В порыве

Влад психует и швыряет бутылку об стену, желая, чтобы его голова разлетелась так же, как стекло. После смеётся истерически, хотя нихуя смешного нет. Влад понимает, что эти ебучие пиздострадания ничего, кроме передоза, ему не принесут, однако снять корону и оставить титул королевы драмы он не готов. На столе стоят три бутылки виски, две из которых пустые; небольшой пакет с белым порошком и зажигалка. Где-то под пакетом валялся разряженный айкос и стики к нему. Ложка упала под стол, прямо как Влад сейчас на кровать. Наркотик берёт своё и он улыбается, не думая ни о чём. Однако длится это состояние не долго, потому что совсем скоро Влад вспоминает о съемках. Вспоминает, как Костя с Андреем сидят и базарят в перерывах обеденных или после смены. Каждый раз, когда Плотников улыбается, Коноплёва мутит, и наизнанку выворачивает. В такие моменты как никогда чувствуется владина тоска по Мише Горшенёву. Хоть он и не знал его, никогда не слушал, но думал, почему-то, что они бы поладили. Владу кажется, что Миша бы его понял. Смотря в потолок, ощушая сейчас весь спектор эмоций, Влад накрывает одной рукой шею и давит, представляя другие руки. Костины руки. А что Костя? Он намного старше его, но эта разница, как будто, не чувствуется. Только разные они, пиздец какие... Костя любит латте с корицей и миндальным орехом, а Влад любит виски со льдом. Костя работает дворником для вдохновения, а Влад ширяется, нюхает и бухает для вдохновения. Костя не переносит запах грязи, а Влад чёртого одеколона костиного. Косте не нравится что Влад употребляет, а Владу нравится Костя... Коноплёв резко вздыхает, когда отпускает свою шею, накрывая пах. В голове светлый образ Плотникова, улыбающегося, чуть ли не светящегося. Бесит сука! Рука Влада сжимает член через джинсы. Парень ноги раздвигает и хнычет, второй рукой под свитер лезет, сжимает сосок, вот чтобы прям больно было. Владу нравится, когда больно, но не так, как делает ему Костя. Влад любит, когда следы на коже остаются, Костя оставляет ему следы на душе. Влад воет от них, Костя улыбается своей блядской улыбкой. И то "блядской" только потому, что Владу хочется себе забрать её, а Костя всем подряд дарит. Сука! Коноплёв просовывает руку в джинсы и сжимает свой член, начиная медленно водить по нему. Он сделает всё постепенно. Как бы сделал Костя. Медленно, наслаждаясь каждой секундой, встал бы на колени и сосал, обводя языком каждый миллиметр кожи, пока Коноплёв бы не психанул и стал трахать податливый рот Кости, придерживая его рукой за волосы. Рука становится быстрее и Влад стонет, дыша тяжело, представляя лицо Кости, во время оргазма. Или если бы Влад взял его прямо на столе гримёрки... Насколько бы громко тот стонал, прыгая на его члене? Как сильно выгибался бы и умолял бы о большем? Влад закусывает губу и кончает, на выдохе, прикрывая глаза, позволяя оргазму захватить свою голову. Минуты три он лежит неподвижно, даже руку не вытаскивая, чувствуя как липкая субстанция стекает с его пальцев. Так он и засыпает, проснувшись только по будильнику. Нужно вставать и идти на смену, но в начале привести себя в порядок. Чтобы вопросов не было. Чтобы Костю увидеть. Его улыбку, глаза, услышать голос... Такой тёплый и нежный... Такой невинный, аж тошнит.