— Блять, дьявол.

Очередная закуренная сигарета красных Мальборо за день. Олег из принципа курит только такие. Это своего рода релакс под едкий запах табачного дыма смотреть на темное, даже непроглядное небо, выдыхать облака дыма и чувствовать горечь на языке. По привычке носить в кармане джинс пачку мятных жвачек. Это было обыденностью после съёмок. Сидеть в одиночку, слушать шелест листвы и прислушиваться даже к мимолётным запахам. Медиум привык. Слышать кучу запахов, вдыхать полной грудью, и вот — в голове сама собой всплывает картинка. Он растворяется в ней, концентрируется, чтоб увидеть, слепить что-то из разноцветных пятен. Никто и никогда не прерывал его в такие моменты. Никто так поздно не оставался возле съёмочной площадки, и он всегда сидел в одиночку. Но... Сейчас, он чувствовал чье-то чужое присутствие. Медленные, уверенные шаги. Чувствуется, на удивление… Что-то темное. Терпкое. И очень привлекательное. На уме всплывало только одно: — Есть подкурить? Неясная картинка полностью оборвалась. Как светлая, тонкая и едва не порвавшаяся ниточка на черном фоне. Неозвученная даже в голове мысль затерялась. И он снова возвращается в реальность, как бы не хотел выходить из некого транса. С нахмуренными бровями и затуманенными глазами он медленно поворачивается к источнику слишком хорошего запаха. Это единственное, что он сейчас отчётливо чует. В глаза сразу бросаются татуировки, выглядывающие на оголённой шее. Рисунки красивые, искусно написанные и полностью черные. Перетекают под самый подбородок. Завораживают, заставляют встрепенуться. Теперь уже полностью осознанный взгляд цепко перебегает почему-то на руки. На длинные и даже изящные пальцы, аккуратные ногти. Тонкие запястья. Сразу догадался — это Дима. Неприлично сдержанный, неприлично вызывающий лёгкое трепыхание у Олега, который, на минуточку, привык чувствовать ни-че-го. Осознав, что пялится он неприлично долго, Олег старается не подавать виду. Заторможено кивает, достает любимую зажигалку, протягивая ее Матвееву. Он бережно берет ее, тихо благодаря и слегка прикасаясь подушечками пальцев к руке Олега. Сразу метнув взгляд, он задержался на пару секунд. И снова на этих гребанных, в рот его еби, руках. Точнее пальцах. «Что в них такого, чтобы я каждый раз смотрел на них?» Они крепко держали сигарету, и огонёк подсвечивал их, очерчивая костяшки. Шепс сглотнул. Неловкий момент получается, потому что парни случайно пересеклись взглядом. Казалось, эта секунда растянулась на целый час. Серые глаза смотрели в черные. — Спасибо за десятку на голосовании. Я, если честно, даже переживал насчёт оценок… — Дима слегка нервно улыбается, продолжает прямолинейно заглядывать в глаза и делает затяжку. «Как будто хочет меня прочитать. Или у меня все на лбу написано?» — Это была ожидаемая от меня оценка. Твоя версия с инкубом показалась мне самой логичной. — Ну, по крайней мере он питается сексуальной энергией человека. Даже тот мужчина, рассказал мне, что видел оргии. С помощью инкуба в их доме. — Лишь приподняв брови, с каплей какой-то насмешки хмыкнул Дима. И снова взглянул Олегу в глаза. Мелкая дрожь прошла по телу. Снова этот запах. Опасный, предостерегающий, но в тоже время сладкий. Сбивающий с толку, сносящий крышу терпкий, теплый. Даже обжигающе горячий. Снова этот запах секса. «А точно ли только в их доме инкуб, а не передо мной?» *** Дима вжимает Олега в стену, проскальзывая коленкой меж его ног. Соблазняет, как последняя чертовка. Облизывается плотоядно при виде зацелованных до опухания губ. Скалится, при виде голого торса младшего Шепса. Продолжает разогревать, томить, заваливая шквалом эмоций, начиная от глубоких поцелуев, заканчивая кровавыми засосами на ключице. — Больно? Отрицательный кивок. — Ты такой неразговорчивый. Всегда такой