В порыве

Влад прижимает Костю к забору, да так, что тот роняет свою сигарету. — Не кори себя, д'Артаньян херов, — говорит Влад, на что Костя улыбается и... Влад бы всё отдал, чтобы каждый день видеть эту улыбку. Чтобы просыпаться по утрам и видеть сонного Костю, его карие глаза и эти губы, немного покусанные самим Владом. Нутро приятно потянуло, всё тело Влада мурашками покрылось, а из головы испарились практически все мысли. Все, да не все... В его мыслях Костя откидывает голову назад, прикрывает глаза от удовольствия, улыбась, зарываясь рукой в волосы Влада, пока парень, стоя перед ним на коленях усердно работает головой и языком... Коноплёв поджимает губы, мотнув шевелюрой, отгоняя эти мысли, пока Костя смотрит ему в глаза своими — тёмными и бездонными. Влад решает — сейчас, или никогда. Подавшись вперёд, младший немного не аккуратно вписывается в губы Кости, сминая их своими, приоткрывая их языком, проникая в рот, на ровном месте распаляясь. И Костя отвечает... Обручальное кольцо, зажатое между его ладоней, падает на землю, когда Плотников нежно обнимает того через куртку, сжимая талию Влада. Губы Кости ужасно обветренные и покусанные, воняют сигаретами. Но даже не смотря на это, Коноплёв ощущает себя самым счастливым человеком на земле. Он любит и это взаимно! Что может быть прекраснее этого чувства взаимности?! — Костя... — горячо выдыхает Влад, где-то в районе шеи, уже полностью навалившись на него. — Чего? — с усмешкой спрашивает старший. — Идём ко мне? — шепчет на гране слышимости Влад, чувствуя как Костя поглаживает открытый участок его шеи. И они идут.. Впервые Владу кажется, что лифт поднимается слишком медленно, а в помещении слишком жарко... Всё, «слишком» для него впервые. Кажется, его ведёт только от костиного запаха, особенно, когда тот прижимает его к зеркалу и целует, так страстно, так жадно, что ноги трясутся, а нутро приятно тянет. Поднявшись на пятый этаж, Влад за руку тянет Костю из лифта, дрожащими руками еле открыв квартиру. Скинув с себя верхнюю одежду, Влад опять прижимает Костю, на что тот лишь хмыкает и гладит руками спину и плечи, вызывая мурашки и дрожь во всём теле. Влад, почти с психу, срывает со старшего его плащ и вновь тянет за руку, но на этот раз в комнату. Костя еле успевает сбросить ботинки, когда оказывается в горизонтальном положении. Влад снимает футболку и садится к нему на колени, нависая сверху, вновь набрасываясь на губы старшего, терзая и мучая их зубами. Костя мычит от того, что такая желанная задница Коноплева проходится по его паху. — Влад... — хрипло шепчет Костя, еле выбравшись из под натиска страстных поцелуев парня, — Потише, прошу... Я не поспеваю за тобой. И только-только Владик останавливается, чтобы понять смысл слов, как Костя резко меняет их местами, заставляя Коноплева громко вздохнуть. — Хитро... — шепчет Влад. — Ну, а, то... Костя усмехается, наконец-то сняв и с себя футболку с джинсами, стянув их так же с младшего. Влад кусает губы от предвкушения, но ноги не сводит, а ждёт пока Костя налюбуется. — Ты очень красив, — говорит Константин, нависая над парнем, проводя языком по шее к ушку, губами зажимая мочку. — Я знаю, — только и хмыкает Коноплёв, улыбаясь, открывая такую уязвимую и тонкую шею, отдаваясь ласке любовника. Плотников улыбается, языком и зубами создавая узор, который, Влад уверен, что-то да значит. Константин Плотников ничего не делает просто так, ничего не забывает. Этот человек кажется таким простым, но прочесть его с первого раза невозможно. У Влада не получилось, но ему нравилось ассоциировать Костю с неизданной книгой Федора Достоевского. Даже сейчас, издавая томные звуки от касаний костиного языка, Владик ассоциирует его с книгой, а каждое его касание со строчкой страницы, которые Плотников сам позволяет читать. — Костя... Не мучай... — почти скулит Коноплев, прося о большем. Он возбудился ещё в лифте, поэтому давно ждёт, пока Костя его возьмёт, но, видимо, без напоминания тот ничего не может делать. — Тебя нужно подготовить? — севшим и хриплым от эйфории голосом спрашивает Костя, оторвавшись наконец от тела Коноплёва. Владик отрицательно качает головой. — Я готов... — Когда только успел? — хмыкает Костя, на что Влад взгляд отводит. Но не говорит, что «готовился» каждую ночь, представляя Костю, на месте своих пальцев... Старший усмехается, снимает с обоих боксёрки, а Влад указывает где можно взять презерватив, а когда Плотников не находит его, сам встаёт с фразой "ну, ё-мае, Костя". Они смеются с этой ситуации и целуются, а после Константин вновь оказывается лежачим на кровати со стоящим членом. Влад аккуратно пробирается к нему, нежно, почти ласково надевает презерватив, а после сам насаживается на член Кости. — Шибко самостоятельный? — усмехается Плотников. — Конечно, — Влад пожимает плечами и упирается руками в торс Кости, начиная подниматься и опускаться всё быстрее и быстрее, сопровождая всё своими сладкими стонами. Костя знал, что у Коноплева ахуенный голос, на съемках убедился, но чтобы настолько. Он обхватывает бёдра Влада руками, помогая ему насаживатися. После садится на кровати, чтобы ещё ближе рассмотреть лицо Владислава в момент его наслаждения. Ловить его томные вздохи, стоны и любоваться прикрытыми веками... Это ли не есть истинное удовольствие? Влад запрокидывает голову назад, правой рукой опираясь на ногу Кости и, сука, выглядит как грёбаное совершенство... Косте хочется опять пройтись языком по его шее, плечам и ключицам, впиться зубами, оставляя новую тысячу следов... Через какое-то время, взмокший, уставший и безумно красивый Владик устаёт и вот тогда, Костя аккуратно переворачивает его на спину и продолжает то, что начал этот маленький засранец. Влад скулит, изгибаясь в спине под Костей, сводя брови к переносице, которая в лучах заката кажется идеальной. Всё в парне кажется идеальным, но к сожалению... Всё когда-то заканчивается: время, ночь. Даже удовольствие. Утром сбывается маленькая мечта Влада Коноплева. Он видит заспанного Костю с его очаровательной улыбкой на губах.