкам. Не реагировала, не ненавидела, как остальные. Правда, однажды Гермиона все же вспылила. Не выдержала. Наговорила ему в ответ грубостей, чем окончательно взбесила. Он был готов задушить ее голыми руками, а потом она вдруг совершила немыслимо безрассудный поступок. Она гладила его по щеке, целовала и всем своим юным телом прижималась к нему так, что все его баррикады полетели к черту. Он не смог устоять, и как последний идиот целовал эту девочку в ответ, на мгновение позволив себе поверить, что она может принадлежать ему. Какой же он сказочный кретин! … Это уже был последний круг ада. Это слишком даже для него. Он пил по чёрному. Пил и разносил свой кабинет в бессильной ярости вместе со всеми этими маггловскими и магическими книгами, свитками, пергаментами и другим барахлом. Затем когда вспышка гасла, он плёлся пошатываясь в спальню, падал на кровать и засыпал тяжелым пьяным сном без сновидений. И сегодня он снова повёл себя как тупой сопляк. Потащился сам не зная зачем в Хогсмид, в это чертово кафе. Он понятия не имел, что ей скажет, и наверное, выглядел бы полным болваном. Но, хвала Мерлину, два недалеких сопляка Уизли и Суон оказались ещё тупее и избавили его от необходимости выглядеть придурком. Гермиона обхватила его за плечи и жарко дышала у самого его уха, вновь томно и медленно целуя его в губы. Он уже ничего не соображал, он хотел ее всю, хотел до одури. Прямо сейчас, прямо здесь. Снейп провёл руками по ее плечам, спуская с них тонкие атласные бретельки и свой подбитый мехом плащ. Груди девушки обнажились почти полностью, и он приник губами к этой соблазнительной ложбинке между ними. Она застонала так сладко и призывно, что он был готов кончить от одного этого звука. -Гермиона! Гермиона, ты здесь? Отзовись! - послышалось вдруг сзади и волшебница от испуга и неожиданности так резко скатилась с колен Снейпа, что едва удержалась на ногах. -Гарри, Мартин? Что вы здесь делаете? - крикнула она, повернувшись к источнику шума, и лихорадочно поправляя платье.