сдержанный. Интересно, подо мной ты тоже будешь играть в молчанку? Тихий, но такой громкий и грязный шепот на ухо, заставляющий краснеть кончики ушей. — Тебе нравится, когда я делаю вот так, м-м? — Он одной рукой мягко поглаживает руку Шепса, а второй кончиками пальцев пробегается по торсу. Царапает слегка, дышит тяжело в шею, заставляя покрываться мурашками. Блаженно прикрывать глаза, заливаясь очередной волной дрожи. «Как восьмиклассница перед первым сексом, ей богу… Так. Лучше не буду упоминать Бога в таких ситуациях.» Положительный кивок. — Ну же, я не со стенкой разговариваю. — от недовольства Дима прикусывает губу нахмуренному Олегу, который едва может собраться с мыслями. Кровавые подтёки на губах и привкус крови на языке отрезвляют. Но поделать он все равно ничего не может — тело стало ватным, непослушным. И, блять, это только в присутствии этого искусителя. — Не собираюсь же я ее выебать, правильно? «Уже, падла, решил кто его ебать будет.» Олег открывает глаза, облизнув вытекающую каплю крови и наконец-то произносит: — Да. Получается слишком хрипло. Думает он определено больше, чем говорит. Всегда так, он привык, только вот разговорчивый Дима — нет. — Уже какой-то прогресс, умничка. — Ебут у тумбочки, блять. — Не знал, что у тебя такие предпочтения в сексе. Ну, так даже лучше. Олег только брови вскидывает, губу прикусив. Больно, но сейчас у него появилось хоть какое-то самообладание, а то растекаться лужей перед этими хрупкими, но такими умелыми руками было как-то позорно. — Ты не это имел в виду? Жаль. То ли у Олега все на лбу написано, то ли его Дима реально читает. Он настолько хороший чернокнижник, что уже и научился многозначительные взгляды Шепса разгадывать? — Если тебе что-то не нравится, скажи сразу. Я конечно, экстрасенс, но не до такой же степени, малыш. Мгм? «Ты старше меня всего на год, и я уже малыш?» Снова этот возбуждающий шепот на ухо. Дима походу просек фишку с ушами — слишком чувствительное место. Он знает, где поцеловать, где приласкать и как возбудить. Настоящий инкуб, блять. — М… мгм. — Олег уже хотел было его передразнить, но вот только хитрый Матвеев решил проверить одну теорию и прикусил мочку, отчего и добился лёгкого стона на ухо. — Почему ты настолько зажатый? Я не собираюсь тебя съесть, ну, разве только откусить лакомый кусочек. — Клыкасто улыбается во все зубы, отчего у Олега в горле пересыхает. Эта его фирменная улыбочка всегда покоряла Шепса, перед ней устоять было сложно. Например, как и сейчас. Приходилось опираться на стенку, чтоб не потерять равновесие. «Конечно. Такими голодными глазами объедаешь меня, кажись, до самых костей, будто готов взять стоя прям здесь.» — Скажи, чего ты хочешь? Не стесняйся. Я не сделаю тебе больно, я хочу лишь доставить удовольствие нам двоим. Ты кажешься слишком невинным в плане секса, чтобы я делал, как я хочу. — Такой неожиданно успокаивающий и нежный голос, что Шепс невольно расслабил плечи. Вздох. Олег сжимает Димину футболку на спине, чувствуя напирающую на него энергию. Матвеев удачно держится — не контролируя бы себя сейчас, Шепс бы уже стоял раком раза два. Причем на разных поверхностях. Возможно, Дима бы уже оприходовал его в позе наездницы. Такие мысли будоражат, играют с огнем. — Я. — Шепс стискивает зубы, решаясь сказать. — я боюсь. — Признается не только себе, но и партнеру. Признается в своем страхе. Но он не хочет быть слабым, поэтому стискивает зубы опуская взгляд вниз. — Меня? — Нет. Первого раза с парнем. Я не привык быть… Не доминирующим. — Говорит неуверенно. Дима чувствует витающее от него волнение. Это чувство как будто волнами в самого него отдает. От такого он обезоруженно выдыхает. Матвеев все равно готов. Как бы это не было сложно. Он не сдается. — Я покажу, на что я способен. Я тебя уверяю, тебе все понравится.

***

— Будет чуть-чуть больно. Ты только не волнуйся, слышишь? Расслабься, будет намного легче. Олег лежит на спине, готовый уткнуться в подушку от стыда. Сжимает простыни нервно, до побеления костяшек. Полностью обнаженный. И не в смысле без одежды — ну, ясен пень это тоже — но в таком непривычном для себя положении, что он чувствует себя, будто его душу напоказ выставили. Преувеличивает? Может быть. — Доверься мне. Пожалуйста. — Олег жмурится и тяжело дышит. Чувствует руки Димы повсюду — их так много, но одновременно мало. Мало прикосновений, хотя его обласкали буквально везде где только можно. С засосов и укусов Матвеев перешёл на нежные поцелуи, усмирив свой пыл. Сдерживаться уже крайне тяжело, давний стояк даёт о себе знать, но он старается. Очень старается. Старается сдержаться. Успокоить сидящего дьявола в себе, который так и шепчет на ухо забить на все и просто взять его уже. Дима бы и не против, но он против того что Олегу может быть некомфортно. Ангелочек где-то внутри соглашается с основной позицией мыслей. Он старается, правда старается, но видеть как Олег, с мокрыми волосами, зацелованными губами, тяжёлым дыханием так легко не даётся, хотя видно что хочет, он не может. Действует в обход. — Я сделаю тебе приятно. — Пальцами скользит по прессу, обводит незамысловатые рисунки на его коже. Подбирается пальцами ближе к члену, обхватывает его рукой. Опускается, медленно облизывает головку и слышит выдох сверху. Начало хорошее. Продолжает играться, обводя ловким языком стояк. Не торопится. Времени много. «На его подготовку уйдет времени тоже много.» Начинает зацеловывать, и наконец берет в рот, слыша от Олега нетерпеливый вздох. Становится ещё жарче, когда Дима поднимает на него взгляд. Глаза у него такие черные и ясные, что Олег видит самого себя как будто через зеркало. Видит и чувствует свои красные щеки. Чувствует, как напряжение в теле спадает. Расслабленность быстро подкрадывается, и теперь Шепс, не стесняясь, тихо стонет, перестав глушить все похожие на стоны звуки из своего рта. Дима сосет так охуенно, что оторвать взгляда невозможно. Выглядит так по блядски, что возбуждение накатывает с двойной силой. Олег делает первый шаг — берет Димины волосы в кулак, сжимая, когда он делает слишком хорошо. Матвеев не против: наоборот, ластится, как кот, только усердней отсасывая. Берет за щеку, иногда выпускает изо рта и помогает себе рукой. Шепс уже откинул голову назад, и Дима любуется его шеей. Дергающимся кадыком при сглатывании. Как медиум рукой треплет себе волосы. Как темные пряди волос спадают ему на нос, и как он их пытается сдуть и убрать на бок. Дима делает первый шаг — отстраняется, слизывает слюну с губ и члена, доставая смазку и презерватив. Секс сексом, а о защите нужно думать. Хотя Дима не думает, что у Олега что-то есть. Чувствует на себе затуманенный взгляд — не настороженный. Кажется, мысленно Олег уже подготовился. Дима улыбается ему, выдавливая на свои пальцы большое количество смазки. Шепс опять залипает, прикусив истерзанные губы. — Не волнуйся. — Дима подбирается ближе, нависает над Олегом и приставляет пальцы к входу. У Шепса ресницы дрожат, от непривычного холода смазки. — Смотри мне в глаза. Пожалуйста. — От такого ласкового-умоляющего тона Олег сразу повинуется. Смотрит непрерывно, пока Дима отводит руку назад, начинает кружить, пальцами аккуратно поглаживая. — Блять, давай уже. — Дима удивляется нетерпеливому голосу и тому, что Олег уже сам движется навстречу, но сразу схватывает и приступает к растягиванию. Отвлекает всячески — то поцелует в губы, то проведет носом по шее, легонько прикусив. Шепчет всякую успокаивающую речь, и Олег не сопротивляется. Он доверился. Он морально собрался с мыслями, и понял, что хочет. — Глубже. — Уверен? — Да. — Ну разве я могу тебе отказать. — прежний настрой Матвеева вернулся. Двигается быстрее, глубже, нетерпеливей. Олег брови хмурит, и уже сам не может — так хотелось поскорее кончить. С прелюдией они намудрили — Шепс сам понимает, но поделать с собой ничего не мог. Дима тоже понимает, и Олег рад, что тот сделал так, что он смог довериться. Расслабиться. «Бля-я-ть, хоть волком вой, как это… Блять, хорошо…» — Кончай давай и вставляй. — Шепс елозит, пристраиваясь ближе. — Ну, кончать ещё рано, а вставить я вставлю. — Улыбается, скалится. Надевает презерватив — Олег думал, скончается, пока Матвеев наденет его — приставляет член к разработанному анусу. — А знаешь что? — Что?! — Попроси меня. С волшебным словом. — Издевается. Играется, и не краснеет. — Сука, Дима, ты?.. — Да, сука. Так ты собираешься, нет? — ядовитая улыбка так и показывается на его губах. — Да…вай. Блять. — Насмешливый взгляд Матвеева сбивает с мыслей. — Давай уже. — Неправильно. — Эм, войди… в меня… уже? — Почти, но нет. — он делает движение вперёд, прокатываясь головкой по входу. — Блять, дьявол. Пожалуйста, войди уже, умоляю! — зажмурив глаза и быстро зашептав произносит Олег сиплым голосом. Дима чмокает его в нос. — Умничка. Дима помогает рукой, и входит очень резко — во всю длину. А длина там не меньше 17 сантиметров, я так скажу. Олег от неожиданности стонет в голос, но не чувствует боли. Наоборот, необычное чувство наполненности сводит с ума, как и въевшийся в кожу запах похоти. Чистейшей, но, как иронично, грязной похоти. Матвеев задаёт быстрый темп — для удобства разводит ноги Олега шире, входит глубже под нужным углом и хватается за его коленки, до одури быстро начиная трахать. Так голодно, так жадно — будто это его последний секс. Голова ходит кругом, шлепки звучат неприлично громко. Олег на каждое движение выстанывает имя, хватается за его плечи и запрокидывает голову в гортанном стоне. Дима нагибается, продолжая двигаться, ставит болезненные засосы чуть ли не на каждом сантиметре кожи вперемешку с укусами. Он не может прекратить — слишком ему нравится запах Олега. Запах его кожи. Его энергия. Она мешается в танце танго вместе с его собственной, создавая какой-то хаос в воздухе. Матвеев обрывчато и хрипло стонет, не переставая любоваться Шепсом. — Смотри мне в глаза. — Стальной голос, разжигающий огонь внизу живота ещё больше. Подкидывает дрова, заставляя полностью раствориться. — Мне повторить, Олеж? — Нет. — И он смотрит. С вызовом, хотя не в самом лучшем положении для него. Заглядывает в глаза напротив, забывается, теряется в ощущениях. Их слишком много. Обычно, слишком много у него в голове голосов и минимум эмоций. Сейчас все круто развернулось на 180 градусов. Глаза у Димы ненасытные: Он продолжает буквально втрахивать Шепса в матрас, не сводит с него цепких глаз. Они следят за ним непрерывно. Олег и не против, делая тоже самое и показушно прикусывая губу. Дима глухо стонет, опускает голову вниз. Нельзя и подумать, что он принял поражение. Наоборот, берет паузу. Входит рваными толчками, продолжая говорить таким спокойным голосом, будто ничего и не происходит: — Тебе же нравится? Я вижу. Глаза у тебя закатываются, как только я делаю во-от так… — И, сука, выскальзывает полностью. У Шепса вырывается недовольное мычание, и именно в эту секунду Матвеев резво вставляет весь член обратно одним заходом. И правда, у Олега от таких простых манипуляций тело встряхивается, дрожь проходит по всему телу и брови хмурятся. Стон непроизвольный произносится, слишком громкий, слишком откровенный. А Дима от них чуть ли не кончать готов, будто ему снова 12 и он только познал прелести дрочки на порнуху. Ещё несколько мгновений, и Олег кончает без рук, пачкая чуть ли не все вокруг. Слишком яркий оргазм. Звездочки, цветочки и радуга пляшут у него под веками, закладывая уши. Шум, как от радио. Дима тоже недолго продержался — кончил почти вслед за Олегом. Шепс, ловя отходняк, показывает два пальца у губ. — Курить? — Курить.

***

Олег спокойно засыпал, убаюканный запахом в квартире у Димы у него же в объятиях, пока на его телефоне было уже 12 пропущенных и 23 сообщения от Саши. Подождёт до завтра.